Линкольн Чайлд.

Книга мертвых

(страница 2 из 40)

скачать книгу бесплатно

– Дурацкая шутка, – наконец выдавил он. – Это не могут быть музейные алмазы.

– Точный оттенок большинства этих знаменитых алмазов поддается количественному определению, – пояснил Шерман. – У меня имеются данные. Я изучил эти фрагменты, и оказалось, что их цвет полностью совпадает с цветом похищенных камней. Ошибки быть не может: это не что иное, как алмазы, украденные из музея.

– Но ведь наверняка не все, – слабо произнес Коллопи. – Он не мог уничтожить все алмазы.

– Вес песка, содержавшегося в посылке, составляет два фунта сорок две сотых. Это приблизительно пять с половиной тысяч карат. Если учесть, что некоторая часть содержимого высыпалась, получается, что первоначально там было примерно шесть тысяч карат. Я сложил вес всех похищенных алмазов, он составил… – Шерман остановился, чтобы перевести дух.

– Ну и?.. – Коллопи дал выход своему раздражению.

– Он составил шесть тысяч сорок два карата, – шепотом закончил Шерман.

В лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь слабым гудением ламп дневного света. Наконец Коллопи поднял голову и твердо посмотрел в глаза пожилому ученому.

– Доктор Шерман… – начал он, но голос его сорвался, и пришлось начать сначала: – Доктор Шерман, эта информация не должна выйти за пределы данной комнаты.

Шерман, и без того бледный, побелел как полотно, но через мгновение молча кивнул, соглашаясь.

Глава 4

Уильям Смитбек-младший вошел в темное, наполненное смесью различных запахов помещение паба, именуемого «Кости», и окинул взглядом шумную толпу. Было пять часов пополудни, и в заведении собралось уже немало работников музея. Они приходили сюда, чтобы расслабиться после долгих часов утомительного труда, проведенных в огромном гранитном здании на другой стороне улицы. Почему, провозившись целый день с ископаемыми останками, эти люди шли отдыхать в заведение, где все стены, до последнего квадратного дюйма, были увешаны костями, оставалось для Билла загадкой. В последнее время сам он приходил в это место по одной причине – здесь можно было выпить отличного выдержанного односолодового виски, которое бармен припрятывал для него под стойкой. Стоило оно, конечно, совсем не дешево – тридцать шесть долларов за кружку, – но не травить же свой организм трехдолларовым «Катти Сарк»!

Билл заметил рыжеволосую головку Норы Келли, своей молодой жены, сидящей на их обычном месте в задней части зала. Помахал ей рукой, неторопливо подошел к столику и замер в картинной позе.

– Но что за проблеск света в том окне?22
  Шекспир У. Ромео и Джульетта. II акт. Пер. Е. Савич.


[Закрыть]
– вопросил он драматическим шепотом и, наклонившись, быстро поцеловал ей руку, гораздо дольше задержался на губах и наконец уселся напротив. – Как дела?

– Как обычно.

Я по-прежнему уверена, что музей – самое потрясающее место работы.

– Ты имеешь в виду сегодняшнюю угрозу биотеррористической атаки?

Нора кивнула:

– Кто-то отправил в отдел минералогии посылку, и из нее высыпался неизвестный порошок, который приняли за споры сибирской язвы или что-то столь же ужасное.

– Я слышал об этом. А старик Брайс даже написал статью.

Брайс Гарриман был коллегой Смитбека из «Таймс» и его извечным конкурентом. Правда, опубликовав недавно несколько сенсационных сообщений, Билл сумел немного обойти соперника.

Подошел официант и молча встал рядом со столиком, дожидаясь, пока они сделают заказ.

– Мне, пожалуйста, немного «Глена Гранта», – сказал Смитбек. – Отличная вещь!

– А мне бокал белого вина, – попросила Нора.

Официант тут же исчез.

– Эта история наделала много шума? – поинтересовался Смитбек.

Нора хихикнула:

– Ты бы видел Гринлоу – парня, обнаружившего посылку. Он был настолько уверен, что вот-вот отдаст концы, что спасателям пришлось нести его на носилках да еще напялить на него защитный костюм.

– Гринлоу? Не слышал о таком.

– Это новый вице-президент по административным вопросам. Перешел к нам из «Кон-Эд».

– И чем же она оказалась? Я имею в виду сибирскую язву.

– Шлифовальным порошком.

Официант принес напитки.

– Шлифовальным порошком! – Смитбек расхохотался. – О господи, какая прелесть! – Взяв пузатый бокал, он осторожно взболтал янтарную жидкость и сделал глоток. – Но как все это произошло?

– Вероятно, упаковку повредили во время транспортировки, и порошок стал высыпаться. Посыльный оставил пакет Керли, ну а Гринлоу как раз в это время проходил мимо.

– Керли? Старик с трубкой?

– Тот самый.

– Он все еще работает в музее?

– Он не уйдет никогда.

– И как он ко всему этому отнесся?

– Как всегда, спокойно. Через несколько часов уже сидел в своей будке, словно ничего и не произошло.

Смитбек покачал головой:

– И кому же понадобилось отправлять с посыльным мешок песка?

– Даже не могу себе представить.

Билл сделал еще глоток.

– Думаешь, это было сделано специально? – задумчиво спросил он. – Чтобы вызвать в музее панику?

– Да ты настоящий детектив.

– Известно, кто отправил посылку?

– Кажется, на ней не было обратного адреса.

Эта маленькая деталь вдруг заинтересовала Смитбека, и он пожалел, что не потрудился прочитать статью Гарримана, хотя легко мог это сделать, поскольку она была размещена во внутренней сети «Таймс».

– Ты знаешь, сколько сейчас стоят услуги посыльного в Нью-Йорке? Сорок долларов.

– Может, это был какой-то ценный песок.

– Тогда почему отправитель не назвал себя? Кому была адресована посылка?

– Если не ошибаюсь, просто отделу минералогии.

Смитбек задумался и сделал еще один глоток «Глена Гранта». Журналистское чутье заставило его насторожиться: что-то во всей этой истории было не так. «Интересно, удалось ли Гарриману что-нибудь раскопать? – подумал он и сам себе ответил: – Черта с два!»

Достав свой мобильный, Смитбек спросил:

– Не против, если я позвоню?

Нора нахмурилась:

– Если это так уж необходимо…

Смитбек набрал номер музея и попросил соединить его с отделом минералогии. Ему повезло: кто-то из сотрудников еще оставался на месте. Смитбек быстро заговорил в трубку:

– Это мистер Гарриман из офиса… – Тут он произнес нечто нечленораздельное и продолжил: – У меня всего один вопрос: что за порошок содержался в посылке, которая вызвала такой переполох сегодня утром?

– Простите, я не понял… – ответили ему.

– Послушайте, у меня очень мало времени. Директор ждет ответа.

– Я ничего об этом не знаю.

– Но ведь кто-нибудь знает?

– Доктор Шерман.

– Позовите его к телефону.

Через мгновение в трубке послышался задыхающийся голос:

– Доктор Коллопи?

– Нет-нет, – откликнулся Смитбек. – Это Уильям Смитбек, репортер из «Нью-Йорк таймс».

Некоторое время его собеседник молчал, потом напряженно спросил:

– И чего же вы хотите?

– Я хочу задать несколько вопросов по поводу сегодняшней паники в связи с угрозой биотеррористической атаки…

– Ничем не могу вам помочь, – тут же послышалось в трубке. – Я уже рассказал все, что мне было известно, вашему коллеге мистеру Гарриману.

– Это всего лишь рутинная проверка, доктор Шерман. Вы не возражаете? – Тишина. – Посылка была адресована вам?

– Всему отделу, – последовал скупой ответ.

– На ней не был указан обратный адрес?

– Нет.

– И в ней содержался песок?

– Совершенно верно.

– Какой именно песок?

Мгновенная пауза.

– Корундовый.

– Сколько стоит такой песок?

– Я не могу назвать точную цифру, но думаю, что немного.

– Понятно. Это все. Спасибо.

Смитбек отсоединился и поймал на себе внимательный взгляд Норы.

– Не слишком-то вежливо разговаривать по мобильному телефону в общественном месте, – заметила она.

– Послушай, я же репортер, и это моя работа – нарушать приличия.

– Узнал все, что хотел?

– Нет.

– В музей была доставлена посылка с песком, который просыпался и напугал кое-кого до смерти. Все, конец истории.

– Не знаю… – Смитбек сделал большой глоток «Глена Гранта». – Человек, с которым я только что беседовал, почему-то очень нервничал.

– Доктор Шерман? Он просто легковозбудим.

– Мне показалось, что он был не просто возбужден. Он был по-настоящему испуган.

Смитбек вновь открыл телефон.

Нора издала стон:

– Если ты собираешься опять звонить, я лучше пойду домой.

– Ну пожалуйста, Нора! Всего один звонок, и мы пойдем ужинать в «Рэтлснейк». Мне действительно очень нужно позвонить. Уже шестой час, скоро все уйдут с работы. – Он быстро набрал номер и произнес в трубку: – Департамент здравоохранения?

Через какое-то время его соединили с нужной лабораторией.

– Лаборатория чрезвычайных ситуаций, – послышалось на другом конце линии.

– С кем я говорю?

– Меня зовут Ричард. А с кем я имею честь?

– Привет, Ричард, это Билл Смитбек из «Таймс». Ты здесь главный?

– Теперь я. Босс только что ушла домой.

– Завидую. Можно задать тебе несколько вопросов?

– Так, говоришь, ты репортер?

– Совершенно верно.

– Я так и подумал.

– Это та самая лаборатория, которая занималась посылкой, доставленной из музея?

– Именно.

– Что в ней было?

Смитбек услышал, как в трубке фыркнули:

– Алмазный песок.

– Не корундовый?

– Нет, именно алмазный.

– Ты лично его исследовал?

– А как же!

– Как он выглядел?

– На первый взгляд обычный песок коричневого цвета.

Смитбек на мгновение задумался, потом спросил:

– Как же ты понял, что это алмазный песок?

– По показателю рефракции частиц.

– Понятно. И его невозможно спутать с корундовым?

– Никоим образом.

– Ты, конечно же, исследовал его под микроскопом?

– Естественно.

– Как он выглядел?

– Замечательно. Как пригоршня цветных кристаллов.

Смитбек внезапно ощутил легкое покалывание в затылке.

– Цветных? Что ты имеешь в виду?

– Это были фрагменты алмазов всех цветов радуги. Никогда не думал, что алмазный песок так потрясающе красив.

– Тебе это не показалось странным?

– Многие вещи, которые представляются отвратительными человеческому глазу, под микроскопом кажутся образцом совершенства. Хлебная плесень, например, или тот же самый песок, если уж на то пошло.

– Но ты сказал, что песок был коричневым.

– Только в общей массе.

– Ясно. И что же ты сделал с этой посылкой?

– Мы отправили ее обратно в музей, и дело было замято.

– Спасибо.

Смитбек медленно опустил крышку телефона. «Невероятно. Этого не может быть!» – подумал он и, подняв голову, встретил пристальный взгляд Норы. На лице жены было явственно написано раздражение. Смитбек наклонился и взял ее за руку:

– Мне действительно очень стыдно, но я просто вынужден сделать еще один звонок.

Нора сложила руки на груди:

– А я-то думала, мы собирались хорошо провести вечер вдвоем.

– Еще один звонок! Пожалуйста! Ты даже можешь послушать. Поверь, это будет очень интересно.

Щеки у Норы порозовели. Смитбек знал: это верный признак того, что супруга вот-вот закипит. Торопливо набрав номер, он включил громкую связь.

– Доктор Шерман?

– Да.

– Это опять Смитбек из «Таймс».

– Мистер Смитбек, – прозвучал резкий ответ, – я уже сообщил вам все, что знаю. А теперь, если вы не против, я пойду. Мне придется поторопиться, чтобы не опоздать на поезд.

– Я знаю, что вещество, доставленное сегодня в музей, не корундовый песок, – произнес Билл.

На другом конце линии повисло молчание.

– И мне известно также, что это на самом деле.

Шерман продолжал молчать.

– Это коллекция алмазов, принадлежавшая музею.

Нора бросила на мужа быстрый взгляд.

– Доктор Шерман, – продолжал тот, – мне нужно с вами поговорить. Я сейчас приду в музей. Если доктор Коллопи еще не ушел, ему лучше тоже присутствовать при нашей беседе или хотя бы оставаться доступным по телефону. Не знаю, что вы рассказали моему коллеге Гарриману, но не советую вам пытаться скормить эту же чушь мне. То, что музей не смог уберечь свою коллекцию алмазов – между прочим, самую ценную в мире, – уже и так плохо. Но будет еще хуже, если за кражей последует скандал, связанный с попытками руководства скрыть тот факт, что эта коллекция была превращена в шлифовальный порошок. Думаю, попечителям музея это очень не понравится. Я ясно выразился, доктор Шерман?

Собеседник Билла некоторое время молчал, наконец из трубки послышался его тихий дрожащий голос:

– Мы не собирались ничего скрывать, уверяю вас, просто хотели выждать некоторое время, прежде чем сделать заявление.

– Я буду через десять минут. Никуда не уходите.

Смитбек тут же набрал еще один номер, на этот раз своего редактора в «Таймс».

– Фентон? Ты читал статью Брайса Гарримана об этой истории с сибирской язвой в Музее естественной истории? Лучше уничтожь ее. Я узнал, что случилось на самом деле. Это будет настоящая бомба! Оставь мне местечко на первой полосе.

Билл сложил телефон и посмотрел на жену. Лицо Норы больше не казалось сердитым. Оно было мертвенно-бледным.

– Диоген Пендергаст, – прошептала она. – Это он уничтожил алмазы?

Смитбек кивнул.

– Но почему?

– Это очень хороший вопрос, Нора. Но сейчас я должен идти. Мне нужно еще взять пару интервью и написать статью – и все это до полуночи, если я хочу успеть в общенациональный выпуск. Прими мои искренние извинения и клятву сводить тебя на ужин в кафе «Рэтлснейк». Мне действительно очень и очень жаль. Ложись спать, не жди меня.

Он встал и поцеловал Нору.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – прошептала она.

Смитбек застыл в нерешительности, пытаясь идентифицировать абсолютно новое для него ощущение. Прошло целое мгновение, прежде чем он понял, что покраснел от удовольствия.

Глава 5

Доктор Фредерик Уотсон Коллопи стоял у огромного стола девятнадцатого века в своем кабинете, расположенном в юго-западной башне музея. На обитой кожей столешнице не было ничего, кроме утреннего номера «Нью-Йорк таймс». Коллопи еще не успел развернуть газету, да у него и не было в этом необходимости: все, что он хотел увидеть, было напечатано на первой полосе, как раз над линией сгиба, причем самым крупным шрифтом, который только могла себе позволить эта солидная газета.

Что ж, дело сделано, и ничего изменить нельзя.

Коллопи искренне верил, что занимает самое высокое положение в американской науке: еще бы, директор Нью-Йоркского музея естественной истории! На минуту он отвлекся от темы статьи и вспомнил имена своих великих предшественников: Огилви, Скотт, Трокмортон. Его целью, его единственным желанием было добавить свою фамилию к этому почетному списку, а не покрыть ее позором, как это сделали два предыдущих директора музея – ныне покойный (и не слишком оплакиваемый) Уинстон Райт и не очень-то компетентная Оливия Мерриам.

И вот теперь первую полосу «Таймс» украшал заголовок, который вполне мог сыграть для него роль надгробной плиты. В последнее время на него и так уже обрушилось несколько довольно крупных неприятностей. Подобные скандалы могли бы раздавить более слабого человека, но Коллопи выстоял, потому что повел себя решительно и хладнокровно. Именно так он собирался поступить и на этот раз.

В дверь тихонько постучали.

– Войдите, – откликнулся Коллопи.

В кабинет вошел хранитель отдела антропологии Хьюго Мензис, одетый с большей, чем обычно, элегантностью и меньшей академической небрежностью; за ним следовали руководитель отдела по связям с общественностью Джозефин Рокко и юрист музея, по иронии судьбы названная Берил Дарлинг33
  В пер. с англ. darling – милый, очаровательный.


[Закрыть]
, – представитель адвокатской конторы «Уилфред, Спрэгг и Дарлинг».

Вошедшие уселись в кресла перед столом. Коллопи остался стоять, глядя на эту троицу и задумчиво поглаживая подбородок. Наконец он заговорил:

– Причины, по которым я пригласил вас на эту незапланированную встречу, вам известны. – Он бросил взгляд на газету. – Полагаю, вы видели сегодняшний выпуск «Таймс»?

Все трое кивнули в молчаливом согласии.

– Мы совершили ошибку, пытаясь скрыть то, что произошло, даже на короткое время. Когда я занял пост директора этого музея, я сказал себе, что буду вести дела по-другому, откажусь от излишне скрытного, а подчас и параноидального стиля руководства некоторых представителей предыдущих администраций. Я знал, что наш музей – величайшее научное учреждение, достаточно влиятельное, чтобы выдержать любые превратности судьбы, любые недоразумения и скандалы. – Коллопи немного помедлил. – Но, надеясь умолчать о пропаже нашей коллекции алмазов, решив скрыть этот факт, я допустил серьезную ошибку. Я изменил собственным принципам.

– Все эти извинения перед нами, конечно, очень похвальны, – своим обычным резким тоном заявила Дарлинг. – Но почему вы не посоветовались со мной, прежде чем принять такое поспешное и непродуманное решение? Неужели вы не понимали, что это не сойдет вам с рук? Своим поступком вы нанесли серьезный ущерб репутации музея и здорово осложнили мне работу.

Коллопи постарался сохранить спокойствие, напомнив себе: музей платит Дарлинг четыреста долларов в час именно за то, что она всегда говорит одну только правду. Он поднял руку, прося внимания:

– Ваши претензии понятны. Однако мне и в самом страшном сне не могло присниться, что такое может произойти – что наши алмазы будут превращены в…

Тут голос изменил ему, и он не смог закончить фразу. В комнате повисло неловкое молчание. Коллопи сглотнул и продолжил:

– Мы должны что-то предпринять. Мы должны отреагировать, причем немедленно. Именно поэтому я и пригласил вас на эту встречу.

Он вновь замолчал и прислушался к доносящимся из-за окна, с Мьюзим-драйв, крикам и призывам собравшихся там протестующих, полицейским сиренам и гудкам автомобилей.

Следующей заговорила Рокко:

– Телефоны в моем кабинете прямо-таки надрываются. Сейчас девять? Думаю, до десяти, самое позднее, до одиннадцати мы должны выступить с официальным заявлением. За все те годы, что я занимаюсь связями с общественностью, мне никогда не приходилось сталкиваться с чем-либо подобным.

Мензис заерзал на стуле и пригладил седые волосы.

– Можно я скажу?

Коллопи кивнул:

– Давай, Хьюго.

Мензис откашлялся, посмотрел на окно и перевел взгляд своих ярких синих глаз на Коллопи.

– Фредерик, во-первых, мы должны уяснить для себя следующее: произошла катастрофа, и с этим уже ничего не поделаешь. Ты слышишь эти крики? Сама мысль о том, что мы пытались замолчать кражу, привела людей в неистовство. Мы должны принять этот удар, принять прямо и честно. Признать свою ошибку и больше никого не вводить в заблуждение. – Он взглянул на Рокко. – Это первое, о чем я хотел сказать, и надеюсь, все со мной согласятся.

Коллопи вновь кивнул:

– А что же второе?

Мензис чуть подался вперед:

– Одного раскаяния будет недостаточно. Мы должны перейти в наступление.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы должны придумать нечто грандиозное. Сделать какое-нибудь потрясающее заявление, которое напомнит Нью-Йорку и всему миру, что, несмотря ни на что, наш музей остается одним из величайших в мире. Можно, например, снарядить научную экспедицию или запустить какой-то необыкновенный проект…

– Не слишком ли это очевидная уловка? – спросила Рокко.

– Возможно, некоторые именно так все и воспримут. Но через день-два критика стихнет, и у нас будет возможность привлечь интерес к нашему проекту и создать положительное общественное мнение.

– Какого рода проекту? – поинтересовался Коллопи.

– Об этом я пока не думал.

Рокко задумчиво покачала головой:

– Может, это и сработает. По случаю презентации проекта можно устроить гала-вечеринку, на которую пригласить только знаменитостей. Это станет главным событием сезона и заставит прикусить языки журналистов и политиков, которые, конечно же, захотят попасть в список приглашенных.

– Звучит неплохо, – задумчиво пробормотал Коллопи.

Через мгновение вновь заговорила Дарлинг:

– Теоретически все это прекрасно. Не хватает лишь экспедиции, проекта и всего остального.

В этот момент на столе у Коллопи зажужжал интерком, и директор с заметным раздражением нажал на кнопку:

– Миссис Сёрд, я же просил нас не беспокоить.

– Я знаю, доктор Коллопи, но… видите ли, это в высшей степени необычное дело.

– Не сейчас.

– Но решение требуется немедленно.

Коллопи вздохнул:

– Ради всего святого, неужели это не может подождать десять минут?

– Речь идет о телеграфном банковском переводе на сумму в десять миллионов евро для…

– Пожертвование в размере десяти миллионов евро? Ну что ж, зайдите.

В кабинет вошла миссис Сёрд, полная энергичная женщина, с листом бумаги в руках.

– Простите, это займет не больше минуты, – сказал Коллопи и схватил бумагу. – От кого это и где я должен расписаться?

– От графа Тьерри де Каора. Он жертвует музею десять миллионов евро на реставрацию гробницы Сенефа.

– Гробницы Сенефа? Кто этот Сенеф, черт возьми? – Коллопи швырнул бумагу на стол. – Я займусь этим позже.

– Сэр, но здесь написано, что деньги лежат на депоненте и решение должно быть принято в течение часа.

Коллопи схватился за голову:

– Мы уже завалены этими чертовыми предложениями. А нам нужны просто деньги – чтобы оплачивать счета. Свяжитесь с этим графом – как его там – и постарайтесь уговорить его перечислить деньги без каких-либо условий. Используйте мое имя и наши обычные доводы. Мы не возьмем деньги, чтобы исполнять его прихоти.

– Хорошо, доктор Коллопи.

Миссис Сёрд повернулась, собираясь идти, и Коллопи снова обратился к участникам совещания:

– Кажется, последней говорила Берил?

Дарлинг открыла было рот, но Мензис повелительным жестом заставил ее замолчать.

– Миссис Сёрд, – обратился он к секретарше, – пожалуйста, подождите несколько минут, прежде чем связываться с графом де Каором.

Миссис Сёрд застыла в нерешительности, вопросительно глядя на Коллопи. Директор кивнул, подтверждая слова Мензиса, и она вышла из кабинета.

– В чем дело, Хьюго? – спросил Коллопи, когда дверь за секретаршей закрылась.

– Я пытаюсь вспомнить, – ответил Мензис. – Гробница Сенефа… Что-то знакомое. Имя графа де Каора я тоже когда-то слышал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное