Леонид Рудницкий.

Клерк позорный

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Тот глупо отшутился. На их месте Коржик сгорел бы со стыда, а им было хоть бы хны.

И вот один из этих перцев, готовых дважды есть одно и то же, сидел перед ним, пил халявный кофе с халявными плюшками и разыгрывал из себя Гарун-аль-Рашида.

«Коля, – подумал Коржик, – купи себе ассенизаторскую машину с бочкой для говна – она тебе больше подойдет».

Он сполоснул чашку и вышел.

17

Вернувшись к себе, он посмотрел в окно на бесконечный поток праздной публики. Толян улетел в Лондон. Трубы он отгрузил, цемент тоже. Делать пока было нечего, и до возвращения Толяна новая работа не ожидалась. «Господи, какая скука! – подумал Коржик. – Какой еще бизнес можно ему предложить? Так, чтобы он назначил главным меня и дал денег на развитие». В голову лезла всякая чушь, о которой даже и говорить не хотелось. И вдруг в этом потоке мелькнула идея, которая показалась ему не такой уж абсурдной. Точно! И как это он раньше не догадался? Все гениально просто, а этот план был настолько красив, что даже трудно было сказать, чего в нем больше – гениальности или простоты. До этого еще никто не додумался, Коржик был первым. Вот какие идеи мог выдать мозг, если целенаправленно думать в одну точку!

Коржик взял листок бумаги и начал составлять бизнес-план. Суть его предложения заключалась в следующем. Нужно придать организованный характер торговле печатной продукцией в поездах дальнего следования, которую обычно осуществляют глухонемые (или притворяющиеся таковыми) граждане.

Следует подписать с РЖД эксклюзивный договор, что на всех поездах дальнего следования по всей России будут работать только Толяновы глухонемые. Потом с этим договором пойти в Общество глухонемых и подписать договор, что их люди будут работать на Толяна. Таким образом, фирма убивает двух зайцев – получает массу дешевой рабочей силы и налоговые льготы за трудоустройство инвалидов. Далее бригады из Толяновых людей начинают сопровождать каждый поезд из конца в конец. По одному человека на каждые три вагона по расчетам Коржика должно было хватить. Жить они станут в купе проводников. Это будет считаться благотворительным вкладом РЖД в общее дело.

Далее следовало расширить ассортимент торговли. Газеты и журналы – это хорошо, но для оборота надо бы добавить еще что-нибудь. Например, туры в Египет и Турцию. Или медикаменты первой необходимости – от отравления дорожной едой или от запоров. Передвижные парикмахерские, стричь можно в тамбурах. Это решится по ходу.

Нужно создать центр подготовки поездных бригад. Пошить для них форму, чтобы граждане могли узнавать железнодорожных немых издалека и делать заказы. Билеты на поезда, укомплектованные глухонемыми продавцами, естественно, будут стоить немного дороже. За сервис и как лепта граждан в благотворительность, а то хрен допросишься, когда надо.

Коржик положил ручку. В общих чертах получалось неплохо. Но творческая мысль рвалась дальше. Он представил себе договора с книжными издательствами о распространении новых серий детективов в поездах.

Они будут печататься в сокращенном варианте и на туалетной бумаге. И еще они будут написаны простым языком, понятным каждому пассажиру. Словарный запас в пятьсот слов будет вполне достаточным. Не менее двадцати процентов слов в этих книгах будет составлять русский мат. И пусть ханжи не морщатся! Именно так и разговаривает простой народ. Да к Толяну будет очередь стоять от производителей. Парфюмерные и посудные фабрики, зубная паста и гигиенические прокладки, детское питание и постельные принадлежности. Все это смогут предлагать пассажирам Толяновы коробейники.

А еще… Коржик аж зажмурился от собственной наглости. Толяновы люди могли бы собирать милостыню в метро. Да, а что такого? Для этого только нужно подписать договора с метрополитенами во всех городах. Придется, конечно, выдержать бой с цыганской мафией, но оно того стоит.

Ух, аж дух захватывало! Вырисовывалась целая империя! Так, глядишь, Толян и в список журнала «Форбс» попадет. И Коржик вместе с ним.

Толян вернулся через неделю. Как и следовало ожидать, идея Коржика ему сразу понравилась. Он любил бизнесы, куда не нужно вкладывать деньги. С присущей ему энергичностью, он сразу же начал действовать. Нашел подходы к какому-то перцу в РЖД и забросил туда договор. А сотрудников сразу же усадил за изучение языка глухонемых. Преподаватель приходил по утрам на полтора часа, а потом им целый день запрещалось общаться голосом, а разрешалось лишь жестами. Голосом они могли отвечать только на телефонные звонки. Сам Толян, как настоящий руководитель, подавал всем личный пример и так втянулся в это дело, что даже по телефону пытался отвечать жестами и не сразу понимал, что нужно переходить на нормальный язык. Сотрудники даже материться научились жестами. Это были довольно неприличные движения, но зато сразу понятные. И не только глухонемым. К ним быстро привыкли, и они уже не казались такими похабными.

Коржика как автора идеи Толян сделал замом по работе с глухонемыми, а из Общества взял консультанта. Все финансовые потоки были переориентированы на развитие нового проекта. Шильдин от зависти расплавился, растекся лужей на полу и высох на солнце.

А зеленое пятно, которое от него осталось, уборщица соскребла совком, подмела и выбросила в ведро.

Коржик наслаждался жизнью. Наконец-то он получил все, чего заслуживал и что полагалось настоящему топу: отдельный кабинет, секретаршу, кредитку с офигенным лимитом на представительские расходы и служебный автомобиль. Правда, с глухонемым водителем. Хренов Толян сказал, что нужно экономить, и на настоящего водителя денег у него не хватило. Так он и не избавился от синдрома протухшего «Бейлиса», но Коржик его за это простил.

Однажды Коржик сидел в своем кабинете, положив на стол ноги в новых итальянских туфлях ручной работы и листал каталог внедорожников, как тут примчалась его секретарша с перепуганным лицом и стала жестами тараторить, что Толян очень зол и срочно требует его к себе. Коржик жестами же выматерился, сделав несколько похабных движений тазом, от чего чуть не выпал из кожаного кресла, взял папку с текущими бумагами по проекту и быстрым шагом направился к нему.

Дернул дверь – закрыто, дернул еще раз – то же самое.

– Сережа, не ломись! – сказала Лариса. – Он в командировке.

Они с Шильдиным все еще сидели на кухне, трепались и наблюдали за ним через внутреннее окно. Шильдин ехидно улыбался.

– Я и забыл, – смущенно пробормотал Коржик и поплелся к себе.

«А где же глухонемые, где моя слегка рябая, но фигуристая секретарша, и вообще, где все? Мне что, это только приснилось? Это была обычная послеобеденная дремота?»

С улицы донеслось заунывное пение кришнаитов с бубенцами и барабаном. Его стол стоял на прежнем месте. Все приснилось…

Ну, блядь, тоска!

18

Чтобы развеяться и прогнать остатки сна, Коржик вышел на улицу. Кришнаиты остановились недалеко от офиса, встали полукругом и затянули свою заунывную песню, притопывая и прихлопывая. В этот раз у них играла труба. Тромбон или хрен его знает. Играла вполне профессионально, то есть так, что слушателю не было стыдно ни за один звук. Наверное, сманили трубача из настоящего оркестра. Был и усилитель с колонкой. Получался целый концерт за бесплатно, но состоящий из одной песни. «Над репертуаром ребятам надо еще поработать, – подумал Коржик. – Вот если бы они могли врезать что-нибудь поэнергичнее – из „ZZ Top", „Oasis" или хотя бы из „Ленинграда", слушателей было бы побольше».

Но их и так стояло вокруг немало. Кришнаиты были одеты в персиковые юбки разных оттенков. Коржику стало интересно, как они на них держатся. Как на борцах сумо? Нет, не похоже. А вот если бы перед этим полукругом дрались два сумоиста – что бы тут творилось! Н-да, религиозная пропаганда у них явно недорабатывает. Нет творческого подхода. «Если бы я был кришнаитом, – подумал Коржик, – я бы научил их, как быстро увеличить ряды последователей. А что, может, действительно, двинуть к ним? И сделать карьеру на религиозном поприще? Стать великим магистром или кто там у них главный».

Коржик пошел бы, но приятель-кришнаит, живущий не в общине, рассказывал, что у них секса нет. Только для продления рода это дело и разрешается. А так, для баловства – ни-ни. А его интересовал именно сам процесс. А то бы он уже давно…

Кришнаиты пели и танцевали с неподдельным энтузиазмом. Внимание Коржика привлек мужик примерно его возраста с бритыми висками и хвостиком на макушке. Одет он был в простыню самого темного оттенка. Видать, он был старшим у них или вроде того. Коржик стал так пристально его разглядывать, что тот это заметил, посмотрел на Коржика, слегка улыбнулся и кивнул головой в сторону правого плеча – присоединяйся, мол.

Потом кришнаиты снялись и пошли дальше. Коржика охватил кураж. Он пристроился в хвост колонны и начал подпевать вместе со всеми. Ему стало весело. Попробовал еще пританцовывать на ходу. Классно! Он стал ловить на себе недоумевающие взгляды тверских клерков. Он странно выглядел в деловом костюме среди этой толпы в простынях. Этакий клерк, который сошел с ума от того, что его в извращенной форме только что трахнуло начальство. Но ему было плевать. Москва – как лес. Здесь можно делать все, что хочешь – все равно тебя никто не знает.

– Сергей! – вдруг окликнул его знакомый голос.

Он оглянулся. Это был Борис, приятель по прежней работе. Малый компанейский, но немного простоватый. Борис недавно окончил институт и работал третий год. Коржика уволили, а его нет. Его банк находился неподалеку в переулке. Он остановился.

– Ты что, не на работе? – спросил Борис.

– Пройденный этап, Боря, – сказал Коржик и хлопнул его по плечу. – Я теперь человек божий.

Глаза Бориса округлились:

– Ты это серьезно?

– А то! Дорога выбрана, обратного пути нет!

– Как это нет?

– А так – у нас пожизненное членство. Бывших кришнаитов не бывает.

– Хорош гнать! – не поверил Борис.

– Я тебе правду говорю!

В этот момент бритый кришнаит очень кстати оглянулся, увидел, что Коржик отстал, и махнул рукой – догоняй, мол.

– Видишь – зовут.

– Н-да, – промычал Борис, не зная, что сказать. – А у тебя со здоровьем-то все в порядке?

– Еще в каком! Я никогда не был в таком порядке, как сейчас.

– Я имею в виду – с головой?

– А с головой – тем более. Наше учение проясняет тантру, открывает чакры и рассеивает карму. Я теперь многое понимаю, чего не понимал раньше.

– И кем ты у них?

– Пока послушником. А вот квартиру отпишу – стану полноправным членом общины. Получу форменную одежду, юбку то есть, и право выбрить виски.

Борис сочувствием посмотрел на Коржика:

– А это обязательно?

– Нет, конечно, – вдохновенно продолжал тот врать. – Но тогда так и останешься послушником. А я хочу, как все. Кстати, ты заметил, что у них юбки разного цвета?

– Ну, да.

– Знаешь, зачем это?

– Зачем?

– Чтобы различать, кто сколько квартир пожертвовал. Одну – самая светлая, две – потемнее, три и более – самая темная.

Коржик чувствовал, как от его рассказа у Бориса сносит крышу.

– Так что, давай к нам, – продолжал он. – Ты знаешь, какое чувство свободы испытываешь в общине? Я счастлив, как в детстве. Со мной никогда такого не было. Назад я уже не вернусь, это точно. Присоединяйся!

– Да у меня и квартиры-то нету полностью своей, – промямлил Борис и посмотрел на Коржика, как на безнадежного придурка.

– Это ничего! – бодро утешил тот его. – Можно внести деньгами, хотя бы часть. Остальное потом отработаешь.

– Что отработаешь? – не понял Борис.

– Недостающую сумму.

По лицу Бориса было видно, что он раздумывает, не вызвать ли прямо сейчас к Коржику «скорую». Потом, видно, решил, что это не его дело, и сказал:

– Ты извини, Сергей, но мне пора – дела.

– А, ну конечно! – покладисто согласился тот. – Да и мне нужно братьев догонять, а то уедут в монастырь, а мне потом придется ночевать на улице. У нас с этим строго. Мне ведь еще отчет сегодня писать – кого из знакомых встретил и какую работу с ним провел. Кстати, у тебя адрес тот же? А то мне надо будет в отчете указать.

Бориса как ветром сдуло.

Прошел кураж и у Коржика. Он развернулся и направился к офису. «Так, – подумал он, – поспал, повеселился, пора и о делах подумать. Сколько не прикалывайся, а проблемы от этого не решаются. Так какой же, блядь, бизнес предложить Толяну? И что такое тантра? Может, следовало сказать „мантра"?

19

Наступила жара. За ночь офис не успевал остыть и по утрам встречал клерков почти таким же душным, как и прошлым вечером. Кондиционеров в офисе не было. Народ утирался платками и жадно пил воду. На кухне всегда валялось несколько выдавленных лимонов. Считалось, что вода с лимонным соком лучше утоляет жажду. Во всех комнатах работали вентиляторы, но помогали мало.

Андрюха стал приходить на работу в шортах. Ему указали на несоответствие и он перешел на льняные джинсы. Он не вылезал из кухни, то и дело давил лимон в холодную воду и не спеша пил. Недодавленные желтые шелупайки там и тут валялись по столу. Вместе с лужицами расплескавшейся воды смотрелось это неопрятно.

Коржику тоже хотелось воды с лимоном, но взять их в руки после Андрюхи он уже не мог.

– Нехорошо ты поступаешь, – однажды заметил он.

– Почему? – удивился тот.

– А если бы тебя так? – Коржик кивнул на лимон.

– Выдавили? – он заржал.

Смеялся и разговаривал Андрюха одинаково громко, звук получался гулким и раскатистым. Он упорно не хотел подстраиваться под офисную приглушенную и немного шепелявую манеру общения. «Имеет право, – подумал Коржик, – Если бы у меня был такой же папа из министерства, я смеялся бы еще громче». Хотя ему почему-то было трудно представить себя великовозрастным бездельником – подох бы со скуки. А Андрюхе хоть бы что.

– Я и так выжат от этой блядской жары, – сказал Андрюха и налил себе очередной стакан.

На кухне они были только вдвоем и могли свободно материться.

– Ну, а если бы там глаз был? – попытался зайти с другого конца Коржик и навести того на мысль, что ему не нравится такая манера обращения с цитрусами.

– В лимоне? Я бы и его выдавил.

Он опять гулко засмеялся. Коржик поморщился. Прямо бочка какая-то. «Чертова деликатность, – досадовал он на себя, – ну как объяснить человеку, что вид полураздавленного цитруса мне неприятен, и я не могу взять его в руки. Сам должен понимать – мерзок мне этот вид».

Андрюха взял последний целый лимон и, ничтоже сумняшеся, выдавил половину в свой стакан. Холодная вода стала мутной от лимонного сока и от того еще более желанной. Стенки высокого стакана запотели.

Коржик сглотнул слюну. Ну почему этот урод не может просто отрезать кружок от целого? Тогда и ему досталось бы. Андрюха уже не казался ему таким симпатягой, как раньше. Наверное, он в детстве любил давить красивых жуков и отрывал мухам крылья. Правильно говорят: «Простота – хуже воровства». Вот сделать бы ему на лбу татуировку «Не дави лимон, гад!», тогда, может быть, он изменился бы.

Коржик налил себе простой минералки.

– А лимон? – Андрюха подвинул к нему блюдце с желтой шелупайкой.

«Услужливый, блядь!» – подумал Коржик.

– Не люблю, – ответил он через силу.

– Зря, – сказал Андрюха с сочувствием.

И после паузы доверительно сообщил.

– Между прочим, это я придумал.

– Чего? – не понял Коржик.

– Пить в жару воду с лимоном. Теперь весь офис пьет.

Коржик посмотрел на него с сомнением. Андрюхе под тридцатник. «Сказать ли ему, что лимоны существуют с незапамятных времен, а вода и того дольше? – подумал он. – И все это время люди пьют воду с лимонным соком? И называется это „лимонад"? Нет, пожалуй, не стоит. Бедному малому очень хочется быть в офисе хоть чем-нибудь полезным, а полезен он только папой. Ну, вот еще и лимонадом. А там, глядишь, еще что-нибудь придумает. Выключать на ночь свет, например, или открывать форточку для проветривания. Тоже польза».

Он вспомнил Траволту в старой рождественской комедии. Тот играл роль архангела и заявлял, что придумал очередь. А до того, мол, было черт знает что.

По офисной классификации Андрюха относился к придуркам. Классификацию когда-то придумал приятель Коржика. Согласно ей, все офисное население делилось на три группы: работяги, придурки и проститутки. Работяги пашут, придурки бездельничают, потому что приняты в штат как родственники нужных людей, а проститутки заняты известно чем. Несколько прямолинейно, но по сути верно. Надо только добавить, что часто в одном клерке совмещаются два, а то и три типа в разных пропорциях, в зависимости от склонностей и обстановки. Коржик был работягой, но, случалось, становился придурком, когда не мог врубиться во внутриофисные расклады или не желал поступить правильно, потому что имел принципы.

Но Андрюха был чистым придурком. В нем не содержалось ни грамма примесей от двух других типов. Он был разведен, посещал качалку, внимательно следил за модой, не задумывался о будущем и жил, не напрягаясь, в свое удовольствие. Он всегда был веселым и доброжелательным, за что его все и любили. Переброситься с ним парой слов было как потрепать по холке красивую охотничью собаку с большими глазами. Умная животина, кое-что понимает, жалко, что не все.

Голова Андрюхи была занята бабами, машинами, тусовками, травой, хайэндовской звуковоспроизводящей аппаратурой и прочими приятными вещами. Еще он любил гулять по магазинам и выискивать всякие полезные вещи за недорого. А потом рекомендовать их сослуживцам. Сослуживцы тоже хотели бы так жить, но хрен там – у них были жены, мужья, дети, любовники, любовницы. А еще долги, планы, обязательства, напряги. «На хрена мы их заводили? – думали они, глядя на Андрюху. – Ведь можно же было жить и так».

Черт, какая все же жара!

Коржик допил минералку и вернулся к себе. Стало еще жарче.

В комнате было четверо: Коржик, финансовый директор Лариса, экономисты Лена и Александра.

– Ну и жара! – сказал Коржик и снял галстук.

– Ага, – откликнулась Лена, – невыносимо.

– А ведь день еще только начался, – поддержала Александра.

Она работала доцентом в известном вузе, а здесь подрабатывала через день. Лариса промолчала.

– Почему у нас нет кондиционеров? – спросил Коржик у Ларисы.

Она мягко улыбнулась и столь же мягко ответила ему, словно непонятливому дитяти:

– У нас их никогда и не было.

– А почему?

– По многим причинам.

– Например? – не унимался он.

Лариса разговаривала с ним все в той же мягкой манере. С одной стороны это было ему приятно – интеллигентный человек как-никак. Но с другой – в этой мягкости чувствовалось скрытое превосходство. Она знала больше. Она пустила корни глубже. Она не обо всем могла говорить с не-во-все-посвященными, вроде него, но не хотела этого подчеркивать. Пусть сам догадается. Этакая квочка-воспитательница.

У нее зазвонил телефон, и она отвлеклась на разговор. Нарочито приветливым голосом, как ему показалось. Мысль о том, что впереди еще не один день такой духоты, сделала Коржика почти агрессивным.

– Что же это за причины? – повторил он, когда она положила трубку.

Она пожала плечами. Хотела, мол, замять разговор, но раз он так настаивает…

– Анатолий Петрович не хочет дополнительных расходов. У нас и так офис в центре.

Это он понимал. Офисы в центре стоят дорого, арендные ставки высокие. Но нельзя же так мучиться все лето. Ведь и у шефа нет кондиционера. Правда, кабинет у него почему-то попрохладнее, чем у остальных.

– А еще что?

– Проводка может не выдержать нагрузки.

Это правда. Проводка в старых домах на Тверской действительно не рассчитывалась на то количество оргтехники, которое теперь в них стояло. Электричество часто вырубается и без кондиционеров. Тогда жизнь замирает, гаснут компьютеры, перестают звонить телефоны.

– Это все?

Она выложила основную причину:

– Если будем переезжать, кондиционеры придется оставить.

«Вот мы и добрались до сути, – подумал Коржик. – Это и есть самое главное».

Такие фирмы, как Толянова, должны часто менять адреса – от налоговой и от других напастей. Год на одном месте – нормально, два – уже много, как бы не нагрянули незваные гости. Но кондиционеры можно и не оставлять, если купить не сплиты, а обычные, оконные.

Господи, какая же жара! Пот катился по спине, по груди, рубашка прилипла к телу. Любое движение только все усугубляло. Скорее бы зима, хоть и ее он ненавидел.

– Давай купим кондиционеры, – сказал он Ларисе.

Ей этот разговор не нравился. Она сделала вид, что очень занята и ей некогда болтать о таких пустяках. Она уткнулась в монитор и напряженно что-то кнопила на клавиатуре. Охотно откликалась на телефонные звонки. Сама звонила. Она хорошо изучила Толяна и знала, какой будет реакция на такое предложение. И не хотела попасть под раздачу. Еще она надеялась, что и Коржик, наконец, поймет вредность своей затеи и заткнется. Но он не хотел понимать. Жара просто сводила его с ума. К тому же он чувствовал себя в силе. По статусу он был третьим человеком в конторе и недавно провел пару успешных сделок. Ему казалось, что это дает ему моральное право потребовать установки кондиционеров. Лариса же поддерживать его не хотела, а Лена и Александра боялись. У них не было права голоса, они об этом знали и помалкивали.

– Давай купим кондиционеры, – повторил Коржик, – сейчас у всех есть кондиционеры.

Это была неправда. Далеко не у всех, но у большинства финансовых директоров и их замов они точно были.

Лариса посмотрела на него с сожалением, как на человека, который ходит по высокой стене и упорно ищет повод свалиться вниз.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное