Андрей Ливадный.

Зона отчуждения

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

Ведь еще вчера был обычный нормальный день, да и утро начиналось по-человечески…

Посмотрев на Хьюго, который, взяв обычный белый маркер, уже чертил на обшивке грузопассажирского орбитального челнока примерные места для установки струйных компенсаторов, он понял, что вчерашний день навек канул в прошлое, – все изменилось внезапно, но надолго.

Сидя на перевернутом ящике и глядя, как андроид водит маркером по броне сугубо гражданского космического корабля, Вадим Нечаев не понимал, что именно сейчас, здесь происходят события, которые потом будут названы историческими, о которых напишут сотни книг…

Нет. Он не понимал этого, как не мог предвидеть своей судьбы, лишь подспудно ощущал надвигающуюся на него неизбежность, словно в душе росла, ширилась пропасть между этим мигом и всем, что было раньше, как будто расползалась в душе полоса отчуждения…

Были на Кьюиге такие зоны, где раньше происходили столкновения между воюющими сторонами. Земля там до сих пор носила шрамы сражений, была изрыта воронками и ходами сообщения, никто не жил на этих территориях, хотя там, причудливо смешавшись, прижилась и завезенная с Земли, и местная флора…

Он подумал об этом вскользь, ощущая полную растерянность. Растерянность и отчужденность – эти два чувства, однажды поселившись в душе Вадима, остались в ней надолго, до первого настоящего боевого вылета.

* * *

Кьюиг. Декабрь 2607 по летосчислению Земли…


Почти полгода контингент пилотов, переведенных на казарменное положение, жил неофициальными слухами, которые волей-неволей просачивались за бетонное ограждение космического порта планеты.

Вадим вместе с другими пилотами шаттлов все это время посвятил изнурительным тренировкам. Свой собственный, хорошо знакомый челночный корабль приходилось в буквальном смысле осваивать заново.

Конечно, он знал больше, чем рядовые граждане Кьюига, – ежедневно до их сведения доводились последние новости, которые, как правило, заключались в одной и той же набившей оскомину формулировке: Дабог бомбят, он заключен в кольцо орбитальной блокады, но люди, уцелевшие после первого ядерного удара и укрывшиеся в подземных бункерах, по-прежнему держатся, сковывая на орбитах основные силы противника.

Затем как гром среди ясного неба одна за другой пришли две новости. Исчез флагман космического флота, блокировавшего Дабог. Тяжелый крейсер «Тень Земли» был вовлечен в воронку спонтанного гиперперехода. Одному из малых кораблей, защищавших планету, удалось подобраться вплотную к исполину и включить секции гипердрайва своего корабля. Образовавшаяся аномалия пространства-времени вовлекла в свой гибельный водоворот и маленький инициировавший ее корабль, и огромный крейсер.

Это была первая значительная победа и первая ощутимая потеря: пилотом, совершившим столь отчаянный маневр, был Игорь Рокотов, тот самый человек, который, управляя семейным аграрным роботом, сумел остановить первую волну вторжения на Дабог.

Куда забросила гиперсфера два корабля и появятся ли они вновь на исторической сцене событий в ближайшем отрезке времени, оставалось только гадать.

Гиперсфера могла вывести их как к соседней звезде, так и на окраину Галактики. «Слепой рывок», совершенный без скрупулезных расчетов, всегда оканчивался неподдающейся вычислению точкой обратного выхода.

Вторая новость была еще более ошеломительной. Воспользовавшись моментом, бывшие транспортные суда объединенного флота трех колоний: Элио, Кьюига и Рори, все это время скрытно проходившие переоснащение на безвоздушной луне Стеллар, прорвали орбитальную блокаду Дабога.

Часть кораблей завязала бой с четырьмя оставшимися на орбите крейсерами, а большинство транспортов совершило посадку на Дабог для эвакуации остатков населения многострадальной планеты, все это время сдерживавшей наступление космического флота Земли на иные миры.

Прорыв блокады был успешен, с Дабога удалось вывезти не только беженцев, но и часть исполинских шагающих роботов, которые наводили ужас на силы вторжения Земного Альянса.

Затем корабли, принимавшие участие в операции, образовали два конвоя, которые взяли курс в направлении Элио и Кьюига соответственно.

Не все прошло так гладко, как казалось из первого сообщения: конвой, отступавший к Элио, был атакован силами третьего ударного флота Земли, появившегося в районе Дабога уже после того, как последний транспортный корабль покинул поверхность сожженной ядерными бомбардировками планеты.

Следуя за отступающими кораблями, третий флот вышел к Элио, где был встречен силами самообороны планеты. На Элио упала одна-единственная орбитальная бомба, но и она нанесла непоправимый ущерб. Был разрушен Раворград – столица планеты, отстроенная на месте исторической посадки колониального транспорта «Кривич» на берегу залива Эйкон.

Встретив жесткое сопротивление на орбитах Элио, флот Земного Альянса отступил и исчез в гиперсфере. Теперь его внезапного появления могла ожидать любая планета, тем более что на орбиты Дабога к тому времени вышло еще несколько крейсеров далекой прародины.

Блокада многострадальной планеты возобновилась, не все население согласилось улететь на прорвавшихся транспортах – в подземных бункерах остались наиболее отчаявшиеся, потерявшие семью, душу и разум в непрекращающемся котле планетарных бомбардировок.

Дабог по-прежнему сопротивлялся, хотя на его поверхности уже наступила ядерная зима…

* * *

Первый транспорт с беженцами совершил посадку в космическом порту Кьюига поздним вечером, когда солнце в безоблачном небе уже склонилось к горизонту, окрашивая землю, дома и деревья в закатный багрянец.

Вадим вместе с Хьюго вышел на старто-посадочное поле.

Зрелище, представшее их взглядам, было зловещим и удручающим.

Нечаев хорошо помнил один из наиболее вместительных грузопассажирских кораблей космофлота Кьюига – транспорт «Игла», который теперь, после реконструкции, именовался крейсером.

Корабль возвышался посреди старто-посадочного поля мрачной, потрескивающей при остывании обтекаемой глыбой. Включившиеся по периметру посадочной площадки прожектора разогнали сгущающиеся сумерки, рассеяли багрянец последних солнечных лучей, и в их режущем глаз свете стали видны тысячи выщерблин, покрывающих броню «Иглы», в глаза бросались сбитые и покореженные надстройки, несколько уродливых дыр, насквозь пробивших обшивку корабля и вызвавших полную декомпрессию в части отсеков…

Глядя на «Иглу», Вадим не мог понять, как корабль сумел дотянуть до Кьюига и совершить посадку…

Наконец, когда корпус крейсера немного остыл, гулко взвыв моторами, открылись все четыре грузопассажирские аппарели.

По трапу начали спускаться люди. Они шли поодиночке и парами, без багажа, в потрепанной, изношенной одежде… Их лица были бледными и осунувшимися. Худоба беженцев, серая одежда, их одинаковые короткие стрижки делали неотличимыми мужчин от женщин, все сливалось в единый людской поток, из которого выделялись разве что дети…

Такие же бледные и осунувшиеся, с огромными глазами на исхудалых лицах, они смотрели на открывшийся их взглядам нетронутый войной мир с равнодушием стариков…

Вадиму стало жутко от этих сцен.

Хьюго, с которым он успел не только свыкнуться, но и сдружиться в период изматывающих тренировок, стоял рядом, будто изваяние, ни разу не взвизгнув своими сервомоторами, словно и он понимал трагизм момента, страшась нарушить гробовую тишину, окутавшую космопорт.

Ее внезапно разорвал другой звук.

По правой аппарели, которая предназначалась для груза, внезапно пробежала конвульсия, будто металл пандуса испытал несвойственную, запредельную для него нагрузку.

Вадим невольно вздрогнул, переведя взгляд в сторону нового источника звука.

В недрах космического корабля что-то глухо взвыло. Нечаев еще не знал, что с таким характерным воем раскручиваются гироскопы самостабилизирующих систем шагающих аграрных исполинов Дабога.

Прошло не менее минуты, прежде чем раздался звук мощных сервомоторов, и пандус содрогнулся, когда на его наклонную плоскость, покрытую рифленым железом, ступил четырехпалый ступоход, с одним коленным шарнирным соединением и четырьмя свободно сочлененными, цепкими, как когти птицы, механическими пальцами, каждый из которых был размером в половину человеческого роста.

Шагающий механизм, появившийся из чрева корабля, выглядел жутко и необычно. Огромная, покрытая броней камуфлированная птица – вот первое впечатление, возникшее у Вадима при взгляде на вытянутый контур пятнадцатиметровой высоты, в лобовой части которого зеленовато светились два узких, чуть раскосых разреза брони, исполняющих роль оптических триплексов.

Если проводить аналогии с доступными разуму биологическими прототипами, то у машины были ноги кузнечика, вытянутое туловище хищной птицы, а все остальное не поддавалось никаким сравнениям. Над загривком машины, чудь сдвинутые к ее задней части, выступали два горба горнопроходческих лазерных установок, каждая из которых имела мощность в двести пятьдесят мегаватт и могла резать скалы, как режет горячий нож кусок затвердевшего масла.

Неудивительно, что боевые планетарные машины Земного Альянса, высадившиеся на Дабог, потерпели сокрушительное поражение при встрече с этими аграрными кибермеханизмами.

Техника колонистов за четыреста лет изоляции развивалась, сообразуясь с нуждами освоения той или иной планеты, и в мирах, которых не коснулись деградация и упадок, некоторые образчики робототехники намного превосходили разработки далекой Земли, а ступоходы Дабога вообще не имели аналогов ни на одной из планет…

Они были созданы из-за топкой болотистой почвы материков, где вязли и тонули вездеходы, а также из-за царивших на Дабоге огромных чудовищ, которых первые колонисты по привычке называли «динозаврами».

Силы вторжения Земного Альянса потерпели поражение и не смогли овладеть планетой по той причине, что вся первичная инфраструктура колонии, из-за упомянутых факторов местной биосферы, располагалась под землей, в глубоко эшелонированных бункерах. Две сотни лет люди жили и работали в убежищах, пока механические исполины, подобные этому, только что сошедшему с аппарели «Иглы» шагающему роботу, расчищали и мелиорировали топи, боролись с гигантскими жизненными формами планеты, вытесняя их с расчищенных территорий, где насаждались гибридные растения, позже получившие название «Дерево Бао». Только в течение двух последних столетий жители Дабога смогли постепенно переселиться на поверхность освоенного машинами участка материка, где и заложили пять городов, соединенных инфраструктурой дорог, между которыми располагались плантации упомянутого дерева, чьи плоды, богатые растительным протеином, стали основой сельского хозяйства и главной статьей импорта в зарождающейся межзвездной торговле.

Кроме плодов дерева Бао, Дабог производил много робототехники.

Все автоматические производства по-прежнему оставались под землей, – не было смысла переносить их на поверхность, а шагающие исполины остались не у дел, – казалось, их время прошло, кануло в лету, пока не грянул тот роковой день орбитальной бомбежки…

Глядя на изможденных людей, поврежденный в космическом бою корабль и огромного робота невиданной конструкции, броню которого также покрывали выщерблины и ожоги, Вадим впервые увидел войну…

Он еще не знал, что буквально на следующий день она докатится до родного Кьюига.

ГЛАВА 4.

Космопорт Кьюига.


Вадим проводил взглядом удалявшегося в сторону ангаров для техники огромного шагающего робота и подумал, что разгрузка окончена, но он ошибся… Если вид космического корабля, покинувших его беженцев и шагающей машины дали ему возможность визуально соприкоснуться с некоторыми внешними признаками идущих далеко отсюда боевых действий, то секунду спустя состоялось первое моральное соприкосновение души Вадима Нечаева с войной…

…Человека, который последним появился в открытом проеме пассажирского люка «Иглы», он знал очень хорошо, – с Димой Дороховым они учились на одном курсе в школе астронавтики на Элио… Но когда пилот севшего корабля остановился на верхней ступени трапа и усталым движением стянул с головы мягкий полушлем, подставляя разгоряченное лицо прохладному ночному ветру, то Вадима будто ударило током. Трудно было не заметить, что короткий ежик волос на голове Дорохова был абсолютно седым, словно у столетнего старика…

Узнав Диму, Нечаев дернулся навстречу, но замер, внезапно осознав, что на верхней ступени трапа, глядя вслед нестройной толпе беженцев, стоит совершенно иной, незнакомый ему человек.

Сколько же они не виделись?!..

Каких-то полгода, услужливо подсказало сознание, – с того рокового дня, как по каналам гиперсферной частоты прошло злополучное выступление Джона Хаммера…

Нечаев снова посмотрел на Диму и опять вместо улыбчивого, добродушного ровесника увидел иного человека – молчаливого, собранного, смертельно усталого, со взглядом, устремленным в глубь самого себя…

Это было… страшно. Оставаясь вне освещенного прожекторами круга, Вадим видел, как Дорохов медленно спустился по трапу и вдруг присел на его нижней ступени, глядя в кромешную тьму кьюиганской ночи. Он выглядел так, словно только что выкарабкался со дна собственной могилы…

Вадим еще не знал, что Дима был единственным, кто остался в живых из всего личного состава «Иглы», а седина его коротко стриженных волос не могла отразить и сотой доли того, что сломалось, состарилось и умерло в душе молодого пилота…

Нет, его не покинули силы на нижней ступени трапа, – просто, проводив взглядом последнюю истощенную фигуру, скрывшуюся внутри машины «Скорой помощи», Дорохов вдруг понял, что, вопреки всем обстоятельствам, все же довел «Иглу» до порта назначения… и спешить теперь абсолютно некуда. Можно было сесть и на минуту оцепенеть, закрыть глаза, чтобы прочувствовать внутри себя это ошеломляющее чувство личной победы, но…

Он действительно закрыл глаза и увидел… снег.

* * *

Дабог… За несколько дней до посадки «Иглы» в космопорту Кьюига…


…Снег ядерной зимы медленно кружился в сумраке, заполняя своей пеленой все пространство между обугленной землей и свинцовыми небесами.

В рубку управления «Иглы» врывались картины и звуки, воссоздающие зыбкую реальность окружающего мира, который уже сотни раз был обречен на гибель, но жил вопреки всему…

Дорохов сидел за пультом управления, готовый в любую минуту поднять корабль с поверхности планеты, и невольно впитывал разумом сумеречный пейзаж.

Где-то далеко и глухо лаяла зенитная установка, тщетно пытаясь вспороть свинцово-серое подбрюшье облаков тонкой, прерывистой строчкой трассирующих снарядов… Спустя секунду в той стороне в небеса с шипением разрядился лазер, озарив окрестности рубиновой вспышкой, затем из-за опаленных бугров, которые оплыли, обретя квадратную форму спрятанных под спекшейся почвой железобетонных укрытий, с тонким воем в небо ушли два ослепительных факела ракет…

Рядом с местом посадки был виден лес. Черные стволы без листьев, с ободранными сучьями, поваленные в одном направлении, – так положила их взрывная волна атомной бомбардировки.

Это был Дабог… и снег, падающий с небес, казался похожим на пепел – такой же серый, как роняющие его облака, такой же мертвый, как корявые скелеты почерневших деревьев, такой же, как…

Мысли Дмитрия, на миг погрузившие разум в зловещую панораму Дабога, были нарушены появлением первых беженцев, которые группами начали выходить из-под земли через раскрывшиеся створы убежища.

Их лица неотличимы от снега и неба… – подумал Дорохов, содрогаясь от этих первых впечатлений, так глубоко и больно ранивших душу.

Он попросту не подозревал, что будет дальше.

Вокруг на сожженной дотла, а затем промерзшей насквозь земле стояли пять подобных «Игле» кораблей. Они составляли конвой под кодовым названием «Кью-5». Все «малые крейсера» являлись грузопассажирскими судами, переоборудованными для ведения боевых действий на космоверфи безвоздушной луны Стеллар, обращавшейся вокруг планеты Рори.

Дорохов не любил вспоминать месяцы подготовки, что предшествовали его появлению тут. В отличие от Вадима, Дмитрию было что терять: на Кьюиге у него остались родители и сестра, поэтому он тяжело воспринял свою неожиданную командировку на Стеллар.

На безвоздушной луне он чувствовал себя неуютно. Невидимый пузырь электромагнитного поля, удерживающий воздух над участком мертвой поверхности, в глубине которой располагались сборочные цеха знаменитой и единственной пока космоверфи колоний, не казался ему надежной защитой от вакуума, но выбирать не приходилось – сразу после посадки закипела работа по реконструкции гражданских судов, и именно тогда Дорохов начал понимать, что война пришла всерьез и надолго.

Теперь он увидел ее воочию.

…Снег ядерной зимы, медленно кружа, укрывал проталины человеческих следов.

Корабль наполнялся удручающе медленно, в какой-то момент Дмитрию стало казаться, что людей, уцелевших после ядерных бомбардировок Дабога, насильно приходится отлавливать в запутанных лабиринтах бункеров, чтобы для их же блага увезти с этой мертвой, ужасной планеты, обращенной в прах и напрочь лишившейся самого понятия «жизнь»…

Серые истощенные беженцы, прошедшие сквозь ад ядерных бомбардировок, казались ему выходцами с того света, он боялся встречаться с ними взглядом, потому что в этих людях, без скидок на возраст и пол, жила уже не ненависть к обрушившимся с неба захватчикам, а пустота…

Наверное, поэтому Дорохов не испытал облегчения, когда получил долгожданную команду на старт, – ему всерьез казалось, что вместе с людьми на борту их корабля улетает частица этой зловещей планеты, чье название на долгие годы станет синонимом слова «апокалипсис»…

* * *

Пять космических кораблей, вытянувшись в цепочку, медленно удалялись от серо-коричневого шара планеты, мимо красной, окруженной пылевым облаком луны, в сторону открытого космоса, в котором царили яркие, немигающие россыпи звезд.

…Шел шестой месяц Первой Галактической войны, – страшный для всего Человечества год медленно подходил к своему календарному финалу, но война, презирая даты, только разгоралась.

Первые атаки на Дабог не принесли желаемого успеха, и теперь противостояние Земного Альянса и Колоний приобрело особую остроту, оно обозначилось вступлением в активную борьбу других развитых планет сектора, постепенно поднимаясь к той наивысшей точке напряжения, когда совокупная мощь действующих в космосе разрушительных сил могла поставить под сомнение дальнейшее существование людей как биологического вида.

Ударный флот Земного Альянса, который должен был одним усилием раздавить сопротивление нескольких развитых колоний и тем самым открыть десятки кислородных планет для повторной колонизации людьми, желавшими эмигрировать из перенаселенной Солнечной системы, «завяз» в системе Дабога…

Полгода продолжалась орбитальная блокада планеты, и вот она была прорвана, всего на несколько дней, но этого хватило, чтобы транспортные корабли, ждавшие удобного момента на орбитах Стеллара, успели совершить прыжок к планете для эвакуации оставшихся в подземных убежищах людей.

Теперь дело оставалось за малым – благополучно развить крейсерскую скорость и достичь точки гиперпространственного перехода.


…Командир ракетного крейсера «Люцифер» смотрел, как медленно ползут по чернильному полотнищу пространства яркие точки транспортных кораблей конвоя, и в душе офицера гнездилось столько недобрых предчувствий, что впору было просто закрыть глаза…

Три дня назад они прорвали блокаду, заставив корабли Земного Альянса уступить неистовому напору, – четыре тяжелых крейсера, в отсутствие загадочно исчезнувшего накануне флагмана, не выдержали атаки и ушли в гиперсферу.

Орбиты Дабога были чисты, но надолго ли.

Он понимал: нет, не надолго, и лимит отпущенного на эвакуацию времени уже практически истек. Если бы ретировавшиеся крейсера Земли знали, что предпринятая три дня назад атака была сплошным блефом – акцией отчаяния в попытке спасти последних защитников Дабога…

Действительно, среди атакующих было только два реальных боевых корабля, остальные являлись либо оптическими фантомами, либо старыми транспортами без экипажей, начиненными взрывчаткой «брандерами», идея которых была заимствована из древних книг.

Но, тем не менее, безумству храбрых на этот раз покровительствовала фортуна, и гигантский обман удался, – четыре крейсера, способные сокрушить целую звездную систему, предпочли уйти в гиперсферу, когда их корабли поддержки начали подрываться при столкновениях с транспортами-камикадзе.

Это дало возможность десяти эвакуационным судам выйти на низкие орбиты Дабога, совершить посадку и забрать не только беженцев, но и произведенные на подземных заводах непокорной колонии космические истребители.

Теперь пришла пора платить настоящую цену и за проявленную дерзость, и за удачу, и за пять тысяч вызволенных из блокады защитников планеты. Капитан «Люцифера» был прагматиком, он смотрел правде в глаза и прекрасно понимал, кому именно будет предъявлен смертельный счет в случае, если корабли противника появятся в точке гиперпространственного перехода в течение ближайших часов…

Первый конвой, отступавший в сторону планеты Элио, уносил не только беженцев, но и произведенную на подземных заводах Дабога новейшую космическую технику. Он уже покинул зону низких орбит и двигался к точке погружения в аномалию космоса.

Второй конвой, который по плану уходил к Кьюигу, задерживался. С планеты передавали, что никак не могут собрать всех людей, – связь между отдельными подземными убежищами была нарушена бомбардировками, и эвакуация затягивалась.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное