Андрей Ливадный.

Туманность Ориона

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Космический корабль, очень старый, давно покинут, экипаж отсутствует, внешние повреждения незначительны, бортовая сеть, вероятнее всего, либо обесточена полностью, либо введена в энергосберегающий режим.

– Почему ты решил, что экипаж покинул его? – спросил Покровский.

Вадим взял один из снимков, развернул его изображением к генералу, показал на длинные ряды прямоугольных прорезей, которые тянулись по обшивке цилиндрического корпуса, и пояснил:

– По моему мнению, это стартовые шлюзы. Для обычного корабля их слишком много, значит, перед нами колониальный транспорт, причем, судя по нестандартной конструкции, один из первых. Огней навигации нет. Внешние створы стартовых отсеков никто не потрудился закрыть. Отсюда я делаю вывод: люди эвакуированы, корабль брошен. – Вадим поднял взгляд на Покровского, но тот лишь кивнул, мол, продолжай, капитан, слушаю.

Полуэктов не торопился. Разговаривать с Покровским всегда было сложно – генерал не любил пространных речей и нечетких формулировок.

– Отсутствие значительных скоплений мусора и кристаллизованных газов вокруг обшивки свидетельствует о герметичности корпуса. А вот это повреждение, – он указал на кратер с закругленными температурой краями, который выделялся светлой язвой на более темном фоне брони, – след удара крупной метеоритной частицы. Значит, корабль дрейфует в пределах звездной системы, причем уже не одну сотню лет. – Вадим чуть отдалил выбранный снимок, прищурился и внезапно добавил:

– Фон странный, Андрей Георгиевич, не находите? Похоже на мощное газопылевое облако. – Вадим чиркнул ногтем по светлому, похожему на едва заметный нимб пятну, которое выделялось в верхней части черно-белого снимка. – Облака газа, а сквозь них просвечивает звезда.

«Умно», – мысленно похвалил капитана Покровский. Он знал Вадима уже более десяти лет и был доволен тем, что Полуэктов в очередной раз блестяще подтвердил свою состоятельность, сделав абсолютно те же выводы из снимков, к которым пришел он сам, рассматривая изображения несколько часов назад.

Ладно… Пора было бросать фокусы и переходить к делу. Покровский сел вполоборота, посмотрел на капитана. Игра начиналась большая, жесткая, и на одной армейской субординации тут не проскочишь.

– Старые гиперсферные аппараты когда-нибудь водил?

– Нет. Теорию в принципе знаю, но практики никакой, – сознался Полуэктов.

– Скверно. А если возникнет такая необходимость? Справишься?

Трудно предугадать, какого ответа ждал Покровский, но Вадим не стал кривить душой, вытягиваясь во фрунт. Просто пожал плечами.

– Не боги горшки обжигают, Андрей Георгиевич. Если иного выхода нет, то…

Покровский внимательно посмотрел на него и признал:

– Иного выхода действительно нет, Вадим. Сейчас я коротко обрисую тебе оперативную обстановку, а там прикинем, что к чему. Итак, ты уже понял, что меня интересует этот старый корабль?

Вадим кивнул. Что же тут непонятного?

Покровский вынул из кармана прозрачный, герметично запечатанный пакет с заключенным внутри микрочипом.

– Это микропроцессор модулятора частот аварийной связи, – пояснил он, взвесив на ладони запаянный в пластик кусочек кремния.

Тебе необязательно знать все нюансы, достаточно того, что в области, где дрейфует интересующий нас корабль, десять лет назад побывал некий орбитальный штурмовик. Он двигался в режиме слепых рывков. При этом каждый выход в трехмерный континуум обязательно маркируется гиперсферным источником сигналов. Этот чип настроен на частоты связи той планеты, к которой был приписан штурмовик. С его помощью можно запеленговать сброшенный автоматический маяк, то есть в нашем случае получить координаты искомой области пространства.

Вадим кивнул.

– Можно уточнить?

– Давай.

– Аварийные маяки очень невелики по мощности. Чтобы обнаружить его сигнал, нужно погружаться в гиперсферу достаточно близко от вероятного местонахождения прибора.

– Верно… Тут вступают в игру вторичные, косвенные данные. Ты сам отметил газопылевое облако, в котором просматривается аура звезды. Следуя методу исключения, я отбросил разреженные облака межзвездного газа и оставил для рассмотрения только очень плотные, относительно близко расположенные к Земле туманности, причем такие, в которых идут процессы новообразования звезд. Теперь место действия уже не кажется таким загадочным, верно?

– Туманность Ориона? – полувопросительно предположил Вадим.

– Она самая, – кивнул генерал. – По моему мнению, либо искомый объект дрейфует именно там, либо я промахнулся в своих рассуждениях и данное место находится где-то в иной части Галактики, недостижимо далеко от нас…

Вадим вовсе не собирался комментировать логику Покровского, но он чувствовал, генерал что-то недоговаривает, а потому спросил, тасуя в руках снимки:

– Я бы прежде всего допустил вероятность худшего исхода. Мало ли подобных газопылевых облаков? Если следовать статистике, то Туманность Ориона лишь один из сотен вариантов.

– Верно… Но есть один нюанс, который заставляет искать достаточно близко к Земле… – Покровский прищурился, глядя на Вадима. – Почувствовал, что недоговариваю, да?

Вадим пожал плечами. И он, и Андрей Георгиевич носили форму сил планетарной самообороны, попросту говоря, – полиции. Отсюда соответственно вытекали и рамки подчиненности.

– Это «Альфа», – взвесив все «за» и «против», произнес Покровский.

Вадим внутренне напрягся.

Вот это новость… Он постарался не выдать волнения случайной мимикой – генерал наблюдал за ним, наверняка оценивая, как подчиненный держит информационные удары.

Покровский достал сигареты, но стекла оставил закрытыми наглухо – его машина имела свою защиту от несанкционированного подглядывания и подслушивания, поэтому не стоило нарушать замкнутый контур. Включив систему кондиционирования, он прикурил, протянул Полуэктову початую пачку и произнес:

– Твоя задача заключается в том, чтобы проверить, действительно ли это первый колониальный транспорт Земли, и если да, то в каком он состоянии. Ты понял?

Дождавшись утвердительного кивка, генерал включил бортовой компьютер машины, откинул небольшой голографический экран и указал на возникшую внутри карту.

– Теперь по оперативной обстановке. Выдать тебе гиперсферный аппарат я не могу, у нас их попросту нет. Придется на первом этапе воспользоваться подручными средствами. Самый удобный для такой экспроприации пункт – это станция «Гамма» – старый форпост, плюс ремонтная база времен первой галактической… Брошенные рудники, исследовательский орбитальный комплекс, ГЧ-генератор, что исключительно ценно в нашем случае… Небольшой персонал, отдаленность, заброшенность – в общем, условия внедрения вполне подходящие. От нее до интересующего нас района туманности всего пара световых лет. Твое появление на «Гамме» будет подготовлено в ближайшие сутки.

– В какой роли я должен буду выступить на станции? – задал Вадим свой первый вопрос по поводу предстоящего задания.

Покровский усмехнулся.

– Сам подумай. Огласка нам не с руки, шума не должно быть никакого. Противоправные действия исключены, по крайней мере, на данном этапе операции…

Вадим задумался, но ненадолго. В глазах Полуэктова мелькнула и тут же пропала искорка понимания. Задание начинало ему нравиться. В деле присутствовала не только изрядная доля риска, сдобренная мистикой древних артефактов, но и некое творческое начало.

А также возможность крепко поквитаться с людьми, которые держат Землю в нищете и разрухе вот уже несколько веков подряд.

– Думаю, что на «Гамме» полно старого, дышащего на ладан оборудования, – высказал он свои соображения. – А путевые техники вряд ли горят желанием попасть в такую дыру.

Покровский кивнул.

– Мои ребята уже «прокачали» сервер станции и выяснили, что должность инженера там относится к категории вечных вакансий. Кстати, знаешь, чем забиты их ангары? – с нехорошим юмором поинтересовался Покровский и, не дождавшись ответа, сказал:

– Старыми штурмовиками «Гепард» со снятым вооружением.

Эта модель была абсолютно незнакома Вадиму.

– Они в рабочем состоянии?

– Откуда… – махнул рукой генерал. – Говорю же, – путевого инженера на станцию не могут заманить уже много лет.

Полуэктов покачал головой, выражая сомнение по поводу такой схемы внедрения.

– Я не специалист по старой гиперсферной технике. Водил современные «Тайфуны», но генератор низкой частоты знаю чисто теоретически.

– Не волнуйся. Моя контора на что? – опять криво усмехнулся генерал. – У тебя будет несколько дней про запас, а пока суд да дело, соберем тебе карманный тестер.

– Диагностический компьютер?

– Ну да. Ты мнемоническую обработку проходил?

– Естественно. Навыки рукопашного боя, теория информационной войны…

– Пройдешь еще раз, – перебил его Покровский. – По теории ремонта штурмовиков «Гепард», – сухо добавил он. – Пусть о технических деталях у тебя голова не болит, ладно?

– Я понял.

– Вот и славно. Произведешь мелкий ремонт наиболее «живой» из пяти имеющихся на борту «Гаммы» машин, – продолжал развивать свой план Покровский. – Соответственно потребуются испытания. Когда погрузишься в гиперсферу, вставишь полученный микрочип на место стандартного. Если я не ошибся и маяк действительно был сброшен в том районе, то у тебя появятся координаты для прыжка.

– А чем занимается «Гамма»?

– Научный центр, – скупо ответил Покровский. – Филиал института исследований космоса, базирующегося на Элио. Станция, как я уже сказал, старая, дохлая, отдана на откуп ученым за полной практической ненадобностью. Единственную ценность представляет ГЧ-генератор, из-за него орбитальный комплекс и не законсервировали, как другие поселения сектора.

Вадим мысленно кивнул, соглашаясь. Станции Гиперсферной Частоты являлись слишком ценными конструкциями, чтобы попросту бросать их или допускать простой в работе.

– Что я должен буду искать, попав на место?

– Я хочу, чтобы ты детально осмотрел этот корабль. – Палец Покровского выразительно прижал стопку снимков.

– Как должен выглядеть прыжок? – Вадим уже начал мысленно свыкаться с заданием, и его вопросы отличались лаконичной скупостью. – Я должен буду вернуть «Гепард»?

– Желательно. Трудно предугадать, какой оборот примут события. Возможно, твое пребывание на «Гамме» потребуется и дальше. Два световых года – невелико расстояние, оттуда выйдешь на связь по аварийному каналу ГЧ, доложишь, что обнаружил очередную поломку в приводе. Помочь они тебе не смогут, предложат ремонтировать на месте. На этом этапе главное – обеспечить полную секретность. Любое слово, действие – все должно выглядеть естественно и не вызывать подозрений. Понял?

Вадим кивнул. Ему в свою очередь стало любопытно: что это Покровский так плохо владеет собой? Генерал явно волнуется. Бросив косой взгляд на снимки, Полуэктов спросил:

– Какого рода информация должна быть извлечена из «Альфы»?

Андрей Георгиевич понял подоплеку его вопроса. Он сам только что напирал на секретность, а она подразумевает быстроту, короткий срок проведения акции – если Полуэктов станет болтаться там неделю, то на «Гамме» обеспокоятся за своего сотрудника, начнут искать способы, как ему помочь.

«Двое суток… а то и меньше, – прикинул про себя генерал. – За этот срок много не накопаешь, учитывая размер корабля…»

– Бортовой компьютер, – произнес он, обдумав вопрос. – Снять с его носителей всю доступную информацию по системам «Альфы». Целостность обшивки, наличие энергии, критические разрушения…

– А экипаж? Возможные пассажиры?

– Это меня пока не интересует, – отрезал Покровский. – Те, кто летел на нем, либо мертвы, либо сумели решить собственные проблемы много веков назад. Меня интересует исключительно корабль. Ты понял, Вадим?

– Да. Я могу запросить оперативный отдел о дополнительных деталях?

– Нет. – Покровский отрицательно покачал головой. – Оперативный отдел тебе не поможет. Детали операции разрабатываю я сам. Сейчас потихоньку выберемся отсюда, я отвезу тебя на квартиру, там у меня установлен защищенный от любопытных глаз и ушей терминал. Я тебе дам всю доступную информацию по «Гамме». Познакомься, набросай список необходимого оборудования… – Покровский помолчал, обдумывая, не упустил ли чего.

– Да, вот еще… Дела незаконченные остались? Свидания, там, подружки?

Вадим кивнул.

– Женщина?

– Нет, товарищ. Собирались вместе…

– Несущественно, – перебил его Покровский. – Дай координаты, ему сообщат.

Вадим знал, что спорить в данном случае бесполезно. Вытащил из внутреннего кармана электронный блокнот, набросал несколько строк записки и протянул Покровскому. Тот пробежал глазами по строкам, кивнул.

– На, забирай кристалл, капитан, и начнем работать. – Он извлек из специальной коробочки информационный носитель. – Здесь все: подробный, поэтажный план станции «Гамма», досье на всех сотрудников, список и технические характеристики их оборудования, отдельным файлом я отметил все, относящееся к «Гепардам». В общем, вживайся.

* * *

Вполне естественно, что, разговаривая с Вадимом, Покровский не раскрыл ему и десятой части истины. С точки зрения генерала, Полуэктов был не более чем хорошим исполнителем.

Он завез капитана на конспиративную квартиру и, возвращаясь назад, к зданию полицейского управления, под «крышей» которого работала его «контора», Покровский думал о перспективах, забрезживших на горизонте с момента, когда он понял, что на снимках изображена легендарная «Альфа».

Он вдруг поймал себя на мысли, что совершенно непростительно волнуется, словно юноша-кадет перед первым свиданием с женщиной.

«Слишком многое брошено на кон, а как мало средств и возможностей для четкого исполнения операции…» – подумал он, выворачивая из теснины боковых улиц на главную магистраль города, где уже началось редкое движение машин.

Через несколько минут, поднимаясь по истертым мраморным ступеням управления полиции, он вдруг остановился, обернулся и глянул в окно на унылое, отливающее нездоровой коричневой дымкой небо.

В глазах старого генерала вспыхнул азарт игрока, который предвкушает, как двинет по доске первую фигуру начинающейся партии.

ГЛАВА 2.

Орбитальный комплекс сооружений, носящий непритязательное название «Гамма-4», вращался по орбите вокруг мертвого, лишенного атмосферы планетоида. Внизу, на поверхности безвоздушного космического тела, в мощные усилители станции можно было рассмотреть руины древних рудников, о которых напоминали узкие, обвалившиеся внутрь выходы шахт, куполообразные постройки подле них да еще старая, отжившая свое и брошенная за ненадобностью горнопроходческая техника.

Комплекс издревле принадлежал военным. Во время первой и второй Галактических войн тут располагалась одна из ремонтных баз военно-космических сил Земного Альянса. Позже, уже после поражения Земли в ее историческом противостоянии с колониями, объект «Гамма-4» перешел во владение Совета Безопасности Миров, который некоторое время использовал орбитальный комплекс как контрольную точку.

Прошло еще несколько столетий, в течение которых Земля окончательно утратила свое былое политическое значение, и необходимость строгого контроля древних, ведущих к прародине гиперсферных трасс отпала. Военное присутствие в данном секторе пространства уже не требовалось, и тогда система орбитальных сооружений была передана в распоряжение института изучения космоса, базирующегося на далекой планете Элио.

Теперь на бывшем военном объекте «Гамма-4» располагалась вполне мирная научная станция.

…Джонатан Беркли, ведущий специалист научного центра «Гамма», стоял в окружении группы людей посреди обширного полусферического зала.

Раньше тут располагался главный командный пост орбитального комплекса – об этом свидетельствовали старые, так и не демонтированные терминалы боевых служб. Древние компьютеры высились по периметру помещения, застыв угрюмыми колоннами мертвого пластика, – их экраны оставались темны уже не одну сотню лет. С терминалов стирали пыль, обитатели станции привыкли к ним и воспринимали уже лишь как часть интерьера, тем паче что связанные с компьютерами системы противокосмической обороны давно канули в лету, а на месте бывших орудийных башен ученые смонтировали прозрачные, напичканные приборами купола, через которые велось непосредственное наблюдение за распухшим, тускло-красным шаром стареющего светила.

Станция «Гамма» уже давно жила по законам мирного времени.

…В центральном демонстрационном зале над постаментом голографического проектора пульсировала странная пространственная модель. Внутри объемного фрагмента черноты вращался маленький шарик, излучающий едва заметное глазу свечение.

Джонатан Беркли повел световой указкой, привлекая внимание столпившихся за его спиной людей к центру модели.

– Наша Вселенная вечна, господа, – произнес он вступительные слова. – Она пульсирует, то сжимаясь, то расширяясь, и каждый подобный цикл длится сотни миллиардов лет.

Беркли говорил тихо, неторопливо. Лишь внимательно присмотревшись к его слушателям, можно было понять: это не настоящие люди, а их изображения.

Начало лекции было захватывающим. Сейчас при помощи виртуальной сети Интерстар здесь «присутствовали» несколько сотен студентов самых элитарных учебных заведений многих планет. Подобные лекции Джонатан Беркли организовывал один раз в месяц.

* * *

Вадим Полуэктов выбрался из чрева «Гепарда» через нижний люк, к которому была приставлена металлическая лесенка. Серебристый космический истребитель стоял в шлюзовом ангаре на специальной подающей плите. Впервые попав сюда неделю назад, Вадим был неприятно поражен – на этой станции все дышало вопиющей древностью, отчего казалось абсолютно неузнаваемым. Даже элементарные электромагнитные катапульты, и те отсутствовали в конструкциях бывшей военной базы. Боевые машины в ту далекую пору, оказывается, подавались в космос через шлюз на специальной плите, и уже с нее осуществляли непосредственный старт.

Подобных тонкостей, касающихся почивших много веков назад технологий, Вадим не знал, и разбираться в них пришлось уже тут, на месте.

Сейчас он остановился подле стеллажа с инструментами, в очередной раз с недоверием осматривая исполинский механизм подающего суппорта. Ремонт гипердрайва благодаря технической поддержке карманного «умника», выданного ему Покровским, продвигался успешно, и уже через несколько часов ему предстояло испытать этот механизм в деле.

Вадим вполне обоснованно опасался, как бы чудовищный набор валов и гидравлических поршней не подвел его в самый ответственный момент. Застрять в наполовину открывшемся шлюзе было бы неприятно, но предварительно проверить древнюю механику подающей плиты не представлялось возможным.

Ладно, через час-другой увидим, что к чему…

Он вытер руки валявшейся на стеллаже ветошью и прикурил, облокотившись на инструментальную стойку.

Странное, волнующее чувство… Древняя техника казалась такой необычной, что он ощущал себя первооткрывателем.

«Гепард», возвышавшийся над ним, действительно выглядел очень внушительно, даже угрожающе. Этот многофункциональный космический истребитель являлся основной машиной, состоявшей на вооружении Земли к моменту вторжения сил Альянса в колонии. Его конструкторы добросовестно работали на войну, и аппарат у них получился соответственный: чрезвычайно простой с минимальными удобствами, но мощный, функциональный до последнего винтика. Электроники – минимум, все управление замкнуто на человека. Кабина тесная, но отлично бронированная, с внешней отражающей экранировкой, способной выдержать лазерные разряды.

Гиперпривод «Гепарда» поразил Вадима своей простотой – в нем был реализован самый древний и наиболее грубый способ создания локальной пространственной аномалии. Точечный удар высокой энергии просто рвал метрику пространства, позволяя кораблю провалиться в изнанку космоса. Обратный переход осуществлялся тем же варварским способом – никаких тебе генераторов низкочастотного поля, сворачивания метрики, всё – как прыжок в омут.

Докурив, он в последний раз хозяйским глазом окинул ангар и направился к выходу искать профессора Беркли. Прежде чем начинать окончательную подготовку к испытаниям, следовало получить добро у формального руководителя научной станции.

– …Итак, перед вами зародыш очередного цикла пульсации Вселенной. – Огонек световой указки очертил границы сгустка материи, чье объемное изображение занимало собой центр демонстрационной сферы. – Назовем его протовселенной, сверхплотным сгустком материи, из которого на ваших глазах в очередной раз родится множество звездных сообществ.

Беркли сделал несколько шагов вдоль воспроизводящего устройства. Головы студентов поворачивались, провожая взглядом движение лектора.

Скопление вещества в глубине черного объема продолжало медленно пульсировать, излучая красноватый свет. Издали это образование можно было принять за некий живой окровавленный орган, только что извлеченный из препарированного тела.

Однако данное сходство быстро рассеялось. Тепловое излучение протовселенной становилось все интенсивнее, под воздействием идущих внутри процессов она теряла правильную форму шара, в некоторых местах из недр наружу начали вырываться потоки раскаленного ионизированного газа, схожие по своей структуре с солнечными протуберанцами, сгусток материи все более распухал, теряя геометрическую правильность форм, и…

…Вспышка ослепительного света затопила объем демонстрационной сферы, потоки излучений смели, растворили черноту, так, что на несколько секунд стало больно смотреть на голографическую модель мироздания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное