Эдуард Лимонов.

Другая Россия

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

Как автомобиль увеличил скорость в пространстве, телевидение драматически резко увеличило скорость познания мира, потому возраст, когда даются гражданские права, вполне нормально будет сдвинуть до 14 лет. К этому призывал я еще в 1996 году в законодательном предложении национал-большевистской партии. Гражданские права в 14 лет! До 14–15 лет подросток должен тотально заканчивать учиться, включая высшее образование. (Это не значит, что мы хотим тотчас послать его к рабочему конвейеру, у нас задача иная.) Опять-таки, возвращаясь к телевидению, можно сказать, что благодаря ему и другим СМИ в меньшей степени и всей окружающей нас техногенной цивилизации сегодня нет необходимости так долго и бесплодно школить юношей и девушек. Объем знаний о мире, и не снившийся человеку XIX или начала XX века, в буквальном смысле слова внушается с экрана телевидения ежедневно. Телевидение у нас, повторяю, отвратительное: неповоротливое, подчиненное государству, но даже такое оно по своей сути сверхпознавательное. Период среднего обучения надо сжать по меньшей мере вдвое, максимум до пяти лет. Лениво гноить молодежь на партах, отдавая их дух на убиение учителям-обывателям, – преступление. Обучение должно быть толковым, четким, радостным. Об этом уже сказано в предыдущей главе.

Какой же возраст следует считать самым ценным для нации, самым предпочтительным?

Возраст от 14 до 35 лет является, без сомнения, самым продуктивным, самым ценным для нации возрастом. Это возраст призывников, воинов, мужчин, расцвет физической силы личности, обыкновенно пик здоровья, красоты, радости. Возраст наибольшего созидания, сеяния, производства детей. Современная сексология утверждает, что мужчина в лучшей своей сексуальной форме в возрасте 28 лет. Недаром после 35 индивидуум обыкновенно уходит из спорта. Физические силы уже не наращиваются, но лишь сохраняются. Обратите внимание на объявления о трудоустройстве: работа предлагается, на работу зазывают, как правило, требуются «здоровые мужчины до 35 лет». Хитрые работодатели, следовательно, считают, что после 35 лет и силы не те, что до 35 лет, и усвоение рабочих навыков дается человеку труднее.

Средний возраст – от 35 до 56 лет – это ровное плато, по которому индивидуум уже идет прихрамывая и останавливаясь передохнуть. Конечно, к 35 годам приобретен уже некоторый жизненный опыт, однако в основном это опыт негативный – опыт осторожности, опыт трусости. К 35 годам индивидуум, обжегшись много раз, уже даже не дует на горячее молоко, он его выплескивает. От 35 до 56 – это время сбора урожая жизни, то, что было посеяно (если было посеяно), – приносит плоды. Да, время сбора урожая, если сравнить с природой и ее циклами. Так вот, они – средний возраст и собирают весь урожай. Им принадлежат (часто лишь по праву их возраста, по праву длительности профессиональной карьеры, по праву выслуги лет) ключевые посты в государстве, в политике, в промышленности, в торговле, в администрации. Они возглавляют все отрасли жизни: СМИ, армию, школу, медицину.

Они – обладатели большей части собственности в стране. Средний возраст способен ровно тянуть, но не способен, как правило, на блеск, героизм и подвиги.

Проблема отцов и детей становится проблемой именно после того, как ребенку стукнет 14 (ну, чуть раньше, чуть позже, не у всех, как уже говорилось, биологический возраст точен). К этому времени ребенок созрел: девочки уже давно менструируют, мальчики выглядят мужественно, басят и испытывают прямую потребность в подруге, половое созревание совершилось, перед родителями – сформировавшаяся особь: мужчина, женщина. А родители по велению государства должны считать их по-прежнему детьми. Заметьте, до этого возраста никакой проблемы отцов и детей нет, все более или менее отлично – ребенок нуждается в опеке, пока он не вырос. Но вот вырос – нечего держать его в детях. Жизнь надо начинать раньше и сразу же бросать молодежь в энергичный темп – скорее жить!

Во всякий отдельно взятый момент между собою конкурируют два основных поколения: молодежь и средний возраст. Они сражаются за лучшие земли, имущество, женщин. Стоя как бы на ленте неумолимого конвейера жизни: позади – их дети, впереди – старики, и конвейер уходит в смерть. Старики обыкновенно первыми, но в периоды войн первыми уходит молодежь.

Суммируя вышесказанное, повторяю: власть и собственность в России (и во всем остальном мире) неравномерно распределены между поколениями. Не только между классами или социальными типами общества (что то же самое что класс), но между поколениями. Точнее, между двумя основными производительными мужественными классами общества: между молодежью 14–35 лет и средним возрастом 35–56 лет – власть распределена вопиюще неравномерно. Заметьте близость терминов «средний класс» и «средний возраст» и увидите здесь больше, чем вульгарное совпадение. Вне пределов среднего возраста зажиточных людей крайне мало. Так во всем мире. Если в 1988–1995 годах в России можно было встретить юных зажиточных «новых русских», то сейчас таких днем с огнем не сыщешь. Только в среднем возрасте индивидуум собирает нужные связи, знакомства, прочно втирается в какую-то, как любили говорить в конце 80-х годов, «мафию», и тогда приходят власть и богатство. Молодежь же, притом что ее гонят на войны и что она физически самая мощная группа общества, имеет крайне мало и власти и собственности, чуть ли не столько же, сколько дети, и меньше, чем пенсионеры. Это несправедливый, это очень несправедливый перекос, которого не было в традиционных обществах. Там воин, именно от 14 до 35 лет – лучший воинский возраст, – был важнейшей частью общества. И получал по заслугам.

(Молодежь – это настоящее время общества. Дети – его будущее. Пенсионеры – старики – его прошлое. В этих циклах ничего обидного нет, ибо каждый проследует через них.) Напрашивается мысль, что при помощи демагогии, хитростей, пользуясь тем, что молодые не успевают еще создать свои группы («мафии»), средний возраст просто украл, крадет ежедневно у молодежи ее долю власти и собственности. Аргумент в пользу «опыта» и «опытности» среднего возраста, опыт якобы дает им преимущества перед молодежью, тут не работает. Во многих областях жизни опыт приобретается чрезвычайно быстро. А основной опыт, получаемый в жизни большинством, – это опыт трусости и осторожности. Лучше его не иметь вовсе.

Если бы хотя бы власть и собственность делились между двумя основными классами поровну. Но нет, молодой человек имеет много меньше даже чем пенсионер, у пенсионера есть пенсия, есть квартира. У юноши, у девушки нет в нашем обществе даже нескольких метров крыши над головой. А уж стипендию студента и отдаленно нельзя сравнить с заработком среднего возраста. (Ну понятно, что есть среднего возраста бомжи, алкоголики, больные, слабоумные среднего возраста люди, но не о них же речь!)

Короче, вас, дорогие парни (напоминаю, что вся работа замысливалась в форме цикла лекций для членов НБП), партайгеноссе, облапошивают поколениями. Провонявший водкой, махоркой и старостью, с перхотью на мундире, военком преспокойно отправляет вас в армию и в Чечню, и там вас расчленяют из гранатометов свободолюбивые чечены. А потеряешь конечность, товарищ, на протез Родина даст тебе 500 рэ. И правительство никогда не соизволит ответить тебе на вопрос: если я подставляю свое индивидуальное тело и божественного происхождения душу под пули и осколки, то почему правительство не приравнивает мой этот пахнущий смертью труд к такому-то и такому-то количеству акций нефтяной компании или гектаров земли? Конечно, в государстве, особенно в русском, с традициями самодержавия наглом государстве, вопросы задает только государство, оно присвоило себе это право самовольно. Но тогда давайте разберемся с государством! Если оно так нагло несправедливо, давайте разберемся с ним.

Могут возразить, что так было всегда. Нет, и еще раз нет, и нет. В прошлом государства вели беспрерывные войны (как и в наше время, кстати говоря; атомный мир коротко замирил между собой основные блоки государств: Западный и Восточный, и только) и особым спросом пользовались воины. Цена на молодежь, на мужчин в возрасте воина была высока. Лишь образование рабских монархических государств в XVI–XVIII веках создало возможности всеобщей воинской обязанности, и крепостные крестьяне какого-нибудь Гессена могли быть проданы сражаться против американских колонистов. Но такое положение вещей существует недолго. А на всем протяжении истории человечества ценился воин. Со времен неандертальцев либо от сотворения мира, как кому нравится.

В эпохи революций биологический, естественный порядок вещей пусть на короткое время, хотя бы в пределах одного поколения, торжествовал и молодежь выходила на первые роли в государстве и в обществе. Имела власть и часто собственность. Классический пример Наполеон Бонапарт – император в 31 год, и его маршалы, происходившие из низших сословий, – дети Французской революции. Другой классический пример: большевики. Молотов, Троцкий, Дзержинский, Сталин, вступившие в партию в 16, 17, 18, 19 лет и оказавшиеся на ключевых постах в государстве уже в тридцать с небольшим. Блюмкин, тот самый, убивший императорского германского посла Мирбаха, прославленный Гумилевым Блюмкин, приехавший из родной Одессы в Москву в 18 лет, был назначен сразу начальником контрразведки ВЧК. В 18 лет! Можно вспомнить о культе юности среди национал-социалистов Германии и фашистов Италии, а это были революционные движения. Вокруг Гитлера, и Муссолини, и Ленина собрались тогда в начале XX века молодые и очень молодые люди. Изучая опыт недалеких от нас во времени революций: русской 1917 года, германской – национал-социалистической, итальянской фашистской, но и более далеких – Великой Французской 1789 года, можно убедиться, что это были не только революции пролетарская, фашистская или буржуазная Великая Французская революция. Но это были еще по сути своей революции молодежи против среднего класса и стариков. Революция всегда совершается молодежью, реакция – работа среднего возраста и стариков.

Насколько мне известно, историки не изучали революции как феномен борьбы поколений, довольствуясь лишь фактами без их анализа. Да, большевики или национал-социалисты были очень молодые люди, лишь Ленин (47) и Гитлер (44) были много старше своих товарищей.

Попытаюсь обобщить и констатирую: все победившие революции – это победы детей над отцами, молодежи над средним возрастом.

Лекция четвертая. Все началось с Китая

И во второй половине XX века молодежь не переставала бунтовать и пытаться отобрать власть у отцов. В последний раз все началось с Китая. Это Мао Тзедонг[1]1
  Мао Цзэдун.


[Закрыть]
вызвал на авансцену истории хунвейбинов, свою юную красную гвардию. Старый хитрый мудрец Мао, возможно, был искренен в своем ужасе перед новой бюрократией, которую китайский коммунизм создал всего за 17 лет, с 1949 по 1966 год, возродив тысячелетнюю касту толстых чиновников-мандаринов. Возможно, он использовал школьников и молодежь в борьбе со своими политическими противниками, суть не в этом. Он точно положил палец на рану, нащупав ее, – на острейшую проблему всех современных обществ. А именно: молодежь – самый угнетенный класс общества. Возгласив: «Огонь по штабам!» – Мао дал школьникам и студентам право инспекции и наказания чиновников. И китайские пацаны с маленькими красными книжками, взметенными в воздух, фанатичные пацаны насладились до ушей. Водили по всей стране в шутовских колпаках (как с картин Гойи и Босха!) высших чиновников государства, избивали, плевали, пинали и усылали на перевоспитание в деревню учителей и даже премьера Лю Шао-Ци и министров Чжоу Эньлая или Дэн Сяопина. Началось все это в 1966 году и затихло лишь в 1976-м.

Пример был заразителен. В 1968 году, 2 мая, в разгар культурной революции хунвейбинов, когда французские газеты ежедневно приносили вести о многомиллионных рейдах китайских красногвардейцев на офисы китайских начальников, в Париже началась студенческая революция мая 1968 года. На факультете социологии в пригороде Парижа Нантере студенты во главе с двадцатитрехлетним немцем Даниэлем Кон-Бендитом организовали митинг, перешедший в столкновение с полицией. Факультет полиция закрыла, но беспорядки переместились в Латинский квартал, в сердце Парижа, в здания Сорбонны. Ректор обратился за помощью к полиции. Полиция ворвалась в аудитории. Схватки между двумя тысячами студентов и полицейскими продолжались несколько часов. Начались поджоги автомобилей, построили несколько баррикад. 596 студентов были арестованы. Сорбонну закрыли, и полиция встала у входов. Несколько студентов предстали перед судом и получили по два месяца тюрьмы. Но на следующий день студенческие демонстрации возобновились. И столкновения с полицией – 460 студентов арестовано. Студенческие организации потребовали 7 мая вывести полицию из Латинского квартала, освободить осужденных студентов и открыть факультеты в Париже и Нантере.

Интересно, что зачинщиками повсюду выступали студенты гуманитарных факультетов, то есть те, кого больше всего начиняли идеями «западной цивилизации». Любопытно и то, что генерал де Голль прекрасно понял, что ветер дует с Востока. 7 мая он в гневе заявил своим министрам: «Это означает, что речь идет об испытании сил. Мы не потерпим такого положения. Порядок должен быть восстановлен прежде всего… Это дурные студенты не хотят вернуться к занятиям. Они издеваются над возвращением к спокойствию и труду. Они стремятся к китайской культурной революции. Ни за что! Не может быть вопроса об уступках».

Обстановка особенно накалилась к 10 мая. Студенты соорудили в районе площади Эдмона Ростана около 60 баррикад. Над баррикадами черные и красные флаги. Вокруг – несколько тысяч полицейских ждут приказа о штурме. Студенты вооружены коктейлями Молотова и булыжниками. Полицейские вооружены дубинками, большими пластиковыми щитами и газовыми гранатами. В два часа ночи поступил приказ о штурме. Побоище продолжалось пять часов. Итог: 367 раненых, из них 32 тяжело, 188 сожженных автомобилей. Студенты по приказу Кон-Бендита разбегаются. Профсоюзы решают провести всеобщую двадцатичетырехчасовую забастовку протеста. 13 мая начинается всеобщая забастовка и демонстрация. В шествии от площади Республики до площади Дэнфер-Рошро приняли участие более миллиона демонстрантов.

Лозунги демонстрации: «Де Голля – в архив!», «Де Голля – в богадельню!», «Прощай де Голль!», «Десять лет – этого достаточно!». Дойдя до Дэнфер-Рошро, демонстранты, как заранее было договорено, расходятся. Но группы студентов призывают идти дальше и взять штурмом Елисейский дворец. Умеренные профсоюзы не следуют за ними.

14 мая полиция оставляет Сорбонну. Левые студенты обосновываются в аудиториях. Теперь здесь «критический» или «свободный» университет. Дни и ночи идут митинги. Поют «Интернационал», в руках мелькают красные книжки изречений Мао, их распространяет китайское посольство. Требуют отмены экзаменов, обязательных программ и курсов. Часто ссылаются на Троцкого. Стены Сорбонны испещрены надписями: «Будьте реалистами – требуйте невозможного!», «Запрещается запрещать!», «Воображение к власти!». Объявлена была «непрерывная творческая революция». Сорбонны студентам оказалось мало, и они захватили театр «Одеон», где происходило действо подобное тому, что и в Сорбонне, при участии интеллигенции Парижа. Де Голль 14 мая вылетел с визитом в Румынию.

В тот же день работяги оккупируют завод «Зюд авиасьен», а через два дня заводы «Рено». Остановился транспорт, не работала связь, радио и телевидение. Взбешенный де Голль возвращается 18 мая. 24 мая он выступает по телевидению с бесцветной шестиминутной речью, из которой ясно, что генерал устал и боится. В тот же день в Париже состоялась новая грандиозная демонстрация. Сотни тысяч идут с лозунгами «Де Голля – в отставку!». В Латинском квартале снова стычки, пахнет газом, сотни арестованных. Лидер левых Франсуа Миттеран 28 мая в отеле «Континенталь» огласил предложение о создании временного правительства во главе с Мендес-Франсом, Миттеран – президент, десять министров, не исключая коммунистов. Мендес-Франс же поддер жал студентов-революционеров из Нантера и Сорбонны. 29 мая де Голль исчезает, не явившись на заседание Совета министров. Он почему-то оказывается в Баден-Бадене, на базе французских оккупационных войск. 30 мая он возвращается в Париж. Выступает по радио: «Я принял решение. Я остаюсь». Напуганная баррикадами и черными флагами Франция идет к избирательным урнам 23–30 июня, голлисты приобрели дополнительные 97 мест и имеют теперь в Национальном собрании 358 мандатов из 485. Один из министров-голлистов сказал после выборов: «Партия выиграна, но с генералом покончено». Студенты тоже могли сказать, что «партия выиграна», ибо с генералом они покончили. Де Голль, правда, оставил свой пост только 27 апреля 1969 года, но свалили его таки студенты, хотя сами они оказались неспособны взять власть. Это против старого де Голля и старой Франции было направлено восстание молодежи. Эффективность их бунта признана. Жан Раймон Турну в своей книге «Май генерала» констатирует: «Чувство горечи достигло у него крайней степени… И вот одним движением несколько бешеных из Нантера сумели сделать то, в чем потерпели поражение специалисты психологической войны в 1958 году, создатели баррикад в 1960, бунтовщики в 1961 и главари ОАС в 1962 году». Другое дело, что студенты убрали де Голля, но не голлистов. Следующим президентом стал бывший премьер-министр де Голля Жорж Помпиду.

«Несколько бешеных» нашлось в те годы во многих странах Европы, не только немецкий рыжий студент Кон-Бендит был бешеным. В Германии ведет студенческий вождь Руди Дучке. Судьба его трагична (в то время как Кон-Бендит дегенерировал в старую толстую брюзгу, стал вице-мэром Гамбурга, а впоследствии депутатом Европейского парламента и, конечно, центристом) – в него в том же судьбоносном году стреляет правый работяга-алкоголик. Дучке парализован, в 1980 году погибает в ванной комнате, уже депутат от «зеленых». В Америке бунтовали хиппи, демократическая конвенция в Чикаго закончилась многотысячными потасовками и судом над Джерри Рубином и его товарищами. В 1968 году в Калифорнии произошли революционные убийства, совершенные Чарльзом Мэнсоном и его коммуной. Даже социалистическая Прага попробовала взбунтоваться в 1968 году. Восстание в Праге носило вначале студенческий характер, но мы, русские, восприняли его как попытку чехов уйти из социалистического лагеря, и вмешались русские танки.

Справедливости ради следует сказать, что смогисты, «Самое молодое общество гениев», начали бунтовать в Москве еще в 1965–1966 годах. Многотысячные аудитории собирали их поэтические выступления. Пытались они проводить и политические акции. Была их босая демонстрация к западногерманскому посольству, был список «литературных мертвецов», прибитый к двери Центрального дома литераторов. Вождем их был Леонид Губанов, умерший в возрасте 37 лет от последствий алкоголизма. Но мало кто знает, что из рядов СМОГа вышли и очень заметные диссиденты: Владимир Буковский (в свое время цена ему была высокая. Чекисты обменяли его на председателя Компартии Чили Луиса Корвалана), Вадим Делоне (участвовал с Горбаневской в демонстрации против ввода советских войск в Чехословакию в августе 1968 года, позднее умер в Париже), менее заметные диссиденты В. Батшев и Кушев. Репрессии обрушились на СМОГ уже в 1966 году. Когда я появился в Москве 30 сентября 1966 года, я немедленно нашел смогистов и сошелся с ними (эпизод описан в моей книге «Иностранец в Смутное время»). Однако в России тогда уже вовсю свирепствовала брежневская (после хрущевской оттепели) реакция: помню, что В. Батшев и художник СМОГа Н. Недбайло были в ссылке в Красноярском крае.

В 1969 году поднялся кампус университетского городка Беркли, что в Калифорнии. Покойный профессор Симон Карлински рассказывал мне, что к нему в класс, он вел занятие по Маяковскому со студентами-славистами, явились революционные студенты, разъяренные тем, что он не выполнил приказания прекратить занятия. Карлински наехал на студентов, заявив, что читает лекцию о революционном поэте. Комитетчики вынуждены были согласиться с ним: «Продолжайте, товарищ!»

60-е годы вообще были годами молодежными. Было модно быть молодым. И впервые молодежь противопоставила себя как возрастная группа – суровым, квадратным (на английском сленге тех годов – square people) отцам. Выходили фильмы с юной бесовкой Брижит Бардо, был сверхпопулярен фильм Микеланджело Антониони «Blow up» («Увеличение») с юным главным героем – преуспевающим модным молодым парнем-фотографом (модная тогда профессия), – с девочками-моделями. 60-е годы были также годами небывалого возвышения молодежных рок-групп: «Битлз» и «Роллинг стоунз» доводили обожателей до умопомешательства. Вокруг говорили о молодежной культуре.

Революций, однако, нигде не получилось. В Китае разгул хунвейбинов прекратил сам Мао, Конфуций в нем победил революционера. Не сразу, уже в начале 70-х хунвейбины были постепенно выведены из городов в провинцию, где тихо угасли, выращивая рис и свиней. Китайское чиновничество понесло потери (западные источники называют безумные цифры от 1 до 9 миллионов жертв культурной революции, однако верить им нельзя. «Огонь по штабам!» имел целью не уничтожение чиновников, но лишение их власти), но выжило. Пятикратно подвергшийся публичным унижениям Дэн Сяопин вернулся, его вернули к власти из деревни, где он ухаживал за лошадьми. Мао умер в 1976 году.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное