Дмитрий Липскеров.

Леонид обязательно умрет

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

А он, Гаврила Бешеный, прозванный так за четыре тарана, за беспощадный кулачный бой с полковым чемпионом по боксу, на следующее утро прятал от нее лицо, не давая девочке разглядеть правую часть своей физиономии, украшенную искусственным глазом и обожженным лбом, под блинную кожу которого была вшита металлическая пластина.

Но она-то плевать хотела на эту железяку, которая никак не могла помешать ее чувству. Юлька, будто доменная печь, готова была переплавить все его внешние недостатки вместе с пластиной, защищающей мозг, вместе со всеми самолетами военной и гражданской авиации.

Глаз – французский, рассказывал гусар. Прислал Жан, с которым они вместе летали в одной эскадрилье. Это его Бешеный прикрывал в тот момент, когда немец поджег истребитель Гаврилы. А глаз он получил лишь через семь лет после окончания войны. Маленькую такую посылочку передали. Глаз-то голубым оказался, а у него свой – карий!

Юлька гладила пепельные волосы героя и говорила восторженно, насколько красив карий цвет, насколько глубоко она видит через него, почти в самую душу глядит!..

И он оттаял, расслабился с нею. Был невыносимо нежен моментами и так же невыносимо силен мужским натиском.

Иногда, просыпаясь ночью, она будила Гаврилу и испуганно спрашивала, не пропустил ли он призыв, не профукал ли с ней службу, в ужасе представляя, что ее бешеного авиатора расстреляют за это. А подполковник лишь хохотал в ответ на девичьи фантазии, приводя в ярость своим басом Слоновую Катю, которая в те времена еще припоминала своего солдата и что он ранее с ней делал в особые дни, о приходе которых знал лишь сам.

– Это дело нужно только, чтобы детей иметь! – наставлял он свою жену. – И тело твое голое – есть срам! Оголяться можно только в бане, а врач пусть под исподнее лезет со своей слуховой трубкой!

Она верила мужу, а оттого со временем сама позабыла, как выглядит ее тело в естестве. А потом, когда даже после особых дней мужнино семя не давало в ней всходов, Катя вовсе охладела к редким посадкам, а потом война и похоронная…

Почему-то ее нестерпимо раздражал подполковничий смех…

А совсем скоро Гаврила Бешеный умер. И надо же так случиться, умер не у нее, не в Юлькиной коммунальной комнате, а где-то в другом, чужом месте.

Об этом событии ей рассказал товарищ Гаврилы. Он же сухо сообщил и о похоронном месте.

Она стояла каменная возле телефона и лишь одно выдавить сумела:

– От чего?

– От ран военных, – коротко сообщил товарищ. – Пластина двинулась…

– А сейчас где он? Его тело?

– Как где? В семье!.. С женой и детьми!

А потом похороны на крохотном кладбище в Дедовске. Стоял такой холод, что нежный пушок над Юлькиной губой превратился в ледяные усы, а ноги через пять минут на морозе стали словно чужие. Да они бы и без холода были чужими. Еле держали ее, когда пришлось волочиться в хвосте похоронной процессии. Даже музыканты не играли от холодрыги, боясь губами приморозиться к мундштукам своих латунных дудок.

Лишь толстый дядька в шапке-ушанке монотонно бухал в барабан, разбавляя потустороннюю тишину траурным боем, да разномастная обувь скрипела по снегу, стараясь двигаться в ритм.

Все было в этой процессии. И алые подушечки с наградами, и траурные речи, и троекратный ружейный салют. И только та, которую он любил последней, та, в которой любви остался нерасплесканный океан, так и не смогла приблизиться к гробу. Не удалось ей погладить потускневшие волосы Бешеного – кто-то недобро отталкивал ее в сторону, наступал на ноги, а она смотрела с каким-то мертвым удивлением на маленькую женщину в черном платке, долго ласкавшую в последний раз белое, студеное лицо Гаврилы, глядела на четверых детей, которым было холодно и скучно, и сама мечтала в Гаврилин гроб улечься, по старому египетскому обычаю…

«Откуда дети, откуда жена?» – коротко пронеслось у нее в голове.

А потом, когда покойного накрывали крышкой, ей показалось, что Бешеный открыл глаз и просиял его искусственной голубизной Юльке…

– Это Жан ему глаз подарил! – сообщила она кому-то. – Боевой товарищ…

Ей сунули под нос нашатыря, от запаха которого она закашлялась, а потом заплакала совсем по-детски…

Наскоро вогнали несколько гвоздей в крышку гроба и принялись опускать ящик в землю. Пришлось класть неглубоко, так как сорокаградусный мороз победил землекопов, сделав почву гранитной. Зато закопать получилось быстро.

Когда она одиноко плелась к выходу, откуда-то донеслось шепотливое:

– Для пигалицы этой у своей жены розы стащил. Ее за это с оранжереи вэдээнховской поперли! Чуть из партии не выгнали!

Вот такая была первая Юлькина любовь. Недолгая, с обманом и смертью…

2

Ангелине Лебеде показалось, что некая расплывчатая тень пронеслась на приличной скорости окрест домов, находящихся на противоположной стороне бульвара. Было глубоко за полночь, и старуха могла бы счесть, что ей это лишь почудилось, если бы она уже не сочла так накануне. В это же самое время, вчера, загадочное летящее существо на мгновения перекрыло свет, проливающийся из окон противу ее квартиры, и скрылось за крышей дома номер двадцать два.

«Птица? – прикинула старуха. И сама опровергла свое предположение: – Чересчур велика для крылатых. Если только птеродактиль!»

Но Лебеда знала наверняка, что птеродактили вымерли, когда она еще была молода, поэтому Ангелина надолго задумалась, что бы мог означать этот летящий предмет.

Воздушный шар?.. Какая-нибудь метеорологическая станция выпускает зонд?..

Ангелина Лебеда всю жизнь прожила в этом районе за исключением четырех военных лет, а потому имела точную информацию, что «погодников» поблизости не существует.

Может быть, облако пара из прачечного комбината?.. А что, может быть…

Старуха, найдя правдоподобный ответ, успокоилась и переключила телевизор на сателлит, который недавно приобрела на призовые деньги.

Рекламная брошюра платного ТВ обещала всю палитру разнообразия телевизионного развлечения. От новейших фильмов и мирового спорта до новостей из области высоких технологий, и утонченная эротика была обещана в недетское время.

Ангелина Лебеда имела представление об эротике, так как проработала манекенщицей четыре года, демонстрируя купальники «а-ля престарелая сука», за что соседи за глаза называли ее старой идиоткой и несколько раз вызывали психиатрическую неотложку. Экзотическая Геля, так бабушку называли в модельном бизнесе, выносила мусорное ведро, облачившись в купальный костюм «бикини». Делала она это и в мороз, и в жару с удивительным постоянством.

Конечно, за такую экстравагантность ее забирали пару раз сначала в Ганнушкина, потом в Алексеевскую, в прошлом Кащенко, но неизменно отпускали.

Старуха оказывалась практически нормальной. Все тесты говорили о необыкновенной живости ума, а о старческом слабоумии и речи быть не могло. Врачи звонили по полученному телефону в известное модельное агентство, где им неизменно подтверждали, что Ангелина Лебеда – «топ-мадел» и на территории Европы является старейшей действующей манекенщицей.

– А чего в купальнике, бабушка, мусор выносите?

– Закаляюсь, – отвечала старушка.

– И как, успешно?

– Да не болею, чего и вам желаю.

– А много платят? – поинтересовалась докторица из Ганнушкина.

– За что?

– За бизнес модельный?

– Платят-то хорошо, только тебя не возьмут! – отрезала Лебеда, кутаясь в медицинский халатик и попивая с врачами презентный чаек.

– Это почему?

Докторица представлялась вполне симпатичной тридцатипятилетней женщиной и очень пользовалась спросом у мужчин.

– Старовата ты для манекенщицы!

Вопросившая чуть было не поперхнулась чаем, а затем захохотала низким грудным голосом.

– Да тебя, бабка, хоть три часа утюгом гладь, а простынка все равно мятая будет!

Несостоявшаяся пациентка поддержала смех, рассказывая сквозь него, что в модельном бизнесе только цыплята нужны, желательно без первичных половых признаков. Девочки такие, плоскодоночки… Тетка в тридцать пять – это как старая протертая мебель!

– Если я протертая мебель, то ты тогда кто же?

– Я, милая… – Бабушка усмехнулась. – Я, милая, – антиквариат… Уникальный антиквариат! Я одна на всю страну такая, а может быть, и на весь мир!.. Ты сколько зарабатываешь?

– Семь тысяч, – призналась докторица. Она уже не смеялась, ей стало как-то не по себе.

– А я – пять.

Бабушка допила дареный чай и поставила чашечку на свою так и незаполненную историю болезни.

– В вашем возрасте – это приличные деньги! – высказала свое мнение психиаторша. – У моей мамы пенсия две с половиной тысячи рублей, да и то – включая все надбавки!

– Не поняла ты, милая! Пять тысяч я зараз получаю! В день показа! И у меня есть еще поддерживающая зарплата, когда не сезон. Знаешь, сколько? Тысяча у. е. Тебе даже на шесте за пятилетку столько не заработать!

Лебеда поквиталась за мятую простынку и теперь, глядя на пунцовую физиономию докторицы, чувствовала себя прекрасно как физически, так и морально.

У опытной психиаторши было желание распять бабку на больничной койке и вколоть в ее сухофруктовый зад двойную порцию сульфы, но рядом находились коллеги-мужчины, которые посмеивались над произведенным диалогом, явно держа сторону старухи. Все же развлечение под вечер!.. Докторица нашла в себе силы улыбнуться.

– Езжайте, бабушка, домой! – разрешила она. – Я вас провожу…

Когда Лебеда садилась в вызванное работниками больницы такси, то услышала из-под закрывающейся за ней двери слова, приятно будоражащие душу.

– Ах, ты, б… старая! П…а драная!.. Да попадись ты мне еще раз, собственноручно лоботомию проведу!

– Вот и чудненько! – проговорила Ангелина, захлопнула за собой дверь такси и назвала домашний адрес…

Часы показывали несколько минут после полуночи, и старуха Лебеда нажала кнопку пульта дистанционного управления, устанавливая спутник на ночном канале.

То, что она увидела, показалось ей не слишком кондитерской картинкой для платного эротического канала. Хотя для общего образования понаблюдать было нужно. Ангелина познакомилась с таким сюжетом.

Молодая девица в короткой юбочке обнаруживает при мытье посуды, что раковина засорилась. По телефону она вызывает водопроводчика, который оказывается здоровенным детиной, и, вместо того чтобы прочищать засор, этот паря раздевает девицу догола, сам скидывает спецовку и начинает хозяйку квартиры пользовать своим неприлично огромным «разводным ключом», доводя партнершу до радостных воплей.

Сия картинка не слишком шокировала Ангелину Лебеду. В жизни старухи случались «ключи» и побольше, да и пользовались ими более умело и, так сказать, эстетичней. Что не понравилось бабушке, так это стоны хозяйки и водопроводчика, происходящие почему-то на немецком языке.

– Я-я!.. – пела хозяюшка. – Вундершён!..

– Дасиш фантастиш! – поддерживал водопроводчик.

«Что это они? – удивлялась Ангелина. – По-русски не могут?.. Мода, что ли, такая сейчас?.. Немецкая!»

Она еще некоторое время посмотрела, полюбопытствовала…

«Комедия, что ли?» – раздумывала.

«Точно, комедия», – решила.

А когда «ключ» стал то и дело соскальзывать с гайки, она окончательно убедилась, что смотрит Гайдая на эротический лад.

Ангелина принялась даже посмеиваться, особенно в тех местах, где инструмент из твердо-металлического превращался в жалко-тряпочный, но все равно его каким-то чудом удавалось запихнуть в хозяйкино интимное.

И опять:

– Вундершён! Фантастиш!

– Какой там «фантастиш»! – хохотала Лебеда, не заметившая, как заговорила с телевизором. – Тебе чего, парень, копеечки на виагру не скопилось? Или хозяюшка не по нраву?.. Да нет же! Смотри, как она старается!.. Ишь, изгибается вся!

Далее Ангелина и вовсе пришла в восторг, когда в дело пошли предметы подручные. Особенно ее порадовал длинный парниковый огурец, от которого героиня фильма зашлась в счастливом крике, будто миллион в лотерею выиграла.

– Вот дура! Он же огурец из холодильника достал! У тебя ж там все отмерзнуть должно!.. А что, ананаса не было?..

Вскоре эти «фантастиш» и «вундершён» надоели Ангелине. Вероятно, нелюбовь к немецкому языку смолоду мешала глядеть ночные глупости.

– Ауфидерзейн! – попрощалась она с немецкой порнографией и переключилась на канал «Дискавери», где транслировался документальный фильм о разгадке человеческого генома, стволовых клетках и выращивании клонированных органов.

Смысл фильма состоял в том, что уже сегодня человек теоретически может жить вечно. Мешают лишь моральные, этические и религиозные табу. Но кое-кто, высказывал предположения ведущий, имеющий глобальные материальные средства, наверняка проводит исследования по существенному продлению жизни, а может быть, и достиг на этом поприще сенсационных результатов.

– Но будьте уверены! – закончил драматическим пассажем ведущий. – Будьте уверены, что этот кто-то никогда не поделится своими секретами с простыми смертными. Долгая жизнь – приз только богатым!..

Ангелина более не стала смотреть никаких программ. Она быстро разделась и легла в кровать, чувствуя себя человеком, которому показали крылья и объявили, что на них можно летать, а потом эти крылья подарили кому-то другому…

Лебеде вдруг так захотелось жить долго, что она сжала кулаки своих не по возрасту сильных рук. Защемило тоской в груди так неистово, что из зажмуренных глаз потекли слезы. Ей стукнуло восемьдесят два, у нее никого в жизни не было, вернее, не осталось, она старалась никогда не заглядывать в прошлое, проистекать только в сегодняшнем дне. И в эту ночь, когда информативная составляющая цивилизации самым беспардонным образом вторглась в ее мозги, чуть было не заставив Ангелину нырнуть воспоминаниями в прошедшее время, она слабины не дала, пресильно закусила губу и лежала без мыслей, отвлеченная болью, пока тоска не растворилась сахарным кубиком в высыхающих слезах.

Последней мыслью Лебеды, перед тем как заснуть, было твердое решение отыскать в Москве центр или подполье, где борются со старостью. Она была уверена, что таковые непременно существуют. Если имеются богатые и старые, то обязательно найдутся и светлые головы – врачи, готовые обслуживать потребности олигархов.

Деньги у Ангелины Лебеды имелись в достатке. Во всяком случае, ей так казалось. На кой черт они нужны, как не для того, чтобы продлевать жизнь!

С этой оптимистической решимостью старуха Лебеда заснула крепким сном. Если и были у нее сновидения той ночью, она их совершенно не помнила. Но что-то ей абсолютно точно грезилось, так как она то и дело быстро проговаривала:

– Я-я!.. Вундершён!.. Гиммер зи битте!..

Утром следующего дня Ангелина открыла ноутбук – гордость свою, трофей, так сказать, добытый в справедливой борьбе в предновогодние соревнования. Правда, старухе понадобилось более полугода, чтобы стать примитивным пользователем и научиться выходить во Всемирную паутину.

Ей очень нравилось это словосочетание – «всемирная паутина».

Выходя из дому на улицу, она вопрошала сидящих на лавочке старушек:

– Чем занимались вчера вечером, красавицы?

– «Бедную Настю» глядели.

– А я во Всемирной паутине зависла!

Ангелину старухи жалели, так как старческий маразм накрывал потихонечку всех.

Но, хоть и с трудом, она постигла эту компьютерную науку и теперь пользовалась ее плодами.

В поисковой системе Лебеда долго не могла сформулировать идею поиска, пока не набрала простое, но вызывающее тоску слово – «старость».

Вышло более полумиллиона упоминаний сего слова, но, кликнув с десяток раз на всякие сайты, кроме ерунды Ангелина ничего не обнаружила.

Она сидела перед экраном ноутбука, напряженно вспоминая наставления своего молодого учителя – компьютерного программиста.

– Правильно сформулируйте идею поиска! – постоянно вдалбливал на курсах Саша Зак.

Она бы, конечно, позвонила Сашеньке за советом, но те курсы были последними, на которых он преподавал, после чего отбыл в Силиконовую долину.

Лебеда знала, что силиконом обновляют женские груди, но то, что существует целая долина, в которой его добывают, Ангелина не ведала.

«Не кормит компьютерное дело», – поняла тогда бабка.

Лебеда вошла в ресурс «Медицина» и вновь набрала неприятное слово.

Здесь ее ждала частичная победа, так как она рядом со словом «старость» обнаружила понятие «геронтология», которое обозначало примерно сие: исследование старости. Вследствие этих изысканий были созданы центры по задержке естественного старения.

Сайтов учреждений, предлагающих бороться со старостью, было не меньше, чем ресурсов, обещающих за один день восстановить потенцию или избавиться от фригидности.

Ангелина взяла паузу и некоторое время провела перед зеркалом, расчесывая свои седые волосы щеткой с конским волосом, подаренной ей в модельном агентстве.

Ничего более путного, чем обзванивать одно учреждение за другим, она не придумала, а потому уселась в кресло и принялась методично соединяться с отрекламированными клиниками.

Лебеда с места в карьер задавала всем один и тот же вопрос:

– Стволовые клетки есть?

Все отвечали – есть!

Как пионеры, ей-богу.

– Чьи? – уточняла Лебеда.

– А чьи вам надо?

– Дайте перечень! – хитрила.

– Абортивный материал вас устроит? – поинтересовались в одном месте.

Ангелина чуть было не поперхнулась, но свое изумление голосом не выдала.

– Поясните, – попросила.

Заунывный женский голос примитивно рассказал, что стволовые клетки могут изготавливаться из зародышевой ткани, так как она не отторгается чужеродным организмом.

– А материал откуда?

– У нас что, – оживилась секретарша, – мало абортов делают?!

– Да-да, – согласилась Лебеда, при этом слегка переиграла. – Сама вот недавно сподобилась…

– А вам сколько лет?

– А вопросик-то некорректный!.. И сколько стоят ваши клеточки?

На той стороне положили трубку.

В другом месте ей предложили стволовые клетки из свиньи.

– Да вы что, в конце концов! – возмутилась Лебеда. – Я же человек, а вы меня в свинью!..

За этим она выслушала небольшую лекцию о том, что свинья наиболее близкий человеку по генотипу товарищ. Свинья – даже не товарищ, а наилучший друг, так как ее печень почти идентична человеческой!

– Что, идентичней, чем обезьянья?

– Никаких сравнений!

– А сколько стоит?

– Инъекция у нас обойдется вам в полторы тысячи условных единиц!

– И сколько нужно таких инъекций?

– Двадцать четыре.

Здесь уже сама Ангелина не выдержала и отключила телефон по собственному желанию.

Она даже не пыталась перемножить двадцать четыре на полторы тысячи. Боялась, что инфарктом накроет, и свинья не поможет.

Съела яичницу с беконом и напилась растворимого кофе, да так, что сердце застучало в грудь, как узник, одуревший от неволи, молотит кулаками в запертые решетки. Пришлось сосать валидол и лежать под открытой форточкой.

«Нужна молодость! – в еще большей степени убедилась Лебеда. – Ох как нужна!»

Отлежавшись, она вновь влезла в поисковую систему и загуляла в ней совершенно бессистемно, как бог на душу положит. Это, может быть, Ангелине и помогло.

Она долго читала статью некоего доктора медицинских наук Утякина М.В., в которой тот сообщал, что более сотни пациентов на протяжении последних пяти лет употребляли пищевую добавку под названием «Бесконечная молодость», содержащую DHEA, дегидроэпиандростерон по-русски, добытый из растения Babasko. Результат у семидесяти процентов был достигнут неплохой. У восьми пациентов исчезла седина, улучшилась структура кожи, что Утякин счел наиболее важным достижением. Он объяснял, что человеческий мозг по своему биологическому составу, химическому соединению веществ рассчитан природой лет на шестьсот – восемьсот, тогда как кожа всего лишь на девяносто. И здесь, в области омоложения кожного покрова, работы происходят слишком медленно, почти никаких положительных результатов…

Лебеда вспомнила про неглаженую простынку и очень была согласна с Утякиным. Почему-то она поверила этому д.м.н. То ли оттого, что стиль написания статьи был предельно сух, безо всякой сенсационности, то ли оттого, что доктор не предлагал своих услуг населению за условные единицы. Он вообще ничего не предлагал. И нигде не было указано, где этот Утякин вообще трудится.

Ангелина набрала фамилию Утякин в широком поиске, нашла нескольких однофамильцев, но доктора среди них не нашлось, хотя обнаружился под такой фамилией стриптизер, трудящийся под псевдонимом «Утка».

Лебеде этот псевдоним принес ассоциацию с параличом. Она на всякий случай посетила уборную, затем вернулась к компьютеру и обрела поистине гениальную мысль.

У нее имелась краденая база мобильных телефонов! Не она, конечно, ресурс уворовала, кто-то ей его подарил когда-то, но ни разу единого Лебеда им не пользовалась. Теперь время пришло.

Старуха вставила диск и, когда программа открылась, ввела в поисковую строку фамилию Утякина… Долго глядела на картиночку песочных часов, слушая, как в ноутбуке поскрипывает считывающее устройство…

– Есть! – воскликнула она.

В справочнике имелся лишь один Утякин М.В. Причем в информации содержался не только мобильный и домашний телефоны, но и адрес.

«Повезло? – боялась радоваться старуха. – Бинго!..»

Она тотчас набрала номер мобильного, но автомат ответил, что абонент находится вне зоны обслуживания или отключен.

Наверное, денег нет, решила Лебеда. Они все, эти ученые, – бедные! Набрала номер домашнего телефона и с упоением слушала телефонные гудки. На сороковом упоение прошло.

На работе, решила. Ну, конечно, третий час дня…

Более в этот день Ангелина ничем не занималась, методично набирала один телефон за другим, каждые пять минут.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное