Леонид Рудницкий.

Клерк позорный

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Финансами.

– Не вопрос – были бы деньги, – Коржик был полон энтузиазма.

– Но это не все.

– А что еще?

– Цементный завод должен быть как можно ближе к нефтяникам, а то тариф за железную дорогу съест всю прибыль.

– Цемент тоже мой?

Толян кивнул.

– Мне нужны будут помощники, – сказал Коржик.

– Возьмешь Сашу Шлыкова. Еще одного человека мы примем специально на трубы – с металлургическим образованием и связями в этой сфере.

Он повернулся к Ларисе:

– Свяжись с агентствами, пусть подбирают кандидатов.

Лариса кивнула.

– Все, приступай. График поставок и объемы здесь, – он передал Коржику несколько листов. – И обзвони людей с презентации, может, что-нибудь найдешь у них.

11

На самом деле тендер выиграл Полторацкий. Кто-то из его приятелей работал в нефтяной компании и помог все устроить. Но ни цемента, ни труб у Полторацкого не было, и он не знал, где их взять. А если и знал, то не хотел этим заниматься. По этой причине он передал контракт Толяну. Тот заверил, что раз у него есть завод, то вопрос с трубами он как-нибудь решит, а уж с цементом – и подавно. Толян соврал – трубы с его завода не годились, а цемента у него отродясь не было. Но он решил, что после презентации завода в «Пенте» обладает достаточными связями. И то и другое он скинул на Коржика. Это помимо обязанностей заместителя финансового директора, которых, по правде сказать, оказалось немного, потому что фирма была левая, отчетов не сдавала и налогов не платила.

То, как Толян устроил все с налогами, вызывало восхищение Коржика. Раз налоговая наглеет и берет за горло, – решил Толян, – хрен ей в сумку – вообще ничего не получит.

В то время, когда законопослушные предприниматели пыхтели и исправно перечисляли все платежи, штрафы и пени, давали взятки и всячески ублажали толстых налоговых инспекториц, Толян просто исчез из поля зрения фискальных органов. Офис он арендовал как частное лицо и не на свое имя. По документам это был не офис, а большая квартира. Все важные договора подписывал от имени своего кипрского офшора. Для платежей открыл счет физического лица в литовском банке и дал ему кодовое название «Марс». А в России открыл TOO «Марс» с вечно нулевым балансом и подставным директором. Зарегистрировал его в глубокой провинции. Деньги по договорам, которые в России заключало TOO «Марс», уходили на счет клиента «Марс» в Литву, откуда Толян рассылал их кому нужно и за что требуется.

Схема работала без сбоев. Для откровенной прокачки денег Толян еще покупал фирмы-однодневки, а то и вовсе заказывал фальшивые печати с первым пришедшим на ум словом. Так и накопилось в коробке за подвесным потолком больше двадцати «колотушек». Налоговики просто не предполагали, что есть предприниматели, способные на такую наглость. Но они существовали, и Толян был одним из них.

Таких квартир в центре Москвы существовало множество, и никто не знал, что находится за очередной обшарпанной дверью – жилье или офис.

А если офис, то какой – законопослушный или левый.

Как человек, достаточно натерпевшийся в свое время от беспредела налоговиков, Коржик только одобрял такое ведение бизнеса, но как клерк, желавший получить официальную должность и нормальную запись в трудовой, – нет. Однако выбирать не приходилось.

Он стал искать трубы. Все толстожопые снабженцы, бывшие на презентации, выкатили цены со своими накрутками, при которых поставки нефтяникам теряли всякий смысл. «Зря мы их поили», – подумал Коржик. Один из снабженцев, оказавшийся слегка больным на голову, после того как Коржик отказался от его предложения, позвонил Толяну и пожаловался, что он дал Коржику очень хорошие цены, а тот не хочет их брать. А он уже зарезервировал трубы на заводе и по этой причине несет убытки.

Толян прибежал к Коржику.

– Чего он хочет? Поговори с ним.

– Как его зовут?

– Игорь Петрович.

Коржик взял трубку и услышал довольно неприятный скрипучий голос.

– А, Игорь Петрович! – развязно сказал он. – Сколько лет сколько зим!

Игорь Петрович напрягся и сурово ответил:

– Ни одного лета, ни одной зимы.

– Возможно, – согласился Коржик. – Ну, так что же вы хотели?

Игорь Петрович пересказал Коржику свое видение истории с трубами.

– Не так все было, – мягко поправил его Коржик. – Вы все перепутали. Не просил я вас резервировать трубы. Я только сказал, что подумаю. А подумав, решил, что брать не буду.

– Почему?

– Потому что у вас офигенные цены.

– У нас нормальные цены! – обиделся Игорь Петрович. – И я настаиваю, что вы зарезервировали.

– Ну, насчет цен – это, что называется «обдури прохожего», – ответил Коржик. – Я вам не лох, чтобы брать по таким ценам. А насчет резервирования – вы можете это доказать?

Пауза.

– Нет.

– Мы с вами что-нибудь подписывали?

– Нет.

– Все, друг мой, до свидания! Будут деньги – заходи.

Коржик положил трубку. Толян, стоявший рядом, одобрительно хмыкнул. Офисные тетки смеялись.

– Ты действительно не просил зарезервировать трубы? – спросил Толян.

– Абсолютно! – заверил его Коржик на голубом глазу.

На самом деле он этого уже не помнил – так много металлоторговцев он обзвонил. Ну, может, и просил. Но это только оттого, что не разобрался тогда в ценах. А когда понял – ничего другого не оставалось, как отказаться.

Трубы нужны были срочно и задешево. Коржик стал звонить на заводы, но нужных цен и там не оказалось. Цены были лишь слегка дешевле, чем в Москве. Относительно дешево стоили лежалые и некондиционные трубы. Первые можно было найти в госрезерве, а вторые – у провинциальных дилеров.

К некондиционным относились трубы не круглого, а немного эллипсного сечения, приплюснутые с боков, а также укороченной длины – пять метров вместо положенных семи с половиной. Для Коржика годились те и те.

Он стал искать дилеров в провинции и тут дело сдвинулось. Ему активно помогал Саша, а потом приняли еще и Субботина, который был профессиональным металлургом – имел диплом института стали и сплавов и работал раньше в министерстве черной металлургии. Но на деле все это оказалось неважно. Только и того, что он знал технологический процесс, но хрен ли с того? Дешевых труб от этого больше не стало.

Из всех, кто был на презентации, действительно полезным оказался лишь один трейдер из Белгорода. Он отгрузил Коржику львиную долю продукции по нормальным ценам. За первую партию Толян заплатил ему наличкой, а вторую получил в долг и долго не отдавал деньги. У него как раз возникла срочная потребность в другом месте, и все деньги уходили туда. Белгородский трейдер оборвал все телефоны Толянового офиса. Он слал факсы и мейлы. Коржик ничем не мог ему помочь – денег не было совсем. Пару раз Лариса отправляла в Белгород фальшивые платежки, и трейдер, в изнеможении, затихал. Но деньги по ним не поступали, и вскоре все начиналось сначала. Наконец, белгородец явился в Москву лично. Был он настроен решительно, и его сопровождал двухметровый охранник в бронежилете под пиджаком. Коржик пожал руку ему, а затем не представленному охраннику. Тот ответил на рукопожатие весьма неохотно – ему требовалось все время иметь свободные руки, чтобы защищать хозяина, если чего – выхватить пистолет там или, взяв его на руки, выпрыгнуть в окно, а в офис бросить гранату.

Белгородец огляделся.

– Хорошо вы тут устроились, – критически заметил он. – Никто о вас не знает. Налогов, наверняка, не платите.

Толян состроил гримасу и промолчал. Он понял, что после столь прозрачных намеков нужно будет заплатить.

Накануне Толян принес откуда-то вексель крупного и надежного банка на большую сумму. Бумага предназначалась для других целей. Но сейчас у него больше ничего не было. Срок платежа по векселю наступал через два месяца. Его рыночная цена была равна восьмидесяти процентам от номинала. Белгородец, измученный ожиданием, согласился принять его за сто процентов. Это послужило Толяну некоторым утешением.

Когда незваные гости ушли, Толян сказал Коржику:

– Найди мне еще таких бумаг.

– А деньги?

– Деньги будут – ты найди.

Коржик нашел, но денег опять не оказалось.

Другой крупный поставщик труб был из Челябинска. Он тоже имел неосторожность отгрузить Толяну трубы в долг и потом получал деньги мелкими частями в течение полугода.

У него была другая тактика востребования долга. Он звонил через день и пытался разжалобить Коржика и Ларису рассказами о том, как ему достается от партнеров, которым он не платит, потому что Толян не платит ему. Он говорил, что ходит в синяках и ссадинах. В переносном, конечно, смысле. Лариса смахивала набежавшую слезу и слала ему очередной крохотный платеж, который отрывала от других платежей.

Коржик сутками висел на телефоне, обзванивая страну в поисках дешевых труб.

Но не только Толян кидал – кидали и его. Один из поставщиков прислал явный брак – трубы очень уж эллипсного сечения, которые невозможно было приварить встык к круглым трубам. Нефтяники долго с ними мучились, а потом вызвали представителя Толяна, чтобы составить акт. Полетел Субботин. Трубы кое-как приняли, но вскоре к Толяну заявился их начальник снабжения, чтобы получить взятку за прием бракованных труб.

Еще один поставщик насовал в вагон бэушных и лежалых труб вместе с новыми, и их забраковали. Толян не стал платить ему за брак.

Польза от презентации все-таки была – без нее трубы в долг просто не дали бы.

12

В комнате кроме Коржика сидели еще трое – Лариса, Лена и Александра. Бабье царство. И разговоры были соответствующие.

– Александра, – спрашивала Лариса, одним глазом косясь в компьютер, – а как дела у твоего папы?

– Вроде, ничего. Звонил недавно – все в порядке.

– Сколько ему еще там оставаться?

– Через два месяца контракт заканчивается?

– Будет продлевать?

– Если предложат.

– А с языком у него как?

– Уже почти нормально. Но все равно, он говорит, что когда студенты задают вопросы, ему трудно сразу понять, чего они хотят. Они это видят и отпускают шуточки.

– А где он работает? – не выдержал Коржик.

– Читает лекции в Америке.

– По какому предмету?

– Авиастроение. Он конструктор вертолетов.

– Ты не собираешься его навестить? – опять спросила Лариса.

– Через месяц поеду. Он уже и приглашение прислал. Пойду завтра в посольство за визой.

– А у меня брат там, – вставила Лариса.

– И кем он работает? – спросила Александра.

– Программистом в финансовой компании.

– Давно?

– Лет пять.

– Будет возвращаться?

– Нет. Недавно грин-карту получил. Прислал мне доверенность на продажу квартиры.

– А там где живет?

– Снимает пока. Будет покупать дом.

Звонит телефон. Александра поднимает трубку и беседа прерывается.

К Ларисе заходит Фазиль за деньгами на бензин. Она звенит ключами и открывает сейф. По сути дела, это не сейф, а так – железный ящик. Двери плоские, замок простой. Толяну жалко денег на настоящий сейф с дисковым замком и толстыми стенками. Да он особо и не нужен. Его бизнес устроен так, что крупные суммы в сейфе не задерживаются. Стоит деньгам появиться, как тут же выстраивается очередь из тех, кому они просто позарез были нужны еще позавчера. Первым в ней чаще всего оказывается Шильдин, главный по строительству гостиницы, которая у Толяна в провинции. У него как раз подошел контейнер из Франции, а другой готовится к отправке. Он сметает пачки в пояс-кошелек и довольный уходит. За ним тянутся самые разнообразные личности, чаще всего никому в офисе не известные, и догребают остатки. К вечеру сейф становится еще более пустым, чем был накануне.

Хоть эти деньги и не имели к Коржику никакого отношения, но опустошение сейфа происходило у него на глазах, и в нем просыпалась ревность. Он чувствовал, что получившие их люди тем или иным способом украдут значительную их часть и прикроются липовыми счетами и накладными, которые продаются на любом углу по три штуки на рупь. Ему тоже хотелось запустить руки в сейф, да было не подобраться. Даже несколько метров трубы или мешок цемента он не мог украсть, потому что физически их здесь не было. Их только отгружали где-то по его заявкам и в другом месте получали. А он сидел здесь. А время шло. Половина Москвы воровала где только можно и всеми мыслимыми способами. Только он все время был где-то не там. Ни продвижения, ни комиссионных, ни откатов. Что за жизнь, блядь, такая?

Телефонные звонки стихли, и опять начался бабский треп. Теперь Лена и Лариса обсуждали вопросы ремонта. Лариса уже ремонт начала, а Лена только собиралась. Стали сравнивать натяжные потолки, обои, ламинат и прочую лабуду. Сам собой разговор перекинулся на дачи.

– Чем лучше покрасить деревянный домик? – спросила Лена.

На пороге вырос Петров.

– Пиносолом! – с ходу включился он в беседу. – Только надо смотреть, чтобы он был финский, а не наш. Наш – дерьмо.

Петров сидел в другом кабинете, а сюда заходил потрепаться. Он был давним знакомым Ларисы и Лены. Лариса и привела его сюда по старой памяти.

Петров был старше всех в офисе, годиков пятидесяти с лишним, но выглядел живчиком. Бегал на лыжах, купался в проруби и исповедовал учение Порфирия Иванова. Он никогда не был женат.

Как-то повариха Зоя спросила у Лены, когда Петрова не было в комнате.

– Он не женат?

– Нет.

И тут Коржик неудачно пошутил.

– Кино «Один дома» видела? – не удержался он. – Это про Петрова.

Лена посмотрела на него укоризненно.

– Ты зря веселишься – это не смешно.

– Это трагедия, – добавила Зоя.

Коржик не стал с ними спорить. «Не знаю, в чем тут трагедия, – подумал он. – Человек прожил жизнь в свое удовольствие, катается на лыжах, выглядит как огурец, никто ему не проедал плешь и не ныл каждый день, что нужны деньги. Наверняка, он перетрахал за это время сотни баб – и они называют это трагедией! Да трагедия, черт возьми, – это жизнь женатого мужика, особенно, если жена садится ему на шею!»

Вместе с Петровым тетки еще долго обсуждали достоинства разных видов пиносола.

Коржик не хотел этого слышать и он сделал радио погромче, но там так утробно завывала Савичева, что лучше уж пиносол. Так иногда весной орал его кот. У него получался совершенно особенный звук, похожий на сирену воздушной тревоги. Казалось, что образовывался он не в горле, а где-то в животе и выходил сразу из пасти и из-под хвоста. Очень сильный был звук.

Бабский треп продолжался, от него было не скрыться. Можно было бы пойти на лестницу покурить, но Коржик не курил. Спасением для него оставался интернет. Но треп не давал сосредоточиться. При таком шуме нормально воспринималась только «информация» с порносайтов, но от них уже тошнило. Разглядывание вторичных половых признаков на экране монитора его интересовало мало.

Наконец пришло время обеда. Снизу позвонила повариха и попросила кого-нибудь спуститься за тележкой с едой. Обычно это входило в обязанности Андрюхи – высокого парня с пони-тейлом. Кажется, у него других обязанностей и не существовало. Он был самым накачанным и самым незанятым. Внешне он походил на байкера, случайно зашедшего в офис попить воды. Он вполне мог бы сыграть роль в одном из тех фильмов, где банда на мотоциклах терроризирует маленький городок и стреляет в полицейских из обрезов.

Треп переместился на кухню. Коржику не хотелось слушать его продолжение за обеденным столом, и он ушел с тарелкой на рабочее место, чтобы хоть полчаса побыть в тишине и одиночестве. Он подумал, что месяца три запросто мог бы ни с кем не разговаривать и никого не слышать.

После обеда все вернулись обратно. Опять начались звонки, кто-то пришел, кто-то ушел, пришел другой, треп то вспыхивал с новой силой, то затихал. Помыв посуду, пришла пообщаться повариха. Она была толстой, доброй и неторопливой. С утра она стояла дома на кухне и готовила еду на два офиса. В один тележку повез ее муж, а в другой – она. Ее труды на сегодня закончены. Она пришла спросить у Ларисы, что готовить завтра и взять денег на закупку продуктов. Потом она как-то незаметно начала рассказывать о муже и детях. Об отдыхе у родственников на море. О том, что по утрам ей не дает спать звук колокола от храма, рядом с которым она живет. Что она крутит тренажер для похудения, но что-то эффекта все нет и нет.

Коржику опять было некуда деться и ему пришлось все это слушать. Порой ему казалось, что он стал членом семей всех этих женщин, так много он уже знал о них, их детях, их мужьях, кошках и собаках. Доведись ему побывать у них в гостях, он смог бы без труда общаться с каждым на интересующие того темы.

Огромный массив этих знаний был ему абсолютно не нужен. Он не хотел знать ничего ни об одной из них, а тем более об их семьях. Ему казалось, что он женат на каждой. Что он женат на всей конторе, на всех бабах и мужиках, которые здесь работают. На соседской кошке, которая прыгает в форточку и лазит по кухне. На продавщице лотерей, которая целыми днями орет под окном в мегафон. На тараканах, которые прячутся за газовой колонкой. На кришнаитах, которые ежедневно ходят мимо с песнями и плясками.

Он не хотел их видеть, но видел каждый день. Он не хотел их слышать, но слушал постоянно. Он не хотел с ними пить, но посещал все офисные вечеринки. Все его дружеские чувства к ним были наиграны, улыбки фальшивы, а слова неискренни. Он не понимал, почему он должен проводить с ними дни, недели и месяцы своей быстротечной жизни. Порой ему казалось, что единственное, что он чувствует к ним, – это ненависть. За то, что они есть, маячат перед глазами и от них никуда не скрыться.

И, похоже, это чувство было взаимным.

13

Приближался главный праздник всех клерков.

– Скоро у Анатолия Петровича день рождения, – возвестила Лариса. – Нужно подумать о подарке.

Коржик не любил офисные дни рождения. Они всегда были пропитаны фальшью. На самом деле все готовы были сожрать друг друга с потрохами, но притворно улыбались и поздравляли с датой. Будь его воля, он бы их не отмечал. Но Толяна надо было уважить.

– У кого есть идеи насчет подарка? – спросила Лариса.

– Дорог не подарок, – сказал Коржик.

– Это понятно. А все-таки?

– А что ему дарили раньше?

– В прошлый раз мы заказали художнику шарж по его фотографии.

– Какому художнику?

– На Арбате.

– И как?

– Он обиделся.

– Может, художник попался не тот?

– Скорее, начальник, – сказала Лариса, – ему трудно угодить.

– Тогда лучше ничего не дарить, – посоветовал Коржик.

– Тоже нельзя. Всех поздравляли – и его нужно. Лариса посмотрела на Коржика с надеждой во взгляде, и он понял, что придется заниматься подарком.

Началось обсуждение, хотя обсуждать особо было нечего. Все вертелось вокруг ручек, письменных приборов и всякой настольной лабуды. Той, что дергается, тикает, пускает цветные пузыри или крутится. Ну и еще годились всякие штуки из кожи канцелярской направленности.

На поиски Лариса отрядила Коржика, в помощь ему дала Лену. Они бродили по Тверской от одной сувенирной лавки до другой. Потом поехали на Арбат. Выбирали долго и придирчиво, как будто от этого зависело что-то очень важное. Звонили Ларисе, советовались, опять выбирали, опять звонили.

Вскоре процесс Коржику надоел.

– Давай уже купим хоть что-нибудь, – предложил он Лене, – и покончим с этим делом.

Лена согласилась. Коржику было чертовски жаль времени, затрачиваемого на это никчемное занятие. Сейчас он мог бы рыскать по рынку и зарабатывать деньги, а он тратил его на нечто бессмысленное и бесполезное. При очередном звонке в офис Лариса почувствовала в его голосе усталость и раздражение.

– Ладно, покупайте, что хотите, – согласилась она.

Коржик решил купить кожаную папку. Все равно у Толяна не было ничего такого, а ежедневник он носил в руках. Он бы и себе такую купил.

Вопреки ожиданиям, никаких особых торжеств в знаменательный день в офисе не было. Ни цыганского хора, ни стриптизерш. Не было даже еды из ресторана с их халдеями за спиной. Толян влетел в обед в офис с несколькими бутылками шампанского и «Бейлиса» в руках, которые все и выпили за обедом, говоря ему грубую лесть, лучшую, как известно, из всех видов лести. Каждый льстящий надеялся, что ему зачтется в будущем.

Шампанское было отнюдь не французским, а самым обычным ситро московского розлива. А «Бейлис» оказался с белыми хлопьями. Коржик знал, что это за хлопья. Они появляются после истечения срока годности. Сливки и алкоголь больше не хотят сосуществовать вместе и расходятся. Такой ликер супермаркеты продают вдвое дешевле, хотя должны снимать с продажи вообще. Коржик не рискнул его пить, а народ налегал вовсю, особенно Саша.

– Ты смотри, осторожнее с этим, – предупредил его Коржик, кивнув на «Бейлис».

– Ничего, – махнул тот рукой, – переварится.

На следующий день он пришел бледный и совсем больной.

– Перебрал? – спросил Коржик. – Может, по пиву?

– Какому пиву? – простонал тот. – Отравился вчера, блевал всю ночь.

– Чем отравился?

– Не знаю, – скривился Саша, – наверное, «Бейлисом».

Подарок от офиса Толяну не понравился. Он с недоумением повертел в руках черную кожаную папку и сказал:

– Это же надо было заметить.

В том смысле, что у него нет ни портфеля, ни бар-сетки, ни папки. Все посмотрели на Коржика укоризненно – не смог купить подарок, который понравился бы нашему дорогому любимому шефу.

Коржик про себя решил, что больше никогда не станет выбирать подарки начальникам. Пусть дарят, что хотят.

Партнеры подарили Толяну бронзового носорога с каменным шаром на спине и малахитовый письменный прибор. Эти подарки понравились тому значительно больше. Он водрузил их на свой огромный письменный стол и временами даже задумчиво вертел в руках шар со спины носорога. А кожаная папка сразу отправилась в шкаф. Коржик видел ее под мышкой у Толяна лишь несколько раз. Потом тот то ли забыл ее где-то, то ли отдал кому-то. А через несколько месяцев и бегемот с прибором исчезли со стола. Похоже, Толян не любил вообще никаких подарков.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное