Лев Соколов.

Корну

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

   Роман щелкнул пультом, и вместо предприимчивого Модеста в телевизоре возник какой-то патлатый гитарист. Хорошенькая ведущая выпытывала для телезрителей подробности творческого пути волосатого героя. В ответ гитарист начал пространно разглагольствовать о субкультуре и, ерзая в кресле, выбирал лучшую тактическую позицию, чтобы заглянуть в глубокий вырез блузки собеседницы. Роману это все уже стало надоедать, но тут ведущая уговорила гитариста исполнить «что-нибудь для тех, кто смотрит их в такой ранний час». Музыкант еще немного покочевряжился, а потом слился с гитарой, тронул струны и спел удивительную, грустную, красивую песню о том, как все тянутся к свету и любви.
   Музыкант давно закончил петь, а Роман все сидел, слушая мелодию, которая эхом бродила в голове. Очнулся он только от резанувшей по ушам рекламы. Тряхнул головой и посмотрел на часы. «Надо бежать». Он направил пульт на телевизор и «убил» девушку, которая вертелась по экрану в белом и обтягивающем.
   Надел кобуру, натянул в коридоре куртку и выскочил за дверь.

   Лифт в доме и так был по-старомодному нетороплив, но сегодня превзошел все ожидания. Роман уже устал жать на кнопку и решил пойти пешком. В этот момент позади на площадке щелкнула дверь. Роман обернулся и увидел, что из соседней квартиры выскочила девушка. Не вышла, а именно выскочила, как чертик из табакерки, со счастливой улыбкой на лице. И это было так неожиданно – улыбка, – видимо, девушка на выходе забыла спрятать ее в карман, потому что всякий нормальный человек знает: улыбаться можно, когда ты дома или на улице, но с друзьями, а вот если ты на улице один, тогда улыбаться нельзя – табу, тогда морда должна быть хмурым ящиком, чтоб никто не подкопался и не подступился, – это закон смутных времен, и он так же неумолим, как закон всемирного тяготения… Это было так неожиданно и коварно, что Роман, взглянув девушке в глаза, неосознанно улыбнулся в ответ.
   Впрочем, как только девушка увидела перед собой на площадке незнакомого парня, волшебство кончилось – улыбка погасла, будто кто-то огонек со свечки сдул, а во взгляде появилась настороженность. Она посмотрела на Романа, потом на ключи от квартиры в руках и как-то неохотно повернулась к нему спиной, закрыть свою дверь. Звякнули ключи.
   – Доброе утро. Я ваш новый сосед, – сказал Роман ей в спину.
   Девушка наконец справилась с замком и повернулась:
   – Доброе утро… очень приятно.
   Поправила короткие светлые волосы, кивнула на прощанье и поцокала каблучками вниз по лестнице.
   – Лифт не работает со вчерашнего вечера! – крикнула она уже откуда-то снизу.
   Роман помянул комуналыпиков и тоже пошел пешком. Перебор ногами по ступенькам расшевелил обленившееся за ночь тело.
   На улице было ветрено. Редкие ранние прохожие шли быстро, подняв воротники и опустив головы будто от стыда, а ладная фигурка девушки удалялась в противоположном – от нужного ему – направлении.
Роман проводил ее взглядом до угла, глядя в спину и ниже, и с улучшившимся настроением пошел на встречу.
   Добираясь до площади Триумфа, он подумал, что у его нового жилья все-таки есть плюсы.
   Конечно, управление муниципальной полиции, выделяя квартиру, думало не об архитектурных красотах, а о том, чтобы поместить новичка поближе к месту работы. Но все же, перейдя через улицу, Роман на секунду остановился полюбоваться открывшимся видом. Приятно было пройтись по кварталу, который строили во времена, когда красота еще не подчинялась целесообразности. «Одни завитушки на этом имперском светильнике чего стоят», подумал Роман, проходя мимо кованого фонарного столба. «Стали бы сейчас такое делать? Да черта с два. Если бы все это еще не было так запущено и неухожено…»
   Он пересек мост и пошел по улице, которая через сотню метров привела его на площадь. В центре площади на мощном постаменте возвышалась его цель – памятник «неваляшке». Мощный коренастый мужик с кучерявой шевелюрой, широко расправив плечи, напряженно вглядывался куда-то вдаль. Конечно, «неваляшка» – это было не настоящее название памятника, а только народное прозвище. Роман вспомнил, откуда оно пошло, и улыбнулся.
   Эту историю в свое время долго обсасывали в прессе. На самом деле человека, изображенного на постаменте, звали Варлаам Гневеш. В далеком уже 19-м году именно он поднял знамя пролетарской революции в загнивающей буржуазной республике и в течение двадцати лет вел свой народ в светлое завтра. Однако в конце тридцатых он не сошелся в понимании текущего момента с товарищами из братской компартии Советского Союза. Усатый кремлевский хозяин проявил большую терпимость к заблуждениям младшего товарища, но во время очередного посещения СССР Гневеш тяжело заболел, слег в Кремлевскую больницу, и там скоропостижно долечился. Кремлевский хозяин очень огорчился по поводу внезапной утраты верного друга и пламенного борца – это тогда во всех газетах было – и назначил на его место человека, который более верно понимал общемировую обстановку. Похороны Гневеша прошли на родине и были очень пышными.
   После смерти, как и полагалось, образ непреклонного борца вознесся на улицах и площадях всех мало-мальски значимых городов и местечек страны, а тезисы практика революции украсили собой кумачовые транспаранты и плакаты. Еще несколько десятков лет постаментные Гневеши напряженно вглядывались в восходящую зарю мирового коммунизма, а чтобы слеподырые потомки случайно не ошиблись дорогой, тыкали в приближающееся общее благоденствие указующим перстом.
   Один из самых удачных Гневешей, за которого скульптор в свое время получил государственную премию, стоял на здесь, на площади Триумфа, в Римини. Это продолжалось до 1988 года, когда на волне демократических преобразований здешнему Гневешу накинули на шею стальной трос и попытались спихнуть с постамента бульдозером. Но строптивый бунтарь и после смерти явил свой стойкий характер. Сцепка у бульдозера оторвалась, попутно покалечив двух человек, а постаментный Гневеш отделался лишь ссадиной от петли на бронзовом затылке. Возбужденная воздухом свободы и выпитым, толпа не могла долго оставаться на одном месте, да и вообще: результатов общественных преобразований хотелось сразу и без возни. Поэтому, когда на бульдозер влез какой-то мужик и, размахивая старым имперским флагом, предложил снести памятник Карлу Марксу, который он заприметил в квартале отсюда, толпа с радостью согласилось. (В народе, правда, никто толком не знал, чем именно провинился этот самый Маркс, но имя было на слуху, а на барельефах его бородатая физиономия всегда составляла компанию профилям лысого Ленина и кучерявого Гневеша, и оттого всем было ясно, что человек это плохой…) Несчастный Маркс не смог показать такой революционной стойкости, как Гневеш, и, к восторгу толпы, на раз слетел со своего постамента.
   Позже, правда, выяснилось, что поверженный памятник изображал вовсе никакого не Маркса, а классика отечественной словесности середины 19-го века Модеста Грабко, чье стихотворение «Колышется нива» даже проходили в школе. Досадная ошибка произошла потому, что днем раньше какие-то ушлые личности скрутили с памятника ценную медную табличку. Без таблички классика не признали, а жители окрестных домов вступиться за поэта побоялись, справедливо рассудив, что объяснить что-то разгоряченной толпе сложно, а вот схлопотать трындюлей, наоборот, очень даже легко. А в целом, конечно, в досадном недоразумении был виноват сам поэт. Если бы в свое время в угоду моде он не таскал на лице бородищу-веник, глядишь, и не перепутали бы…
   Когда демократические волнения немного улеглись, Грабко снова водрузили на его законный постамент, а стойкий памятник Гневешу получил в переменчивом народе ласковое прозвище – «неваляшка». Теперь же под памятником главным образом назначали свидания молодые парочки, которым в общем-то было глубоко фиолетово, кто там торчит на постаменте, главное, что это был удобный и заметный ориентир.
 //-- * * * --// 
   Рядом с памятником в неположенном месте стояла припаркованная белая «шкода» с полицейскими номерами. В машине, откинувшись на сиденье, сидел вчерашний знакомец – Миран Рагоза. Романа он заметил издали и следил взглядом, пока тот не подошел к машине.
   – Здоров. – Роман залез в машину и пожал Рагозе руку. – Куда едем?
   – Складской район, – ответил Рагоза и показал на карте бортового компьютера. – Это недалеко от старого порта. Официально там еще желтая зона, но на самом деле все уже давно заброшено. Даже патрули хотят снять. Там тело нашли, а более сам пока ничего не знаю.
   Рагоза развернулся на площади, выехал на улицу и сразу придавил педаль газа, благо других машин почти не было. Через двадцать минут они выехали в район складов.
   По сторонам потянулись ровные ряды огромных заброшенных ангаров. Место происшествия увидели издалека. Впереди, рядом с одним из складов стояло несколько полицейских машин и скорая помощь. Трепыхались на ветру желтые ленточки ограждения. Завидев приближающийся автомобиль, вперед вышел полицейский, но узнал номер и отошел в сторону. Рагоза тормознул, и они с Романом пошли к складу.
   – Давайте сюда! – махнул рукой стоящий рядом с машиной патрульный.
   – Если с непривычки станет плохо – отойди, – тихонько посоветовал Рагоза Роману – ни к чему лишнюю грязь разводить. Я и сам на первом выезде сплоховал, если честно… Там какой-то съехавший с катушек упырь поработал, так некуда ступить было, чтобы в кровищу не вляпаться.
   – Ну я уж постараюсь не сплоховать, – так же тихонько пообещал Роман.
   – Ага, я тоже, старался, – скривился Рагоза. – А как увидел, – тут же вся старалка и выключилась…
   – Ладно, если что – отбегу, – ответил Роман и попытался мысленно подготовить себя к возможным ужасам.
   Труп лежал на земле рядом со складом, в лужи крови, с подогнутой под себя рукой. Вторая была выброшена вперед, цепляясь в асфальт судорожно сжатыми пальцами. В вытянутом струной застывшем теле даже сейчас можно было прочитать отчаянную попытку дотянуться бог знает до чего – метров на тридцать впереди ни одного укрытия. Роман подумал, что, наверно, и на лице покойного должно быть выражение последнего, запредельного уже усилия, но лица видно не было, только затылок с запекшейся дырой в нем. Рядом с трупом деловито вертелся фотограф и щелкал «цифровиком», периодически кладя на него маленькую линеечку. Рядом, облокотившись на машину, стоял плотный полицейский в форме сержанта.
   – Привет, – Рагоза поздоровался с сержантом, – чего тут у нас?
   Сержант зевнул.
   – Наше вам, молодежь. Нашли этого красавца примерно в пять утра. Хотя искать и не пришлось. В пять часов экипаж проезжавшей патрульной машины… – вон ребята стоят, стресс перекуривают – …услышал выстрелы, доносившиеся со склада. Почти сразу же после этого из погрузочных ворот второго этажа того склада вывалился человек. Видно, выпал удачно, потому что высота здесь добрых тридцать метров, а он еще попытался подняться… Экипаж выскочил из машины – но в этот момент сверху, из тех же погрузочных ворот и по ним и по «прыгуну» начали стрелять из автоматического оружия. Наши укрылись за машиной. Было еще темно, стрелявших толком не видели. Запросили подкрепление и начали отстреливаться. Хотя отстреливаться уже было не от кого… – Сержант пожал плечами. – Похоже, те просто пристрелили упавшего, дали для острастки несколько очередей по патрулю и ушли. Тем не менее наши орлы еще некоторое время лупасили по погрузочным воротам. Потом решились подойти к телу, но ему помощи уже не требовалось. Через пятнадцать минут прибыло подкрепление, район прочесали, но никого уже, естественно, не нашли.
   – Ясно, – сказал Рагоза. – А кто эти два пиджака, что с Беком болтают? – Он показал рукой на ангарные ворота, в которых Бек спорил о чем-то с двумя людьми в гражданском. – Из главного управления?
   – Станут главнюки таким делом заниматься. – Сержант ухмыльнулся. – Это ребята из соседнего участка.
   Роман обратился к сержанту:
   – Они, что, хотят у нас забрать расследование?
   – Наоборот, хотят спихнуть его вам.
   – А мы?
   – А Бек хотел отдать его им. Только не получилось.
   – Что-то я не очень понимаю… – Роман обернулся к Рагозе.
   – Сразу видно, зеленый… – Сержант вытащил из кармана пачку сигареток. – Видишь ли, этот район хоть и почти заброшен, – курить будешь? Не куришь? Ну ничего, скоро начнешь… – так вот, район хоть и заброшен, но все еще находится в зоне ответственности полиции. Как раз по этой улице проходит граница районов: двадцать второго и нашего – восьмого участка. Ангары с той стороны улицы – это наша зона. А с этой – их. Уловил?
   – Уловил, – засмеялся Роман. – Я думал, еду на свое первое дело, а тут оказывается всем только с себя труп спихнуть. А где же трудовой порыв?
   Сержант критически поглядел на него.
   – Трудовой порыв у нас случается раз в месяц, в день зарплаты. А лишний труп – он никому не нужен… Хотя будет тебе первое дело. Этого бедолагу вам всучили.
   – Почему это? – спросил Рагоза. – Мертвяк-то с их стороны.
   – Ага, – согласился сержант. – Зато патруль обстреляли наш. Да вон Бек уже идет, посмотрите на его физиономию. Все и поймете.
   – Привет, ребята. – Бек махнул рукой. Выражение лица у него действительно было не самое радостное. – Всех поздравляю, это наше дело.
   – Да мы уже сообразили, – за двоих ответил Рагоза.
   – Сержант вас ввел в курс дела?
   – Да, кратенько. А что говорит эксперт?
   – Эксперт сейчас на складе, – ответил Бек – А, нет, вот он уже идет. Сейчас мы его и помучаем. Эй, Гроссман!
   Роман повернулся и увидел, что из ворот склада вышел лысоватый толстячок самого жизнерадостного вида. Возможно, когда-то германские предки Гроссмана носили столь звучную фамилию по праву, но в самом эксперте ей соответствовал разве что живот, который бодро подпрыгивал над ремнем при каждом шаге.
   – Наше вам, наше вам! – ответствовал толстячок, на ходу снимая резиновые перчатки и отдавая их семенящему за ним высокому парню. – Никак, вы будете вести расследование?
   – Такая наша планида… – Бек пожал плечами. – Признавайся, чего успел накопать?
   – Ну что мы имеем… – призадумался толстячок. – Имеем мы огнестрельный труп с множественными ранениями, в результате которых, хм… видимо, и наступила смерть. Стреляли вот этим, – эксперт потряс маленьким целлофановым мешочком, в котором просвечивала желтая гильза. – Калибр четыре и шесть, «Хеклер унд Кох». Скорее всего из родного же хеклеровского МП-7, точнее скажу после экспертизы у нас в берлоге… Если же тебя интересует общая картина, я предварительно вижу это так. Будущий покойный убегал от нескольких преследователей. Его загнали на склад, где он еще некоторое время скакал, получая ранения в разные места. (Там уже бог знает сколько времени никого не было, так что следы замечательные…) На втором уровне они его загнали. Он не стал дожидаться, сиганул из погрузочного окна вниз. А они его сверху уже спокойненько достали.
   – М-да. И главное, со временем смерти гадать не надо, – буркнул Бек. – А то от тебя не дождешься. Только и слышишь отговорки. Перепады внешней температуры… Бла-бла…
   – Ну так прогресс не стоит на месте! – фыркнул эксперт. – Растет профессионализм муниципальной полиции. Теперь она не только расследует преступления, но и присутствует при совершении оных. Дабы с максимальной достоверностью можно было воссоздать картину противоправных действий. Вот с пресечением, правда, пока еще не все гладко…
   – Ну ладно, ладно… – пробурчал Бек. – У нас и без тебя кому подшпилить найдется. К вечеру отчет будет?
   – Постараюсь, – сказал эксперт. – Да, тут есть еще один любопытный момент, я это и без отчета уже сейчас могу сказать… Похоже, живучестью ваш бегун отличался замечательной. В нем дыр понаделали больше, чем в дуршлаге на кухне у моей жены. Еще там, на складе. А он при этом умудрился добежать до окна, выпрыгнуть и еще пытался ползти, пока его пулей в голову не угостили.
   – Ну, это не показатель, – хмыкнул Бек. – Человек вообще существо живучее. Помнишь, в прошлом году ограбление национального банка? Тот парень пять пуль из 357-го «магнума» в упор схлопотал, а еще пытался отстреливаться… А здесь у нас патрончик малокалиберный… А если еще выяснится, что он какой-нибудь дурью накачался…
   – Да знаю я все, – сказал эксперт. – Всякое бывает. Но не с двумя же пулями в области сердца?
   – А, что?.. Бек показал на лежащее тело.
   – Ну, – подтвердил эксперт. – Я же говорю. Пока ему в голову пулю не загнали, он не успокоился.
   – А может, он из этих?.. Бек не договорил, но эксперт его отлично понял.
   – Нет, не ночной. Те ведь только похожи на людей… – сплошная мимикрия. И он не из бывших людей. У любого из зараженных полно отличительных признаков. Вампира при дневном свете выдаст кожа. Оборотень… ну и так понятно… А наш клиент, на вид по крайней мере, вполне нормальный человек. Может, это что-то новенькое, чего мы еще не видели… В любом случае – вскрытие покажет. Я… докопаюсь до истины, – ухмыльнулся эксперт.

   – Разгонят нас скоро, это как пить дать. – Миран Рагоза, восседая за своим столом, умудрялся одновременно болтать, оживленно жестикулировать, затягиваться ароматической сигаркой и тщательно смазывать свой здоровенный «Таурус» 45-го калибра, детали которого были разложены перед ним на газетке.
   – Откуда информация? – спросил Роман. Он в это время обживался за выделенным ему столом, распихивая по ящикам немногочисленные пожитки. Оба сидели в небольшой комнатке детективов на втором этаже полицейского участка.
   – Я вчера интервью с генералом Яромиром в «Вечернем вестнике» читал, – ответил Рагоза. – Так он говорил, что полицейские управления изжили себя. Мол, солдаты уже давно патрулируют улицы. А, вот, погоди… – Рагоза подвинул лежащей на газете затвор и прочитал: «В связи с ухудшающейся обстановкой армии приходится брать на себя те проблемы, в решении которых полиция показала свою полную некомпетентность. Большинство преступлений совершаются ночными тварями и требуют не вязнущих „шерлок-холмовских“ полицейских расследований, а резких и решительных действий по уничтожению угрозы, на которые способны только армейские части. Те немногочисленные, чисто криминальные преступления, что еще остаются, вполне может расследовать штат военной прокуратуры. Пора наконец избавиться от громоздкого полицейского департамента, который в нынешних изменившихся условиях стал явным анахронизмом, напрасно пожирающим людские ресурсы и деньги налогоплательщиков…»
   – Ну, я то думал… – Роман махнул рукой. – Когда я был на последнем курсе, эсбэшники уже предлагали что-то подобное. Только они хотели, чтобы полицейских перевели в их подчинение. Не станет наш канцлер проводить такие подвижки. Пока МВД, МО и СНБ тянут одеяло на себя, это как-никак баланс. А если все силовые полномочия стекутся в одно министерство…
   – Вообще, конечно, верно. – Рагоза кивнул. – Такой угрозы нашим демократическим завоеваниям, и все прочее в таком духе…. Скорее всего, когда закончат строительство новых защищенных городских районов, все уляжется. Солдат оттянут на периметр, а внутри будет действовать полиция. Все согласно послевоенной программе.
   – Мне вся эта программа не очень… – поморщился Роман. – Строительство глухих периметров – это отступление. Нас в какие-то резервации загоняют.
   – Ну извини, – сказал Рагоза. – По мне лучше уж сидеть в резервации, чем, как сейчас, думать, кто к тебе залезет в окно на следующую ночь. А то, что нас загнали… так ведь и сейчас уже загнали. Передвижение между городами только в составе охраняемых армейских колонн. Вон, автобусы междугородние уже на бульдозеры стали похожи: броня, ковш спереди… Прямо как в Израиле. Кстати, в новостях говорили, что через два года вообще все наземные сообщения между крупными населенными пунктами будут свернуты. Транспортники у русских тяжелые милевские конвертопланы начали закупать. Говорят, что по воздуху безопасней, а с новыми двигателями не так дорого. Так что скоро в гости к иногородним родственникам только по воздуху.
   На столе Бека запиликал телефон. Рагоза подошел и снял трубку.
   – Детектив-тертианер Миран Рагоза, – отрекомендовался он.
   Трубка в ответ что-то нечленораздельно пробурчала, и Рагоза напрягся.
   – Он вышел, но вы можете все передать мне. – Рагоза зажал трубку ладонью, повернулся к Роману и скорчил «авральную» рожу. – Это из центрального управления, криминалисты.
   В этот момент открылась дверь, и в дверном проеме возник сам Бек.
   – Во, легок на помине. – Рагоза передал Беку трубку. – Тебе из кримотдела звонят.
   Бек перехватил у Рагозы трубку и включил громкую связь.
   – Алло. Здравствуй, Пауль. Чем порадуешь?
   – Привет, – отозвался динамик голосом эксперта. – Я переслал по сети отчет об утреннем трупе.
   – Спасибо, как всегда оперативно, – подольстился Бек. – Но раз уж ты сам здесь, может, кратко расскажешь, что ты там накарябал?
   – Слушай, Януш, ты всегда просишь об одном и том же, – хмыкнули на том конце провода. – Я вообще-то уже домой собираюсь… Признайся честно, ты читал хоть один отчет из тех, что я тебе посылал?
   – Ты же знаешь, у нас ценз на интеллект, грамотных на работу в полицию не принимают, – ухмыльнулся Бек. – Так что там, если тезисно?
   – Ладно, – ответила трубка. – Потрачу на вас еще пять минут в ущерб жене… Тем более что труп и вправду весьма любопытный. Я таких раньше не видел, и с большим удовольствием с ним поработал.
   – А поконкретней?
   – Мы не ошиблись, это не человек. Вернее, не обычный человек. Внешне не отличим, но очень много различий во внутреннем строении. Поэтому его и не могли пристрелить так долго.
   – Пока не очень понимаю… – пробормотал Бек. – Приведи пример.
   – Пример… Ну, вот, одна из пуль прошла насквозь грудную клетку, задела легкое. Сквозное ранение, открытый пневмоторакс. У любого нормального человека в такой ситуации, легкие не смогли бы функционировать. Говоря по-простому, легкие бы опали и у человека возникли бы большие проблемы с дыханием. Но у нашего клиента они пронизаны дополнительной мышечной тканью, которая помогала им работать. Там еще много всего: более прочная костная ткань, мышцы другие… У меня диагност только и пиликал, находя отличия… Насчет причин смерти все то же. Пуля попала в голову. Повреждения головного мозга, несовместимые с жизнью. Тут уже нашему супермену ничего не помогло, умер. Баллистики порадовали, стреляли, как и предполагалось, из МП-7. Всего на месте происшествия найдены пули и гильзы от четырех разных пистолетов-пулеметов, но тип оружия один. Да, хоть пуля и прошла голову навылет, лицо не очень пострадало. После съемки компьютер еделал панорамный снимок, восстановил предположительный прижизненный облик. Мы все приложили к отчету.
   – Спасибо, Пауль, – сказал Бек.
   – Ага. Ну все, пока.
   – Да, давай.
   Телефон щелкнул и загудел. Бек поглядел на остальных.
   – Все слышали? Вот так-так… Ну, давайте посмотрим, что там эксперты накопали. Роман, у нас последние два дня сеть барахлит. Так что дуй по старинке, ножками, в техотдел – знаешь, где это? Ну вот и добудь там экспертский отчет. Кстати, можешь сразу в него и заглянуть. – Бек подмигнул. – Интересно будет послушать твое авторитетное мнение.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное