Николай Леонов.

Плата за жизнь

(страница 1 из 9)

скачать книгу бесплатно

Презумпция невиновности – основополагающее положение в уголовном праве всех цивилизованных стран мира, означающее, что человек невиновен, пока не доказано обратное.


Пролог

Cентябрь – первый месяц осени, погода начинает ломаться. Предсказать погоду в сентябре не в силах даже Гидрометцентр, как он не может ее угадать и в остальные одиннадцать месяцев в году. В сентябре дождит и стоит жара, рано убирать купальники и вроде бы рано доставать плащи и тяжелую обувь. Странный, капризный месяц, можно было бы сравнить его с норовистой женщиной, но уж больно избито.

Человек в сентябре тоже ведет себя кое-как. Одни, схватив корзинки, кидаются в лес в поисках боровиков, другие, бережливые или просто богатенькие, усаживаются в самолеты и подаются на юга, в какую-нибудь Анталию, на Кипр или на Канары, а некоторые, вконец обнаглевшие, еще дальше – во Флориду или на Филиппины.

Существует небольшая, но беспокойная категория человеков, которые в сентябре убивают, грабят инкассаторов. Эти люди меньше других зависят от погоды, они счастливые.

Старший оперуполномоченный по особо важным делам Главного управления уголовного розыска полковник Гуров не разбирался в грибах. У него не было денег, чтобы продлить свое лето и отдохнуть на берегу океана. А так как в сентябре что-то делать надо, Гуров разыскивал вышеупомянутую третью категорию лиц, так как россияне, в своем большинстве, не понимали увлечения разбойников. Говорят, что в других странах, даже в сверхдемократичной Америке, разбойников тоже не понимают.

Шутки шутками, но в этом сентябре в Москве происходил какой-то обвал разбойных нападений на инкассаторов. Грабили целенаправленно, зряче, в основном охотились за валютой.

Ух, эти доллары, и зачем их американцы придумали. И родились, паршивцы, каких-то двести лет назад, а натворить успели поболее, чем в тысячелетней Римской империи.

Да, доллары… Налетчики явно имели информацию, когда, куда, сколько долларов собираются перевозить. Налеты совершались дерзко, жестоко. Инкассаторов и охрану расстреливали из автоматов и пистолетов.

Убивали при выходе из банка и при входе, перегораживали дорогу спецмашинами и убивали в пути, свидетелей не оставляли. Привычные к беспределу москвичи нервничали, говорили однообразные слова в адрес полковника Гурова и его товарищей, которые, мотаясь по огромному городу, ловили воздух.

– Ты опер-важняк, агентурист или мальчик на посылках? – спрашивал у Гурова его друг, начальник главка генерал Орлов. – Разбойники живут не на полюсе и не в Сахаре, а среди людей. Найди этих людей, и ты получишь разбойников.

Гуров, как говорит его друг и подчиненный полковник Крячко Станислав, «уперся рогом».

Уголовную среду прослушивали внимательнее, чем опытный врач прослушивает миллионера.

Наконец Гурову удалось пробить агентурный подход в окружении налетчиков, и сыщик получил информацию, когда и где конкретно готовится очередное нападение.

Орлов создал группу захвата, не разрешил Гурову участвовать в операции, сухо напомнив полковнику, что ему пятый десяток, хватать и стрелять должны молодые.

Гуров рассердился, но дружба дружбой, а генерал – начальник, ему решать.

Специально подготовленные ребята отправились на задержание и вернулись ни с чем.

Налет не состоялся. На Гурова смотрели сочувственно, некоторые насмешливо.

Через несколько дней история повторилась. Гуров явился к Орлову, заявил, что информация абсолютно достоверная, «пацаны» засвечиваются, налетчики засекают засаду, потому все и срывается.

– Хорошо, – согласился Орлов, – следующую операцию будешь готовить и проводить сам, лично.

Глава первая
В поисках агентурного подхода

– Когда вы их ждете, они знают об этом и смеются, – сказал агент. – Я, конечно, помалкиваю, но один раз вякнул, мол, кончайте, сгореть можно.

– Ты не лезь, – сказал Гуров и переложил телефонную трубку в другую руку.

Полковник находился в своем кабинете, звонок застал сыщика в дверях, и он был в плаще.

– Не лезь и отойди в сторону. Я знаю, у тебя есть через кого получить информацию, общаться напрямую категорически запрещаю, слишком опасно.

– Ладно, тебе виднее, я хотел как лучше.

– Лучше, чтобы ты жил дольше. – Гуров увидел, что в кабинет вошел Крячко, кивнул ему и продолжал: – Все это не телефонный разговор…

– Да я с автомата, с Центрального телеграфа, меня тут никто не знает и не слышит.

– Давай сегодня часиков в восемь подскакивай на наше место.

– О'кей, командир.

Гуров положил трубку, вздохнул:

– Цены парню нет, однако авантюрист. По самому краю ходит, в разведчика играет. Его любимый фильм «Мертвый сезон». – Полковник стянул плащ, взял мокрый плащ Крячко, повесил на вешалку у двери.

– Может, он и с тобой «Подвиг разведчика» разыгрывает, а мы уродуемся, словно бобики.

– Обижаешь, полковник. – Гуров присел на край ничейного стола, который стоял вдоль левой от входа стены.

Два стола были расположены у окна, лоб в лоб, левый занимал Гуров, правый – Крячко, так что сыщики сидели друг против друга, так сказать, лицом к лицу. Когда один из них с кем-либо беседовал, другой, как правило, уходил в буфет или отправлялся в приемную генерала, где кофейничал с секретарем Верочкой.

– Обижаешь, – повторил Гуров, закуривая. – Я работаю с человеком второй год, десятки его сообщений, как ты знаешь, подтвердились. Да и отношения у нас не такие, чтобы лепить горбатого. Я его не принуждаю, решил бы со мной завязать, так бы и сказал.

– Ну, ты же сам говоришь, что он авантюрист и фантазер. Об убийствах и ограблениях газеты и телевидение сообщали неоднократно. Твой парень и решил придать себе веса, значимости. Откуда у него подходы к таким жестким парням?

– В том-то и дело, что я знаю, – ответил Гуров. – У него родная сестра фотомодель, красотка, один из парней за ней ухлестывает, кажется, влюбился всерьез. Ну, она, естественно, девочка избалованная… «Да» и «нет» не говорите… Черно-бело не берите», водит парня. Он однажды был в гостях, поддал, выложил на стол несколько пачек стодолларовых и говорит, мол, смотаемся в Париж на недельку. А мой пацан-головастик толкнул пачку и сказал, мол, все это фальшивое, фуфло. Малый взъярился и брякнул, что фальшивки в банке не держат. А накануне инкассаторов «взяли», одного на месте, другой скончался в «скорой». Да ты помнишь, в конце августа, на Профсоюзной.

– Так чего ты молчал?

– Я выжидал и работал. Установил шикарного гостя – некто Семен Вестник, оказался кругом положительный. «Наружка» за ним неделю ходила, ничего. Молодой инженер, холост, живет один, девочки, случается, заглядывают, умеренно выпивает, в расходах не шикует, ничего дорогого не покупал. Ездит он на стареньких «Жигулях», работает во французской фирме, получает в валюте. Я и решил тогда, что были у парня при себе деньги фирмы, он спьяну и решил пыль в глаза пустить.

– Правдоподобно решил, – согласился Крячко.

– А две недели назад, когда эта серия налетов началась, Семен Вестник сделал моему парню предложение. Ничего определенного, мол, можно хорошо заработать, нужен водитель всего на пару часов – и десять валютных кусков в кармане. Мой не дурак, ответил что за десять тысяч долларов дадут десять лет, не выгодно. Парень мой в юности мастером спорта по мотогонкам был, водит классно, один раз этого Вестника прокатил, тот прилип, уговаривает. Однако знакомить с дружками не спешит, разговоры ведет.

– Так какого черта ты решил, что он из банды? – вспылил Крячко. – Петр знает, какую ты лапшу развешиваешь? Людей задергал, спецподразделение поднял на ноги!

– Потому и молчал, что предвидел реакцию, – устало ответил Гуров. – Если ты, работая со мной второй десяток лет, зная меня как свою ладонь, плюешься, то что мне ждать от других людей?

– Пойдем к Петру, посоветуемся.

– Советоваться – значит, делить ответственность, а я делить не хочу. Я за свои решения отвечаю. Я чую, что это они! Группа необычная, так? По выбору цели, манере поведения, одежде, хотя они и в камуфляже. По точности наводки чувствуется, действуют не кавказцы, нападают люди спокойные, уверенные, хорошо знающие Москву.

Гурова прервал телефонный звонок. Сыщик снял трубку, услышал недовольный голос Орлова: «Зайдите оба».

– Слушаемся, – в тон другу ответил Гуров, кивнул на дверь. – Пошли на ковер.

– Да мы, кажется, с ковра не уходили много лет, – насмешливо ответил Крячко, запирая сейф. – Не хватает рыжего парика, носа бульбочкой и штиблет пятьдесят пятого размера.

Орлов, как обычно, сидел, навалившись грузным торсом на стол, покашливал – последние дни ходил с легкой простудой.

– Присаживайтесь, сейчас подойдут господа сыщики, обсудим вопрос, как жить дальше.

– Дружно, – ответил Крячко, занимая свой персональный стул.

Гуров молча прошел к окну, присел на подоконник, здесь было его любимое место, так как давало возможность в любой момент подняться и пройтись по скромному кабинету начальника главка.

Можно перестраиваться год, можно десять, но в России ничего не меняется веками. Так в России чиновник имеет кабинет и обстановку, не соответствующую его должности и заслугам, а такие, какие он сумел выпросить, выбить, в общем, как говорится только у нас, россиян, «достать». В остальном мире это слово имеет иное значение.

У начальника управления кадров, тем более начальника ХОЗУ, были иные апартаменты. Начальник ведущего главка в жизни у руководства ничего не просил, не выбивал, тем более не доставал.

Потому генерал Орлов имел то, что имел. Кабинет маленький и скромный, за что его большинство сотрудников не уважали, а считали чудаком, человеком несовременным.

Итак, Гуров опирался на подоконник, пуская дым в открытую форточку, курил, когда в кабинет пришли три полковника управления, опытные сыщики, старые знакомые еще по работе в МУРе.

– Здравия желаю. Привет! Здравствуйте.

– Прошу всех садиться. – Орлов перешел со своего места за небольшой стол для совещаний, многозначительно взглянул в сторону Гурова.

Гурову пришлось слезть со своего подоконника, перейти к столу. Он пожал руки коллегам, с которыми у него были отношения не простые, что объяснялось его привилегированным положением в главке и личной дружбой с генералом, о которой, естественно, все знали.

Вновь пришедшие полковники были примерно одного возраста с Гуровым, то есть от сорока до пятидесяти, все розыскники со стажем более двадцати лет. Начальники отделов, они были по должности выше Гурова, но ни одному из них не приходило в голову вмешаться в его работу, тем более что-либо ему посоветовать, не дай Бог, приказать. За что же, спрашивается, они могли его любить?

– Ну-с, господа офицеры, цвет российского сыска, каковы наши дела? – спросил, скорее риторически изрек, так как ответа не ждал, генерал и, вздохнув, продолжал: – Интересно мне знать, почему, коли мы такие многоопытные, забрались в дерьмо по самую макушку?

– Господин генерал, следует отвечать или достаточно молча согласиться? – поинтересовался Крячко.

– Заткнись, Станислав, я лишаю тебя слова до того момента, пока я к тебе лично не обращусь.

– Понял, – кивнул Крячко и закрыл глаза.

– Когда мы не можем раскрыть заказное убийство, россиянин возмущается. Мы, профессионалы, знаем, что убийца – одиночка, не имеющий связей в уголовном мире, потому найти к нему подход крайне трудно. Мы это знаем, хотя наши трудности, естественно, никому не интересны и нас не оправдывают.

Орлов вздохнул, потер нос и шишковатый лоб, еще раз вздохнул, очень не любил говорить, однако продолжал:

– Ладно, о киллерах разговор особый. Но сегодня банда с автоматами, нападают в центре Москвы на инкассаторов, убивают людей, а мы словно слепые котята… Позор! Павел Петрович, расскажи коллегам, что тебе удалось раскопать.

Полковник Усов, полноватый, лет сорока пяти, с заурядным, незапоминающимся лицом, кивнул, взглянул почему-то на Гурова и сказал:

– Мы, кажется, получили агентурный подход к банде. По моим данным, их пятеро, работают на двух машинах – «Вольво» и «Жигули», номера неизвестны. Имеем три имени, две клички, по нашей картотеке не проходят. Возраст около тридцати, образованные, связи с уголовниками не имеют. Возможно, связь есть, но нами пока не установлена. Можно предполагать, что налетчики имеют информатора в банковской системе, так как нападают не вслепую, а зряче, зная точно, когда везут валюту и солидную сумму. Сейчас они готовятся, место нападения пока не известно. Да, еще: определив объект, они выезжают на место часа за три до нападения, изучают обстановку, возможное присутствие спецслужбы, в общем, бандиты – люди грамотные, а не гопстопники. Сейчас надо ждать, будем надеяться, что мой канал не заглохнет и не оборвется.

– Молодец, Паша! – сказал Гуров. – Ты большой молодец! Я аплодирую! Когда освободимся, заглянем ко мне. Я тебе дам, что имею, ты мне дашь имена и клички. Договорились?

Полковник Усов кивнул, ответил невнятно.

– Итак, господа сыщики, будем ждать и готовиться. В случае поступления информации Гуров возглавляет группу захвата. Все свободны…

– Петр Николаевич, – негромко сказал Гуров и постучал пальцем по столу.

– Минуточку, – остановил Орлов поднявшихся из-за стола офицеров. – Есть все основания полагать, что бандиты в милиции имеют информатора.

– То бишь среди нас предатель? – сказал полковник Меньшов, высокий сутулый человек, явно не отличающийся здоровьем, потому раздражительный. – Это версия явно полковника Гурова. Надо же как-то оправдать три проваленные операции по захвату. Ведь группы захвата выходили по данным, полученным от самого Гурова, следовательно, данным точным.

– Простите, Александр Иванович, я могу продолжать? – спросил Орлов. – Я убежден, что среди нас нет предателя. Но факт, бандиты о нашей работе информацию получают. Я полагаю, что течет не в нашей лавочке, даже не в министерстве. Течет из группы захвата. Мы побеспокоимся, чтобы дырку залудить. Однако вы должны учитывать, что утечка существует, и в каком месте дыры, мы точно не знаем. Предупреждать вас излишне. Всем спасибо. Гуров, задержитесь.

Когда все вышли, Орлов оглядел Гурова с интересом, даже поднялся из-за стола, прошелся.

– Лева, ты охамел или недоумком прикидываешься? Ты как со старшими разговариваешь?

– Это Паша Усов старший? – Гуров взглянул недоуменно. – Мы с ним годки. Когда в МУРе я имел отдел, то Пашу с ладошки оперативными мудростями кормил.

– То было, и ты забудь. Сейчас Усов начальник отдела, а ты, опер, его хвалишь таким тоном, каким учитель хвалит двоечника, случайно решившего сложную задачу. Лева, тебе пятый десяток, пойми, люди ранимы и обидчивы. Ты их раздражаешь, унижаешь, они не виноваты, что Бог дал некоему Гурову больше. Кстати, твоей заслуги в этом тоже нет, так случилось.

– Петр Николаевич…

– Помолчи. Можешь курить, хотя ты никогда разрешения и не спрашиваешь. Ты думаешь, этим офицерам приятно знать, что когда неприятности в верхах, то приглашают не их, как по должности положено. Сейчас я назначил старшим группы тебя, а не полковника Усова. Хотя агентурные данные получил именно Усов. Но я знаю, что ты лучше. А каково это знать Паше? Ты когда-нибудь думал об этом? Все твоя гордость! – Орлов поморщился и, неожиданно резко сменив тон, произнес: – Лева, будь настоящим другом, прими отдел. Я тебя через полгода своим замом сделаю.

– Петр, ну не хочу я быть начальником, – ответил Гуров и посмотрел на друга сочувственно. – Как это мы с тобой не можем понять друг друга, двадцать лет вместе и все стукаем друг об друга, как бильярдные шары. Ты пойми, я киплинговский кот, который гуляет сам по себе. Я больше всего на свете ценю свободу.

– Ох, кот, иди, гуляй. Я тебя понимаю, завидую, в свое время у меня на это сил не хватило, я надел штаны с лампасами. Удачи.

– Не горюй, дружище, я и Станислав всегда с тобой.

Гуров секунду постоял, хотел сказать что-то еще, лишь вздохнул и вышел из кабинета, зашел к себе, но полковника Усова, с которым сыщик договорился обменяться информацией, не застал.

– Ушли очень сердитые, – объяснил Крячко.

Гуров усмехнулся, позвонил Усову, сказал:

– Господин полковник, извините, меня генерал задержал, разрешите зайти?

– Ты знаешь, где я сижу? – спросил Усов. – Тогда заходи, разрешаю.

– Слушаюсь, господин полковник! – Гуров подмигнул Крячко и вышел в коридор.


Кабинет начальника отдела полковника Усова не многим уступал кабинету Орлова. Гуров вошел, оглянулся и согласно кивнул, мол, все так и должно быть.

– Присаживайся, – сказал Усов. – А ты знаешь, что ты в данном кабинете впервые?

– Вроде так.

– А ты знаешь, как часто старший опер заходит к начальнику отдела? – Усов потер полноватые щеки, словно проверяя, чисто ли выбрит. – По нескольку раз на дню. Но ты из генеральского не вылезаешь, тебе начальник отдела без надобности.

– Окстись, Паша. – Гуров сел на стул. – Сначала Петр мне выволочку устроил, что я непочтителен с руководством, то есть с тобой, теперь ты выступаешь. Я живу тихо, никого не трогаю, чем я сегодня тебя обидел?

– Ты сегодня был такой же, как всегда: Гуров обыкновенный. Хам, который считает, что он сыщик, остальные лишь прохожие. Ты знаешь случай, чтобы опер снисходительно похвалил начальника?

– Я искренне, от всей души, ты действительно большой молодец.

– Ты, естественно, свой тон не слышишь, никто себя не слышит. Разговариваешь ты, как мэтр, как звезда экрана разговаривает с поклонниками.

– У меня нет знакомых звезд, Паша. Допускаю, что тон у меня противный. Но ведь о человеке следует судить не по тону разговора, а по поступкам. Мы знакомы более десяти лет, я был твоим начальником, сейчас ты старше по должности, но никогда, ни раньше, ни сегодня, я тебе ножку не подставлял, гадость не сказал. Пашу я не меньше остальных, а что дружен с генералом, никто не виноват, так жизнь легла.

– А почему ты отдел не берешь, сидишь в операх?

– Писать не люблю. И я не сижу, а бегаю.

– И так в операх до пенсии?

– Не загадываю. Давай кончим обсуждать мою персону, перейдем к делу. У меня есть человечек, я его не оформлял, держу накоротке.

– Твоя манера известна, потому ты по показателям чуть ли не худший в управлении.

– Знаю, социализм – это учет. Социализм приказал долго жить, может, и у нас начнут судить о работе человека не по галочкам – папочкам отчетов, а по конкретным результатам.

– Не доживешь.

– Возможно, но мне плевать. Так вот, у моего человека имеется сестра. Красавица, фотомодель. В нее влюблен некий парнишка по имени Семен Вестник. Шикарный парень, при баксах. Я убежден, что он налетчик. Проверь по своему каналу, никто из членов банды не ухлестывает за красавицей и фотомоделью? Таким образом мы выясним, об одной группе идет речь или о разных.

Усов смотрел настороженно, после паузы сказал:

– Если выяснится, что об одной, получится, что ты вышел на бандитов раньше меня.

– Не получится, – успокоил Гуров. – По моим сообщениям устраивали засады трижды. Я мажу в молоко, если твоя информация подтвердится, тебя наградой не обойдут. Я предлагаю готовить задержание и проводить его вместе, как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Ты как?

– У тебя есть соображения?

– Кое-что, необходимо поставить людей из группы захвата в условия, при которых предатель не сможет предупредить бандитов.

– А выявить коррумпированного?

– В данный момент я возможности не вижу.

– Что же, я согласен, работать вместе с самим Гуровым большая честь.

– Паша, ты нормальный сыщик. Сейчас занимаешь генеральскую должность, лампасов не дают, ты комплексуешь.

– Твой дружок, Петр Николаевич Орлов, держит. Мне в кадрах сказали, как начальник управления представит, так мы не мешкая.

– Петр мужик с норовом, тут я бессилен помочь. Наша дружба на том и держится, что я ни разу ни о чем не просил. Я днями загляну в группу захвата, познакомлюсь с людьми. Ты со мной поедешь?

– А отдел? – Усов хлопнул ладонью по столу. – Нет уж, я не опер, уехать на целый день не могу.

– Хорошо, – согласился Гуров, пытаясь говорить как можно мягче. – Я съезжу один, позже расскажу, каково впечатление.


В спортивном зале тренировались ребята, точнее, мужчины в возрасте двадцати пяти – тридцати лет. Милиционерам надоело одалживаться, обращаясь в «Альфу» и другие спецподразделения в случаях, когда возникала необходимость задерживать вооруженную группу.

Заместитель министра распорядился, чтобы начальники управлений выделили из числа оперативников молодых, физически крепких офицеров. Среди присланных, учитывая, что ни один начальник не отдаст хорошего парня, провели отбор, оставили двадцать человек, в основном недавних спортсменов, пригласили из «Динамо» тренеров по рукопашному бою и стрельбе, подготовили свою группу захвата.

На тренировку такой группы и приехал Гуров. Он заранее созвонился с тренером, его визит не был неожиданностью. Гуров надел тренировочный костюм, кроссовки, вошел в застланный зеленым паласом зал, присел в сторонке на шведскую скамейку, наблюдал за тренировкой.

Картина была хорошо знакомая, раз в неделю Гуров сам занимался в таком зале. Сыщик мгновенно определил, что тренируются люди сильные, ловкие, уже хорошо подготовленные. Но на горьком опыте Гуров давно убедился, что прекрасная подготовка в спортзале порой мало помогает в боевых условиях. Отличные парни, недавние чемпионы гибли от ножа наркомана, который не только ни одного приема не знал, а на ногах-то стоял плоховато.

К Гурову подсел тренер, Юлий Бочаров, в прошлом призер мировых чемпионатов по дзюдо.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное