Лев Соколов.

Корну

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

   Дотоле стоявший безучастным охранник словно проснулся, наклонился к доктору и схватил его рукой за волосы, а потом широко раскрыл рот и наклонился к его лицу. Из уголка рта охранника закапала слюна. Готлиб попытался что-то сказать, но горло подвело, вышло только какое-то поперхивание. А потом он увидел глаза на лице охранника. Там был только алчный голод, и это его добило. Он понял, что этот… это… действительно откусит ему нос и уши и съест все лицо, если его не остановят, и понял также, что скажет все, что знает и чего никогда не знал, только бы эту тварь от него убрали. Он завозил руками, пытаясь отклониться, а голос пропал начисто, и потому он только мотал головой сперва справа налево, чтобы показать, что нос его трогать не нужно, а потом сверху вниз, чтобы показать, что готов все рассказать… Со стороны это выглядело как судорожное подергивание головой, и потому, наверно, его не поняли.
   – Приятного аппетита, Репех, – сказал Корнелий.
   Репех жарко выдохнул и с урчанием вцепился Готлибу в лицо.
   – А-а-а!.. Все! Все раска-а-ажу-у-у-у! – завопил Готлиб, которому боль мгновенно вернула способность разговаривать.
   Корнелий щелкнул пальцами, и охранник как выдрессированный пес, мгновенно отдернулся назад, но недалеко, и теперь так и стоял, чуть склонив голову к плечу и высматривая, куда бы вцепиться в следующий раз.
   Готлиб, глотая слезы, дотронулся до тупо ноющего лица, и боль сразу подскочила вверх градусом, но, по крайней мере, нос был на месте, и даже вроде кровь не текла – рука оказалось сухой.
   – Слушаю со всем вниманием, – сказал Корнелий. – И дважды подумайте, прежде чем соврать мне, любезный Себастьян, потому что… – Корнелий обернулся к дверному проему и крикнул: – Милован!
   От двери зацокали подкованные ботинки, и в комнату вошел еще один солдат с нелепо свешенной набок головой, волокущий за собой тело женщины в белом халате. Он подтащил тело поближе, отпустил и встал к стене. Вместо лица у трупа было сплошное месиво, но ее без труда можно было узнать по одежде. Это была Юлия.
   – Дважды подумайте, прежде чем соврать, потому что я всегда смогу вас проверить. – Корнелий кивнул на тело. – Доктор Мната перед смертью устроила нам форменную исповедь.
   Готлиб зарыдал, толчками, с надрывом и глухо. Со стороны это было как рвота или сильный кашель.

   – Ну, чего ждете? – Корнелий стоял у лифта и смотрел на группу жмущихся перед ним мужчин и женщин.
   Это потребовало больше времени, чем он предполагал. Вытащить это стадо из капсул и камер, одеть – одежду нашли не всем, около трети в чем мать родила, – согнать сюда… Что может быть хуже толпы… Но как же они его все боятся… Может, не знают, но на уровне инстинктов – чувствуют.
   – Выход там! – Он показал рукой на свет в конце длинного бетонированного туннеля. – Выбегайте и уходите к лесу.
Разделитесь, так вас будет труднее искать. Здесь безлюдные земли, горы, но у вас есть шанс. Если загонят в угол – живыми лучше не давайтесь. У лабораторных кроликов жизнь незавидная. И недолгая.
   Люди молча испуганно смотрели на него. Корнелий вздохнул, вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в потолок. По туннелю заметалось гулкое эхо. Люди повернулись и неуклюже побежали к выходу. Корнелий неторопливо пошел в том же направлении. За ним трусило тело Репеха.
   Он дошел до конца туннеля, взял у Репеха бинокль, сел и стал наблюдать, как далекие уже человечки спускаются по склону и растворяются в предгорных лесах. Когда последний из них исчез из виду он присел на бетон и стал ждать.
   Через шесть с половиной часов гора дрогнула и сзади, от лифтовых шахт, донесся далекий гул подземного взрыва. Туннель заходил ходуном, по потолку пошли трещины. Потом все успокоилось. Корнелий с любопытством посмотрел в глубь туннеля:
   – Надо же, не рухнуло…
   Еще через тридцать пять минут над горой раздался клекот, и над вершиной прошло звено военных вертолетов. Одна машина сделала разворот и зависла над входом в туннель. Корнелий приветливо помахал ей рукой.
   Ему из туннеля не было видно, но он знал, что выше по склону тоже зависли вертолеты и сбросили десант, и теперь крепкие парни в камуфляже двигаются сюда.
   Опушка леса внизу шевельнулась, на дорогу, ведущую к туннелю, выползли четыре приземистых танка и заворочали своими орудиями. Рассыпались из транспортеров солдаты, но наверх не пошли – оцепление.
   Корнелий повернулся и, не особо торопясь, пошел в глубь туннеля. Он остановился у тела Репеха, которое лежало привалившись к стене – (грубая работа, грубая, недолго продержался), и взял автомат. Теперь он засядет где-нибудь подальше в туннеле и посмотрит, успеет ли истратить все патроны раньше, чем его убьют. Можно даже поиграть с самим собой на ставки… Его труп будет вполне правдоподобным завершением, которое всех успокоит.
   Он остановился и удобно пристроился за балкой поддерживающей свод. От входа по туннелю заметались приближающиеся лучи фонарей. Гранатометы и безоткатные орудия они использовать здесь не решатся – побоятся обвалить свод, а их очень интересует, что произошло с подземным центром… Он снял автомат с предохранителя и дал короткую очередь в сторону выхода, по приближающимся теням. По коридору заметался множественный рикошет, кто-то вскрикнул. Фонари погасли, а потом зазвучали ответные выстрелы…
   Он успел расстрелять два магазина, убить трех солдат и получить семнадцать пуль, прежде чем штурмовики подтащили тяжелый огнемет. По туннелю прокатилась волна пламени и окатила его. Это было очень больно, куда больнее, чем пули. Живым факелом он еще успел отбросить ставший теперь ненужным автомат и рвануть к солдатам, но не добежал. Его домолотили очередями.
   Только тогда мир для него исчез.

   Он проснулся от сильной тряски, еще не понимая, где он находится. Огляделся. Оказалось, в кабине небольшого грузовичка, который несся по пыльной дороге. Рядом, за рулем, сидел хмурый сосредоточенный мужик. Что-то сверху закрывало обзор, оказалось – шляпа. Он снял ее с головы, повертел, рассматривая, и нахлобучил обратно. Осмотрел одежду – джинсы и клетчатая рубашка. На боку рубашка прорвана и заплыла красным. Ранен? Он сунул руку в прореху, пощупал. Нет, цел. Значит, испачкался где-то? Или рубашка не его? Ну да – скорее всего, так и есть, не его. Как и все остальное. Ботинки жали так, что не было сил терпеть, а ведь он просто сидел, даже не шел никуда…
   В этот момент сзади, в кузове, что-то ощутимо зашебуршалось. Водитель ругнулся и ударил по тормозам.
   – Что ж ты так неаккуратно? – спросил водитель, злобно зыркнув на него глазами. – Спалить нас хочешь?
   Он подумал, что бы ответить, но водитель и не ждал ответа, а сунул руку под сиденье, извлек оттуда здоровый разводной ключ, заляпанный кровью, и выпрыгнул из кабины. Он помедлил секунду и последовал за водителем. Вместе они обогнули машину и подошли к кузову.
   За задний откидной борт, раскрыв тент держался совершенно голый человек. Голова его была вся в крови, и видно было, что ему не то что из кузова выпрыгнуть – вот так на четвереньках стоять и то едва под силу. Увидев их, он застонал. Водитель хекнул и с размаху ударил человека ключом по голове. Тот повалился обратно в кузов и там застонал снова.
   – Живучий какой, гнида… – пробормотал водитель и забрался под тент.
   Из кузова послышалось несколько глухих ударов, стоны прекратились. Водитель спрыгнул обратно.
   – Вот так… – пробормотал водитель, шмыгнул носом и вытер его рукавом. – Вот так… С гарантией…
   А ты… – водитель обернулся к нему. – В следующий раз тоже сразу делай… с гарантией… Иначе я сам тебя положу. Понял меня?
   – Понял. – Он спокойно посмотрел на водителя. – Кровь с лица вытри.
   – Черт… – тот повозюкал по лицу подкладкой куртки. – А?
   – Сойдет. В глаза мне посмотри.
   – Чего? – Водитель всем корпусом повернулся к нему.
   – Я говорю, в глаза мне посмотри.
   – Не знаю, что на тебя нашло, – шагнул к нему водитель, – но я тебя сейчас… – Водитель глянул ему в лицо и запнулся. Отшатнулся к борту и вжался в него спиной. Ключ выпал из руки и тяжело шмякнул по земле.
   – Молодец. – Он посмотрел на напарника и улыбнулся. – Ключ подними.
   – Зачем? – водитель смотрел на него, как кролик на удава.
   – Ключ подними. Он тебе еще понадобится. И не заставляй меня все повторять по два раза. Иначе я решу, что ты бесполезен.
   Водитель, не отводя от него взгляда, нагнулся и нашарил на земле ключ.
   – Поехали, у нас мало времени.
   Он повернулся спиной к водителю и забрался в кабину. Через секунду тот влез со своей стороны и отодвинулся поближе к дверце.
   – Куда поедем? – спросил водитель, глядя в боковое стекло.
   Он посмотрел на навигационный компьютер.
   – Мы сейчас здесь?
   – Да.
   – Тогда разворачивайся и вот сюда. – Он стукнул пальцем по экрану.
   – Да мы с тобой… – водитель запнулся. – С ним… только что оттуда приехали. Нам сейчас нужно гнать как можно дальше из этого района.
   – Вы зря с ним оттуда приехали. – Он тяжело взглянул на водителя, и тот сжался. – Заводи.
   Водитель нажал на кнопку, мотор затарахтел, и грузовик начал разворачиваться.
   – Надо хоть трупы из кузова выбросить… – пробормотал водитель.
   – Времени нет, пусть лежат. – Он снова глянул на водителя. – Все равно машину через пару километров бросим. Ты себе имя уже придумал?
   – А? – Тот задумался. – Нет… Еще нет.
   – Вот и займись по дороге. – Он облокотился на спинку сиденья и глубже надвинул шляпу. – А меня можешь звать Корнелием.


   Город Риминъ, желтая зона

   Стемнело рано. Ветер нагнал на город густое одеяло дождевых облаков, а вслед за тучами на опустевшие улицы пришла ночь.
   Роман ехал медленно, оглядываясь по сторонам и напряженно глядя через ветровое стекло. Темнота плескалась вокруг старенького «фольксвагена», отскакивала от света фар и в отместку плотнее сгущалась у боковых стекол. Он вывернул направо тяжелый руль, и машина въехала на небольшую улицу. Из темноты высветился покосившийся ржавый знак: «Внимание! Вы выезжаете за границу охраняемого периметра!» Знак был старый, периметр с его блок-постами уже давно отступил на два квартала назад: там начисто взорвали целую улицу, создали просматриваемое и простреливаемое пространство, отсекая маленький «зеленый» центр от старого города.
   Теперь старый город считался «желтым». Он был за границей охраняемой зоны, но по улицам ездили патрули, сохранялись полицейские участки, и еще жило довольно много людей. В «красные» нежилые кварталы, прилегающие к старому порту, без крайней надобности вообще никто старался не соваться…
   В свете фар мелькнула фигура, закутанная в дождевик. Человек – вроде бы человек – испуганно оглянулся и юркнул в ближайшую подворотню.
   Проезжая мимо, Роман положил руку на правое сиденье и нащупал лежащий там пистолет, машинально погладил. Прикосновение к оружию успокаивало.
   Небо наконец прорвало. По крыше и капоту редкими тяжелыми каплями ударил дождь. Роман включил дворники, и они методично заскользили по стеклу, размазывая первые мокрые дорожки.
   Он посмотрел на экран бортового компьютера, где красная линия на карте указывала нужный маршрут. Электронный болван, рассчитывая кратчайший путь, проложил его через какие-то совсем уж мрачные проулки. Роман повернул в другую сторону, выбрав путь более длинный, но без сомнительного нырка в мрачный сквозной подъезд. На экране светящаяся точка отклонилась от маршрутной линии. Компьютер секунду подумал и исправно сменил линию с учетом нового положения автомобиля.
   Навстречу по улице медленно двигался огромный многоосный грузовик, покрытый серо-зелеными разводами. В открытом кузове сидели одетые в камуфлированные дождевики служивые. Там же был установлен крупнокалиберный пулемет в спарке с прожектором, и по окрестным домам от грузовика скользил яркий луч, проходясь по кромкам крыш, окнам с бельмами ставен и темным подворотням.
   Прожектор плеснул светом в лобовое стекло. Роман резко нажал на тормоз, отворачиваясь и закрывая рукой глаза. Мощный световой поток причинял почти физическую боль. Наконец из грузовика разглядели временное разрешение на лобовом стекле, и свет исчез. Глаза слезились, но постепенно возвращалось утраченное зрение. Один из кузова грузовика небрежно махнул рукой, отдавая Роману честь – будто сбросил что-то с козырька кепи, – и показал: проезжай.

   Через полчаса он добрался до места.
   Здешнее полицейское отделение явно было построено еще до войны и того бардака, что начался вслед за ней. Тогда расположению не придавали такого значения, как теперь. Потому и не было у здания ни встроенных металлических ставен с бойницами, ни обязательной «мертвой зоны». Но специфика времени ощущались и здесь: прожекторы, освещающие прилегающую территорию. Крупноячеистые синтетические сетки на окнах. Ограда из металлической проволоки с «колючкой» поверху… Вокруг старого здания с его лепными завитушками все это смотрелось чужеродно и нелепо.
   На въезде находился пост с пулеметным гнездом из мешков. Здесь Романа остановили. Полицейский, втиснутый в бронежилет, а потом еще пришибленный дождевой накидкой, неуклюже вышел вперед и поднял руку. Роман остановил машину и опустил боковое стекло. В салон ворвалась сырость.
   – Документы, – полуспросил-полуприказал постовой.
   Роман вытащил направление и развернул так, чтобы его можно было прочесть. Полицейский с фонарем склонился к окну, придерживая за угол, вчитался. Потом, отойдя к каптерке, заговорил с кем-то по телефону. Роман сложил бумагу. На том месте, где ее касался постовой, остался расходящийся мокрый след.
   Наконец охранник повесил трубку и кивнул напарнику. Шлагбаум открылся.
   – Проезжайте, – сказал полицейский и махнул рукой.
   Роман тронул машину и проехал за ограду мимо сидевшего у закрытого брезентом пулемета толстяка. Толстяк стряхнул воду с дождевика и равнодушно проводил машину взглядом.

   Он припарковался поближе к зданию, заглушил мотор и посмотрел на стоянку. Дождь все не унимался. Зонта у него с собой не было, значит, расстояние до входа придется преодолевать в спринтерском темпе.
   Роман засунул пистолет в наплечную кобуру, запахнул куртку и, подняв воротник, выбрался наружу.
   Холодные капли бомбардировали макушку, он врезался в них грудью и лицом, пока мчался по мокрому асфальту ко входу, и нырнул в дверь, над которой красовалась табличка: «8-е полицейское отделение», запоздало чувствуя, как за шиворот по спине стекает противный сыроватый холодок.
   В ярко освещенном холле было пусто. Тихонько гудели старые лампы дневного света. От входной двери направо уходила цепочка маленьких лужиц. Кто-то, вымокший гораздо сильнее Романа, недавно прошел здесь.
   Он подошел к справочному окну. По старой доброй традиции размером окошко походило на амбразуру дота и располагалось на такой высоте, что заглянуть в него можно было, только исполнив поясной поклон. Роман наклонился и заглянул внутрь. Там обнаружился затылок с собранными в узелок волосами. Узелок оживленно шевелился – владелица старомодной прически вела с кем-то оживленную беседу.
   – …И вот, представляешь, у моего температура под тридцать восемь, а он заладил: выйди да выйди в пятницу. Диана, видишь ли, на больничном, некем заменить. Ну, мы-то с тобой знаем, какой у нее там больничный…
   – М-м-м, да-да, – понимающе отозвалась другая невидимка женским голосом.
   – Ну, а я ему и говорю…
   Роман хмыкнул, надеясь привлечь к себе внимание, но затылок был слишком увлечен беседой.
   – …Чтобы я из-за каких-то вертихвосток семью бросала, пока она там со своими хахалями дома болеет. Тем более что у нее этих ухажеров…
   – Простите… – громко сказал Роман.
   За окошком наступила тишина, затылок чуть качнул ушами, склонившись к плечу, а потом принялся неторопливо поворачиваться вокруг своей оси (владелица, видимо, сидела на поворотном стуле). На миг у Романа возникло странное сюрреалистическое ощущение, что вот сейчас затылок закончит поворачиваться, а там на месте лица окажется другой, такой же затылок, с точно таким же узелком из волос…
   Затылок закончил поворачиваться и обернулся женщиной средних лет, с недовольным лицом, в форме с сержантскими погонами. Женщина с укоризной посмотрела на Романа, многое выразив в молчании. Так должен смотреть священник на закоренелого безбожника, который ворвался в храм во время молебна.
   – Слушаю вас, – наконец сказала она, поджав губы.
   – Мне нужно к начальнику восьмого полицейского отделения комиссар-секунданеру Антону Пальфи, – медленно и раздельно сказал Роман. – Не подскажите, как его найти?
   – Это ты новенький, что ли? – чуть смягчилась женщина.
   – Я.
   – Второй этаж. Комната сорок восемь. Там табличка, так что не промахнешься.
   – Спасибо. – Роман собрался идти.
   – Эй, погоди. – Женщина подняла палец вверх и, когда Роман сфокусировался на призывающий к вниманию жест, ткнула указующим перстом влево:
   – Там, на стене, план здания с подписанными хозяевами кабинетов. Это на случай, если еще что-нибудь понадобится найти.
   Он перевел взгляд на стену рядом с окошком и действительно обнаружил там огромный план.
   – Хм… Спасибо большое, – с некоторым смущением поблагодарил Роман и направился к лестнице на второй этаж.
   Женщина, сидевшая в справочном, снова повернулась к сменщице, с которой болтала.
   – Знаешь, нам должны за это доплачивать.
   – За что? – не поняла сменщица.
   – Мы видим людей, только когда они в затруднении. Через полгода работы в справочном начинает казаться, что кругом одни идиоты…
   Подруга понимающе вздохнула.

   Интересного в кабинете было мало. Строгая безликость муниципального разлива. Разбавлял ее только жизнерадостно топорщившийся в кадке зеленый фикус да призовой кубок на полке. На верхушке кубка ютился маленький позолоченный боксер, навеки застывший в своем нескончаемом бою с тенью.
   Роман еще раз оглядел кресло, в котором сидел, ряд серых несгораемых шкафов, настенные часы… И поскольку смотреть больше было решительно не на что, возвратился взглядом туда, откуда и начал, – к макушке комиссара.
   Полицейский комиссар-секунданер Пальфи сидел за своим столом напротив Романа и вчитывался в строки лежащего перед ним направления, потому и была выставлена на обозрение блестящая макушка, где «гудериановские клещи» залысин теснили и без того редкую шевелюру.
   Наконец комиссар осилил бумажную бюрократию и поднял глаза на Романа.
   – И кто только сделал стандартным такой маленький шрифт… – пробурчал он с некоторым раздражением, снимая очки. – Я ознакомился с вашим личным делом, оно пришло заранее… Там сказано, после гибели родителей вы попали по распределению в кадетский корпус. Оттуда в школу унтер-офицеров полиции. Из школы – к нам. Здесь у меня вопрос, – комиссар на секунду задумался, видимо, подыскивая нужную формулировку. – Вы действительно хотите у нас работать, или просто… плывете по течению? Только не торопитесь с ответом.
   Роман не стал торопиться.
   – Я хочу у вас работать, – наконец просто ответил он.
   – Почему?
   – Потому что мне нравится эта работа.
   – Да, действительно… – Комиссар потер рукой переносицу. – Это, конечно, замечательная причина… Но скоро вы убедитесь, что теория курсантской школы имеет мало общего с работой «на земле». Тогда ваше мнение может измениться. У нас в участке – как и в любом другом после войны – большая нехватка кадров. Но все равно плывущие по течению мне здесь не нужны. Через некоторое время я задам вам тот же вопрос, но уже в другой форме: хотите ли вы у нас работать дальше или нет? И я не обижусь, если ваш ответ изменится. А пока, – комиссар приподнялся и протянул ему руку через стол, – добро пожаловать.
   Пожатие у комиссара вышло хорошим – без испытующих тисков, как это часто бывает у таких крупных мужчин, короткое и крепкое.
   – Пожалуй, пришло время познакомить вас с вашим непосредственным начальником. – Комиссар вдавил клавишу селектора: – Рута, там к тебе Бек должен был подтянуться…
   – Сидит-мается, господин Пальфи, – отозвался селектор женским голосом. – Куда его девать?
   – Сюда его давай.
   Через несколько секунд за спиной Романа щелкнула язычком открываемая дверь. Он обернулся и увидел вошедшего в кабинет мужчину в сером полупальто. На вид тому лет тридцать пять – сорок. Взгляд живой, с хитроватым прищуром. Стрижка – на макушке подлиннее и совсем короткая по бокам – плавно переходила в минимум трехдневную щетину.
   Вошедший захлопнул за собой дверь и поднял руку в импровизированном салюте.
   – Мое почтение, комиссар.
   – Ага, проходи. – Пальфи приглашающие махнул рукой. – Вот, представляю, – он показал Роману на вошедшего. – Это детектив-приманер Януш Бек. Один из наших лучших работников.
   – Это звучало бы почетно, если бы в участке работало чуть больше народа, – усмехнулся Бек и кивнул Роману.
   – Ну да. А это свежеиспеченный детектив-терти-анер Роман Вица. Забирай, и лепи из него что хочешь. Главное, чтоб не по своему образу и подобию…
   – А, – склонил голову к плечу Бек. – Главный упор в воспитании подрастающей смены сделаем на формировании почтения к начальству?
   – Правильно уловил. Бери его и веди по всем семи канцелярским кругам.
   – Есть, мон женераль! – пообещал Бек. – Разрешите дематериализоваться из кабинета?
   – Оба можете. Не задерживаю.

   – Сейчас мы с тобой пойдем в канцелярию, – обратился Бек к Роману, когда они вышли из кабинета в приемную. – Только не пугайся того, что сказал комиссар. Теперь все не так уж долго. Сфотографируют, заламинируют… Потом свяжутся с центральным городским компьютером и введут твою идентификационную карту в систему. Центральный даст подтверждение и добро на активацию карты. В идеале на все минут двадцать. И будешь ходить гоголем при свежем удостоверителе. Двинули?
   – Двинули, – согласился Роман.
   – Вот, кстати, Рута, познакомься. – Бек повернулся к симпатичной черноволосой девушке, сидевшей в приемной. – Наш новый сотрудник. Романом звать. Впрочем, имя, как и полагается хорошей секретарше, ты уже помнишь. Ага?
   Девушка улыбнулась Роману, на этот раз нормальной улыбкой, а не приклеенной дежурной «американкой» которой она наградила его в первый раз, впуская к комиссару.
   – Ну ладно, нечего девушку от работы отвлекать, пошли. – Януш Бек потащил Романа на выход. – Потом еще успеете поближе познакомиться, когда тебя комиссар на ковер позовет…
   Они вышли из приемной в коридор, и Роман аккуратно закрыл за собой дверь.
   – Как комиссар такую красавицу секретаршей в полиции работать уговорил? – спросил Роман, когда они отошли от кабинета.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное