Николай Леонов.

Потерянный родственник

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

Перфилов совсем смешался и растерянно замотал головой.

– Я, собственно, даже не знаю, как все это рассказать… – выдавил он из себя наконец.

– А вы все-таки попробуйте, – построжел Гуров. – И очень прошу вас не размазывать кашу по тарелке, потому что у меня много других дел.

– Я понял, – поспешно ответил Перфилов. – Я сейчас же… Я просто не знаю, как все это выразить. Ужасно неловко…

– Вы что-то натворили? – жестко спросил Гуров. – Это что-то серьезное? Если серьезное, то с него и начинайте. Так будет проще, поверьте.

– Гм, дело в том, – замялся Перфилов, не зная, куда спрятать глаза. – Дело в том, что я сам не знаю, что я такого натворил… Я, знаете ли, три дня был, это… в запое. Мало чего помню, – он виновато пожал плечами.

– Но ведь не просто же так вы пришли ко мне? Давайте излагайте! Чего-то вы не помните, но тем не менее какую-то информацию вы хотели довести до моего сведения?

– Да, хотел, – потухшим голосом признался Перфилов. – Только она вам покажется идиотской, наверное… Меня, кажется, хотят убить, Лев Иванович!

Он посмотрел на Гурова, и в глазах его отчетливо читался страх – но не страх смерти, а страх, что ему не поверят.

– Ну, допустим, – кивнул Гуров. – В наше время в этом нет ничего невероятного. Вероятно, вы догадываетесь, кто желает вашей смерти?

– В том-то и дело, что нет! – с отчаянием воскликнул Перфилов. – Я как кретин напился и, наверное, перешел кому-то дорогу. Больше-то чего же? Я вообще-то пьяный не шебутной, Лев Иванович, но кто его знает… В принципе мог и на скандал нарваться.

– Но у вас есть хотя бы какие-то предположения, кому вы могли перейти дорогу? – спросил Гуров.

– Никаких абсолютно, – сознался Перфилов. – Один туман.

Вид у него был совершенно несчастный. Вообще-то Гуров не терпел пьяниц, но все-таки он тоже был русским мужиком и понять кое-что мог. Тем более что сидящий перед ним человек никак не был похож на закоренелого мерзавца. Да и на больного, одержимого белой горячкой, тоже.

– Хорошо, давайте попробуем с другой стороны, – предложил Гуров. – Что навело вас на мысль, будто вас хотят убить? Были какие-то попытки?

– Собственно… – проблеял Перфилов. – Как тут сказать… Да, пожалуй, что были. А главное, я домой боюсь идти. Они там были!

– Кто?

– Трое каких-то типов. Ни одного из них раньше не видел. Смуглые, в черном, такие… решительные. Ездят на большой темно-зеленой тачке. Я на ней их дважды видел, когда немного в себя приходил. Но ни номера, ни марки не рассмотрел. Просто боялся близко подойти… Последний раз они около моего дома стояли. В ту ночь, когда я из запоя вышел. Они меня в квартире ждали. Но я сумел их вычислить и по телефону позвонил. У меня там автоответчик – вот я и наплел, будто стою у входа в Сокольники. У меня расчет был – если они в квартире, значит, клюнут на удочку. Так и вышло! Пяти минут не прошло, а они выскочили, и в машину! Но я, конечно, домой уже не пошел. Вдруг кто-то там остался?

Перфилов невольно увлекся, рассказывая, – глаза его заблестели, и на щеках появился бледный румянец.

Но Гуров никак не мог разделить его воодушевления.

– Погодите! – сказал он. – Вы уверены, что люди, которых вы видели, находились у вас в квартире? Вы видели, как они выходили из вашей двери?

Взгляд Перфилова сразу сделался беспомощным. Он развел руками и произнес:

– Я так и знал, что вы мне не поверите! Правда, я их не видел, но я уверен, что они ждали меня. Ну, понимаете… Был такой момент, когда за мной гнались. Кажется, даже стреляли… И потом, когда я был у своей… гм, знакомой, к ней пытались проникнуть в квартиру…

– Стоп-стоп-стоп! – предупредительно воскликнул Гуров. – Вы меня окончательно запутали. Давайте вот что сделаем – вы расскажете все по порядку. Вспомните отправную точку, с которой начались ваши неприятности, и танцуйте от нее – все, что сумеете вспомнить. Только в строго хронологическом порядке и по возможности не пропуская подробностей.

– Я попытаюсь, – послушно сказал Перфилов.

Он уже открыл рот, чтобы начать, как вдруг Гуров заметил выходящего из здания главка Крячко. Стас тоже заметил Гурова и махнул рукой. Для человека несведущего, хотя бы для того же Перфилова, этот жест означал всего лишь приветствие. Для Гурова же было совершенно очевидно, что у Крячко есть к нему важный разговор. Он не успел оглянуться, как Крячко уже подскочил к ним.

– Я извиняюсь! – решительно сказал он. – Но это очень хорошо, что я тебя так быстро нашел! Понимаю, что некстати, но его превосходительство требует тебя к себе срочно. У него там сейчас какой-то чин из прокуратуры, и они хотят задать тебе несколько вопросов по убийству Гловацкой…

– А ты не мог сам ответить на эти несколько вопросов? – недовольно поинтересовался Гуров. – Тем паче что отвечать пока нечего.

– Примерно так я им и сказал, – с серьезным видом сообщил Крячко. – Его превосходительство остался мною доволен и поставил крепкую тройку. Теперь к доске вызывают тебя. – Стас усмехнулся и, ничего больше не говоря, с чувством выполненного долга направился обратно ко входу в главк.

– Трепач. Хоть бы постороннего человека постеснялся, – беззлобно сказал ему в спину Гуров и, обернувшись к Перфилову, предупредительно сказал: – Сожалею, но меня вызывает начальство. Придется вам немного подождать.

Его поразило застывшее, напряженное лицо фотографа – тот явно был растерян и даже шокирован. Неужели он так болезненно воспринял помеху в их беседе? Если так, то для мужчины Перфилов был слишком чувствительным. Это качество в людях Гуров не любил даже больше, чем запойное пьянство.

«Ничего, голубчик, потерпишь! – думал он, направляясь в кабинет генерала Орлова. – Еще неизвестно, у кого вопросы труднее. И вообще, крайне неприятный человек этот Перфилов. В его возрасте стоило бы быть чуточку помудрее. Умудриться натворить что-то и ни черта не помнить! Но ничего не поделаешь – я люблю свою жену, а за любовь приходится платить. Выслушаем Геннадия Валентиновича, никуда не денемся…»

Однако Гуров ошибся. Когда он вернулся от «его превосходительства», Перфилова на месте уже не было. На немой вопрос Гурова ответил Крячко, весело куривший все под тем же деревом:

– Твой собеседник удрал. Я на воздух захотел и, когда выходил, видел, как он драпал. Полное впечатление, что у него живот скрутило не на шутку. Побледнел весь, затрясся… Он у тебя запойный, что ли?

– Выходит, запойный, – рассеянно ответил Гуров. – Только не у меня. Он сам по себе запойный. И давно ушел?

– Да минут пятнадцать как, – ответил Крячко. – А что?

– Не договорили мы с ним, – встревоженно вздохнул Гуров.

– Я вообще так понял, что это твой знакомый, верно? Что-то я раньше его не встречал вроде? Что он вообще за чудак такой? – В Крячко проснулось здоровое любопытство.

– Дальний родственник, – сказал Гуров. – Со стороны Марии. Перфилов Геннадий Валентинович. Чего-то накуролесил по пьянке – теперь сам не поймет что. Просил вот помочь, а сам сбежал… Наверняка уже и след простыл. А ты чего рот открыл-то? Привидение увидел?

Действительно, с Крячко происходило что-то непонятное. Его круглое простецкое лицо вдруг приобрело растерянное выражение, рот сам собою раскрылся, а в глазах появился самый настоящий испуг. Гуров невольно даже оглянулся через плечо.

– Не наблюдаю никаких духов, – недовольно сказал он. – Что ты рожи-то корчишь? Или я так изменился после визита к генералу?

– Как, ты говоришь, фамилия этого родственника? – вместо ответа тихо произнес Крячко.

– Перфилов, – сказал Гуров, настораживаясь. – Геннадий Валентинович. Под судом и следствием не состоял, насколько известно. А что тебя вдруг так смутило? Ты эту фамилию где-то слышал?

Крячко не сразу сумел ответить. Сначала он долго и беспомощно тыкал пальцем в зажатую у него под мышкой папочку и только через минуту наконец выдавил:

– Тут результаты экспертизы, Лева. В квартире Гловацкой нашли три сотовых телефона. Теперь установлено, что два из них принадлежали хозяйке, а третий… А вот третий, Лева, принадлежал гражданину Перфилову Геннадию Валентиновичу. Такие вот пироги.

Глава 3

Гуров остановил машину напротив многоэтажного жилого дома в Старопетровском переулке и некоторое время сидел, погрузившись в какие-то, видимо мрачные, мысли и машинально постукивая пальцами по рулевому колесу. Крячко, не проявлявший вначале беспокойства, все-таки не выдержал.

– Ну что ты голову повесил? – сказал он. – И на старуху бывает проруха. Ты же не мог знать результатов экспертизы. Найдем мы твоего Геннадия Валентиновича. Небось не иголка.

– Дело не в этом, – покачал головой Гуров. – Я же говорю – родственник. Я сейчас, когда к Марии в театр забегал, полным идиотом себя чувствовал. Называется, помог человеку! Видел бы ты ее лицо в тот момент, когда я ей все выложил! Родственник, подозреваемый в убийстве, такое хоть кого введет в остолбенение.

– Представляю! – хмыкнул Крячко и вдруг добавил серьезно: – Только ведь Перфилов не убивал, Лева! Почти наверняка не убивал.

– Спасибо, утешил! – сказал Гуров. – Ты-то откуда знаешь?

– А я видел его лицо, когда с тобой разговаривал, – пояснил Крячко. – Ты-то отвернулся – на меня смотрел, а я видел. Он, когда фамилию Гловацкой услышал, чуть в обморок не свалился. Голову даю на отсечение, для него это было полной неожиданностью. Не знаю, как ему удалось сдержаться.

– Какого же черта он тогда сбежал? – сердито спросил Гуров. – И почему ты мне ничего сразу не сказал?

– Ну, я тоже не семи пядей во лбу, – развел руками Крячко. – Хорошая мысля приходит опосля. Сначала я подумал – мало ли что, может, у мужика отходняк такой тяжелый? Кто же мог поверить в такое совпадение – человек, знавший Гловацкую, сам пришел к нам, да еще, можно сказать, под ручку с Гуровым!..

Гуров покачал головой.

– Шестой десяток разменял, а ума не нажил, – с горечью сказал он, и было непонятно, имеет ли он в виду себя или кого-то другого. – Только я с твоими выводами, Стас, не согласен. То, что смерть Гловацкой для Перфилова новость, еще ничего не значит. Он мог прикончить ее в состоянии глубокого опьянения, а потом все забыть. Это именно такой человек. Мы ему невольно подыграли. Теперь, все выяснив, он будет прятаться от нас до посинения. Знакомых у него много, так что на скорую удачу можно не рассчитывать. А в этой квартире мы его точно не найдем.

– Для чего же мы тогда сюда приехали? – спросил Крячко.

– С чего-то надо же начинать, – резонно заметил Гуров. – Мария никого из его круга не знает. Знает только домашний адрес – вот в этом доме напротив, квартира девятнадцать. Заглянем для проформы. В конце концов, не стоит отбрасывать в сторону и его собственные признания. Он уверяет, что за ним охотились какие-то неизвестные люди. Якобы вламывались в его квартиру, в квартиру его знакомой…

– Так, может, это Гловацкая и была? – перебил Крячко. – Вполне правдоподобно, Лева. И вспомни, как она была убита – профессиональным смертельным ударом. Как хочешь, а твой родственник такой приемчик ни за что не проведет – особенно в нетрезвом виде.

– Пожалуй, ты прав, – нехотя согласился Гуров. – Да и вообще действительно трудно представить Перфилова в роли хладнокровного убийцы, орудующего голыми руками. Ему открыли дверь, а он тут же у порога нанес разящий удар и смылся? Не вяжется! Не тот тип.

– Не тот, – подтвердил Крячко. – А могло быть вот что – искали на самом деле Перфилова, а нашли только любовницу – или кто она ему была… Ну, и чтобы не оставлять свидетеля…

– Могло, – угрюмо сказал Гуров. – Только, значит, это серьезные ребята – зачем им так сильно Перфилов понадобился? Не понимаю! И еще такой момент – получается, что в квартире Гловацкой он был? Раз телефончик нашли. Почему же ему удалось избежать участи хозяйки?

– Может, он не в этот день был, – пожал плечами Крячко.

– Да, как ни крути, а нужно искать самого товарища фотографа, – заключил Гуров. – Чем дальше в лес, тем больше дров, в смысле вопросов, ответить на которые никто, кроме Перфилова, не может. Да и сам-то он, по-моему, больше рассчитывает на то, что кто-то со стороны расскажет ему, что на самом деле случилось. Вся штука в том, чтобы найти его как можно быстрее. А я боюсь, что теперь у него пропало желание с нами встречаться.

– Да, теперь он уверен, что мы повесим на него убийство Гловацкой, – согласился Крячко. – Тем более что он страдает провалами в памяти. Ему теперь мерещатся такие ужасы…

– Найдем-то мы его все равно, – задумчиво сказал Гуров. – Он же в любом случае не профессиональный преступник. Рано или поздно ему придется выйти из подполья. Вот только одно меня смущает – а что, если «люди в черном», про которых он мне рассказывал, – не галлюцинация? Тогда возникает неизбежный вопрос: в чем наш Перфилов перед ними провинился и снята ли эта проблема с повестки дня? Если его по-прежнему ищут, нас могут ждать новые неприятности. Я потому и решил начать с квартиры Перфилова, чтобы убедиться, не заблуждался ли он насчет проникновения в его жилище?

– Выходит, нам тоже придется в это жилище проникнуть? – деловито поинтересовался Крячко. – В таких случаях хорошо бы иметь что-то похожее на прокурорское постановление, Лева…

– Хорошо-то хорошо, – со вздохом ответил Гуров. – Только тут, признаться, во мне взыграли родственные чувства. Хочется пощадить Марию. От того, что мы найдем на квартире Перфилова, будет зависеть, под каким соусом мы подадим эту информацию в прокуратуре. Если Перфилов в каком-то смысле пострадавшая сторона – это одно, а если он наврал – то совсем другое…

– Как будем проникать? – спросил Крячко.

– Как воры, – мрачно сказал Гуров. – С помощью отмычки. Зачем ты задаешь эти неприятные вопросы? Лучше пошарь в бардачке – там должен быть кое-какой инструмент…

Через пару минут они уже поднимались на лестничную площадку, где находилась девятнадцатая квартира. Оба держались с достоинством, вполне официально, на случай возможных осложнений. Но подъезд был пуст и тих, как это обычно бывает в разгар рабочего дня. Все же сначала Гуров несколько раз надавил на кнопку дверного звонка, и, только когда стало окончательно ясно, что за дверью никого нет, Крячко приступил к не вполне корректным действиям. Действовал он споро и быстро, и через несколько секунд они без проблем проникли в квартиру.

Квартира действительно была пуста. И, судя по всему, по крайней мере в течение последних двух-трех дней нога человека сюда не ступала. В спертом воздухе стоял плотный запах прокисших остатков пищи, табака и пыли. Квартира, безусловно, была холостяцкой, но беспорядок, царивший в ней, превосходил все разумные пределы. Проще говоря, все здесь было перевернуто вверх дном – открыты все ящики, все дверцы, перерыта постель, повсюду разбросаны бумаги, кассеты, дискеты, компакт-диски, пленки, фотоаппаратура. По квартире словно пронесся небольшой ураган.

– Та-ак! – задумчиво произнес Гуров, обозревая последствия разгрома. – Вот мы и попали, на ровном месте и мордой об асфальт! Какие будут предложения?

– Ну, как подсказывает мне интуиция, – хладнокровно ответил Крячко, – здесь действительно что-то искали. Поэтому версию твоего родственничка насчет «людей в черном» отбрасывать, пожалуй, преждевременно. Если только сам хозяин не имеет обыкновения переворачивать квартиру вверх дном, когда пытается найти любимые запонки.

– А я бы хотел подчеркнуть это твое «что-то искали», – сказал Гуров. – Именно что-то! Трудно себе представить, что в поисках самого Перфилова было так уж необходимо выдвигать ящики стола и переворачивать матрац. Конечно, это не значит, что Перфилов был им не нужен. Но он не интересовал их как личность. У него было или есть что-то такое, ради чего эти суровые люди не гнушаются лезть в чужие квартиры и рыться в чужих вещах. По-моему, это логично.

– Да, перед такими доводами онемеет все Министерство юстиции, – заметил Крячко. – Правда, мы вот тоже… не погнушались. Но это ведь между нами, полковник? Надеюсь, вы не трогали дверную ручку своими нервными пальцами?

– Я использовал для этого чистейший носовой платок, – в тон ему ответил Гуров. – Однако возникает следующий вопрос – имеет ли смысл оставаться нам здесь и дальше? Как ты думаешь, у нас есть шанс обнаружить нечто важное, ускользнувшее от глаз налетчиков?

– Мне кажется, такого шанса у нас нет, – покачал головой Крячко. – Тут так все перевернуто, что требуется целая бригада просто для того, чтобы все разложить по местам. Вот пусть этим Балуев и занимается. Тем более что у меня такое впечатление, что ничего тут интересного нет. Чем этот Перфилов вообще занимался? Торговал наркотиками? Держал разбойничью кассу?

– Он фотограф. Творческий человек, – сказал Гуров. – Но это по словам Марии. Она не так хорошо его знала, чтобы за него ручаться. Естественно, я его знаю еще меньше. И если подумать, то знаю с плохой стороны… В пользу Перфилова говорит только одно – он сам захотел встречи со мной. Если бы он держал кассу, он этот момент оттягивал бы до последнего. Кроме того, существует такое понятие, как психологический тип. Ты Перфилова видел. Возможно, он не идеал гражданина, но на преступника-профессионала не похож однозначно.

– Не похож, – согласился Крячко. – Он похож на человека, который в ближайший понедельник идет кодироваться от алкоголизма. Но ты говоришь, что он фотограф?.. Может, в этом весь фокус-покус? Может, он что-то не то заснял, Лева?

– Не знаю, – сказал Гуров. – Не ко мне вопрос. Хотя приблизительно я знаю, что он занимался какими-то нейтральными вещами – фотографировал девушек для модельных агентств и прочее в том же духе.

– Значит, занимался порнографией, как сказали бы в добрые старые времена! – заключил Крячко. – Я, конечно, утрирую, но в принципе в этом что-то есть. Может, он какую-то девушку как-то не так заснял? Оскорбил чье-то эстетическое чувство?

Кивая на разгром, Гуров возразил, что не уверен в наличии подобного чувства у столь бесцеремонных людей.

– Одним словом, гадать нечего! – заключил он. – Мы убедились, что опасения Перфилова имеют под собой основания, и этого достаточно. Теперь уходим. Надеюсь, ты сумеешь аккуратно запереть дверь?

– Как будто у меня есть выбор, – проворчал Крячко.

Покинуть квартиру им удалось также без свидетелей. Садясь в машину, Крячко поинтересовался:

– Ну что, в прокуратуру? Или есть еще какие-то мысли?

– Лучше этой мысли не придумаешь, – ответил Гуров. – Теперь у нас есть все основания требовать обыска в квартире Перфилова. Это человек, который бывал у Гловацкой. Кроме того, он обращался к нам со странными, скажем так, идеями. И вдобавок повел себя еще более странно, если не подозрительно. Думаю, что если в ближайшие два-три дня он не придет сам, имеет смысл объявить его в розыск. Такие люди слишком долго думают, а нам ждать некогда.

– Ты считаешь, что домой он больше не вернется? – спросил Крячко. – Может, имеет смысл покараулить его там?

– Кто его знает, – пожал плечами Гуров. – Если у него есть друзья и подружки, он запросто может перекантоваться у них хоть месяц. Домой он идти побоится однозначно – во-первых, там его могут накрыть люди в черном, во-вторых, теперь и мы тоже. Думаешь, он этого не понимает?

– Ты думаешь, эти ребята его ждут? – с интересом спросил Крячко. – Думаешь, они где-то рядом?

– Необязательно, – возразил Гуров. – После трюка с телефоном они поняли, что Перфилов не так прост. И они, скорее всего, владеют информацией в гораздо большем объеме, чем мы. Они будут искать его в других местах. Вот еще одна причина поторапливаться.

– Легко сказать, – покачал головой Крячко. – С нами бы кто поделился информацией! У него небось тысяча подружек. И где искать творческого человека?

– В кабаке, конечно, – усмехнулся Гуров. – Мария на это утром намекала. В смысле на приверженность этого круга граждан к горячительным напиткам.

– Да? А ты знаешь, сколько в Москве кабаков? – с грустью спросил Крячко. – Вот и я не знаю. Хотелось бы, конечно, узнать, но это уже из области хрустальных мечтаний.

– Вообще-то я пошутил, – сказал Гуров – Перфилову сейчас не до кабаков, я думаю. Надо связаться с Марией. Хоть что-то о месте его работы она должна знать!

Он достал мобильник и набрал номер театра. После не очень долгих переговоров Марию Строеву все-таки пригласили к телефону. Гуров поразился тому, какой у нее взволнованный голос.

– Не знаю, как тебе и сказать, дорогая, – виновато начал он. – Но тут такое дело…

– Я знаю, – неожиданно сказала она. – Генка недавно мне звонил и все рассказал. Это ужасно. Вы собираетесь его арестовать?

– Постой, что такое он тебе рассказал? – растерялся Гуров. – И почему мы непременно должны его арестовать?

– Не притворяйся, Гуров! – устало произнесла Мария. – Я же говорю, что все знаю. Убита женщина, с которой Генка долгое время поддерживал отношения. Он был в ее квартире в день убийства. Там кругом отпечатки его пальцев. Он это отлично понимает…

– Там не только отпечатки, – машинально заметил Гуров.

– Что это значит? – насторожилась Мария.

– Раскрываю тебе тайну следствия, – невесело пошутил Гуров. – Перфилов забыл у этой женщины свой мобильник.

– Еще лучше! – ахнула Мария и после тяжелой паузы робко спросила: – Ты считаешь, что Генка мог совершить это убийство?

– Я ничего не считаю, – возразил Гуров. – У меня для этого нет пока оснований. Но побеседовать с нашим непутевым родственником я очень желаю. Дело в том, что он сбежал, когда случайно услышал фамилию убитой. А мы со Стасом ничего, лопухи, не заподозрили. Где он теперь прячется?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное