Линкольн Чайлд.

Огонь и сера

(страница 4 из 39)

скачать книгу бесплатно

– Несколько лет назад Гроув написал критическую статью на его работы. Вот самая яркая фраза: «Своей заурядностью его картины вызывают благоговейный трепет. Нужен особый талант, чтобы творить посредственность на таком уровне, и Вильнюс обладает этим талантом в избытке».

Д’Агоста проглотил смешок:

– Убить за такое не грех.

Поспешно сделав серьезную мину, он с Пендергастом направился к Вильнюсу, который как раз обернулся.

– А, Морис! Как поживаете? – спросил Пендергаст.

Угольно-черные брови художника приподнялись, и д’Агоста, хлебнувший в свое время критики, ожидал взрыва гнева или хотя бы негодования. Однако лицо Вильнюса озарилось широкой улыбкой.

– Мы знакомы?

– Мельком – на открытии вашей выставки в галерее «Деллитт» в прошлом году. Моя фамилия Пендергаст. Я подумываю купить кое-что из ваших чудесных работ для апартаментов в «Дакоте».

– Польщен, – еще шире улыбнулся Вильнюс. – Приходите в любое время, – добавил он с русским акцентом. – Пожалуй, сегодня. Вы станете моим пятым покупателем на этой неделе.

– Неужели? – стараясь не выдать удивления, произнес Пендергаст.

На заднем плане директор бубнил:

– …Человек мужественный и решительный, он «не ушел покорно в мрак ночной»…[9]9
  Цитата из стихотворения Дилана Томаса «Не уходи покорно в мрак ночной» (перевод Г. Кружкова).


[Закрыть]

– Морис, – продолжил Пендергаст. – Я бы хотел поговорить о Гроуве, о его последней…

Внезапно в разговор вмешалась женщина средних лет, похожая на труп, задрапированный в бархат и блестки. Словно на буксире, она тащила за собой высокого мужчину в смокинге, сверкавшего жемчужно-гладкой лысиной.

– Морис, – она потянула Вильнюса за рукав, – я просто обязана поздравить тебя лично. Великолепная вышла статья о твоих работах. Жаль, Гроув с ней запоздал.

– Вы уже читали? – обернувшись, спросил Вильнюс.

– Только сегодня, после полудня, – ответил высокий господин. – Мне в галерею прислали по факсу корректурный вариант.

– …Прозвучит одна из любимых Джереми сонат Гайдна… – Слова директора уходили в пустоту – гости не слушали.

Вильнюс на мгновение обернулся к Пендергасту.

– Было приятно вновь повидаться, мистер Пендергаст, – сказал он, вынимая из кармана визитную карточку. – Вот, заходите ко мне в студию, когда пожелаете. – Удаляясь в сопровождении древней леди с эскортом, он произнес: – Поражаюсь, как быстро разносятся вести, ведь статья выйдет лишь завтра утром.

– Любопытно, – прошептал Пендергаст, глядя им вслед.

Де Ваше тем временем завершил речь. Публика словно того и ждала – все кинулись к еде и напиткам. Надрывался клавесин, но бряцанье столовых приборов, перезвон хрусталя и светские пересуды поглотили все прочие звуки.

Пендергаст стрелой понесся сквозь толпу.

На этот раз целью стал спускавшийся со сцены директор «Метрополитена».

Заметив Пендергаста с д’Агостой, де Ваше остановился.

– Пендергаст!.. Только не говорите, что дело поручили вам.

Пендергаст кивнул, и француз поджал губы.

– Официально? – спросил он. – Или вы здесь как друг?

– Разве у Гроува были друзья?

– И то верно, – усмехнулся де Ваше. – Джереми был чужд дружбе, держался от нее на расстоянии. Помню, на одном званом ужине он попросил сидящего напротив не клацать за едой передними зубами, словно крыса. Джереми не заботило, что пожилой господин совершенно безобиден, он видел лишь вставную челюсть, которая клацала. Потом кто-то капнул ему на галстук соусом, и Джереми поинтересовался у обидчика, не ученик ли тот экспрессиониста Джексона Поллока. – Сэр Жервес усмехнулся. – И это только на одном ужине. Может ли человек, для которого подобная манера общения – норма, иметь друзей?

Тут сэра Жервеса окликнула группа обвешанных драгоценностями матрон, и де Ваше, извинившись перед Пендергастом и кивнув д’Агосте, отошел. Взгляд Пендергаста вновь принялся блуждать по залу и наконец остановился на группе людей возле клавесина.

– Voil?, – сказал Пендергаст. – Основная жила.

– Кто?

– Те трое. Как и Вильнюс, которого мы только что видели, они были гостями на последней вечеринке у Джереми Гроува. Из-за них мы сюда и пришли.

Взгляд д’Агосты зацепился за непримечательного мужчину в сером костюме. Рядом стояла похожая на призрак пожилая дама. Ее лицо, несмотря на грим и румяна, ясно говорило, что даже коллагеновые инъекции в конце концов пасуют перед страшной цифрой «шестьдесят». Разодетая в пух и прах, дама похвалялась маникюром, завивкой, но главное – ожерельем из необычайно крупных изумрудов. Д’Агоста даже подумал, не сломается ли под такой тяжестью хрупкая шея.

Однако больше всех выделялся мужчина по другую руку от женщины: невероятно толстый, в роскошном сизом костюме, дополненном шелковой жилеткой, белыми перчатками и золотой цепью.

– Женщина, – пробормотал Пендергаст, – это леди Милбэнк, вдова седьмого барона Милбэнка. Поговаривают, яд ее сплетен по крепости не уступает абсенту, который она обожает, равно как спиритические сеансы и воскрешение мертвых.

– Ее саму не мешало бы воскресить.

– Как же я соскучился по вашему сарказму, Винсент. А вон тот крупный господин – это, несомненно, граф Фоско. Много слышал о нем, но вижу впервые.

– Он весит, наверное, фунтов триста.

– И все же обратите внимание, как легко держится. Ну а высокий человек в сером костюме – Джонатан Фредерик, критик-искусствовед из «Арт-энд-антиквитис».

Д’Агоста кивнул.

– Рискнем заглянуть в пещеру льва?

– Стихия ваша – рулите.

Пендергаст широким шагом подошел к троице, ловко и бесцеремонно подхватил ручку леди Милбэнк и поднес ее к губам. Лицо старой женщины вспыхнуло под слоем грима.

– Разве мы имели удовольствие быть…

– Нет, – сказал Пендергаст. – И тем прискорбнее. Меня зовут Пендергаст.

– Пендергаст… А кто же ваш друг? Телохранитель?

Вся троица усмехнулась.

Рассмеялся и Пендергаст:

– В некотором роде.

– Если он подхалтуривает, – сказал Фредерик, – ему лучше было прийти в штатском. Все же поминки…

И не думая поправлять Фредерика, Пендергаст лишь грустно покачал головой:

– Ужасно жаль Гроува.

Троица закивала.

– Ходят слухи, будто в ночь смерти он давал прием.

Наступила внезапная тишина.

– Мистер Пендергаст, – заговорила наконец леди Милбэнк, – ваша прозорливость не знает границ. Видите ли, мы все были на той вечеринке.

– Замечательно. Говорят также, убийцей мог быть кто-то из гостей.

– Вы рассуждаете прямо как Эркюль Пуаро! – возбужденно воскликнула леди Милбэнк. – Жду не дождусь, когда же вы скажете, что у каждого здесь имелись причины покончить с Гроувом. Да, мистер Пендергаст, причины были. Раньше. – Она обменялась быстрыми взглядами с Фредериком и Фоско. – Но оглянитесь: мы не единственные. Не так ли, Джейсон? – повысила она голос.

Мимо как раз проходил юноша с бокалом шампанского; в петлице его желто-коричневого, в тон волосам, пиджака алела орхидея.

– О чем вы? – нахмурился молодой человек, останавливаясь.

– Это Джейсон Принц, – насмешливо улыбнулась леди Милбэнк. – Джейсон, я тут рассказываю мистеру Пендергасту, сколь многие из гостей желали Джереми Гроуву смерти. А ведь у тебя репутация настоящего Отелло.

– Зато вы все та же пустозвонка! – вспыхнул Принц и зашагал прочь.

Залившись смехом, леди Милбэнк поддела Фредерика:

– И тебя, Джонатан, Гроуву случалось выставить. Ведь так, Джонатан?

– Да, – иронично усмехнулся тот. – Гроув записал меня в армию своих жертв.

– Напомни, какое прозвище он тебе дал? Надувная Женщина Критиков, а?

– Язык у Гроува был подвешен. – Мужчина и глазом не моргнул. – Но ведь прошло уже больше пяти лет. Я полагал, ты забыла. Или хотя бы помнишь, что мы договорились хранить это в тайне.

– А вот и граф, главный подозреваемый. Посмотрите на него! Сразу видно, этот человек полон темных секретов. Он итальянец, а вы же их знаете.

– Мы, итальянцы, заблудшие твари, – улыбнулся граф.

С любопытством посмотрев на Фоско, д’Агоста поразился его глазам темно-серого цвета, похожим на два глубоких колодца кристально чистой воды. Несмотря на возраст под шестьдесят, лицо графа светилось здоровьем.

– И наконец, я, – продолжила леди Милбэнк. – Разрешаю предположить, что у меня был идеальный мотив. В конце концов, мы с Гроувом были любовниками. Cherchez la femme[10]10
  Ищите женщину (фр.).


[Закрыть]
.

Д’Агоста вздрогнул, но вздрогнул и Фредерик. Похоже, фантазия нарисовала обоим одну и ту же картину.

– Прошу простить, – тихонько ретировался критик, – у меня важная встреча.

– Полагаю, – улыбнулась леди Милбэнк, – по поводу нового назначения?

– По правде говоря, да. Мистер Пендергаст, рад был познакомиться.

В разговоре возникла короткая пауза. Серые глаза Фоско остановились на Пендергасте, и на губах графа заиграла улыбка.

– Что ж, мистер Пендергаст, – сказал итальянец. – Прошу, поведайте, как с этим делом связана ваша служба?

Пендергаст спокойно достал бумажник и открыл его медленно, благоговейно, словно шкатулку с драгоценностями. В свете большого зала сверкнул значок.

– Ecce signum![11]11
  Вот знамение! (лат.)


[Закрыть]
– восхищенно воскликнул граф.

Пожилая дама отступила на шаг.

– Вы? Полицейский?

– Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований.

– Ты знал, – накинулась леди Милбэнк на графа. – Знал и позволил мне сделать нас подозреваемыми!

– Как только мистер Пендергаст подошел, – улыбнулся граф, – я распознал в нем полицейского.

– Но я не распознала в нем агента.

– Надеюсь, сэр, – обратился граф к Пендергасту, – информация Эвелин принесет пользу?

– И большую, – ответил Пендергаст. – Много слышал о вас, граф Фоско.

Граф улыбнулся.

– Полагаю, вы с Гроувом долгое время дружили?

– Нас объединяла любовь к музыке и живописи, а еще к их величайшему союзу – опере. Вы, случайно, не любитель оперы?

– Нет, не любитель.

– Нет? – Брови графа выгнулись дугой. – Почему же?

– Всегда считал оперу вульгарной и инфантильной. Предпочитаю симфонию – чистую музыку, без мишуры декораций, костюмов, мелодрамы, секса и крови.

Д’Агосте показалось, что граф застыл как громом пораженный. Однако потом он понял, что Фоско тихонько смеется, – это было видно по едва заметному колыханию тучного тела. Смеялся граф достаточно долго, а затем, промокнув платочком уголки глаз, уважительно захлопал в пухлые ладоши.

– Ну-ну. Вижу, вы джентльмен твердых взглядов. – Он наклонился к Пендергасту и запел глубоким басом, слегка перекрывая шум в помещении:

 
Braveggia, urla! T’affretta
a palesarmi il fondo dell’alma ria!
 

Выпрямившись, граф просиял и огляделся.

– «Тоска», одна из моих любимых.

Пендергаст слегка поджал губы.

– «Кричи, хвастун! – перевел он. – Как же ты торопишься выставить напоказ остатки ничтожной душонки!»

Все замерли, ожидая, что граф ответит на столь прямой вызов. Но Фоско лишь улыбнулся:

– Браво. Вы говорите по-итальянски?

– Ci provo, – сказал Пендергаст.

– Дорогой мой, перевести Пуччини так хорошо и сказать просто «пытаюсь» – это, поверьте, самоуничижение. Значит, вам не нравится опера? Надеюсь только, в живописи ваши интересы не столь обывательские. Здесь в зале висит картина самого Гирландайо. Нельзя упускать шанс насладиться божественным творением, идемте.

– Возвращаясь к нашему делу, – сказал Пендергаст, – не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Граф кивнул.

– Опишите настроение Гроува в ночь смерти. Он был подавлен? Напуган?

– Да, был. Но давайте же взглянем поближе. – И граф повел их к картине.

– Граф Фоско, вы одним из последних видели Гроува в живых. Я буду очень признателен, если вы мне поможете.

– Простите, если покажусь легкомысленным, – граф снова похлопал в ладоши, – но меня восхитил ваш стиль работы. Я страстный поклонник английских детективных романов. Они, возможно, то единственное, за что стоит любить английский язык. Хотя, признаюсь, самому быть подозреваемым – чувство не из приятных.

– Такова проза жизни. Как вы думаете, почему Гроув был подавлен?

– Видите ли, он за весь вечер не смог высидеть спокойно и пяти минут. Даже к вину не притронулся – мыслимое ли дело для Джереми Гроува! То и дело выкрикивал что-то невпопад, иногда плакал.

– Что же его угнетало?

– Он боялся дьявола.

Не сдержав возбуждения, леди Милбэнк захлопала в ладоши.

– Почему вы так думаете? – Пендергаст пристально посмотрел на Фоско.

– Когда я уходил, Гроув задал наистраннейший вопрос: католик ли я? Я сказал «да», и он попросил одолжить ему крест.

– И?..

– Я одолжил. Признаюсь, прочитав утренние газеты, я слегка заволновался по поводу его сохранности. Можно мне будет вернуть его?

– Теперь это вещественное доказательство.

Граф облегченно вздохнул:

– Но со временем я смогу получить его назад, правда?

– Боюсь, сохранившиеся драгоценные камни послужат слабой заменой всей вещице.

– Отчего же?

– Ваш крест сильно оплавился.

– Как! – вскричал граф. – Бесценная фамильная реликвия, десять поколений Фоско носили его! Мне он достался от дедушки на конфирмацию! – Фоско быстро взял себя в руки. – Судьба капризна, мистер Пендергаст. И с этим ничего не поделаешь, так же как и с тем, что у нас с Гроувом осталось незавершенное дело, и с тем, что по вине Гроува погибла бесценная реликвия. А теперь, – граф потер руки, – может, совершим обмен? Я удовлетворил ваше любопытство, удовлетворите же и вы мое.

– Увы, я не вправе раскрывать материалы дела.

– Дорогой мой сэр, кто говорит о деле? Я имел в виду живопись! Я бы оценил ваше мнение.

Пендергаст повернулся к картине и произнес не раздумывая:

– В том, как написаны лица крестьян, я замечаю влияние «Триптиха Портинари»[12]12
  «Триптих Портинари» – алтарный триптих, выполненный нидерландским живописцем Х. ван дер Гусом в 1476–1477 гг. по заказу банкира из Флоренции Томмазо Портинари.


[Закрыть]
.

– Какой гений! – с улыбкой сказал граф Фоско. – Какое предвидение!

Пендергаст отвесил легкий поклон.

– Я не о вас, мой друг, а о художнике. Видите ли, это можно считать чудом, ведь Гирландайо написал это небольшое панно за три года до того, как триптих прибыл из Фландрии во Флоренцию. – С сияющей улыбкой граф огляделся.

– Но за пять лет до прибытия триптиха семья Портинари получила его наброски, – холодно ответил Пендергаст. – И Гирландайо их видел. Удивлен, граф, что вы этого не знали.

Улыбка исчезла с лица графа, однако тут же вернулась, и Фоско зааплодировал:

– Отлично, отлично! Вы побили меня на моем же поле. Мне и правда следует изучить вас получше, мистер Пендергаст: для полицейского вы исключительно образованны.

Глава 9

Гудок в трубке, такой тихий и далекий, будто звонишь на Луну. Д’Агоста надеялся, что ответит все-таки сын Винсент. Говорить с женой совсем не хотелось.

В трубке щелкнуло, и знакомый голос ответил: «Да?» Хоть бы раз сказала «Привет» или «Алло». Ведет себя так, будто давно развелись и там у нее над душой стоит судебный пристав, сует под нос бумаги: мол, ответить она обязана.

– Это я.

– Да?

«Господи Иисусе!»

– Я, Винни.

– Догадалась уже.

– Позови сына, пожалуйста.

Пауза.

– Не выйдет.

– Это почему? – закипая от гнева, спросил д’Агоста.

– У нас тут, в Канаде, есть одно заведение. Называется школой.

Какой же он идиот! Ну конечно, пятница, поддень.

– Я забыл.

– Естественно. Ты ведь даже с днем рождения забыл его поздравить.

– У вас все время было занято.

– Наверное, собака сбила трубку. Хотя бы открытку с подарком прислал…

– Так я послал.

– И опоздал на день.

– Господи боже, я виноват, что почта работает медленно?

Откуда в ней столько злобы? Но он позволяет ей втягивать себя в новую ссору. Лучше просто не отвечать.

– Слушай, Лидия, я перезвоню сегодня попозже, ладно?

– У Винсента планы на вечер.

– Я позвоню завтра утром.

– Не успеешь. Винсент…

– Так пусть он позвонит мне.

– Ты присылаешь нам мизер и хочешь, чтобы мы разорялись на междугородные звонки?!

– Я стараюсь. В конце концов, могли бы сами сюда переехать.

– Винни, сначала ты затащил нас в Канаду. Да, мне не понравилась эта дыра, хотя потом что-то случилось, и… И я прижилась. Винсент тоже. У нас друзья, Винни, своя жизнь. А сейчас тебе вожжа под хвост попала, и ты хочешь уволочь нас обратно в Куинс. Только знаешь что, Винни? Черта с два я туда вернусь!

Началось, подумал д’Агоста. За что?! Ведь он всего лишь хотел поговорить с сыном.

– Лидия, еще не все потеряно. Что-нибудь придумаем.

– Придумаем? Нам давно пора…

– Не говори так, Лидия.

– Нет, я скажу! Давно пора взглянуть правде в лицо. Самое время…

– Не надо…

– …самое время развестись.

Д’Агоста медленно положил трубку. Нужно отвлечься, забыть. Нужно работать.


Взяв старое, но милое деревянное здание, полиция Саутгемптона закатала его в шлакоблоки и линолеум цвета блевотины. Так из бывшего государственного клуба любителей кантри получилась типичная полицейская штаб-квартира. С типичным, отметил д’Агоста, запахом потных тел, перегревшихся копиров, грязного металла и хлорки в сортире.

Он не появлялся в участке три дня, и при мысли о возвращении желудок наливался свинцом. Прежде хватало отчетов по телефону, но вот пришел день предстать пред светлые очи начальника. Да еще звонок Лидии выбил его из колеи.

Косые взгляды коллег напомнили д’Агосте о вечерах, когда он не ходил с компанией в боулинг-клуб и не играл в дартс за пивом у «Тини». Зря он, наверное, отнесся к этой работе как к перевалочному пункту. Разумные люди заводят друзей, где бы они ни находились.

Надпись на матовом стекле двери гласила: «БРАСКИ». Имя лейтенанта тускло поблескивало золотом в обрамлении черного. Отбросив лишние мысли, д’Агоста постучал.

– Да входите уже!

Начальник сидел за старым металлическим столом, на краю которого возвышалась кипа газет, от «Пост» и «Таймс» до «Ист-Гемптон рекорд», – все посвященные расследованию. Д’Агоста поразился тому, как плохо выглядел лейтенант: он осунулся, под глазами темнели круги.

– Ну, рассказывай, – указал Браски на стул.

Заслушав краткий доклад, лейтенант со вздохом провел пятерней по преждевременной плешке.

– Завтра возвращается шеф, а у нас полный голяк: ни бывших владельцев поместья, ни волос, ни частиц кожи, ни очевидцев. Когда приедет Пендергаст? – не сумев скрыть отчаяния, спросил он.

– Через полчаса. Просил удостовериться, все ли готово.

– Готово, готово. – Вздохнув, лейтенант встал. – Идем.


Хранилищем вещдоков в участке называли сооружение из сваренных грузовых контейнеров, железной змеей протянувшихся позади здания полиции, на краю последнего из уцелевших картофельных полей Саутгемптона. Лейтенант открыл дверь магнитной карточкой, и д’Агоста увидел сержанта Джо Лиллиана, который как раз выкладывал последний предмет на стол в середине длинного узкого помещения. По обеим сторонам хранилища, уходя во мрак, теснились полки и ящики, забитые вещдоками, попадавшими сюда с незапамятных времен.

Д’Агоста посмотрел на стол. Сержант Лиллиан замечательно поработал: бумаги, пергаментные конверты, пробирки с образцами – все было снабжено ярлычками и аккуратно разложено.

– Думаете, специальный агент это оценит? – спросил Браски.

Д’Агоста не успел понять, что прозвучало в голосе лейтенанта: сарказм или отчаяние. Из-за его спины послышался знакомый елейный голос:

– Оценит, лейтенант Браски, непременно оценит.

Браски даже подпрыгнул от неожиданности. Непонятно каким образом Пендергаст проник в хранилище вслед за ними. Поджав губы и заложив руки за спину, фэбээровец подошел к столу и осмотрел вещдоки, как коллекционер осматривает предложенный раритет.

– Забирайте все, что нужно, – сказал Браски. – Ваши лаборатории наверняка намного лучше наших.

– А я сомневаюсь, что убийца оставил какие-либо улики, кроме тех, которые хотел оставить. Нет, сейчас я только присматриваюсь. Но что это? А, расплавленный крест. Разрешите?

Сержант Лиллиан извлек крест из конверта и передал Пендергасту. Тот бережно осмотрел предмет со всех сторон и сказал:

– Я бы хотел отослать его в лабораторию в Нью-Йорк.

– Нет проблем. – Лиллиан упаковал конверт с крестиком в пластиковый пакет.

– И еще вот это. – Откупорив пробирку с частицами серы, Пендергаст понюхал ее и вновь закупорил.

– Будет сделано, – сказал Лиллиан.

– А вас, сержант, что-нибудь заинтересовало? – спросил Пендергаст, обращаясь к д’Агосте.

– Пожалуй, – откликнулся тот.

Шагнув к столу, он кивком указал на пакет с письмами.

– Судебная экспертиза уже состоялась, – сообщил Лиллиан. – Так что все в вашем распоряжении.

Первое письмо написал Гроуву Джейсон Принц. Краем глаза д’Агоста заметил, как ухмыляется Лиллиан. Черт возьми, что здесь такого? Однако, вчитавшись, д’Агоста покраснел. «Бог мой, Иисусе!» – подумал он и отложил письмо.

– Век живи, век учись, да? – осклабился Лиллиан.

На столе оставалась еще небольшая стопка книг: «Трагическая история доктора Фауста» Кристофера Марло, «Новая книга христианских молитв», «Malleus Maleficarum».

– «Молот ведьм», – перевел Пендергаст последнее название. – Практическое пособие для профессиональных охотников на ведьм, кладезь знаний по темным искусствам.

Рядом с книгами лежала стопка распечаток из Интернета. Д’Агоста взял верхний лист: файл с сайта «Maledicat Dominus», чары и молитвы для защиты от дьявола.

– За последние сутки жизни Гроув посетил массу тематических сайтов, – пояснил Браски.

Рассматривая под лупой пробку от винной бутылки, Пендергаст поинтересовался:

– Что было на ужин?

Браски пролистал несколько страниц в записной книжке и передал ее Пендергасту.

– Дуврская камбала, – прочитал тот, – говяжьи медальоны в бургундском вине и грибном соусе, корейская морковь, салат, лимонный шербет. Подавалось с «Шато Петрюс» девяностого года, затем – с «Вин Санто де Альтези» девяносто шестого. Отличный вкус.

Вернув блокнот, Пендергаст взял со стола мятый лист бумаги.

– Это черновик, – сказал Браски. – Мы нашли его скомканным в корзине.

– Пробный экземпляр статьи для «Арт ревю». Для завтрашнего выпуска, если не ошибаюсь. – Пендергаст разгладил лист и прочитал: – «Великая дисциплина – великая история. Великая история – великие события, великие места и моменты. В истории искусств известно немало событий, величие которых разделили бы многие. Сколько критиков вырезали бы себе языки за то, чтобы оказаться на бульваре Капуцинок в апреле тысяча восемьсот семьдесят четвертого года[13]13
  В этот год в Париже, в ателье фотографа Надара на бульваре Капуцинок, была организована первая выставка художников-импрессионистов Моне, Ренуара, Писсарро, Сезанна, Дега.


[Закрыть]
, или за то, чтобы вместе с Браком[14]14
  Брак, Жорж (1882–1936) – французский живописец, вместе с Пикассо ставший основателем кубизма.


[Закрыть]
впервые узреть „Юных дев Авиньона“ Пикассо. И я рад сообщить, что история искусств совершила новый поворот. Великим местом станет Ист-Виллидж, а великим моментом – открытие серии „Голгофа“ Мориса Вильнюса».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное