Андрей Ливадный.

Спираль

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Сейчас, подождите секунду.

На некоторое время в коммуникаторе повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками уличного движения, затем вернулся голос незнакомки:

– Напротив меня через дорогу большая голографическая вывеска. Ночной клуб «Орфей»… Он открывается через час.

– Идет. – Антон посмотрел на свои часы. – Погуляйте где-нибудь, я подъеду к открытию.

– Да… конечно… Но как мы узнаем друг друга?

– Я буду одет в длиннополое пальто «хамелеон», голова непокрыта, стрижка короткая «а-ля гермошлем», на вид лет тридцать. – Он усмехнулся и добавил: – Особых примет нет.

– Хорошо. – Она по-прежнему разговаривала надтреснутым, дрожащим голосом. – Я подожду вас тут. Приезжайте поскорее, ладно?

– Договорились. – Антон дождался сигнала отбоя связи и только после этого вернул трубку домашнего коммуникатора в соответствующее ей гнездо на панели компьютерного терминала.

Некоторое время он сидел в задумчивости.

Что бы это значило? Перезвонить Джонатану?…

Он находился в явном затруднении. С одной стороны, работа в Рукаве Пустоты без лицензии от вновь образованной Конфедерации Солнц, в состав которой теперь входили еще и две ксеноморфные расы – инсекты и логриане, являвшиеся, как ни крути, историческими наследниками тех самых артефактов, которые с риском для жизни добывал Полынин, чревата по новым законам длительным тюремным сроком… и в этой связи Антону волей-неволей приходилось с подозрением относиться к негаданным звонкам, действуя по принципу: береженого бог бережет, а с другой – поднимать панику, беспокоить Роглеса сомнениями относительно человека, им же рекомендованного, будет похоже на вызывающее, демонстративное недоверие, что, скорее всего, еще больше осложнит их и без того давшие трещину отношения.

Прошли золотые времена… – подумал Антон. Все было нормально, пока Роглес оставался обыкновенным владельцем нескольких старых гиперсферных кораблей. В ту пору он вел себя сдержаннее и не скрывал своего страха перед Рукавом Пустоты, предпочитая рисковать не собственной шкурой, а только кораблями, передоверяя их безработным пилотам, таким, например, как только что выписавшийся из госпиталя Антон Полынин. Теперь же Роглес разжирел, оброс сетью собственных магазинов, в нем появилась наглая вальяжность большого босса, и это начинало раздражать до такой степени, что порождало стойкое желание плюнуть на все и уйти, заняться чем попроще…

Ладно… – мысленно подытожил Антон свои сомнения, убирая ноги со стола и вставая с кресла. – Будем действовать по обстановке, в первый раз, что ли?

Терминал домашней компьютерной сети послушно погасил мониторы, переходя в режим резерва, как только встроенные в кресло датчики перестали воспринимать вес тела хозяина.

Светился лишь небольшой овальный экран индикации голосовых команд, под которым рельефными буквами было прописано название модели бытового кибернетического комплекса.

Антон подошел к стене, коснулся сенсора, и панель обшивки, имитирующая зеркальное дерево планеты Рори, скользнула в сторону, открывая встроенный шкаф-купе с верхней одеждой.

Он потянулся за пальто.

– РИГМА, – не поворачивая головы, обратился он к системе, – вызови машину к подъезду.

Я буду отсутствовать неопределенное время. После моего ухода включи режим охраны помещений.

– Принято, – ответил бестелесный голос.

На терминале вспыхнули и тут же погасли сигналы индикации.

Антон накинул пальто, провел рукой по короткому ежику волос, задержал взгляд на плечевой кобуре с импульсным пистолетом, которая висела в глубине шкафа, но брать ее не стал.

– Все, я ушел.

Дверь квартиры послушно распахнулась перед ним.

* * *

Ночной клуб «Орфей» занимал пять верхних этажей сверхнебоскреба на углу седьмой вертикали и шестнадцатого городского уровня. Архитектура мегаполиса в разрезе напоминала слоеный пирог: пласты городских площадей были как бы нанизаны на вертикальные столбы зданий, так что один и тот же небоскреб на разных высотах соотносился с различными улицами.

Это сверхвысотное здание оканчивалось тут – над шестнадцатым уровнем возвышались только пять его этажей. Квартал, если верить табличкам, именовался «поднебесьем», хотя соседние с «Орфеем» здания уходили еще выше, образуя островки нового, строящегося городского уровня.

Заведение преуспевало и явно не относилось к разряду дешевых, об этом могла свидетельствовать хотя бы парковочная площадка для личных транспортных средств, простирающаяся перед входом в клуб в виде овальной посадочной плиты с оранжевыми кругами разметки для флайеров и частой зеброй парковочных мест для автомашин.

Площадка висела над пропастью городских улиц, поддерживаемая снизу мощными решетчатыми фермами. В условиях города-мегаполиса аренда такой площади стоила немалых денег, сравнимых с содержанием самого клуба.

Антон не любил сумасшедшее движение воздушных городских трасс и потому вот уже десять лет не изменял полюбившейся марке «Гранд-Элиот». Надежная, комфортная машина на водородном двигателе, а главное – на четырех колесах. Есть, конечно, фанатики городского флайерного экстрима, но в жизни Полынина хватало острых ощущений и без выкрутасов в узких ущельях между домами-небоскребами. Свободные от работы минуты он ценил и предпочитал проводить их спокойно, наслаждаясь мягким шелестом покрышек по влажному стеклобетону городских автомагистралей, а не бешеным адреналином урбанистического воздушного слалома.

Припарковавшись, он вышел из машины и огляделся.

Ночная, а точнее, вечерняя жизнь города только начиналась. Квадратные клочки неба в проемах между зданиями серели смоговыми сумерками, лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь городское марево, сияли брызгами предзакатного пламени в окнах верхних этажей; народа вокруг почти не было – те, кто работал днем, уже вернулись домой, ну а контингент граждан, жаждущих ночных развлечений, появится на улицах чуть позже. Полынин знал это по личному опыту, имея привычку к вечернему моциону, для которого выкраивал именно такие часы, свободные от толкотни на улицах.

Сегодня привычный уклад его городской жизни был нарушен странным звонком. Что ж… Посмотрим, зачем я понадобился нервозной подруге Роглеса…

С этими мыслями Антон захлопнул дверку машины, дождался, пока компьютерная система, опустив замки, сдавленно пискнет, успокаивая хозяина, и пошел к разрисованному лазерами входу в ночной клуб.

* * *

Несмотря на ранний час, у входа в «Орфей» толклось человек пятнадцать, не меньше. Наметанный взгляд Полынина тут же выделил двух охранников в цивильном, которые лениво делали вид, что не имеют никакого отношения к данному заведению. Их выдавали глаза. Такой взгляд обычно бывает у скучающих вахтеров, машинально процеживающих окружающие лица. Швейцар у входа занимался тем, что оттирал пятно на декорированной под мрамор пластиковой плите. Чуть поодаль три проститутки в преддверии рабочей смены с вялой заинтересованностью обсуждали кого-то. Антон краем уха услышал пару нелестных эпитетов, типа «крашенная старуха» и «что она здесь трется?»… но не обратил на них должного внимания. Рядом с «ночными бабочками» собралась группа подростков, окруживших продавца легкой «дури» – эреснийской травы, которая в некоторых мирах давно была приравнена к табаку, но тут, на Аллоре, по-прежнему оставалась занесенной в разряд легких наркотических средств. В этой политике местной администрации присутствовала изрядная доля здравого смысла. Запретный плод сладок. Как только эреснийская трава будет продаваться в любом магазине, наряду с обычными сигаретами, ее никто не станет курить – удовольствие ниже среднего, Полынин сам пробовал по молодости, а вот ее сегодняшние потребители из числа подростков тут же перейдут на более опасную для здоровья «дурь»… По мнению Антона, в данном случае аллорские чиновники из отдела по борьбе с наркотиками просто демонстрировали компетентность, выбирая меньшее из зол…

…Полынин лишь мельком скользнул взглядом по этой тусовке. Он искал звонившую женщину и, еще раз оглядевшись, понял, что стоявшая поодаль пожилая особа с вызывающе-ярким макияжем на лице, который, по неодобрительному мнению трех проституток, только подчеркивал ее морщины, и есть искомое…

Она нервно курила, стоя у невысокого ограждения, отделявшего край парковочной площадки от семидесятиметровой пропасти.

Он молча направился к ней. Незнакомка, стоявшая вполоборота, отреагировала на звук приближающихся шагов, отбросила наполовину выкуренную сигарету, не заботясь о том, куда упадет окурок, и Антон тут же подметил про себя, что у нее замашки скверной аристократки.

– Это вы мне звонили, миссис?..

– Клеймон. Зовите меня миссис Клеймон, можно просто Сара, как вам удобнее.

– Отлично. Будем беседовать здесь или пойдем внутрь?

Она огляделась, потом нервно передернула плечами.

– Я бы предпочла говорить в более уютном месте. Эти юные потаскушки уже минут пятнадцать буравят меня глазами.

– Возможно, они увидели в вас свою соперницу? – не удержавшись, поддел Антон.

Дама укоризненно посмотрела на Полынина – буквально влепила звонкую пощечину этим взглядом, и Антон вдруг почувствовал себя неловко.

Ладно… – в своей наблюдательно-философской привычке подумал он, направляясь к входу в клуб. – Один ноль не в мою пользу.

Швейцар уже закончил оттирать пятно и теперь стоял гранитной глыбой на фоне прозрачных дверей.

– Извините, сэр, вход по членским билетам. Это закрытый клуб.

Антон молча достал купюру в сто кредитов.

– Это сойдет за разовый билет? – вполголоса спросил он, поднимая ладонь с банкнотой так, чтобы переодетые в штатское охранники не видели предъявляемого «членского билета».

– Вполне. – Швейцар чуть посторонился, ловко приняв мзду. – На втором этаже есть отдельные кабинеты, – вполголоса дал он бесплатный навигационный совет.

– Учту, – буркнул Антон, пропуская вперед свою новую знакомую.

Он ненавидел платить за женщин, в присутствии которых не был заинтересован, и его настроение падало с той же стремительностью, с какой росло внутреннее убеждение в том, что его пытаются развести как обыкновенного лоха.

Вот только с какой целью?

Желание узнать ответ на заданный самому себе вопрос, да еще злополучный призрак господина Роглеса, маячивший за звонком этой «Сары», – вот два побудительных мотива, не позволившие ему просто развернуться и уйти.

Внутри ночной клуб «Орфей» подозрительно смахивал на дорогой бордель. Это впечатление несколько скрашивал внушительных размеров танцпол, расположенный в огромном холле здания. Центральный подиум имел площадь в несколько сот квадратных метров, его окружали столики, разделенные декорированными под дерево перегородками, выше гроздьями висели приборы для световых спецэффектов, а дальше царили многоэтажные кольцевые балконы, сквозь перила которых были видны десятки дверей, ведущих в отдельные номера. Наверху все это венчалось поделенной на прозрачные сегменты плоскостью крыши. Сквозь нее были видны габаритные огни соседних строящихся сверхнебоскребов и узкий клочок темного неба, на котором уже робко мигала первая вечерняя звезда.

Заметив посетителей, к ним подошел вежливый мальчик с зализанными набок волосами.

– Желаете уединиться? – без тени усмешки, по-деловому осведомился он. – Пятьдесят кредитов в час.

Антон кивнул. Мысленно оценив ситуацию, он достал еще одну банкноту, и ему тут же протянули магнитный ключ.

– Номер триста двенадцать. Второй этаж вправо по балкону. Желаю приятно провести время.

Полынин был уже зол не на шутку – ситуация, пусть и спонтанно возникшая, ничуть не забавляла его, но Сара Клеймон как раз в этот миг взяла его под руку и коротко спросила:

– Пошли?

Антон кивнул, скрепя сердце. Иногда с тобой случаются неожиданности, против которых в данный момент можно применить лишь одно средство: сделать по возможности хорошую мину при откровенно плохой игре. Рука, которую он ощущал сквозь тонкую ткань одежды, оказалась сухой, морщинистой и дрожащей.

Под искусно наложенным макияжем скрывалась самая натуральная старуха – в этом уже не оставалось никаких сомнений.

* * *

В номере, помимо широкой, похожей на стартовую плиту космодрома, кровати, к счастью, нашелся еще и журнальный столик с набором алкогольных напитков и двумя креслами по бокам.

Антон расстегнул пальто и сел, не снимая верхней одежды.

Сара Клеймон последовала его примеру, облегченно вздохнув при этом.

– Выпьем? – нарушив молчание, внезапно предложила она.

Полынин хмуро посмотрел на Сару, потом, оценив ее выдержку, усмехнулся и ответил:

– Миссис Клеймон, я жду объяснений.

Она кивнула, открыв сумочку. Пока она копалась в ее содержимом, Полынин осмотрел бутылки и открыл легкое эреснийское вино, получаемое из плодов того же растения, чьими высушенными листьями торговали на улице из-под полы. Не в пример скверной траве, вино из эреснийской скалиозы, как правило, выходило отменным.

Сара Клеймон извлекла на свет маленький карманный компьютер. Игрушка была дорогой и мощной, но, в отличие от ноутбука, ее можно было запросто упрятать в карман пальто.

Пока он разливал вино, Сара отсоединила от корпуса наперсток, на конце которого тлела крохотная искра инфракрасного излучателя и пробежала световым стилом по виртуальным значкам на крохотном цветном дисплее.

– Посмотрите, Антон. – Она протянула ему активированный мини-компьютер, обменяв его на бокал. Откинувшись на спинку кресла, Сара застыла в напряженном ожидании.

Антон посмотрел на миниатюризированное изображение.

Казалось, что в черноте космического пространства сплел асимметричную паутину какой-то монстр. Полынин достаточно много работал с подобными трехмерными схемами, чтобы быстро сориентироваться в изображении и понять, что пульсирующие линии брали свое начало в печально известной системе Ганио и тянулись через мрак освоенного участка Вселенной к различным маркерам. Основная часть «креплений» этой паутины являлась точками расположения миров Окраины – недавно образованных колоний, которые породила третья волна экспансии человечества в глубь космоса.

Линии не затрагивали такие старые миры, как Элио, Рори, Стеллар, Дабог, Кассия, Эригон или Кьюиг, – они тянулись мимо, игнорируя устоявшиеся очаги человеческой цивилизации, и впивались в гораздо более отдаленные, менее развитые планеты, отнесенные ветром колонизации в сторону от освоенных скоплений Центра. Разглядывая схему, Антон сразу же обратил внимание на тот факт, что несколько наиболее любопытных линий вообще уходят «в никуда», обрываясь в черноте на срезе экрана.

Сара Клеймон, заметив, что он машинально кивнул, оценив предложенное изображение, пригубила вино и спросила:

– Что вы думаете по этому поводу, Антон?

Полынин пожал плечами. Ему была по-прежнему непонятна тема разговора. Ощущение, что его пытаются использовать «вслепую», не покидало Антона, и потому он ответил так же уклончиво:

– Думаю, что эта схема описывает некую часть преступных связей кланов планеты Ганио, – произнес он, исподлобья взглянув на Сару Клеймон, и добавил: – Нечто подобное можно скачать с открытых серверов Совета Безопасности Миров, полагаю?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет. Сеть Интерстар, конечно, обширный и любопытный источник информации, но уровень ее достоверности внушает серьезные сомнения. Эта схема не оттуда. Она составлялась вручную, на протяжении многих лет.

Полынин откинулся на спинку кресла.

– И что с того? Какое я имею отношение к ганианцам и их законному или незаконному бизнесу? Я работаю в совершенно иной области и…

– А как вы относитесь к этой нации? – нетактично прервала его Сара.

– Я должен отвечать? – Взгляд Антона начал темнеть. В конце концов он и так сделал слишком много… Что-то не вязался в его голове образ пожилой развязной леди с тем дрожащим голосом, что звучал полтора часа назад в трубке коммуникатора. Испуганная особа слишком быстро превратилась в спокойную, уверенную в себе старуху, цинично плюющую на некоторые условности цивилизованного общения.

– Антон… – Ее голос неожиданно приобрел мягкий тембр. – Потерпите еще пару минут, и я объясню, с какой стати вы должны сидеть в отдельном номере дорогого борделя и отвечать на мои вопросы. Я обещаю.

Ее слова опять подействовали на Полынина самым неожиданным образом. Недосказанная, но безжалостная самокритика, прозвучавшая за ними, заставила его понять – эта женщина на самом деле преследует определенную и очень важную для себя цель, понимая, что у Полынина нет никакой заинтересованности в беседе. Из этого вытекал один любопытный вывод: Антону стало ясно, что Сара Клеймон знает о нем гораздо больше, чем он думает, и в ее рукаве, несомненно, припрятан весомый аргумент, объясняющий их встречу…

– Хорошо… Я выскажу свое мнение… – Он допил содержимое бокала и поставил его на стол. – Ганианцы – нация преступников. Они не стремятся поднять уровень своей цивилизации, а продолжают существовать на уровне Средневековья, пользуясь при этом теми благами и возможностями, что так щедро и необдуманно предоставляло им сообщество миров во время правления прошлой Конфедерации. – Антон протянул руку, взял бутылку и вновь наполнил бокалы. – Ганианский космопорт, возведенный на планете в рамках гуманитарной программы Центральных Миров, очень быстро превратился в центр преступной торговли. – Полынин указал на мини-компьютер. – Нити их преступных интересов, как вы сами мне показали, тянутся к промышленным мирам Окраины, которыми правят стремительно растущие промышленные корпорации.

Сара, внимательно слушавшая Антона, кивнула.

– Этого достаточно. Мне хотелось убедиться, что наши мнения совпадают. Извини, что пришлось разыграть эту маленькую комедию, но с Антоном Полыниным трудно встретиться просто так, без рекомендаций, верно?

Внезапный переход на «ты» лишь еще более насторожил Антона.

Полынин мог бы резко ответить ей, встать и уйти. Он действительно уважал себя, потому что в жизни ему приходилось добиваться любой мелочи потом и кровью, в прямом, а не в переносном смысле этого слова. К ганианцам у него были свои, давние счеты, но время сводить их еще не пришло, а быть может, наоборот – ушло безвозвратно: старые раны болели, но не настолько сильно, чтобы поставить точку в собственной судьбе и нырнуть в пучину кровной мести, откуда попросту нет возврата…

– Спрашиваешь сам себя, по какому праву эта старая сука пытается бередить мои отболевшие раны?

Он вскинул взгляд на Сару Клеймон, и тепла в нем не было вовсе – только жуткий, продирающий до костей мороз внезапно всплывших из тайников памяти воспоминаний.

Она выдержала этот взгляд, горько улыбнулась, достала из сумочки голографический снимок и аккуратно, словно святыню, положила его на стол перед Полыниным.

Антон молча взял его, взглянул на смазанное нечеткое изображение, снятое, как он помнил, с видеосенсоров подбитого «Хоплита», и сердце гулко стукнуло в грудь, отдавая болью в виски.

На снимке была запечатлена выщербленная осколками бетонная стена диспетчерской башни космопорта, на фоне которой стояли они – двадцатилетний Антон Полынин и Паша Сытников, по кличке Морок.

Паша, которого он дотащил до чудом приземлившегося эвакуационного модуля, а сам ушел назад, в бой, навстречу неизбежной, как казалось тогда, смерти…

– Кто вам дал этот снимок?.. – хрипло спросил он, страшась поднять взгляд. Он понимал: женщина, в чьих руках оказалась эта карточка, имеет прямое отношение к Паше, живому или мертвому, потому что Морок увез фотографию с собой… Присмотревшись, Антон с дрожью заметил темные следы крови. Это был отпечаток его собственных пальцев, который не сумело стереть время. Кровь от ссадин и порезов впиталась в верхние слои полимерного носителя, когда он второпях сунул снимок Паше.

Носилки с раненым уже исчезали в чреве эвакуационного модуля, и Антон крикнул тогда вслед:

– Паша, ты не умрешь! Мы еще встретимся, обещаю! Я найду тебя!!!

Погрузочная рампа начала закрываться, дико взревели, поднимая клубы оранжевой пыли, стартовые двигатели эвакуатора…

Больше Антон ничего не знал о судьбе Павла. По одним данным, модуль был сбит, по другим – все же дотянул до причальных палуб «Апостола Петра» – тяжелого крейсера Конфедерации Солнц, который довершил операцию на Хаборе, подобрав сутки спустя последних выживших, в числе которых оказался и сам Полынин…

…Отрешившись от рвущих душу воспоминаний, Антон заставил себя поднять голову, посмотреть на Сару Клеймон и повторить вопрос:

– Кто вам дал этот снимок?

– Ты узнал Павла? – вопросом на вопрос ответила она.

– Да! – уже не в силах владеть эмоциями, подавшись вперед, выкрикнул Антон.

– Я его мать.

Полынина словно окатило ледяной водой.

Он подался назад, запрокинув голову на спинку кресла, и трудно было сказать, что он сделает в следующий миг – разрыдается или рассмеется… Об этом ведало лишь его изуродованное на Хаборе сознание да контуженные нейроны серого вещества хрупкого человеческого мозга…

* * *

…С Пашей Сытниковым Антона связывало несколько часов дружбы.

Ни до этого, ни после они не встречались, но существуют обстоятельства, которые способны сблизить людей раз и навсегда, сделать их кровными братьями за ничтожно короткий отрезок времени.

В учебниках новейшей истории факту окончательного распада Конфедерации Солнц отдано несколько страниц убористого текста.

Среди них есть короткий абзац:

«12 мая 3790 года по унифицированному галактическому календарю на сервер Совета Безопасности Миров поступил сигнал бедствия с базы гуманитарной миссии СБМ планеты Хабор. В сообщении говорилось, что силы ганианских наемников, численностью до трех тысяч человек, атаковали планету, захватив строящийся космопорт, базу ограниченного воинского контингента СБМ, а также склады продовольствия и устаревшего стрелкового вооружения, предназначенные для снабжения организованных на планете поселений расы инсектов, перемещенных на Хабор с планеты Деметра…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное