Линкольн Чайлд.

Кабинет диковин

(страница 10 из 45)

скачать книгу бесплатно

Что ж, будем действовать, как требует директор. Мягко и осторожно. Во всяком случае, пока.

7

Смитбек стоял на тротуаре как раз на полпути между Коламбус-авеню и Амстердам-авеню и внимательно изучал фасад дома из красного кирпича. Номер сто восемь по Западной Девяносто девятой улице являл собой массивное здание довоенной постройки, не обезображенное какими-либо архитектурными изысками. Простая внешность дома его нисколько не трогала. Смитбека интересовало то, что находилось в недрах строения. Это была квартирка с двумя спальнями и фиксированной оплатой – всего лишь восемнадцать сотен в месяц. Кроме того, имело значение, что располагалась она неподалеку от Музея естественной истории.

Он отступил на несколько шагов в сторону от дома и осмотрел прилегающие здания. Район, конечно, не принадлежал к тем очаровательным кварталам Верхнего Уэст-Сайда, которые он уже успел осмотреть, но и здесь имелись свои прелести. На ступенях, ведущих к двери соседнего дома, пристроилась пара бродяг. Бродяги тянули какое-то пойло из бутылки, спрятанной в бумажном пакете. Смитбек бросил взгляд на часы. Нора могла появиться в любую минуту. Боже, какую схватку ему предстоит выдержать, если эти типы немедленно не свалят за угол! Он выудил из кармана пятидолларовую бумажку и приступил к делу.

– Прекрасный день, когда нет дождя, – начал журналист.

Бродяги уставились на него с явным подозрением.

– Не хотите ли, парни, купить себе жратвы? – спросил Смитбек, помахивая пятеркой.

Один из оборванцев осклабился, продемонстрировав миру ряд гнилых зубов:

– На пять баксов?! Да на эти бабки и чипсов не купишь. А у меня вдобавок и ноги больные.

– Точно, – сказал второй, вытирая ладонью нос.

Смитбек вытянул двадцатку.

– О, ножки мои… – затянул первый.

– Хватай или вообще ни хрена не получишь!

Ближайший к нему бродяга схватил двадцатку, затем парочка с наигранными стонами и хрипами поднялась на ноги и побрела к углу дома. Смитбек не сомневался, что их путь ведет к ближайшей винной лавке на Бродвее. Журналист смотрел в их удаляющиеся спины. Хорошо, что это были всего лишь безобидные пьянчуги, а не какие-нибудь местные костоломы. Он огляделся по сторонам и увидел тонкую, словно клинок, женщину в черном. Дама, стуча каблучками, шагала к нему с привычной улыбкой на ярко накрашенных губах. Агент по делам с недвижимостью. Явилась точно к назначенному времени.

– Вы, наверное, мистер Смитбек, – сказала она хриплым, прокуренным голосом. – А меня зовут Милли Лок. Ключи от квартиры у меня. Ваша… э… ваш партнер уже здесь?

– Вот она.

Нора вышла из-за угла. На ней был легкий плащ военного покроя, а на плече болтался рюкзачок. Увидев их, она приветственно помахала рукой.

Когда Нора подошла, дама-агент потрясла ее руку и сказала:

– Как мило.

Они вошли в затрапезный вестибюль. По левой стене помещения тянулся ряд почтовых ящиков, а правую украшало большое тусклое зеркало, являвшее собой хилую попытку придать узкому вестибюлю более просторный вид.

Когда дама нажала кнопку вызова лифта, где-то над их головами послышался скрип и стук.

– Замечательное местоположение, – сказал Смитбек, обращаясь к Норе. – Рядом со станцией подземки. До музея лишь двадцать минут ходьбы. Полтора квартала до парка.

Нора промолчала. Она смотрела на дверь лифта, и вид у нее, надо сказать, был не очень счастливый.

Двери со скрипом раздвинулись, и они вошли в кабину. Смитбек томился во время мучительно долгого подъема, умоляя про себя проклятый лифт двигаться побыстрее. У него возникло неприятное чувство, что инспекции подвергается не только квартира.

Достигнув наконец шестого этажа и выйдя из лифта, они прошли по длинному полутемному коридору и остановились перед коричневой дверью с глазком в металлической панели. Специалистка по недвижимости открыла шесть разнообразных замков и распахнула дверь.

Смитбек был приятно удивлен. Квартира оказалась гораздо чище, чем он ожидал, и окна выходили на улицу. Полы были дубовыми. Потертыми, конечно, но тем не менее дубовыми. Одна стена была оставлена кирпичной, а все остальные оштукатурены и покрашены.

– Ну, что скажешь? – радостно спросил он. – Очень мило, не так ли?

Нора снова промолчала.

– Это будет для вас сделкой века, – вступила в дело агент по недвижимости. – Всего восемнадцать сотен в месяц. На дом распространяется закон о стабилизации квартплаты. Кондиционер. Прекрасное расположение. Квартира светлая и тихая.

Оборудование кухни было не самым модерновым, но тем не менее вполне современным и чистым. Окна спален выходили на юг, и там господствовало солнце. В результате небольшие комнаты казались гораздо просторнее, чем были на самом деле.

Когда они снова вышли в гостиную, Смитбек спросил:

– Итак, Нора, что скажешь?

Нора стояла с мрачным видом, нахмурив брови. Это был скверный признак. Дама-агент отошла от клиентов на несколько футов, создавая для них видимость уединения.

– Неплохо, – ответила Нора.

– Неплохо?! Восемнадцать сотен в месяц за квартиру в Верхнем Уэст-Сайде? В здании довоенной постройки? Это просто великолепно!

Дама подошла к клиентам и сказала:

– Вы первые, кто осматривает квартиру. Гарантирую, что сегодня до захода солнца она будет сдана. – Она порылась в сумочке, достала сигарету и зажигалку и, уже поднеся горящую зажигалку к сигарете, спросила: – Вы позволите?

– Что с тобой? – спросил Смитбек.

Нора отмахнулась от вопроса и, подойдя к окну, устремила взор куда-то вдаль.

– Ты уже поговорила со своим домовладельцем о предстоящем переезде?

– Пока еще нет.

– Ты ему ничего не сказала? – спросил Смитбек, почувствовав, как упало сердце.

Нора в ответ лишь покачала головой.

– Как же так, Нора? – осевшим голосом продолжал журналист. – Ведь я думал, что между нами все решено.

– Для меня, Билл, это очень серьезный шаг, – сказала девушка, глядя в окно. – Я говорю о совместной жизни… – закончила она едва слышно.

Смитбек оглядел гостиную. Дама-агент, поймав его взгляд, тотчас посмотрела в сторону.

– Нора, но ты же меня любишь, не так ли?

– Конечно, – сказала девушка, не отрываясь от окна. – Но… Но сегодня я ощущаю себя особенно скверно.

– Все пройдет. То, что мы не обручены, ничего не значит.

– Давай не будем об этом.

– Не будем о чем?! Это та квартира, Нора, которая нам нужна. Лучше ее нам никогда не найти. Давай-ка лучше обсудим гонорар маклера.

– Гонорар маклера?

– Сколько мы должны будем выплатить вам за эту квартиру? – спросил Смитбек, обращаясь к агенту по недвижимости.

Дама выдохнула клуб дыма и, слегка откашлявшись, сказала:

– Я рада, что вы об этом спросили. Оплата будет весьма умеренной. Вы же понимаете, что просто так подобное жилье арендовать невозможно и я оказываю вам большую услугу, предоставляя возможность первыми осмотреть квартиру.

– Итак, сколько же это будет? – спросила Нора.

– Восемнадцать.

– Восемнадцать чего? Долларов?

– Процентов. От общей суммы квартплаты за первый год.

– Но это же будет… – Нора произвела в уме расчеты, – почти четыре тысячи долларов.

– Сущий пустяк по сравнению с тем, что вы получаете. И поймите, если вы откажетесь от квартиры, мои следующие клиенты обязательно ее возьмут. – Дама взглянула на часы. – Они будут здесь через десять минут. Это то время, которое у вас осталось для принятия решения.

– Что скажешь, Нора? – спросил Смитбек.

– Мне необходимо подумать.

– У нас нет времени на раздумья.

– В нашем распоряжении сколько угодно времени. В конце концов, это не единственная квартира на Манхэттене.

В комнате повисла ледяная тишина. Агент по недвижимости снова посмотрела на часы.

– Билл, – сказала Нора, покачивая головой, – я же тебе сказала, что вчера у меня был страшно трудный день.

– Это заметно.

– Я тебе, если помнишь, говорила о коллекции Шоттама… Так вот, вчера мы нашли письмо. Ужасное письмо.

Смитбек вдруг почувствовал, что у него начинается нечто похожее на панику.

– Может быть, поговорим об этом позже? Я правда думаю, что это как раз то жилье, кот…

– Ты разве не слышал, что я сказала? – Она повернулась к нему с потемневшим от гнева лицом. – Мы нашли письмо и теперь знаем, кто убил тридцать шесть человек!

Снова наступила тишина. Смитбек покосился в сторону дамы-маклера, которая делала вид, что тщательно изучает оконную раму. Однако казалось, что ее уши, как локаторы, буквально повернулись в их сторону.

– Вы… что?

– Возникла довольно туманная личность по имени Енох Ленг. Он был таксидермистом и химиком. Письмо написано человеком по имени Шоттам, который владел в том месте, где мы с тобой были, неким подобием музея. Музей назывался Кабинетом Шоттама. Ленг снимал этаж в доме Шоттама и проводил там эксперименты. У Шоттама возникли подозрения, и он осмотрел лабораторию Ленга, когда тот отсутствовал. Шоттам узнал, что Ленг похищал людей, убивал их, а затем иссекал часть их центральной нервной системы, чтобы переработать в лекарства. Этот препарат он использовал для инъекций самому себе.

– Господи! Зачем?

– Ты не поверишь, – покачала головой Нора. – Он пытался продлить себе жизнь.

– Невероятно!

Это была абсолютно убойная сенсация. Смитбек посмотрел на агента, которая, судя по ее виду, перешла к изучению косяка двери, забыв о предстоящей встрече с очередными клиентами.

– Мои мысли заняты только этим, – сказала Нора. – Я не могу выкинуть из головы это проклятое письмо. В нем содержатся все страшные детали. А что касается Пендергаста, то он читал послание с таким мрачным видом, словно это был его собственный некролог. А сегодня утром, когда я спустилась вниз, чтобы просмотреть кое-какие материалы, я узнала, что сверху поступило распоряжение провести консервацию ряда документов. В их число попали все бумаги Шоттама. Теперь они у реставраторов. Только не говори мне, что это простое совпадение. Это сделал либо Брисбейн, либо Коллопи. Я в этом уверена, но напрямую спросить их об этом не могу.

– У тебя есть копия?

– Пендергаст попросил меня немедленно сделать ксерокс, – с просветлевшим лицом ответила девушка. – Тогда я не поняла причину подобной спешки. Однако теперь мне все стало ясно.

– Копия у тебя?

Девушка кивком головы показала на рюкзачок.

«Нора права, – подумал Смитбек. – Распоряжение о консервации не может быть простым совпадением. Что хочет скрыть руководство музея? Кем был этот Енох Ленг? Был ли он связан с музеем в начале существования последнего? Или это была обычная паранойя музейных чиновников, опасающихся выдать любую информацию до того, как она будет препарирована и отполирована службой по связям с общественностью? Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и главу строительной компании Фэрхейвена, который был крупным финансовым спонсором музея… Статья должна получиться хорошей. Просто классной».

– А взглянуть на нее можно?

– Я как раз хочу передать ее тебе на временное хранение. Приносить копию в музей крайне опасно. Но вечером я хочу получить ее назад.

Смитбек кивнул, и она передала ему пухлый конверт, который он сразу же спрятал в кейс.

В этот момент прозвучал сигнал домофона.

– Это мои следующие клиенты, – объявила специалистка по вопросам недвижимости. – Могу ли я сказать им, что вы берете квартиру? Или как?

– Не берем, – ответила Нора.

Дама пожала плечами, подошла к домофону и нажала кнопку, чтобы впустить посетителей.

– Нора, – вдруг возник Смитбек. Повернувшись к агенту, он сказал: – Мы берем квартиру.

– Прости, Билл, но я к этому не готова.

– Но еще на той неделе ты сказала…

– Я помню, что говорила. Но в сложившихся обстоятельствах я не могу думать о квартире. Ясно?

– Нет, совсем не ясно.

Зазвенел звонок, и дама-маклер пошла открывать дверь.

Через несколько секунд в гостиную вошли двое мужчин. Один из них был лысым и низкорослым, а другой – высоким и бородатым. Быстро осмотрев гостиную, мужчины почти бегом отправились дальше.

– Прошу тебя, Нора, – не унимался Смитбек. – Я знаю, что переезд в Нью-Йорк прошел для тебя не гладко и что работа в музее складывается не лучшим образом. Я тебе очень сочувствую, но это вовсе не значит, что ты…

Послышался шум включенного душа. Шум почти сразу прекратился, и разнокалиберная парочка вновь возникла в гостиной.

– Превосходно, – сказал плешивый. – Гонорар маклера – восемнадцать процентов. Я не ошибся?

– Нет.

– Отлично. – На свет появилась чековая книжка. – В каком виде вы желаете его получить? На чье имя выписывать?

– Пишите: «наличные». Я получу деньги в вашем банке.

– Подождите, – вмешался Смитбек, – мы пришли первыми.

– Прошу прощения, – с удивлением, но очень вежливо произнес один из мужчин.

– Не обращайте внимания, – резко бросила дама-агент. – Эти люди уходят.

– Пошли, Билл, – сказала Нора, направляясь к двери.

– Но мы были первыми! Я возьму квартиру и один, если на то пошло!

Раздался звук вырываемого из книжки чека.

– Текст договора о найме у меня с собой, – сказала женщина, принимая чек. – Мы подпишем его, когда придем в ваш банк.

Нора вытащила Смитбека за дверь и с шумом ее захлопнула. В кабине лифта ни один из них не проронил ни слова.

– Мне надо вернуться на работу, – сказала Нора, едва они вышли на улицу. – Обсудим все вечером, – добавила она, глядя в сторону.

– Обязательно.

Смитбек смотрел, как она шагала по Девяносто девятой улице. Легкий плащ развевался, длинные волосы колыхались за спиной. Он был потрясен. После того, что им пришлось вместе перенести, она отказывалась жить с ним под одной крышей. Где он не так поступил? Иногда ему казалось, что девушка считает его виноватым в том, что он вынудил ее переехать из Санта-Фе на восток. Как будто он несет ответственность за то, что ее работа в музее Ллойда пошла наперекосяк, а босс в Нью-Йорке оказался сущим дерьмом. Как заставить Нору изменить позицию? Как доказать, что он любит ее по-настоящему?

Постепенно в его голове начала вырисовываться вроде бы перспективная идея. Нора всегда недооценивала могущество прессы, включая «Нью-Йорк таймс». Она не понимала, каким послушным, нежным и готовым к сотрудничеству станет руководство музея, если почувствует, что рискует получить негативные отзывы в прессе. Да, это может сработать. Она получит назад коллекцию этого Шоттама, ей профинансируют радиоуглеродный анализ и, может быть, даже не срежут фонды. В конечном итоге Нора будет ему благодарна. Если действовать быстро, статья может появиться уже в раннем выпуске.

– Эй, приятель! – услышал он дружелюбный вопль.

Смитбек обернулся и увидел двух уже знакомых ему бродяг.

Пьянчуги со счастливыми красными рожами брели в обнимку по тротуару. Один из них держал в руке бумажный пакет.

– Не хочешь глотнуть за наш счет?

Смитбек извлек двадцатидолларовую банкноту и, держа ее перед носом алкашей, сказал:

– Вот что. Через несколько минут из дома выйдет тощая баба в черном. Сопровождать ее будут два парня. Зовут бабу Милли. Обнимите ее покрепче и расцелуйте. Чем сильнее обслюнявите, тем лучше.

– Бу сде! – гаркнул бродяга, схватил банкноту и сунул ее в карман.

Смитбек двинулся в сторону Бродвея. Его настроение несколько улучшилось.

8

Энтони Фэрхейвен поместил свое сухое мускулистое тело в кресло, положил на колени плотную льняную салфетку и изучил поданный ему завтрак.

Легкая, но тщательно продуманная утренняя трапеза состояла из двух крекеров на воде, желе, приготовленного из маточного молочка пчел, и чая, поданного в чашке тонкого китайского фарфора.

Энтони осушил чашку одним глотком, лениво погрыз крекер, вытер губы и коротким движением руки дал сигнал подать газеты.

Все помещение со стеклянными закругленными стенами, в котором он обычно завтракал, было залито солнечным светом. Отсюда, с вершины башни «Метрополитена», Манхэттен был словно на ладони. Окна домов в утреннем свете подмигивали золотыми и розовыми отблесками. Далеко внизу темнел прямоугольник Центрального парка, чем-то похожий на могилу, вырытую в самом центре великого города. Лучи солнца только что коснулись вершин деревьев, и тени домов вдоль Пятой авеню лежали в парке черными полосами.

Послышался шорох, и горничная положила перед ним газеты – «Нью-Йорк таймс» и «Уолл-стрит джорнал». Как он и требовал, газеты только что были проглажены горячим утюгом. Энтони решил начать с «Таймс». Когда он развернул газету, его ноздрей коснулся запах свежей типографской краски. Листы были теплые и сухие. Он слегка встряхнул газету, чтобы листы легли свободнее, и, обратившись к первой полосе, пробежал глазами заголовки. Мирные переговоры на Ближнем Востоке. Дебаты кандидатов на пост мэра. Землетрясение в Индонезии. Затем Энтони глянул на нижнюю часть страницы, и у него перехватило дыхание.

Недавно обнаруженное письмо проливает свет на убийства XIX века
Уильям Смитбек-младший

Энтони Фэрхейвен поморгал, глубоко вздохнул и приступил к чтению.

НЬЮ-ЙОРК, 8 октября. В архивах Американского музея естественной истории обнаружено письмо, способное пролить свет на загадку ужасающего захоронения, найденного в начале прошлой недели в Нижнем Манхэттене.

Рабочие, ведущие строительство высотного жилого дома на углу Кэтрин-стрит и Генри-стрит, откопали подземный тоннель с останками тридцати шести юношей и девушек. Останки были замурованы в двенадцати нишах угольного подвала, сооруженного, видимо, в середине девятнадцатого века. Предварительный судебно-медицинский анализ показал, что жертвы были препарированы, а затем расчленены. По заключению доктора Норы Келли, археолога Американского музея естественной истории, убийства произошли в период между 1872 и 1881 годами. В то время на углу стояло трехэтажное здание, в котором размещался частный музей Кабинет природных диковин и редкостей Шоттама. Музей сгорел в 1881 году, а Шоттам погиб при пожаре.

В ходе дальнейших исследований доктор Келли обнаружила письмо, написанное самим Шоттамом незадолго до смерти. В письме он рассказывает о том, как узнал о характере медицинских опытов, проводившихся его жильцом Енохом Ленгом, таксидермистом и химиком. Шоттам утверждает, что Ленг проводил эксперименты на людях с целью продления собственной жизни. Эксперименты требовали иссечения нижней части спинного мозга у живых объектов. Шоттам приложил к письму выдержки из лабораторного журнала Ленга, в котором тот детально описывал свои опыты. Нашей газете удалось получить копию письма. Если люди, останки которых обнаружены, были действительно убиты, то мы имеем дело с самым большим серийным убийством в истории Нью-Йорка, возможно – и США. Самый известный серийный убийца Англии Джек-потрошитель отправил на тот свет в 1888 году в лондонском районе Уайтчепел восемь женщин. Джеффри Дамер, печально знаменитый убийца из США, прикончил по меньшей мере семнадцать человек.

Останки были направлены в Бюро судебно-медицинской экспертизы и стали недоступны для независимого обследования. Подземный тоннель уничтожен в ходе строительных работ фирмой «Моген – Фэрхейвен». По словам Мэри Хилл, строительная площадка не подпадает под действие «Акта об охране археологических и исторических ценностей Нью-Йорка». «Это всего лишь место старинного преступления и не представляет археологического интереса. Оно не отвечает указанным в Акте критериям, и у нас нет никаких оснований для приостановки строительства», – пояснила вашему корреспонденту мисс Хилл. Представитель Комиссии по сохранению достопримечательностей Нью-Йорка имеет по этому вопросу иную точку зрения и, как утверждают, обратился к сенатору от штата Нью-Йорк с просьбой создать специальную группу, чтобы исследовать данную проблему.

Из захоронения удалось спасти лишь один предмет одежды – платье. Платье было доставлено в музей, и доктор Келли, внимательно его исследовав, обнаружила под подкладкой листок бумаги. На листке имеется короткая запись, сделанная молодой женщиной, которая, по всей видимости, считала, что жить ей осталось совсем немного. «(Ме)ня завут (sic) Мэри Грин, взраст (sic) 19 № 16 Уоттер(sic) – стрит», – написала девушка кровью, скорее всего собственной.

К делу проявило интерес Федеральное бюро расследований, о чем свидетельствует появление специального агента ФБР Пендергаста. Агент Пендергаст постоянно работает в Новом Орлеане, но представители ФБР Нового Орлеана, как и их коллеги из Нью-Йорка, воздержались от комментариев по поводу его деятельности. Пендергаст известен как один из самых выдающихся сотрудников ФБР южного региона. В Нью-Йорке ему уже приходилось принимать участие в раскрытии нескольких чрезвычайно серьезных преступлений. Однако департамент полиции Нью-Йорка, похоже, совершенно не интересуется массовым убийством, имевшим место более ста лет назад. Капитан Шервуд Кастер, на участке которого было открыто захоронение, сказал, что дело имеет лишь исторический интерес. «Убийца давно умер, – сказал капитан. – Так же как и его сообщники. Мы оставляем это историкам, чтобы сосредоточить все свои ресурсы на раскрытии и предотвращении преступлений двадцать первого века».

Сразу же после обнаружения письма Американский музей естественной истории изъял коллекцию Шоттама из архива. Первый заместитель директора музея Роджер Брисбейн заявил, что изъятие собрания Шоттама «является частью давно запланированной программы по консервации архивных материалов и не имеет ни малейшего отношения к текущим событиям». Мистер Брисбейн рекомендовал нам по всем вопросам обращаться к Гарри Медокеру из отдела по связям с общественностью. Тем временем мистер Медокер на все звонки «Нью-Йорк таймс» не отвечает.

Статья продолжалась и на внутренней полосе, где репортер с видимым удовольствием смаковал подробности старинных убийств. Фэрхейвен прочитал статью до конца, а затем вернулся к началу. Сухие страницы «Таймс» слегка шуршали, повторяя шелест листьев деревьев, стоящих снаружи в огромных фарфоровых горшках.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное