Лариса Миронова.

Спектакль власти

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

***

Случилось же вот что (здесь пишу вкратце – не будем пока распылять благодатную тему, она вполне достойна отдельного разговора): Теперь в хитросплетении бандократических политотношений в нарождающемся глобальном (бес)порядке в какой-то момент появилось столько нераспутываемых «узелков», что запустить очередной разрушительный проект (акцию устрашения или, как уже стали привычно говорить, теракт) своевременно не получилось. А информация о теракте уже пошла – то есть была частично вброшена в пространство общей мысли, не получив, однако, подкрепления в виде свершённого теракта. Вылезли, таким образом, «уши» заговора, а это могло выдать и то место, где спрятана сама «туша». Итак, на тот момент импичмент стал технически невозможен, а далее… возник обоснованный страх – кто эти «уши» заметил, и что и кому уже известно о теневом механизме власти? Без точного ответа на этот вопрос ВВП вообще нельзя было трогать. Далее. Последовал ряд взрывов в Москве и Волгодонске, различные катастрофы…

Грянуло и в США… (более подробно см. мою статью «Памяти 11 сентября» на «ПРОЗА РУ» сайте или статьи в «Литературной газете» и «Славянском мире» за 2001– 02 г.г.). И опять одни только намёки – никаких «всеподавляющих доказетельств» у желающих досрочно смести под это дело ВВП с поста президента нет. Иными словами, на какой-то момент, похоже, глобальная бандократия утратила контроль над действиями своего же «силового» ведомства, плотно укоренённого множественными нелегальными филиалами во всех официальных структурах всех стран мира и действующего по принципу «летучих бригад». Однако драгоценное быстротекущее время было выиграно, ВВП окончательно вышел из-под контроля, игра серьёзно усложнилась. Теперь его, этого странного президента, «выкормыша КГБ», приуготовленного к политической смерти с помощью ловко расставленных силков в своём же родоначальном ведомстве, не всегда понимают, иногда побаиваются и часто опасаются «непредсказуемых» поступков…

***

Итак, Путин не только политически выжил, но и успешно дистанцировался от «крёстных родителей», (которых, как известно, тоже не всегда выбирают), и осторожненько начал свою игру.

Осень 2000-го года. Президент открывает новый политсезон помпезно-деловым мероприятием: приглашением в Кремль вождейдумцов на беседу. Дескать, переговорим о бюджете – главном патентованном раздражителе и главном же финансовом документе страны. Однако взобраться на Олимп – вершину пирамиды власти – оказалось куда проще, чем удержаться на ней. Острота и пикантность ситуации, несмотря на высокие рейтинги и разнообразную популистскую деятельность Путина по обольщению электората в тот период, не снижалась ни на миг. Морально обветшалый политический бомонд «китайской» эпохи Ель-Цина по-прежнему вызывал у населения устойчивую аллергию. В противовес этому, непримелькавшееся лицо ВВП казалось всё более симпатичным; а стрекозий взгляд его холодных глаз – становился с каждым днём всё более тёплым и многообещающим… Однако всего и сразу всё-таки не ждали.

Но всхлипы о том, что пришёл: Новый Грозный! Новый Петер! Новый Сталин! – теперь стали раздаваться всё чаще. И, надо сказать, была почва для подобного мироощущения: ВВП всё хотел решать сам, и ему нужны были, на всех без исключения уровнях, не оппоненты, а инструменты. Теперь он, стоя в полном одиночестве на Олимпе, был открыт со всех сторон всем холодным ветрам. И они его обильно обдували. Придворные аналитики Кремля (из Фонда эффективной политики), тем не менее, продолжают влиять на его мировоззрение – это один из последних, но не самых слабых каналов прямого влияния на персону высшей власти. А ситуация продолжала накаляться: Те, кто неверно-высокомерно называл себя «элитой», в кризисный момент спешно отвергли государство во всех его проявлениях; и без того одинокая власть оказалась в полной изоляции, а обворованный и брошенный на произвол судьбы народ – в ещё более отчаянном положении: каждый выплывай, как знаешь – и кто не знал, как и куда именно надо «плыть», чтобы выжить, долго не заморачиваясь, косяками двинулся на большую дорогу и пошёл убивать и грабить. В этой ситуации, пока народ окончательно не вышел из-под контроля, надо было оснастить ВВП эффективным инструментарием власти. Но чтобы идея стала материальной силой, она, прежде всего, должна овладеть умом самого президента. И вот политтехнологами подкидывается свежая мысль – прямого обращения к народу о поддержке, то есть речь идёт о народном призыве в пропрезидентскую партию. Но… как и впоследствии идея создания Общественной палаты (которая просто превратилась в ещё одно пристанище для всё тех же проверенных «большевиков с 905 года»), как народной опоры президента, эта идея была тщательно пережёвана не зевавшими, однако, теневыми структурами власти, и в результате благополучнобыл весьма порочно зачат … не мышонок, не лягушка, а зверушка по имени сугубо бюрократический МЕД-ВЕДЬ. Это «порочное зачатие» проходит параллельно бурным разборкам с олигархами. Ситуация горячая, и ВВП (возможно, по наводке кремлёвских «звездочётов») совершает первую крупную ошибку – неосмотрительно доверившись лукавым «советчикам», он и допустил их в святая святых – в штат своей личной администрации. Так, гендиректор Фонда Максим Мейер стал заведовать аналитическим отделом Главного управления по вопросам внутренней политики, штат его сразу же увеличился в разы – пополнившись конкретно людьми Максима. Одновременно Путин (то и дело, советуясь со «звездочётами»), продолжает рассаживать своих лаек (питерцев), в высокие кресла. Тогда же восходит звезда преданного путинца Козака, а «тяжёлое наследие проклятого прошлого», в лице Татьяны Дьяченко и Валентина Юмашева, активно выпихивается с госдачи – фактического штаба «святого семейства», лишая «семью» последних надежд на реванш. Теперь позиции ВВП заметно укрепились. Он был суров и непреклонен – грозил даже отменить собственный приказ № 1 о пожизненных гарантияхбывшему главе государства и членам его семьи. Так семья, сделавшая его своим преемником, из гаранта и опоры постепенно превратилась в его личного главного врага. Но эта «семья» была лишь внешней, видимой верхушкой большой и разветвлённой «семьи» теневой власти, которую не то что уничтожить или ограничить в правах и её непомерных притязаниях было трудно, но и даже увидеть воочию, всю в сборе, вряд ли бы получилось. Многие её представители имели хорошо представленный имидж в официальных структурах власти и великолепную репутацию. Такими «штирлицами» были нашпигованы все властные и исполнительные структуры сверху до низу. И многие из них могли даже не предполагать, что, исполняя свои прямые обязанности, одновременно являются звеньями одной большой цепи, или функциональными ячейками глобального сетевого организма – матрицы реальной власти, творя реальную политику. Березовский становится притчей во языцех и приговаривается к изгнанию; особенно свирепствует прекрасная Наина – её очень пугают множественные «хвосты». Она, не без оснований, считает, что «охвостье» оставлено Березовским намеренно – чтобы было, чем стращать власть имущих и, тем самым, обеспечивать себе личную безопасность. ВВП в этот период ведёт, по настойчивому совету своих «звездочётов», весьма неоднозначную внутреннюю линию – привлекая левыми взглядами КПРФ и одновременно удерживая на себе взгляды либералов экономической программой, которую полностью одобряет гайд-армия, а это есть прямое проявление правой политической ориентации. Такой дуализм немедленно создаёт образ скользкого политика, пытающегося сидеть сразу на двух стульях. Надо уж как-нибудь определиться, и первая «проверка связи» – военный бюджет – неминуемо должна развести его или с теми или с теми. А то и со всеми сразу… Кабмин по-прежнему под давлением ВВП, все попытки Касьянова выпрыгнуть из-под гаранта пресакаются на корню. Путин жёстко не разрешил создавать в федеральных округах клонов кабмина, где они могли бы, в обход ВВП, входить в прямой контакт с наместниками. Вот в том самый период и рождается ещё одно «чудо-дитя» новой власти – концепция обезличенного правительства, которое должно быть всегда легко заменяемой командой, и никогда – коллективом склонных к самстоятельному мышлению лиц. Эта чудовищная идея, пресекающая всякое несанкционированное (эволюционное) развитие, впоследствии будет благополучно эшелонирована на все уровни управления… Недолго шаталось кресло под Касьяновым. Однако напрасно боялись за судьбу Грефа и Кудрина – они всех пережили, и по сей день чувствуют себя в коридорах власти весьма неплохо. Пахота на поле верхней палаты Федерального собрания, где сидели региональные лидеры, прошла наиболее успешно. Столь успешно, что Березовский даже возмечтал выступить в роли Стеньки Разина, поведя низвергнутых регионалов на последний и решительный – за утраченные права. Но сопротивление уже рождалось – в недрах бюджетного комитета СФ, который вообще не хотел, чтобы бюджет рассматривался в первом чтении, а сразу бы был передан в согласительную комиссию. А это могло означать крах всей экономической политики Путина. Реванш назревал и в других сферах. На приближающихся выборах около полусотни губернаторов могли лишиться своих кресел. Однако Шойгу заявляет на заседании президиума политсовета «Единства», что Кремль вовсе не хочет смены большинства лиц. И это взаимовыгодный чейнж – губернаторы должны поддержать новую кандидатуру главы Совета федераций. Не за горами и перетряска основ Госдумы. Так создавался будущий двухпалатный законодательный орган – сенат, полностью подконтрольный президенту. Казалось бы… всё окей, вперёд, и – с песнями. Но здесь-то и содержится одно маленькое «но» (однако с большими негативными последствиями), которое и посейчас ещё не всем аналитикам-политикам очевидно: С помощью этого инструмента власти – такой обезличенной, к тому же, супержёстко управляемой конструкции – (т. н. «вертикали власти») – ЛЕГЧЕ мешать государственному строительству, чем единолично осуществлять его.

Однако нам придётся ещё не раз оглянуться назад, чтобы как следует понять, что же происходит в дне нынешнем.

Часть 2. Веды Ведмеда
 
«Заплати и тему дай,
Говорильная машина
Заурчит, поднимет лай,
Будет плакать и смеяться,
Цифры, факты извращать,
На Бутовского ссылаться,
Марксам тону задавать».
 
Н.А.Некрасов

Это написано полтора века назад. А как свежо! Почему не провалились выборы 1996 года, и как Зюганов чуть не стал президентом антикоммунистического государства? Дело было такое. В конце первого срока на посту президента России Ельцин растерял свой рейтинг существенно. Коммунисты пошли ва-банк. Примученный средний класс – теоретическая опора президента, так толком и не народившись, надёжно застрял в родовых путях и едва не задыхался от нехватки кислорода. Короче, он был не в форме, и ему в таким виде было явно не до классовой борьбы. Кроме того, его совершенно не интересовали секс-меньшинства, гламур, «еврейский вопрос» и прочая билиберда, которой его приманивали на пропагандистские поля сражения… Конечно, средств и технологий обнуления рейтингов существует в мировой политпрактике великое множество, но, в данном случае, речь шла о действительной и необратимой потере популярности «народного царя Бориса» и полном отсутствии значительной общественной поддержки. Люди во второй раз убедились (после хождения во власть Горбачева), что не всякий, кто правильно критикует, правильно действует впоследствии. И вот тогда президента Ельцина спасла только и только мобилизация всех масс-медиа. Медиамагнаты, сплотившись, срочно создали «семибанкирщину», ну и олигархам роздали по серёжке от щедрот избиркома Кремля: Столичный банк оплатил антизюгановскую листовку «НЕ ДАЙ БОГ!» А на сдачу экономные «коммерсанты» запустили ещё и проект «Столица» – амбициозный, но весьма неудачный журнал.

«Объебанк» (не подумайте плохого, это народное название Объединённого банка Березовского) стал своим на ОРТ. «Медиа-Мост» завис в утренней сетке вещания, где раньше усердно учили народ «Российские университеты», а на освоение «Газпром» дал хороший кредит… Но вот «китайская эпоха Эль-Цин» разрешилась… завершившись… новым бременем – пришёл к власти преемник, и тут же олигархам пришлось дружно ахнуть: «Ни хвига себе!» А им всего лишь напомнили, что они должны срочно вернуть деньги и статусы, полученные от ушедшего царя за лояльность, ибо их лояльность уже никому не была нужна. Сначала пощипали пёрья у семейства пернатых – Гусинского. Тот не стал сильно сопротивляться, согласился на исход, но потребовал бонус в 300 млн. долл. Далее началась лукавая арифметика: «Газпром-Медиа» оценил активы «Медиа-Моста» в сумму долга около 500 млн. долл. Плюс «отступные» Гусинскому. Получилось всего около 800 млн. Однако Гусинский оказался ещё тем гусём – он загодя начал сливать активы, гарантирующие долг. Так мимо недремлющего ока «Газпрома» прошло порядка 200 млн. зелёных. «Газпром» сначала возмутился, потом возбудился – вероятно, не без помощи (платных услуг) прокуроров, на что «Мост» тут же обнародовал «протоколы коховско-гусинских мудрецов». На три месяца возбуждённые чиновники впали в затяжной азарт. В результате и без того нелёгкие отношения ВВП с медиамагнатами сделались просто провальными. Все обиженные во всём винили лично Путина. Далее на «несвободу СМИ» хорошо поработал «Ястреб-Женский», точнее сотрудники его ведомства – заткнули все прямые региональные эфиры НТВ. Закрываются многие, хорошие и разные, программы, а взамен эфир заполняют серенькие и необидные, по сути, бесполезные и никому толком ненужные передачи. И льётся мутный поток рекламы…

И опять камни летят в президентский огород, а он, скорее всего, и слыхом не слыхивал о тех делах, злостным инициатором которых его уже объявили. Градус напряжения стремительно приближается к весьма критической отметке – в бой пошла тяжёлая артиллерия (элитные чиновники), произведя на свет без особых мук «Концепцию информационной безопасности». Вот уж повод пошуметь по поводу наездов на свободу слова! Повод, конечно, был серьёзный: «Караул! Нам буквально режут глотку, и мы не сможем брать высокие нотки!» Союз журналистов разродился гневным письмом про штык и перо, и секретные планы Кремля (скрывающие правду о бюджетных расходах на СМИ) против пернатых. А что там скрывать, вообще говоря? Ну, хочет, к примеру, Глеб Пабловский для работы своего эффективного фонда взять немножечко денег, ну и пусть себе берёт… в банке (а банка где обычно – в бюджетной тумбочке). Потом заморочки с НДС – в Налоговом кодексе есть льготы на НДС, а в проекте бюджета на 2001 год – нет. И опять, кто виноват? Путин. Ну не всё же Пушкину отдуваться. А уж когда министр Михаил Лесин подписал соглашение «Газпром»-«Мост», тут прямо заговорили об откровенном госрэкете. И тайное сделалось явным – главный наездчик опять ВВП!

…Однако новая эра «путинизма», существенно отличавшаяся от прежней, китайской эпохи Эль-Цин, всё-таки началась: схема и практика внутренних, деловых взаимоотношений теперь выстраилась весьма занимательная и даже показательная, вот на это и обратим наше пристальное внимание. Итак, что мы теперь имеем на уровне обновлённых деловых отношений? Следующее, а именно: Лицо, известное в определённых кругах как «Писатель» (уголовное дело прекращено по амнистии), И Лицо, известное в определённых кругах как «Телевизионщик» (два дела закрыты, одно нет и ещё одно открывается), подписывают деловой конракт под присмотром третьего Лица, под названием Министр, который признается четвёртому лицу под названием «Премьер», что героически бросил свой авторитет на амбразуру вполне сознательно. На что Лицо под названием «Премьер» удивилось и высказалось типа «не много ли на себя берёшь»… Иными словами, криминальные персонажи теперь вполне дегально представительствуют на самом высоком уровне. Пираты конца 20 века ангажированы во власть – как экономическую, так и политическую. И это было началом новой эры, принципильно отличавшейся от эры китайской. Страна вступила на весьма скользкий путь. Ну, кто за этого «КотаВас(и)ю» в ответе? И долго думать не надо – наш рулевой ВВП (правильный ответ). Всё чекистские его штучечки – его, блин, засланцы! Шикарная мистификация в мире призраков! Неприкосновенность свободы слова теперь ловко подменяется неприкосновенностью СМИ как бизнеса. А вот вопрос о том, что эта свобода слова… да была ли она вообще в полном объёме? Или она нам только была обещана? Ведь декаденская вседозволенность вовсе не синоним свободы слова. Но вот об этом как раз никогда нельзя было сказать ни в одном «свободном» СМИ. А вот являются ли эти СМИ носителями независимой информации, это вопрос. Ну, процентов на 10 (такова доля эфира отводится под новости, передачи, обсуждающие реальные культурные и политические проблемы). На ТВ-слэнге этот сектор называется «социальный пакет вещания», то есть «эфир для бедных и малоимущих», образно говоря. Весь же остальной эфир – рекламно-пиарный, лоббистский, развлекательный, а также шоу-бизнес-лотерейный. Это и есть «доходная часть» СМИ. Плюс к структуре доходов ещё немалые средства от сданных в аренду помещений. (Многие известные в прошлом издательства и редакции, к примеру, и по сей день неплохо живут, почти не ловя мышей, и при том же, столетней давности бесплодном руководстве в числе 3–5 человек из старой гвардии своих «штатских», сдавая в аренду почти все площади, и лишь оставив себе под кабинет да под «людскую» пару комнатёнок. Главное, себя сохранили, своей личной печатной продукции наиздавали, да и нагребли в свой карман бабок. А что некогда вверенное им дело благополучно захирело, то кому сегодня есть до этого дело?) Да, гражданин имеет конституционное право на получение достоверной информации. Но кого должно государство, в данном случае, материально поддерживать – для осуществления этого положения конституции? Уж точно не сам орган СМИ, а того, кто непосредственно эту информацию добывает и готовит – он, журналист, должен быть, в первую очередь, защищён и должен иметь свободный доступ к этой самой информации, которую обязан донести до граждан. То есть государство должно лицензировать именно журналиста, а не бизнес СМИ. А где журналист будет размещать добытую им информацию, это его дело. И тогда только информация всегда своевременно будет достигать ушей и глаз граждан, даже если тому или иному СМИ-бизнесу придёт полный кердык, простите, привидится дефолт. Что же касается свободы слова, то, по конституции, она нам всем дана по праву рождения. А журналистам – ещё и по профессии. Даже если все СМИ в одночасье перепрофилируются в бизнес – и коммерческие центры, журналист найдёт способ работать в профессии и выполнять свой гражданский и профессиональнай долг, если это право будет гарантировано ему материально. А так ведь на вопрос: «А я имею право…?» Нам говорят: «Имеете, конечно, имеете». А на вопрос: «Тогда я могу…?» Отвечают: «Нет, конечно, не можете. И даже не думайте об этом». Так что угрозу свободе слова скорее осуществляет некое непонятое тёмное нечто, с мрачной сутью которого мы и пытаемся разобраться, чем какой-либо конкретный президент или генсек. И тут надо бы поначалу разобраться в самой природе свободы слова. Как и в том, о чём конкретно это слово. Ведь свобода слова должна быть не только свободно даваема, но и вольно беруема. И, вполне возможно, со временем, если государственная идеология будет человечна и полезна для общества, то частные СМИ и за свои деньги будут её продвигать, без всяких гос. субсидий, и незачем будет прятать слово от граждан, в одном случае, или приплачивать за его продвижение, в другом… А без этого – одна лишь муть в головах и мрак в сознании электората, который, в таком случае, становится лёгкой добычей тех, кто и рулит корабль человечества в очень странную и опасную гавань, возможно, сам того не осознавая в полной мере. На слово нельзя налагать арест. Ведь Слово человеку дано для самопознания, в том числе. Вообще-то, власть и идеология должны существовать на средства победившего класса. А не на случайные подачки неких «толстых кошельков». Вот только вопрос: кто победил при смене верхушки власти в 2000 году? Какой именно класс? И какова социальная база новой власти? Похоже, что Путин её устойчиво путает с аппаратной базой. Или же он не в силах выпутаться из тенет ПУТАНиков от политики. А раз так, то она, эта база (ну и класс, соответственно), придёт время, от него постарается поскорее избавиться. Вот в чём трагедия момента – для перзидента и всех нас, электората. (Ибо у аппарата не бывает своего народа, он способен поиметь лишь безликий, подающий свой голос «с писком» раз в 4 года, электорат). В одиночку Россией управлять если и можно, то – весьма неээфективно и – только ценой катастрофически больших потерь (пример: Сталин, Пётр, Иван Грозный), а вот перекердычить Россию в одиночку легко, был бы под рукой подходящий вертикальный «струмент», а в умах и глазах электората – рябь да туман. Но стоит ли это делать? Времени для размышлений мало, но оно пока есть. И на надо эту обязанность перекладывать на аппарат – инструмент ведь ДУМАть не умеет. ДУМАть должен человек, а вовсе не швейцарские часы. Их дело всего лишь исправно ходить.

***

Тут ещё одна деталька есть – по части свободы слова. Маленькая, но весьма значительная – преследуют у нас, как правило, не за свободу слова, а за свободное словоупотребление в отношении той или иной персоны. И персоне это, как правило, не всегда нравится. Но она не всегда может об этом прямо сказать – ну хватит вам уже глупости про меня болтать… Зато персона может (если она, к тому же, вышла ростом), сказать кому-то в органах или просто какому-нибудь человеку ростом повыше шепнуть на ушко, что… некий имярек – весьма опасный человек, просто фармазон временами… Ну, тут органы или начальник, который ростом повыше, на всякий случай, принимают меры. Так и рождается видимая несвобода слова. Свободы слова, по-настоящему многим и вообще не надо. Ибо она нужна только там и тогда, где дело касается существа вопроса, а это весьма отвлечённая категория. Так вот, этого у нас и в зачатке нет. Существа вопроса никто почти не касается, а если и коснётся по случайности, то многих ли это заинтересует? Поэтому можно всерьёз говорить лишь о личной смелости тех, кто выступает против конкретных персон и или конкретных событий, и о безличной трусости тех, кто не даёт этим первым свою смелость проявлять. Так что когда в начале 2001 года началось «наступление на СМИ», понимать это надо было не как наступление на свободу слова, а как проявление трусости усевшихся в удобные кресла различных персон им, вероятно, было что скрывать от народа. И они этого, понятное дело, не очень желали. А вот когда уже власть разрешила СМИ легально жить и не стесняться – за счёт рекламы, а стоимость последней отнести на себестоимсть (то есть делать это за счёт потребителей рекламируемых товаров), о свободе слова по существу можно было и вообще забыть. Этой проблемы вовсе не стало. Её заменила свобода добычи рекламных денег. Теперь пресса стала простой сжункой богатых господ – охотно и смело ругала и поливала тех, кто являлся конкурентами кормильцев-рекламодателей. Критерии упростились – кто платит, тот и заказывает музыку. Больше денег – больше смелости. (А потом уже за деньги стали печатать, не просто что угодно, но и кого угодно. Пришёл, заплатил печатному органу, и печатайся. Что ты там печатаешь, никому дела нет, лишь бы «в рамках допустимого».) Вот только ВВП, озвучивший этот тезис на встрече в Кремле с журналистами, прощёлкал этот важный качественный переход – став легальным бизнесом, СМИ с этого момента перестали быть информационным и пропагадистским орудием государства. И это было второй серъёзной ошибкой новой власти. Ведь нет такой идеи, которую нельзя продать, тем более, если это разрешено официально. Итак, став обычным хозяйствующим субъектом, СМИ тут же впустили на свой рынок иностранный капитал – со всеми вытекающими последствиями. Информация, как важнейшее средство влияния, окончательно вышла из-под контроля. А «свобода слова» получила официальный пульт дистанционного управления. В ход пошёл очень лукавый инструмент – рейтинг (число посещений, слушателей) вместо оценки качества и степени важности информации. Никто теперь этим не занимался, интерес представлял лишь этот новый зверь – каков рейтинг, такова и цена вопроса. То есть чем больше слушателей или читателей у конкретной информации, тем она более ценна. Последствия не замедлили сказаться – всё, что востребовано обывателем, круглосуточно живущем в телевизоре и с жадностью заглатывающим сплетни и слухи об известных людях, потоком хлынуло в СМИ. Наступила эпоха торжества и расцвета жёлтой прессы. Теперь свободой слова называлось публичное выворачивание помойки. А это неизбежно привело к тому, что честные и порядочные люди из публичной и политичесой жизни были одним чохом «вымыты»: кто-то не выдержал прессинга досужих папарацци, кто-то беспокоился о покое своей семьи, а кто-то сломался и под угрозой «смелых разоблачений» исправно нарушал свой гражданский и профессиональный долг – то есть совершал поступки, которые ему не делали чести. Но были полезны тому или иному влиятельному лицу. Итак, СМИ, став официально бизнесом, открыто ликовали – с началом третьего тысячелетия в России наступила-таки долгожданная эра «свободы слова без границ». Сытая эра, к тому же. Но журналистов почему-то в народе всё чаще стали называть журналюгами…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное