Николай Леонов.

Почерк палача

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Вам виднее, однако такие люди говорят, трепаться не будут.

– Все, парень, – Гуров взглянул на часы, сказал свой телефон, велел повторить и помнить во сне. – Звони, ерундой не занимайся. По моим подсчетам, у тебя раньше чем через две-три недели, новостей быть не должно. Поезжай, я еще посижу.

Гуров взял еще чашку кофе, наградил недовольную официантку улыбкой и задумался. Восстанавливая состоявшийся разговор, сыщик пришел к выводу, что выиграл его с минимальным перевесом. В своей открытости, даже наивности, Илья порой становился непробиваем. Как-то не улавливается его главная цель. Предложенная Ильей легенда годилась разве что для парнишки лет двенадцати. Но он совсем не дурак, сам отлично понимает, на предложенной сказке ни далеко, ни близко не уедешь. Или он все городил ради последнего вопроса? Тогда слишком долго ждал, мог бы и не дождаться. Черт его знает! Поговорил пять минут, выяснил, что неинтересен полковнику, и занавес. А пять дней таскался по городу зазря. Ясно, разговор сам Титов не готовил, так как вел его Гуров. А его реакция на предательство слабовата. И напрашивающийся ответ Илья пропустил. Ведь мог бы запросто спросить, мол, господин полковник, а как у вас лично с нравственностью и сном? Или вы на погоны списываете?

Глава 2

Егор Рощин в мае открывал свой автосервис в семь утра, за что работники не любили бригадира и хозяина, приходилось рано вставать. Егор Егорович жил в десяти минутах хода от своего рабочего стола. А Лева Будяк, жестянщик и маляр, ехал через всю Москву, дремал в метро и клял начальника последними словами. Илья Титов тоже жил неблизко, добирался с пересадкой, потом бежал трусцой. Вадим Алисов, хромой парень, не всегда отличавший гаечный ключ по номеру, вообще ночевал где-то за городом. Вадька не говорил, но приятели знали, что он снимает угол, часто переезжает с места на место. В сервисе он работал на подхвате, и подметал, и машины мыл, вообще был парнем безответным.

Хозяину катило под сороковник, он прошел Афган и Чечню, добрым на войне не стал, но и лютым не был. К примеру, если видел, что Вадька начинал хромать сильнее обычного, ставил его подсобным к жестянщику Будяку, которому лишние руки никогда не мешали. Егор был танкистом и на практике постигал хитрости моторного дела. Привыкший в полевых условиях чинить машину, обходясь минимумом инструментов, он и на гражданке отличался смекалистостью, чем импонировал Илье Титову. Титов любил железо от рождения и фактически был главным на их шарашке.

Никто особо не вникал, но работяги догадывались, что свой первый капитал Егор Егорович притащил с войны, а что конкретно он украл да как в Москве продал, никто не знал, да и не интересовался. Илье хозяин платил больше, чем другим, даже жестянщик Будяк, до работы и денег злой, на уровень Титова не вытягивал.

Хозяйство жило небогато, на современную технику денег не хватало. Ключ, отвертка, молоток были основным орудием бригады. Правда, у самого Титова имелся хитрый чемоданчик, необходимый, когда на яму ставили «иностранку», но то была забота самого Ильи.

Будяк, как специалист классом лучше других, Илье пару раз говорил: ты, пацан, дурак, тебе на фирме денег бы в два раза больше положили.

Илья соглашался, но с насиженного места не уходил. Мне хватает, обычно отвечал он. Да и Егору без меня лавочку закрыть придется.

Лишь однажды с ближайшего сервиса, богатого и современного, пытались Илью перекупить, но дальше разговоров дело не пошло.

На следующий день после встречи с Гуровым Илья взял в шкатулке матери золотое обручальное кольцо, надел и за завтраком спросил:

– Как, мать, идет? Не будешь возражать, если покрасуюсь?

Надежда Викторовна потихонечку переживала, что сын уже взрослый, неплохо зарабатывает, а к женщинам довольно равнодушен, на себя внимания не обращает, ходит в рабочих джинсах и застиранной ветровке, и в парикмахерскую его палкой приходилось прогонять. Увидев на пальце сына кольцо, она обрадовалась, – может, девушка серьезная завелась, ей уже давно хотелось нормальной семьи, внуков.

– Носи, раз нравится, но в принципе сначала женятся и только потом кольцо надевают.

– Ма, ты знаешь, у твоего сына всегда все наоборот. – Он взглянул на часы и заторопился в гараж.

Мать подумала, что все к лучшему, может, и появился кто, да стесняется парень. Ее совершенно не волновало, что в семье потомственных интеллигентов младший имеет за плечами лишь десятилетку и работает простым механиком. Диплом получить нынче – дело нехитрое, свое место в жизни надо найти. Нравится сыну с железом возиться, получается, и дай бог. Не говоря уже о том, что Илья зарабатывал вдвое больше матери, благодаря чему они жили в относительном достатке.

На работу метро везло быстрее машины, да и пробежаться не грех. Кроме того, после смены случалось за компанию и принять, а Илья за руль даже после ста граммов не садился.

От метро до места работы Илья всегда бежал, в армии он спортом занимался серьезно, на гражданке бросил, остались лишь утренние пробежки. Поднявшись на последний пригорок, Илья увидел милицейские машины и несколько пьянчужек, которым всегда до всего было дело. «Стряслось чего? – подумал он. – А чего могло случиться, ведь ворота отомкнули, железо не горит, денег у Егора никогда не бывает, ящик, изображающий сейф, даже не запирается».

Дорогу Илье преградил сержант и миролюбиво сказал:

– Работаешь здесь? Не торопись, опоздал.

– Надо у бригадира отметиться, – ответил Илья, показывая засаленное удостоверение. – Домкрат украли?

– Иди, шутливый, отмечайся, домкрат твой на месте, – мент опустил палку.

Егор, Вадим и Левка стояли кучкой, еще не переодетые в рабочую одежду. Чуть в стороне в «Скорую» задвигали тяжелые носилки. Тут же, на улице, составив ящики из-под бутылок, какой-то мужичок в прокурорской форме соорудил себе стол и стул, разложил бумаги и быстро писал. Рядом с ним стоял, видимо, врач, они перебрасывались словами, не соглашаясь друг с другом.

Илья направился к своим, но его остановил сидевший в милицейской «Волге» штатский:

– Здорово, Титов, можно тебя отвлечь? – И он вышел из машины. – Полковник Крячко. Видишь, какое дело приключилось? Дерьмовое дело, вашего паренька Власова Юрия Васильевича ночью застрелили.

– Да у него только что пацан родился, – не зная зачем, сказал Илья.

– Да уж, хренота, – полковник осуждающе покачал головой. – Ты вчера поздно ушел?

– Со всеми, как Егор ворота замкнул, – ответил Илья.

– Да-да, знаю. – Илья почувствовал на себе изучающий взгляд. – А с пригорка чего бежал?

– Вроде гимнастики. – Илья прямо посмотрел полковнику в глаза. Мужичок-простачок, хитрющий и цепкий, довольно точно определил Илья. – Я в цех не возвращался, Юрке там тоже делать было нечего. Предсезонная подготовка прошла, считай, лето на носу, у всех кони в порядке.

Илья видел, полковник что-то хочет спросить, сомневается.

– Неподалеку автосервис имеется, видать, пошикарнее вашего, – выдавил из себя Крячко и, видно, совсем не то, что на языке крутилось.

– Лучше нашего найти – дело нехитрое. Хуже – оно сложнее, – сказал Илья. – Вы не крутите, полковник, я честно правду говорю.

– Однако не всегда?

– Не Иисус я и не придурок. При Юрке деньги нашли?

– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил полковник.

– Нашли небось около тысячи новыми, – уверенно сказал Илья. – Вот вы головы и ломаете, за что парня убили, если деньги не взяли? Видно, знал неположенное? – Илья отвернулся и посмотрел на приятелей, которые пили пиво из банок.

– Ты как со следователем закончишь, подойди, еще побеседуем, – полковник сказал это таким тоном, словно и не сомневался – парень никуда не уйдет, и беседа состоится.

– Светке, жене Юрия, сказали?

– Позвонили, ее «Скорая» вместе с малышом забрала, – полковник кивнул и снова присел на сиденье машины. Он словно ждал чего-то.

Илья подошел к своей бригаде, пожал всем руки.

– Жизнь какая-то сучья, – сказал Егор. – Я уж этой костлявой столько навидался, на взвод хватит, а все равно за сердце берет. Как работать будем, и так еле вытягиваем, за Юркины деньги никто ишачить не пойдет. Не завистливый я, но как на хоромы Полоза взгляну, дурею. Ну как это он так выкручивается, что у него на все хватает? Работает хуже, получает больше, как при коммунизме.

Илья относился к хозяину неплохо, хотя и не раз ловил его на лжи. Но Егор точно ел из одной тарелки со своими ребятами, имел «мерс» еще крепкий, а в остальном не выделялся. Неподалеку от них стояла еще одна станция, начала она работать лишь два года назад, уже поднялась, ребята на иномарки сели, постоянно клиентура из богатеньких. В общем, кругом у всех прилично, вот только у них деньги от клиента до клиента, концы с концами то сойдутся, то разойдутся.

– Титова к прокурору! – крикнули издалека.

Илья подошел к ящикам, за которыми сидел следователь прокуратуры, мужчина среднего роста, полноватый, с заспанными глазами.

– Садись, Илья, у меня такая странная фамилия – Гойда, зовут Игорь Федорович. Твои паспортные данные мне известны. – Он поправил лежавшую перед ним папку. – Обычно, Илья, ты приходишь на работу одним из первых, чего сегодня припозднился?

– Я от метро бегу, Игорь Федорович, сегодня ногу слегка подвернул, на тротуар сел, растирал, прошло.

– Бывает, – следователь пока ничего не писал. – Деньги при Власове нашли. Ты лично сколько давал?

– Сотенную. Мы скинулись ему на подарок, потом решили деньгами выдать, женщине ведь всегда виднее, что купить, – ответил Илья.

– Верно решили, – следователь все не писал и смотрел куда-то в сторону. – Убили явно с целью грабежа, а вот деньги не взяли; считай, такое впервые в моей практике, – Гойда почесал лысину. – Какой грабитель сюда забредет, в вашу мастерскую, ведь никаких дорог мимо не проходит? Сюда разве что пьяный может забрести. Кто же будет в бухарика из пистолета стрелять, когда с него и кирпича достаточно?

Илья легко выдержал взгляд следователя, пожал плечами, ответил:

– Юрка уходил со всеми и трезвый. Пузырек выпили на всю команду.

– В котором часу? – спросил следователь.

– Засветло, восьми еще не было.

– А убили его после часа ночи, – рассуждал следователь. – Он наверняка домой торопился. Зачем вернулся?

– Делать ему тут было нечего, Игорь Федорович, – уверенно ответил Илья. – У Полоза случается, что задерживаются, так не до ночи же.

– Кто такой Полоз?

– Фамилия такая смешная. Хозяин станции за поворотом, отсюда с километр, наверное, – обстоятельно ответил Илья.

– Убитый с соседями дружил? Ну, не со всеми, хотя бы с кем-нибудь одним? – спросил Гойда.

– Не видел, мы с ними отношений не поддерживаем. Они люди богатые. Сейчас подъезжать начнут, увидите, на каких машинах, – с некоторой завистью сказал Илья.

– Мастера хорошие?

– Какие там мастера! – Илья сплюнул. – Вы, начальник, меня о них не пытайте, не люблю я их, могу и наговорить.

Неподалеку остановилось «Пежо», из него быстро вышел Гуров. Все милицейские сразу подтянулись, Гойда тоже закрыл папку и сказал:

– Ну, Илья Титов, будут вопросы, вызову. Если ты что ненароком вспомнишь, звони мне или в милицию, – и, подхватив портфель, направился к Гурову и его подчиненным.

– Привет законнику и руководителю, – Гуров пожал руку Игорю, старому приятелю.

– Здравствуй, Лев Иванович, – Гойда ответил мягким рукопожатием. – За что-то зацепились, вот за что конкретно, понять не могу.

– Не зацепились, а напрямую вышли на банду убийц и угонщиков, – уверенно сказал стоявший здесь же Станислав. – Правда, некоторая несуразица все же наблюдается.

Гурову вкратце пересказали события прошедшей ночи.

– Мы имеем труп, прострелена голова. Тело обнаружено в нескольких метрах от станции техобслуживания. Это все, больше никаких выходов у нас нет и, как я полагаю, не предвидится, – сказал Гуров, повернулся к Станиславу и спросил: – Или ты что-нибудь утаил?

– Не успел я ничего сказать, а ты уже так яростно решил доказать, что убийство к нашему делу не имеет отношения…

– Так мы тебя слушаем, – Гуров злился на свою категоричность и добавил: – Станислав, я полностью на твоей стороне и не хотел никого обидеть.

– Начнем с мотива. При убитом находилось около тысячи рублей, товарищи скинулись Юрию на подарок по случаю рождения сына.

Гуров болезненно поморщился и заметил:

– Убийство с целью грабежа отпадает.

– Покойный ушел вместе со всеми, значительно позже он вернулся, – сказал Станислав. – Можно предположить, что у него с кем-то была назначена встреча.

– Поздно он вернулся или сравнительно рано, мы не знаем, приблизительно известно только время убийства, а не возвращения, – Гуров взглянул на Станислава. – Я не возражаю тебе, а только уточняю, что является фактом, а что лишь предположение.

По шоссе, у которого стояли сотрудники, пронесся «Мерседес-300», за ним «Ауди-100», следом еще один «Мерседес» подешевле.

– Съезжаются работники соседнего автосервиса. Господин полковник, вы чувствуете разницу? – спросил Гойда.

– Игорь, твоя нелюбовь к богатым людям общеизвестна. Станислав, продолжай, пожалуйста.

Крячко, услышав столь вежливое обращение, чуть не вздрогнул. Он не знал, что Мария накануне отъезда устроила мужу выволочку, обвинив Гурова в высокомерном и даже грубом обращении с подчиненными.

– Пожалуйста, – Станислав слегка поклонился. – В четыре утра мы пустили по следу собаку. Пес уверенно шел от трупа в сторону соседнего автосервиса. Почва каменистая, частично асфальт, интересных следов не обнаружено. Последнее. Парень был убит выстрелом в затылок, почти в упор.

– Врач убежден, что пистолет имел глушитель, – вставил Гойда.

– Человек, пользующийся таким оружием, редко обыскивает карман жертвы, – добавил Станислав.

– Так в какую сторону ушел убийца и где собака потеряла след? – переспросил Гуров.

– Вышел на шоссе, – ответил Гойда.

– Игорь, прошу тебя, приложи максимум усилий и установи связь между жертвой и работниками соседнего автосервиса. – Гуров кивнул и пошел к рабочим, которые так пока и не переоделись и работать вроде не собирались.

– Здравствуйте, – сухо сказал Гуров. – Горе есть горе, беда не ищет человека, она слабая, сама натыкается. Я полковник Гуров, мы будем разыскивать убийцу. Дело дерьмо. Трасса, новостройка, каменистый грунт. Каждый может найти объяснение своей неудачи. Но я гарантирую, что люди будут стараться. Следователь прокуратуры и оперативники зададут вам еще тысячи различных вопросов. Терпите, а если можете помочь, то сами понимаете… Егор Егорович, на станции никогда не появлялось огнестрельное оружие? Никто не предлагал купить?

– Такого отродясь не было, – ответил Рощин. – Следователь всех пытал, не дружил ли Юрка с соседями? Так я вам официально отвечу, что мы такого не замечали. И деньги у нас разные, и водка другая, и девчонки не такие.

– А работники у них хорошие? – спросил Гуров.

– Может, где и получше нас, но спеца класса Ильи у них нет, – Рощин указал на Титова.

– Не прощаюсь, будем видеться. Егор, по дружбе мужской говорю, если ты сегодня лавочку не откроешь, будет только хуже. Поминками позже займетесь.

– Парни, работать! – приказал Егор. – У кого жена посвободнее, пусть к Светке Власовой поедет.


Хозяин соседней станции Анатолий Иванович Полоз оказался кряжистым седоватым мужиком с откровенно недобрым взглядом. Он стоял, набычившись, против Станислава и уверенно говорил:

– Убивают по сто раз на дню! Ежели каждый раз работу останавливать, ноги протянешь. Ты мне справку в налоговую инспекцию дашь, что я день не работал?

Станислав широко улыбнулся. Люди, хорошо его знающие, в такой момент старались отойти от сыщика подальше.

– А почему на «ты», Анатолий Иванович? – улыбка стала еще шире, как в передаче «Куклы». – Почему только день? Я полковник из главка, не простой участковый, я меньше пятнадцати и устраивать стесняюсь.

– Мальцов пугай, ментяра! – и событие утра, и утренний опохмел ударили по нервам Полоза. Он хоть уже и понимал, что едет не в ту сторону, но остановиться не мог.

– А вы знаете, уважаемый, сколько непредвиденных событий может произойти с человеком в камере за пятнадцать суток?

Крячко глянул в небо, словно подсчитывая возможные неприятности, сам же пытался в это время сориентироваться, где полезней будет находиться хозяину автомастерской.

Тяжелая рука Гурова разрешила его сомнения, легла на его плечо, а голос, в котором каждый россиянин узнавал крупные неприятности, спокойно произнес:

– Полковник Гуров из главка. А вы, как я понимаю, хозяин ремонтно-технической станции Полоз Анатолий Иванович? Угадал? С вас сто граммов, пошли в контору. Неудобно большим начальникам прилюдно в физиономии друг другу плевать.

Они направились в помещение. Перешагнув порог железных ворот, Гуров излишне громко произнес:

– Полковник! Займитесь делом. Воспитание человека лежит на хрупких плечах педагогов из детсадов и школ, а нам приходится только наказывать.

Он вошел в далеко не скромно обставленный кабинет Полоза и мазнул взглядом по элитной секретарше так, словно желал, чтобы девица сразу забеременела.

– Чаю! И покрепче! И без всякого сахара!

Гуров терпеть не мог разговаривать в подобном тоне, но Полоз был как раз тот человек, который понимал лишь хамство в чистом виде.

Когда секретарша внесла поднос с чаем, Гуров резко развернулся и шагнул к директору, отчего тот почувствовал приступ удушья. Сыщик умышленно демонстрировал силу в присутствии женщины, которая вдосталь натерпелась и наползалась в этом кабинете. Гуров готовил ее на вербовку.

– Кому, родной, за «крышу» платишь? Сухому? Крещеному? А из наших? Только быстро и без запинок, отвечай, как зубрила-отличник.

Директор указал взглядом на секретаршу, Гуров расхохотался.

– Ты, когда выпьешь, знаешь, как разговариваешь? Мне уже кассеты с твоими исповедями складывать негде. Так кто парня порешил, я знаю. Кто команду дал?

– Господин полковник, клянусь, меня не было! – Полоз прижал руки к груди.

Гуров повернулся к нему спиной, взглянул на секретаршу. Девочка отрицательно покачала головой.

– Ладно, с таким дерьмом разберемся, – Гуров сбавил тон. – Днями большое начальство проезжало, некий Карандаш заметил, что на одной дороге, считай рядом, две станции техобслуживания, а разнятся, словно одна в Алабаме, другая – под Рязанью. Зачем гусей дразнить? Сгореть хочешь?

– Так упрямый, собака, не платит.

– А с мертвого больше получишь? Скажи, чтобы беспроцентный выходной на полгодика предоставили. Понял? – Гуров отошел к окну, пряча лицо в тень. Он понятия не имел о системе бандитского налогообложения. Затем он пошел было к двери, но вдруг остановился, словно что-то вспомнил. – Убийствами в министерстве занимаюсь я, мне твое ни к чему. Разберись. Тебе с делом не повезло, прокурорский чистенький, не подкопаешься, и мой зам, с которым ты на пустом месте свару затеял, из настоящих сыщиков, не отступится.

– А я тут при чем? Шлепнули парня в стороне, у мастерских Егора. С меня спрашивать не по совести, господин полковник, – плаксиво запричитал Полоз.

– Покойник от тебя шел, собака след взяла. Да и что ночью он тут гулял? Лунатик, что ли? Да, еще, – он взглянул на секретаршу. – Девчонку не трогай, работает и работает. – И ушел.


Всей группой проехали к Гурову. Гойда, которому приходилось писать больше всех, занял стол Станислава. Тут прибыли и сыщики Валентин Нестеренко и Григорий Котов, они бросились к ничейному столу, Гуров, естественно, занял свой, на ногах остался один Станислав.

Гуров взглянул на друга с хитрецой и сказал:

– Дело непосредственно поручаю тебе, друг милый, так что рассиживаться некогда. Командуй. Я выскажу свое мнение, а ты как хочешь – считайся с ним или нет. Убийство привязано к нашему делу лишь наличием станций. Но раскрывать его необходимо, действуй. Зона поделена и принадлежит авторитетам Сухому и Крещеному. Первый держит Полоза, мальчишка из новой волны, а Крещеный имеет пять ходок, старая кость, видал, приличную станцию совсем сожрал. Разговаривая с людьми, ты можешь сыграть на этом противостоянии. Все. Командуй. – И он закурил.

Оперы Нестеренко и Котов не служили в министерстве. Бывшие сотрудники, теперь пенсионеры, они работали в частном сыскном бюро, подчинялись давнишнему приятелю Крячко и уже не в первый раз «пахали» в группе главка. В благодарность генерал помогал бюро, а возможности у Орлова были значительные.

Гриша Котов был невысокий носатый еврей, Нестеренко Валентин – рослый русак и ярый антисемит, любивший Гришку, как может только любить одинокий пятидесятилетний мужчина. Котов заставлял друга читать в свободное время Библию, в иудейскую веру не перевел, но уважать свой народ заставил. Все это не имело к работе никакого отношения, но Гуров считал, что у хорошей пары оперативников должна на двоих иметься одна пуповина. По такому принципу группа и была слеплена: Гуров – Крячко четверть века вместе на оперативной работе. Нестеренко и Котов столько же в милиции и никак не могут решить между собой вопрос о происхождении Христа.

Генерал Орлов стоял несколько в стороне, своих ребят он любил, следил, чтобы не шалили, и даже себе не признавался, что завидует интуиции и таланту Гурова.

– Господин следователь прокуратуры, мы вас внимательно слушаем. Гриша, записывай, – сказал Станислав.

– Сегодня же съездить в больницу к жене погибшего. Главный вопрос. Находился ли он дома вчера вечером, когда пришел, ушел, как себя вел, что говорил? Почему деньги, собранные бригадой, не оставил дома? Лев Иванович, это я попрошу сделать вас. Еще нужно побеседовать с людьми из группировок Сухого и Крещеного, выслушать их мнение об убийстве. Исполнитель – Станислав. Время – до завтрашнего утра.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное