Астрид Линдгрен.

Мы все из Бюллербю (сборник)

(страница 1 из 13)

скачать книгу бесплатно

Alla vi barn i Bullerbyn © Text: Astrid Lindgren 1947 / Saltkr?kan AB

Mera om oss barn i Bullerbyn © Text: Astrid Lindgren 1949 / Saltkr?kan AB

Bara roligt i Bullerbyn © Text: Astrid Lindgren 1952 / Saltkr?kan AB

© Горлина Л.Г., наследники, перевод на русский язык, 2013

© Дудник К… иллюстрации, 2013

© Оформление, издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2013

Machaon®


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)


Книга первая
Мы все из Бюллербю

Мы все из Бюллербю

Меня зовут Лиза. Я девочка, хотя, наверное, это и так ясно, раз меня зовут Лиза. Мне семь лет, но скоро уже будет восемь, и мама иногда просит меня:

– Лиза, ты уже большая, вытри, пожалуйста, посуду!

А Лассе и Боссе говорят:

– Маленьких играть в индейцев не принимаем!

Так какая же я всё-таки, большая или маленькая? По-моему, если одни считают, что я уже большая, а другие, что я ещё маленькая, значит, я в самый раз.

Лассе и Боссе – это мои братья. Лассе девять лет, а Боссе – восемь. Лассе ужасно сильный и бегает гораздо быстрее, чем я. А с Боссе мы бегаем одинаково. Когда им нужно удрать от меня, Лассе меня держит, а Боссе тем временем убегает. Потом Лассе отпускает меня и убегает сам. А уж его-то мне никак не догнать. Жаль, конечно, что у меня только братья и ни одной сестры, ведь мальчишки такие вредные.

Мы живём в деревне Бюллербю. Это очень маленькая деревня, в ней всего три дома, и стоят они бок о бок. Мы живём в среднем доме, он так и называется Средняя усадьба. Две другие называются Северная и Южная.



В Южной усадьбе живёт мальчик Улле. У него совсем нет ни сестёр, ни братьев, но он всегда играет с Лассе и Боссе. Ему восемь лет, и он тоже очень быстро бегает.

А вот в Северной усадьбе живут сразу две девочки. Я просто счастлива, что там нет мальчишек! Девочек зовут Бритта и Анна. Бритте девять лет, а Анне столько же, сколько и мне. Я очень их люблю, и Анну, и Бритту, но Анну всё-таки чуть-чуть больше.

Других детей в нашей деревне нет. Нас всего шестеро: Лассе, Боссе и я, Улле, Бритта и Анна.

С братьями трудно ладить

Раньше Лассе, Боссе и я спали в одной комнате, которая на чердаке справа.

Теперь у меня своя комната – та, что слева. В ней когда-то жила бабушка. Я расскажу потом, как я туда переселилась.

В общем-то мне даже нравилось жить вместе с Лассе и Боссе. Но не всегда. Хорошо было, когда по вечерам мы лежали и рассказывали страшные истории, хоть я и дрожала от страха. Лассе знает такие жуткие истории про привидения, что я прячусь под одеяло и боюсь высунуться. А Боссе не рассказывает ничего страшного. Он рассказывает только о разных приключениях, какие у него будут, когда он вырастет. Ведь он собирается поехать в Америку и стать вождём индейцев.

Однажды Лассе и Боссе так меня напугали, что я чуть не умерла. Лассе рассказывал историю про привидение, которое заходило в дом и передвигало мебель. В нашей комнате было совсем темно, а моя кровать стояла далеко от кроватей Лассе и Боссе. И вдруг по комнате запрыгал стул! Я решила, что это привидение, и заорала во всё горло. Но тут я услышала, как Лассе и Боссе прыскают от смеха. Знаете, что они сделали? Они привязали к стулу две верёвки и дёргали за них. Вот стул и прыгал. Они мастера на такие проделки! Сперва я очень рассердилась, но потом мне тоже стало смешно.



Когда живёшь с братьями в одной комнате и эти братья старше тебя, они всем распоряжаются как хотят. У нас, например, распоряжался Лассе. Он один решал, когда вечером гасить свет. Если я читала в постели сказки, Лассе заявлял, что надо погасить свет и рассказывать страшные истории. А если мне хотелось погасить свет и спать, Лассе и Боссе тут же затевали какую-нибудь игру. Лассе может погасить свет, не вставая с кровати, потому что смастерил какую-то хитрющую штуку из картона и прикрепил её к выключателю, а шнурок от этой штуки привязал к спинке кровати. Это замечательное изобретение, но я, к сожалению, не могу объяснить вам, как оно устроено, потому что не собираюсь становиться инженером, как Лассе. Это Лассе всегда хвастает, что будет инженером по хитроумным изобретениям. Я не совсем понимаю, что это значит, но Лассе говорит, что инженер по хитроумным изобретениям – прекрасная профессия. И ещё он говорит, что таким инженером может стать лишь тот, кто умеет прикреплять картонки к выключателям. Боссе собирается стать вождём индейцев. По крайней мере, раньше он всегда так говорил. Но недавно я слышала, как он сказал маме, что хочет стать машинистом на паровозе. Значит, он передумал насчёт индейцев. А вот я ещё не знаю, кем буду. Должно быть, мамой. Я очень люблю маленьких детей. У меня есть семь дочек, это мои куклы. Но скоро я буду уже слишком большая, чтобы играть в куклы. Скучно, наверное, быть большой!

Мою самую красивую куклу зовут Белла. У неё голубые глаза и золотые локоны. Она спит в кукольной кроватке с розовой простынкой и розовым одеяльцем, которые сшила мама. Однажды я подошла к Белле и увидела у неё бороду и усы. Это Лассе и Боссе нарисовали их углём. Хорошо, что теперь у меня есть своя комната.

Из окна Лассе и Боссе можно заглянуть прямо в окно Улле. Он ведь тоже спит в комнате на чердаке, а наши дома стоят совсем рядом. Папа говорит, что, если посмотреть со стороны, похоже, будто все три дома подталкивают друг друга в бок. Он считает, что не надо было строить дома так близко. Но Лассе, Боссе и Улле с ним не согласны. Им нравится жить рядышком. Между нашим домом и домом Улле есть невысокая изгородь. Возле неё растёт большое дерево. Папа говорит, что это липа. Ветви липы с одной стороны достают до окна Лассе и Боссе, а с другой – до окна Улле. Когда у Лассе, Боссе и Улле срочное дело, они лезут друг к другу прямо по липе. Так гораздо быстрее, чем спускаться по лестнице, выходить в одну калитку, входить в другую и снова подниматься по лестнице. Однажды наши папы решили срубить липу. Они сказали, будто от неё темно в комнатах. Но Лассе, Боссе и Улле устроили такой рёв, что липу оставили в покое. Она и сейчас там растёт.

Как мне подарили комнату

Из всех праздников я больше всего люблю свой день рождения. Самый хороший день рождения был у меня, когда мне исполнилось семь лет.

В этот день я проснулась очень рано. Тогда мы жили в одной комнате с Лассе и Боссе. Они всё не просыпались, и я стала скрипеть кроватью, чтобы их разбудить. Разбудить их иначе я не могла, ведь в день рождения надо притворяться спящей, пока тебе не принесут подарки и угощение прямо в постель. А Лассе и Боссе спали и, кажется, не собирались готовить мне угощение. Я скрипела очень долго и громко. Наконец проснулся Боссе. Он сел на кровати и взъерошил себе волосы. Потом разбудил Лассе. Они тихонько вышли из комнаты и спустились вниз. Я слышала, как мама на кухне гремит посудой, и еле удерживалась, чтобы не вскочить.

Но вот они затопали по лестнице, и я крепко зажмурила глаза. Трах! – дверь с шумом распахнулась, и на пороге появились папа, мама, Лассе, Боссе и Агда, наша служанка. У мамы в руках был поднос с цветами, чашкой какао и большим пирогом, на котором сахарной глазурью было написано: «Лизе 7 лет». Пирог испекла Агда. А больше никаких подарков не было, и я уже подумала, что это какой-то странный день рождения, но тут папа сказал:

– Выпей побыстрее какао, и пойдём поищем, может, найдутся ещё какие-нибудь подарки.

Тогда я поняла, что меня ждёт сюрприз, и залпом выпила какао. После этого мама завязала мне глаза полотенцем, папа заставил меня покружиться, потом взял на руки и куда-то понёс. Только куда, я не видела. Но я слышала, что Лассе и Боссе бегут рядом. Нет, не слышала, а чувствовала, потому что они всё время щекотали мне пятки и говорили:

– Угадай, где ты?

Папа спустился со мной вниз и долго носил меня по всему дому, он даже выходил со мной во двор, а потом снова стал подниматься по какой-то лестнице. Наконец мама развязала мне глаза.

Мы стояли в комнате, в которой я никогда раньше не бывала. По крайней мере, мне так сначала показалось. Но когда я выглянула в окно, я увидела дом Бритты и Анны. Они стояли у окна и махали мне рукой. И я поняла, что мы в бывшей бабушкиной комнате и что папа нарочно так долго носил меня, чтобы запутать. Бабушка жила с нами, когда я была совсем маленькая, а потом переехала жить к тёте Фриде. С тех пор в её комнате хранились мамин ткацкий станок и ворох лоскутьев, из которых мама ткала половики.

Однако теперь здесь не было ни станка, ни лоскутьев. Комната так изменилась, что я спросила, уж не побывал ли тут волшебник. Мама сказала, что, конечно, побывал и этот волшебник – мой папа. Он наколдовал мне эту комнату, и теперь я буду в ней жить. Это и есть подарок ко дню рождения. Я страшно обрадовалась, потому что ещё никогда в жизни не получала такого подарка. Папа сказал, что мама тоже помогала ему колдовать. Он наколдовал очень красивые обои с букетиками, а мама – занавески. Каждый вечер папа уходил в свою мастерскую и там колдовал. Так появились комод, круглый стол, этажерка и стулья. Всё это папа выкрасил в белый цвет. А мама выткала половики в зелёную и жёлтую полосочку и застелила ими пол. Я сама видела, как она зимой ткала эти половики, но кто же знал, что она ткёт их для меня. И конечно, я видела, как папа мастерит мебель, но зимой папа всегда мастерит что-нибудь для людей, которые сами не умеют этого делать.

Лассе и Боссе тут же перетащили в новую комнату мою кровать, и Лассе сказал:

– Но по вечерам мы всё равно будем приходить к тебе и рассказывать страшные истории!



Первым делом я вернулась в комнату Лассе и Боссе и забрала всех своих кукол. Для маленьких кукол я устроила дом на этажерке. Сначала я постелила красную тряпочку – это был ковёр, потом расставила кукольную мебель, которую бабушка подарила мне на Рождество, и наконец поставила кукольные кроватки и положила в них кукол. Теперь у них, как и у меня, была своя комната, хотя это был мой день рождения, а не их. Кроватку Беллы я поставила рядом со своей, а кукольную коляску с Гансом и Гретой – в другом углу. И тогда в моей комнате стало ещё уютнее.

Потом я снова побежала к Лассе и Боссе и забрала у них из комода все свои коробочки и картинки. Боссе очень обрадовался.

– Вот сколько места освободилось для птичьих яиц! – сказал он.

Я расставила на этажерке все свои книги и журналы. У меня целых тринадцать книг! Рядом я сложила коробочки с глянцевыми картинками, которыми мы с девочками меняемся в школе на переменках. У меня очень много картинок, но есть несколько любимых, их я не обменяю ни за что в жизни. Самая любимая – это крылатый ангел в розовом одеянии.

Вот какой подарок я получила на день рождения. Но на этом мой праздник ещё не кончился.


Продолжение дня рождения

После обеда ко мне в гости пришли все дети из Бюллербю. Вы, наверно, помните, что нас всего шестеро? Мы прекрасно уместились в моей новой комнате за круглым столом и угощались малиновым морсом и пирогом, на котором было написано «Лизе 7 лет», и ещё двумя пирогами, их тоже испекла Агда. И я получила новые подарки: от Анны с Бриттой – сказки, а от Улле – шоколадку. Улле сидел рядом со мной, а Лассе и Боссе дразнились:

– Жених и невеста! Жених и невеста!

Они дразнятся, потому что Улле не стесняется играть с девочками. Но Улле не обращает внимания на их дразнилки, он одинаково играет и с мальчиками, и с девочками. Лассе и Боссе тоже не прочь иногда поиграть с девочками, хотя и притворяются, что они девчонок терпеть не могут. Но если в деревне всего шестеро детей, им всё равно приходится играть друг с другом, не важно, мальчики они или девочки. Ведь в любую игру вшестером играть гораздо веселее, чем втроём.

Поев, мальчики ушли смотреть коллекцию птичьих яиц, которую собрал Боссе, а мы с девочками стали играть в куклы. И тут я изобрела одну хитроумную вещь – не хуже самого Лассе.

Ещё давно я нашла длинную-предлинную бечёвку, но не знала, что с ней делать. А теперь я поняла, для чего она годится. Если связать эту бечёвку ещё с одной такой же длинной бечёвкой и протянуть её из окна моей комнаты в окно к Бритте и Анне, можно пересылать друг другу письма в коробке из-под сигар. Всё получилось просто замечательно!



Бритта с Анной побежали к себе домой, и мы стали посылать друг другу письма. Сигарная коробка легко скользила по бечёвке. Сначала мы писали просто: «Как ты поживаешь? Я поживаю хорошо». Но потом мы придумали игру, как будто мы принцессы, заточённые в замках. Мы не можем выйти из своих замков, потому что нас стерегут злые драконы. Бритта с Анной писали мне: «Наш дракон жутко страшный! А твой? Принцесса Бритта и принцесса Анна».

А я им отвечала: «Мой дракон тоже жутко страшный. Он меня кусает, когда я хочу выйти из замка. Как хорошо, что мы можем переписываться! Принцесса Лиза».

Потом мама позвала меня вниз, и, пока меня не было, ко мне в комнату пришли Лассе, Боссе и Улле. Они увидели наши письма, и Лассе тоже отправил девочкам письмо. Он написал:

Принцесса Лиза ушла высморкать нос. Зато здесь есть куча принцев. Принц Ларс Александр Наполеонский.

Но Бритта и Анна сказали, что это уже глупости.

Я ужасно рада, что окно моей комнаты смотрит как раз в окно Бритты и Анны! Теперь мы всегда посылаем друг другу письма. А зимой, когда письма посылать неудобно, мы переговариваемся с помощью карманного фонарика. Я зажигаю фонарик три раза, и это значит: «Приходите скорей ко мне! Я придумала что-то интересное».

Мама предупредила меня, что свою комнату я должна убирать сама. И я очень стараюсь. Иногда я устраиваю генеральную уборку. Я выбрасываю половики прямо в окно, и Агда помогает мне выбивать из них пыль. Потом я начищаю дверные ручки, чтобы они блестели, вытираю пыль, ставлю в вазу свежие цветы и перестилаю кукольную кроватку. Но случается, что я забываю про уборку. Тогда мама говорит, что я неряха.


У нас начались каникулы

Всегда весело, когда наступает лето. Но главное веселье начинается тогда, когда кончаются занятия в школе. У меня пока был только один экзамен. Веселье началось ещё накануне вечером. Мы украшали школьный зал цветами и гирляндами из листьев. Мы все, дети из Бюллербю, наломали берёзовых веток и нарвали первоцвета и камнеломки. От дома до школы далеко, наша школа находится в другой деревне, которая называется Большая. Нельзя же открывать школу всего для шести детей. Наши цветы немного завяли, когда мы добрались до школы, но не очень. Мы поставили их в воду, и они снова расцвели. Чёрную доску в классе украсили шведскими флагами, гирляндами из берёзовых веток и повсюду поставили цветы. И в школьном зале запахло, как на лугу.

Когда всё было готово, мы стали репетировать песни, которые должны были петь на экзамене. «Эй, проснись! – кричит мне солнце» и «За меня не бойся, я не пропаду». А одна девочка по имени Улла пела так: «За меня умойся, сама я не могу». Кто-то ей сказал, что надо петь именно так. Какое счастье, что наша учительница успела объяснить ей, как петь правильно, иначе она опозорилась бы на экзамене!

Когда мы шли из школы домой, погода была замечательная. Мы все, дети из Бюллербю, всегда ходим вместе. Дорога домой занимает у нас много времени. Лассе сказал, что мы должны наступать только на те камни, которые лежат у края дороги. Это у нас была такая игра. Мы притворялись, что если мы пойдём по земле, то непременно умрём. Неожиданно Улле упал на землю, и Боссе сказал:

– Ты умер!

– И не думал! – ответил Улле. – Ты только взгляни на меня, какой я живой! – И он задрыгал руками и ногами. Мы все стали смеяться.

Потом мы полезли по изгороди. И Лассе сказал:

– Кто, интересно, постановил, что надо ходить только по дороге?

Бритта ответила, что наверняка это был кто-нибудь из великих людей.

– Вполне возможно, – сказал Лассе.



Мы долго-долго лезли по изгороди, и нам это очень нравилось, я даже решила, что больше никогда не буду ходить по дороге. Но тут нам навстречу попался старик, который вёз на телеге бидоны с молоком, он сказал:

– И что это за вороны уселись на мою изгородь? В жизни не видел таких ворон.

Однако на другой день, когда мы шли уже на экзамен, мы не могли лезть по изгороди, потому что все были одеты очень нарядно. На мне было платье в красный горошек, а на Бритте и Анне голубые платья с оборкой. И ещё у нас в волосах были новые банты, а на ногах новые туфли.

В школьном зале сидело много родителей, они пришли послушать, как мы будем отвечать. Я ответила на все вопросы, какие мне были заданы, но Боссе сказал, что семью семь будет пятьдесят шесть. Лассе повернулся, строго посмотрел на него, и Боссе тут же поправился:

– Простите, я ошибся, конечно, семью семь будет сорок шесть.

А на самом деле семью семь будет сорок девять, и я это знаю точно, хотя мы ещё не начали учить таблицу умножения. Но я слышала, как это говорили другие дети. Во всей школе нас всего двадцать три человека, так что мы сидим все вместе в одном классе.

Когда мы спели все песни, какие полагалось, и даже «Наконец настало лето», учительница сказала:

– А теперь до свидания! Желаю вам всем весело провести каникулы!

И я почувствовала, что во мне что-то запрыгало от радости.

Мы все, дети из Бюллербю, получили хорошие отметки. Мы их сравнили по дороге домой. У Боссе табель был не особенно хороший, но и не такой уж плохой.

Вечером мы играли на дороге в лапту. Неожиданно мяч залетел в кусты смородины. Я побежала за ним. И угадайте, что я там нашла! В самой глубине под кустами лежали одиннадцать куриных яиц! Я ужасно обрадовалась. Мы знали, что одна из наших несушек из упрямства не желает нестись в курятнике. Она всегда откладывала яйца где придётся. Лассе, Боссе и я долго искали места, где она несётся. Но она была такая хитрая, что мы никак не могли её выследить. Мама сказала, что даст нам по пять эре за каждое найденное яйцо. И вот я нашла яиц на целых пятьдесят пять эре! Однако мяча я так и не нашла.

– Яйца ничем не хуже мяча, – решил Лассе, – у нас получится яичница для всего Бюллербю.

Но я сложила все яйца в свой фартук, отнесла их маме и получила пятьдесят пять эре. Каждому из детей я дала по пять эре, а остальные положила в свою копилку, которую заперла маленьким ключиком. Ключик висит на гвоздике в глубине моего шкафа.

Через некоторое время Анна нашла мяч, и мы ещё долго играли в лапту. Легли мы в тот день гораздо позже обычного, но это было не важно, ведь у нас были каникулы и завтра мы могли спать сколько захотим.

Мы полем репу и получаем в подарок котят

После того как мы пололи репу, денег в моей копилке заметно прибавилось. Конечно, мы пололи её все вместе, ведь полоть врозь было бы скучно. Вообще-то Лассе, Боссе и я должны были полоть нашу репу, Бритта и Анна – свою, а Улле – свою. Но мы пололи вместе всю репу подряд. За длинную прополотую грядку нам платили сорок эре, а за короткую – двадцать. Чтобы у нас не заболели коленки, мы подвязали длинные холщовые передники. А мы с Бриттой и Анной к тому же повязали головы платками, и мама сказала, что мы похожи на маленьких старушек. Мама дала нам бидон с морсом – вдруг нам захочется пить. Пить нам захотелось сразу же, как только мы пришли на огород. Мы взяли длинные соломинки, стали вокруг бидона на колени и начали тянуть морс через соломинки. Это было так смешно, что мы не заметили, как выпили весь морс. Тогда Лассе взял бидон и сбегал на родник за водой. Мы стали пить через соломинки воду. Это тоже было смешно, хотя и не так вкусно. Наконец Улле повалился на спину и сказал:

– Послушайте, как булькает у меня в животе!

Это булькала вода. Мы все подошли и послушали, как она булькает.

Мы пололи репу и рассказывали по очереди всякие истории. Лассе попробовал рассказывать про привидения, но, когда светит солнце, привидений никто не боится. Тогда Лассе предложил соревноваться, кто знает самые страшные ругательства. Мы, девочки, отказались участвовать в таком глупом соревновании, потому что учительница говорит, что бранятся только очень глупые люди. Лассе начал браниться один, но браниться в одиночку скучно, и он бросил эту затею.



В первый день нам было очень весело полоть, а на второй день – уже не очень, но что делать, мы всё равно должны были прополоть всю репу.

И вдруг Лассе говорит Улле:

– Петрушка сальдо бум-бум.

А Улле отвечает ему:

– Колифинк, колифинк.

И Боссе тоже говорит:

– Мойси дойси филибум арарат.

Мы, конечно, спросили, что это такое, и Лассе сказал, что это особый язык, который понимают только мальчики.

– Для девочек этот язык слишком труден, – сказал он.

– Ха-ха-ха! А вы и сами его не понимаете! – засмеялись мы.

– Прекрасно понимаем! – возразил Лассе. – Я, например, сказал: «Сегодня хорошая погода». Улле ответил: «Конечно, конечно», а Боссе сказал: «Вот здорово, что девчонки не понимают нашего языка».

И они стали разговаривать на своём языке. Тогда Бритта сказала, что у нас тоже есть свой особый язык, который понимают только девочки. И мы начали разговаривать на своём языке. Так мы всё утро и разговаривали на разных языках. Мне показалось, что эти языки очень похожи друг на друга, но Лассе сказал, что наш язык глупый.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное