Астрид Линдгрен.

Крошка Нильс Карлсон

(страница 1 из 5)

скачать книгу бесплатно

ASTRID LINDGREN

Nils Karlsson-Pyssling


First published Rab?n & Sj?gren Bokf?rlag AB, Stockholm, Sweden


Nils Karlsson-Pyssling

© Text: Astrid Lindgren 1949 / Saltkr?kan AB

© Брауде Л.Ю. (наследники), Соловьёва Е.А., перевод на русский язык, 2015

© Костина Е.А., иллюстрации, 2015

© Оформление, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

Machaon®

* * *

Крошка Нильс Карлсон

* * *


Бертиль смотрел в окно. Начинало смеркаться, на улице было холодно, туманно и неуютно.

Бертиль ждал папу и маму. Он ждал их с таким нетерпением! Было просто удивительно, почему они до сих пор не показались от одного его ожидания вон у того уличного фонаря. Обычно возле этого фонаря Бертиль их и замечал. Мама приходила чуть раньше папы, но она не могла вернуться домой, прежде чем закончится её смена.

Папа и мама каждое утро уходили на фабрику, а Бертиль целыми днями сидел дома один. Мама оставляла ему еду, чтобы он мог перекусить, когда проголодается. Потом, когда мама возвращалась с работы, они обедали.

Ужасно скучно расхаживать дни напролёт по квартире одному, когда даже словом обмолвиться не с кем.

Конечно, Бертиль мог выйти во двор поиграть, но теперь, осенью, погода стояла скверная и никого из ребят на улице не было видно.

Ох, до чего же медленно тянется время! Игрушки ему давным-давно надоели, да их у него и не так много. Книги, те, что были в доме, он знал от корки до корки, впрочем, читать шестилетний Бертиль ещё не умел.

Было ужасно холодно. Обычно папа топил печь по утрам, но к обеду почти всё тепло уходило. Бертиль замёрз. В комнате стало сумрачно, но он и не подумал зажечь свет. Он решил лечь и немножко поразмыслить о том, почему на свете всё так уныло и грустно.

А ведь он не всегда оставался дома один. Раньше у него была сестра, и звали её Мэрта. Но однажды Мэрта вернулась из школы больной. Она пролежала целую неделю, а потом умерла. И когда Бертиль подумал о том, что теперь он один, без сестры, слёзы покатились у него по щекам.

И как раз в этот миг он и услыхал… Он услыхал мелкие, семенящие шажки под кроватью.

«Неужто у нас водятся привидения?» – подумал Бертиль и свесился через край кровати, чтобы посмотреть.

И тут он увидел, что под кроватью кто-то стоит… Да-да. Это был обыкновенный мальчик, только совсем маленький, ну просто крошечный, не больше мизинца.

– Привет! – сказал малыш.

– Привет! – смущённо ответил Бертиль.

– Привет! Привет! – снова сказал малыш, и оба замолчали.

– Ты кто такой? – спросил наконец Бертиль. – И что делаешь под моей кроватью?

– Меня зовут Крошка Нильс Карлсон, и я живу здесь, – ответил малыш. – Ну, конечно, не прямо под кроватью, а этажом пониже.

Вход ко мне вон в том углу. – И он указал на крысиную норку под кроватью Бертиля.

– И давно ты здесь живёшь? – удивлённо спросил Бертиль.

– Нет, лишь несколько дней, – ответил малыш. – До этого я жил в лесу под корнями дерева. Но ты ведь знаешь, к осени надоедает жить в кемпинге и хочется в город. Мне здорово повезло, что удалось снять комнатку у крысы, которая переехала к своей сестре в Сёдертелье. Сам знаешь, как трудно найти маленькую квартирку.

Да, Бертиль не раз слышал об этом.

– Понятно, я снял комнату без всякой мебели, – объяснил Крошка и, немного помолчав, добавил: – Это ведь лучше. Тем более если есть своя собственная…

– А она у тебя есть? – спросил Бертиль.

– В том-то и дело, что нет, – ответил малыш огорчённо. Он вдруг съёжился: – Бррр, до чего внизу холодно! Но и у тебя наверху не теплее.

– И то правда, – согласился Бертиль, – я тоже ужасно замёрз.

– Печь-то в моей комнате есть, – продолжал объяснять малыш, – да вот дров нет. Дрова нынче так дороги… – И он обхватил себя руками, чтобы согреться. Потом взглянул на Бертиля большими ясными глазами и спросил: – А что ты целый день делаешь?

– Да так, ничего особенного, – ответил Бертиль. – По правде говоря, просто слоняюсь.

– Точь-в-точь как я… – сказал Крошка. – Скучно жить одному, ведь так?

– Ещё как скучно, – подхватил Бертиль.

– Хочешь на минутку спуститься ко мне? – предложил малыш.

Бертиль рассмеялся:

– Думаешь, я пролезу в эту норку?

– Проще простого, – объяснил Крошка. – Стоит только нажать на гвоздик, который рядом с норкой, а потом сказать: «Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Малышом ты обернись!» – и станешь таким же маленьким, как я.

– Правда? – обрадовался Бертиль. – А я смогу снова стать большим, прежде чем мама с папой вернутся домой?

– Ясное дело, сможешь, – успокоил его Крошка. – Для этого снова нажмёшь на гвоздик и ещё раз скажешь: «Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!»

– Ну дела! – удивился Бертиль. – А таким большим, как я, ты можешь стать?

– Увы, этого я не могу, – вздохнул Крошка. – И всё-таки хорошо бы тебе хоть ненадолго спуститься ко мне.

– Почему бы нет! – согласился Бертиль.

Он залез под кровать, нажал указательным пальцем на гвоздик и сказал:

– Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Малышом ты обернись!

И в самом деле! Миг – и он стоит перед крысиной норкой такой же маленький, как и Крошка.



– Вообще-то все зовут меня Ниссе![1]1
  Домовой (шв.).


[Закрыть]
– ещё раз представился маленький человечек и протянул Бертилю руку: – Пойдём!

Бертиль понял: с ним происходит нечто увлекательное и необыкновенное. Он сгорал от любопытства – так не терпелось ему поскорее спуститься в тёмную норку.

– Только будь осторожнее! – предупредил его Ниссе. – Перила в одном месте сломаны.

Бертиль не спеша спустился по маленькой каменной лестнице. Подумать только, он и не знал, что здесь есть лестница, – она упиралась в запертую дверь.

– Подожди, я зажгу свет, – сказал Ниссе и повернул выключатель.

К двери была прикреплена табличка, а на ней аккуратными буковками было написано:

КРОШКА НИЛЬС КАРЛСОН

Ниссе отворил дверь и включил свет в комнате.

– Здесь не очень-то уютно, – извинился он.

Бертиль огляделся. И правда, комнатка была маленькой, холодной, с одним окошком и кафельной печью, выкрашенной в голубой цвет.

– Да, бывает и получше, – согласился он. – А где ты спишь?

– На полу, – ответил Ниссе.

– Так тебе же холодно! Бррр… – содрогнулся от ужаса Бертиль.

– Ещё как холодно! Так холодно, что то и дело приходится вскакивать и бегать по комнате, чтобы вовсе не замёрзнуть!

Бертилю стало ужасно жаль малыша. Он-то, по крайней мере, по ночам не мёрз.

И тут Бертилю пришла в голову великолепная мысль.

– Какой же я глупый! – сказал он. – Уж дрова-то я могу для тебя раздобыть!

– Ты думаешь, тебе это удастся? – оживился Ниссе и схватил Бертиля за руку.

– Ясное дело, – ответил Бертиль, но огорчённо добавил: – Вот только мне не разрешают зажигать спички…

– Ничего! Если ты раздобудешь дрова, уж зажечь-то я их смогу.

Бертиль взбежал по лестнице и нажал на гвоздик… но позабыл, что при этом нужно сказать.

– Напомни слова! – крикнул он вниз малышу.

– Хм, «снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – ответил Ниссе.

– «Хм, снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – слово в слово повторил Бертиль. Но у него ничего не вышло.

– Тьфу, тебе надо сказать только: «Снур-ре, снурре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – закричал снизу Ниссе.

– «Только снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – повторил Бертиль, но как был маленьким, так и остался. – Ой, ой! Опять не получилось! – закричал он.

– Ничего, кроме «снур-ре, снур-ре, снурре, випс! Мальчуганом обернись!», тебе говорить не надо!

И тут наконец Бертиль понял, что ему следует сказать.



Он произнёс заветные слова и в одно мгновенье – от неожиданности он даже стукнулся головой о свою кровать – снова стал прежним Бертилем. Потом быстро-быстро вылез из-под кровати и направился к кухонной плите. Там лежала целая горка обгорелых спичек. Он разломал их на малюсенькие щепочки и сложил возле крысиной норки. Затем произнёс заклинание. Теперь, когда он снова стал маленьким, он не в силах был перетащить все эти спички один и позвал на помощь Ниссе.

Они вдвоём с трудом спустили дрова вниз по лестнице и сложили их в комнате у печки.

Ниссе прямо-таки прыгал от радости:

– О, это самые лучшие на свете дрова! Да-да, самые лучшие!

Он набил полную печку дров, а те, что остались, аккуратно сложил рядышком в углу.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, – сказал Ниссе и, сев перед печкой на корточки, подул на дрова: – Випс!

Дрова как затрещали, как загорелись!

– Вот здорово! – обрадовался Бертиль. – И спички не нужны!

– Да-а, – протянул Ниссе. – До чего же расчудесный огонь! Мне с лета не было так тепло.

Они оба уселись на полу перед пылающим огнём и протянули к живительному теплу озябшие пальцы.

– А сколько дров ещё осталось! – сказал довольный Ниссе.

– Когда они кончатся, я принесу ещё, – пообещал Бертиль. Он тоже был доволен.

– Этой ночью я не замёрзну, – ликовал Ниссе.

– А чем ты питаешься? – спросил Бертиль немного погодя.

Ниссе покраснел.

– Да так, всем понемногу, – неуверенно сказал он. – Что удастся раздобыть.

– Ну что ты ел сегодня? – не унимался Бертиль.

– Сегодня-я… – протянул Ниссе. – Сегодня, по-моему, ничего…

– Значит, ты голоден как волк! – воскликнул Бертиль.

– Да, страшно голоден, – немного поколебавшись, ответил Ниссе.

– Что же ты, шляпа, сразу не сказал? Сейчас что-нибудь придумаем.

Ниссе чуть не задохнулся от радости.

– Если ты и в самом деле раздобудешь какой-нибудь еды, я никогда этого не забуду!

Бертиль быстро поднялся по ступенькам и на одном дыхании выпалил:

– Снур-ре, снур-ре, снурре, випс! Мальчуганом обернись!

Потом стремглав помчался в кладовку, взял крошечный ломтик сыра и такой же крошечный ломтик хлеба. Намазал хлеб маслом, положил сверху котлетку и две изюминки. Всё это он оставил у крысиной норки. И, произнеся волшебные слова, снова сделался маленьким.

– Ниссе, помоги мне перенести еду! – позвал Бертиль.

И Ниссе тут как тут: уже стоит и ждёт.

Они перенесли все припасы вниз. Глаза у Ниссе заблестели. Бертиль почувствовал, что тоже голоден.

– Начнём с котлетки! – предложил он.

Котлетка оказалась чуть ли не с голову Ниссе. Они начали объедать её с двух сторон, соревнуясь, кто быстрее дойдёт до середины. Первым был Ниссе. Потом принялись за хлеб с сыром. Малюсенький ломтик хлеба показался им огромным караваем. А сыр Ниссе решил припрятать.

– Видишь ли, я должен ежемесячно платить крысе коркой сыра. А не то меня вышвырнут отсюда.

– Это мы как-нибудь уладим, – успокоил его Бертиль. – Ешь сыр!

Когда с сыром было покончено, они стали лакомиться изюминками. Ниссе решил половинку своей изюминки оставить на утро.

– Когда я проснусь, у меня будет что пожевать, – объяснил он. – Пожалуй, я лягу возле печки, там теплее.

Тут Бертиль как закричит:

– Придумал! Здорово придумал! Випс! – И тут же исчез.

Его не было довольно долго. Вдруг Ниссе слышит:

– Иди сюда и помоги мне!

Ниссе помчался наверх и видит: стоит Бертиль с самой хорошенькой на свете кроваткой. Он взял её в старом кукольном шкафу сестрёнки Мэрты. Вообще-то в ней лежала крохотная куколка, но Ниссе кроватка сейчас была нужнее.

– Я захватил для тебя ещё простынку и кусочек зелёной фланели, которую мама купила мне на новую пижаму. Будешь укрываться ею вместо одеяла.

– О! – только и мог произнести Ниссе.

– И ночную рубашку я тоже прихватил, – добавил Бертиль. – Ты ведь не против кукольной ночной рубашки?

– Конечно нет, – прошептал Ниссе.

– Знаешь, сколько у девчонок разных одёжек… – словно извиняясь, сказал Бертиль.

– Зато в ней будет тепло. – Ниссе погладил ночную рубашку рукой. – Я никогда ещё не спал в настоящей кровати, – признался он, – так и хочется сразу же пойти и лечь.

– Ну и ложись, – сказал Бертиль. – Мне всё равно пора к себе. Того и гляди, придут мама с папой.

Ниссе быстро скинул с себя одежду, надел ночную рубашку куклы, прыгнул в постель, укутался простынкой и поверх натянул фланелевое одеяльце.

– О! – воскликнул он. – Я сыт. И мне очень тепло. И я ужасно хочу спать.

– Тогда привет! – сказал Бертиль. – Утром вернусь.

Но Ниссе его уже не слышал. Он спал.


Назавтра Бертиль не мог дождаться, когда мама с папой уйдут на работу. И чего они так копаются! Обычно Бертиль с грустным видом прощался с ними в прихожей. Но сегодня всё было иначе. Едва за ними захлопнулась дверь, как он залез под кровать и спустился к Ниссе.

Ниссе уже успел затопить печь.

– Это ничего, что я жгу дрова? – спросил он Бертиля.

– Ясное дело, ничего, топи сколько хочешь, – ответил Бертиль и оглядел комнатку. – Здесь надо бы прибрать, – вдруг сказал он.

– Да, не помешало бы, – согласился с ним Ниссе. – Пол такой грязный, словно его никогда не мыли.

А Бертиль уже поднимался по лестнице. Щётка для мытья пола и лоханка – вот что ему было нужно! В кухне на столике для мытья посуды лежала старая, отслужившая свой век зубная щётка. Бертиль взял её и отломал ручку. Потом он заглянул в буфет и нашёл там маленькую-премаленькую чашечку – мама подавала в ней желе. Бертиль налил в чашечку тёплой воды из кастрюльки и положил в неё кусочек мыла. Всё это он, как обычно, оставил возле крысиной норки. И Ниссе снова пришлось помочь ему спустить всё это вниз.



– Какая большущая щётка! – удивился Ниссе, на что Бертиль сказал:

– Она тебе здорово пригодится.

И они стали мыть пол. Бертиль тёр его щёткой, а Ниссе вытирал насухо тряпкой. Вода в чашечке стала от грязи мутной, зато пол заблестел от чистоты.

– Садись сюда, возле лестницы, – пригласил Бертиль. – Тебя ждёт сюрприз. Только закрой глаза и не подсматривай!

Ниссе повиновался, но по звуку понял, что Бертиль поднялся к себе, потом услыхал, как он что-то тащит.

– А теперь можешь открыть глаза! – сказал Бертиль.

Ниссе так и сделал. Перед ним стояли ни много ни мало стол, угловой шкаф, два очень красивых креслица и две деревянные скамеечки.

– Такого я ещё никогда в жизни не видел! – ликовал Ниссе. – Ты, верно, умеешь колдовать!

Колдовать Бертиль, конечно, не умел. Всю эту мебель он взял в кукольном шкафу Мэрты. Он прихватил оттуда и полосатый коврик из лоскутков, который его сестрёнка соткала на своём кукольном ткацком станке.

Сначала они расстелили коврик – он покрыл почти весь пол.

– Ой, до чего же уютно! – воскликнул Ниссе.

Но стало ещё уютнее, когда шкаф занял своё место в углу, стол с креслицами расставили посреди комнаты, а обе скамеечки – возле печки.

– Как чудесно жить! – произнёс Ниссе. – Даже не представлял, что можно так устроиться.

Бертиль тоже подумал, что здесь хорошо, гораздо лучше, чем у него наверху.

Они уселись в креслица и стали беседовать.

– Да, не помешало бы и себя привести в порядок, – сказал Ниссе. – А то я ужасно грязный.

– А почему бы нам не выкупаться? – предложил Бертиль.

И вот уже чашечка из-под желе быстро наполнилась чистой, тёплой водой, клочок старого, рваного махрового полотенца превратился в чудесную банную простыню, и хотя немного воды расплескалось на лестнице, всё же той, что осталась, хватило, чтобы помыться. Бертиль и Ниссе быстро сбросили одежду и залезли в лохань. Вот здорово!

– Потри мне спинку, – попросил Ниссе.

И Бертиль с удовольствием сделал это. Потом Ниссе тёр спинку Бертилю, а после они стали плескаться, да так, что пролили воду на пол. Но это было не страшно – коврик они отодвинули в сторону, а вода быстро высохла. Потом оба закутались в банные простыни, уселись на скамеечках возле горящей печки и стали рассказывать друг другу обо всём на свете. А чуть позже Бертиль сбегал наверх, принёс сахар и маленький-премаленький кусочек яблока, который они испекли на огне.




Но тут Бертиль вспомнил, что мама с папой вот-вот должны вернуться, и поспешил одеться. Ниссе тоже стал одеваться.

– Вот было бы здорово, если бы ты поднялся со мной наверх… – размечтался Бертиль. – Ты бы мог спрятаться у меня под рубашкой, и мама с папой тебя не заметили бы.

Это предложение показалось Ниссе необыкновенно заманчивым.

– Я буду сидеть тихо, как мышка! – пообещал он.


– Что случилось? Почему у тебя мокрые волосы? – спросила мама, когда вся семья уже сидела за обеденным столом.

– А я купался, – ответил Бертиль.

– Купался? – переспросила мама. – Где же ты купался?

– В этой вот чашечке, – сказал Бертиль, хихикая, и показал на чашечку с желе, которая стояла посреди стола.

Мама с папой решили, что он шутит.

– Как хорошо, что Бертиль снова весел, – обрадовался папа.

– Бедный мой мальчик, – вздохнула мама. – Жаль, что он целыми днями один.

Бертиль почувствовал, как под рубашкой у него что-то шевельнулось. Такое тёплое-тёплое.

– Не расстраивайся, мама, – сказал он. – Мне ужасно весело, когда я один.

И, сунув указательный палец под рубашку, Бертиль осторожно погладил по головке Крошку Нильса Карлсона.


В стране между Светом и Тьмой

* * *

У меня болит нога, болит уже целый год. И уже ровно год я лежу в постели. Наверно, поэтому моя мама так печальна. Ясное дело, всё из-за моей ноги. Однажды я даже слышал, как мама говорила папе:

– Знаешь, по-моему, Йоран уже никогда больше не сможет ходить.

Ясное дело, она не думала, что я услышу её слова. И вот целыми днями я лежу в кровати, читаю, рисую либо что-нибудь строю с помощью своего конструктора. А когда начинает смеркаться, мама приходит и говорит:

– Зажжём лампу, или хочешь, как всегда, посумерничать?

Я отвечаю, что хочу, как всегда, посумерничать. И мама снова уходит в кухню. Вот тут-то и стучит в окно господин Лильонкваст. Он живёт в стране Сумерек, в стране между Светом и Тьмой. Ещё она называется Страна, Которой Нет. Каждый вечер сопровождаю я господина Лильонкваста в страну между Светом и Тьмой.

Никогда не забуду, как он взял меня с собой туда в первый раз. Тем более что произошло это в тот самый день, когда мама сказала папе, что я никогда больше не смогу ходить. Вот как всё это было.

Смеркалось. В углах сгустился мрак. Зажигать лампу мне не хотелось: ведь я только-только услышал, о чём мама сказала папе. Я лежал и думал: неужто я и вправду никогда больше не смогу ходить? Ещё я думал про удочку, которую мне подарили на день рождения и, быть может, которой мне никогда не придётся удить рыбу. Мне кажется, я даже всплакнул. И вот тут-то в окно постучали.

Мы живём на четвёртом этаже в доме на улице Карлбергсвеген. Поэтому я и удивился. Ну и ну! Кто бы это мог забраться так высоко и постучать в окно? Ну конечно же это был господин Лильон кваст, он, и никто иной. Он прошёл прямо через окно, хотя оно было закрыто. То был очень маленький человечек в клетчатом костюмчике и в высоком чёрном цилиндре. Он снял цилиндр и поклонился. Я тоже поклонился, насколько это возможно, когда лежишь в кровати.

– Меня зовут Лильонкваст, Букет Лилий, – представился человечек в цилиндре. – По вечерам я брожу по карнизам и заглядываю в окна, чтобы узнать, нет ли в городе детей, которые захотят отправиться со мной в страну между Светом и Тьмой. Может, ты хочешь?




– Я никуда не смогу с вами отправиться, – ответил я, – ведь у меня болит нога.

Тогда господин Лильонкваст подошёл ко мне и, взяв за руку, сказал:

– Это не имеет ни малейшего значения. Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

И мы шагнули из комнаты прямо через окно, даже не отворив его. Очутившись на карнизе, мы огляделись. Стокгольм погрузился в сумерки, мягкие, совершенно голубые сумерки. На улицах – ни души.

– А теперь летим! – сказал господин Лильонкваст.

И мы полетели. До самой башни церкви Святой Клары.

– Вот только перекинусь словечком с флюгерным петушком на колокольне, – добавил господин Лильонкваст.

Но петушка на месте не оказалось.

– В сумерки он отправляется на прогулку, – объяснил господин Лильонкваст. – Он облетает квартал вокруг церкви Святой Клары, чтобы посмотреть, нет ли там детей, которым просто необходимо попасть в страну между Светом и Тьмой. Летим дальше!

Мы приземлились в Крунубергском парке, где на деревьях росли красные и жёлтые карамельки.

– Ешь! – стал угощать меня господин Лильонкваст.

Так я и сделал. Никогда в жизни я не ел таких вкусных карамелек.

– Может, тебе хочется поводить трамвай? – спросил господин Лильонкваст.

– Я не умею. Да и никогда не пытался, – ответил я.

– Это не имеет ни малейшего значения, – повторил господин Лильонкваст. – Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

И мы полетели на улицу Санкт-Эриксгатан. С передней площадки мы влезли на четвереньках в вагон. В трамвае людей не было, точнее, там не было людей обыкновенных. Зато там сидели удивительные старички и старушки. Их было много-премного.

– Все они из страны Сумерек, – сказал господин Лильонкваст.

В трамвае были и дети. Я узнал девочку из моей школы, когда ещё мог туда ходить. Она училась на класс младше. У неё всегда было такое доброе лицо, впрочем, оно таким и осталось.



– Она уже давно у нас, в стране между Светом и Тьмой, – сказал господин Лильонкваст.

Я повёл трамвай. Это оказалось совсем не трудно. Трамвай так грохотал, что в ушах звенело. Мы нигде не останавливались, потому что выходить никто не собирался. Мы просто катались, ведь вместе нам было весело. Мы въехали на Западный мост, и тут трамвай сошёл с рельсов и нырнул в воду.

– Ой, что будет! – воскликнул я.

– Это не имеет ни малейшего значения, – сказал господин Лильонкваст, сказал спокойно. – Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

По воде трамвай шёл даже лучше, чем по рельсам. И до чего же весело было его вести! Мы причалили к Северному мосту, и тут трамвай снова выпрыгнул на сушу. Улицы были так непривычно пустынны… И до чего же чудесны эти удивительные голубые сумерки!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное