Лариса Миронова.

Непотопляемая Атлантида (сборник)

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно


И тогда Бог создал медведя. И временно назначил его своим И.О. (временно уполномоченным по правам человека) на земле.

ГЛАВА 1.8 Закон тайга, медведь – хозяин

Медведь живет долго, почти как человек, считается доже, что он раньше постоянно жил при человеке – такой вот друг-домашний скот на вольном выпасе. А когда человек решил по глупости в город переехать, медведь с ним не пошел, правильно прикинув, что жизнь среди грохота машин и пивных банок – совсем не малина. Медведь, как и пчела, очень чистоплотное существо. Нечисть в медведя не обращается. Медведь тоже от Бога. Но… маленький нюансик: Сначала, по поверью, он тоже был Бог, рядовой такой, но всё же несколько выдающийся из ряда, а потом уже только стал медведем. И как тут не вспомнить обезьян, которые имеют очень много чисто человеческих черт (не говоря уже о 99,98 % общих генов), к тому же, они немногие из животных, имеющие также и чисто человеческие пороки – в том числе, они склонны к сексульным извращениям, секс у них – веселая повседневность, а не просто средство продолжения рода, как у других добропорядочных животных. (Отметим, к слову, что любовь как духовное чувство, у многих животных тоже есть, и вот оно уже не зивисит от сезона, оно у них, как и у хороших людей, вполне круглосуточное.) Обезьянам также свойственны и такие чисто человеческие примочки, как подлость, зависть, мстительность… Ну и по пивку они не дураки. Не удивлюсь, если кто-нибудь докажет, что обезьяна – это просто одичавший человек, которому посчастливилось выжить после очередной экологической или техногенной катастрофы. В легендах медведь часто сближаеися со священником или высоким должностным лицом (генерал, лесной архимандрит, попович). По поверью карпатских украинцев медведь произошёл от попа. Медведь нередко, по легенде, вступает в брак с женщиной или похищает её и уносит в свою берлогу. В одной из болгарских легенд медведь воспроизводится ссюжет библейского сказания о Лоте и его дочерях: поп бежал из проклятого города с тремя дочерьми, пророк предупреждает его – не оглядывайся, когда Бог будет уничтожать город огнём, однако дочери не удержались и огляенулись. Тогда поп проклял их, и они превратились в медведя, обезьяну и соловья. Обращает на себя внимание факт повсеместного (в народных этиологических легендах) происхождения медведя от человека, обращенного Богом в зверя за какие-то провинности: у одних это – убийство родителей (в символах мифов и легенд это означает предательство традиции) или за негостеприимство – не пустили на ночлег странника, причиной может быть и непомерное честолюбие – стремление к такой власти над людьми, которая внушала бы подданным страх и трепет. Таким образом, по преданию, медведи – это люди, не выполнившие своей высокой миссии на земле. Мы часто говорим, когда кто-то неловок: медведь неуклюжий, на ногу наступил… Медведь даже как-то испугал Христа, выскочив из-за спины в вывернутом кожухе. Известное выражение – «русский медведь». Некоторые даже политические партии в древности так именовали и на гербах городов размещали изображение медведя, признавая всё же, что силы у него много больше, чем ума.

А некоторые современные партии медведей даже имеют собственное физическое воплощение во власти… Да, к медведю стоит присмотреться… Широко распространена северо-русская легенда о медведях, родившихся от Адама и Евы. Есть поверья, по которым раздетый медведь выглядит точно так же, как и человек. А глаза медведя точно такие же, как и у людей, ну и ступни и лапы с пальцами, как руки человека… (Когда я в начале 90-х 20 в. была на Архангельском алмазном месторждении, расследовала первую в те времена крупную сделку (на пять млрд. долл) – продажу, по протекции лично Раисы Горби, нашего алмазного месторождения Де Бирсу, то наблюдала на прииске интересную сцену – медведь, выросший рядом с людьми, охранял территорию, как собака, сидя в вольере. Ему гости давали угощение – бросали банку сгущенки. Он брал её в свою лапу и ногтем большого пальца другой лапы ловко открывал банку. Потом опрокидывал её содержимое себе в пасть.) Есть ещё один опознавательный знак – как воспринимают медведя другие животные: собака, к примеру, считает, что медведь и человек – это одно и то же (она лает на них одинаково). Так они дают понять, что понимают: медведь = обращенный человек. Да и Бог не создавал медведя отдельно, в Ноевом ковчеге его не было. Вот по этим прчинам человеку нельзя есть мясо медведя – это принесет болезнь или беду, а медведю запрещено нападать на человека. Он этого и не делает, разве что когда сильно сойдет с ума или когда получит прямое указание от Бога – наказать некоего негодника за прегрешения и незаконные сделки с мёдом. А вот женщина медведю не запрещена. Семантическая оппозиция ЛЕС – ВОДА актуальна и в символике: с одной стороны, он водится с лешим, с другой – враг водяному. Медведь снимает чары и порчу, у многих народов он – охранитель скота. Похоже, медведь некогда составил конкуренцию собаке. До переезда человека в город. Медвежья шкура. Череп, шерсть, кости – всё это обереги. Известно также ряжение медведем. Медведь связан с брачной символикой. Медведь часто выступает в образе жениха. Медведь первым купается в реке – на Благовещение, после чего вода делается хорошей, и уже людям можно тоже купаться (болгарское поверье). Медведь лечит, медвежьим салом растирают больного. Спасаясь от медвежьего гнева, его задабривают, умаливают. Его имя нельзя произносить вслух, иначе будет беда. Его имя табуируется. У русских медведя называют так: он, сам, хозяин (тайги), но есть и просто лохмач, лешак, ломыг, бирюк, барин и даже студент. А иногда и просто человеческими именами называют: Миша, Михайло Потапыч, Господин Топтыгин. А медведицу зовут: Аксинья, Матрена. Баба Меца у болгар. Ну и легко угадать, кто же является домашним аналогом медведя – это кошка. Ярче всего символика медведя у восточных и южных славян, он им совсем не чужой. О чем это всё говорит? Видимо, о том, что некие древние исторические события четко спроецировались на народное сознание, что и породило множество мифом и легенд, связанных с этим чудесным существом. Ну и не будем забывать, что в сознании неславянских народов, что и отражено в их языке, «хозяин» – это «ай», человек-медведь. (Буквально: «Я – медведь»). Русский медведь – тоже устойчивая лексема, придуманная, однако, на западле. Русские люди сами себя с медведем никогда не сравнивали. Но почитали медведя всегда за его большую силу. Эти легенды как бы служат косвенным доказательством нашего предположения о том, что с русским человеком (и с языком, конечно) с ходом времени проистекали различные преремены, и не всегда он, как это ни печально, оказывался на высоте, исполняя в архаичные времена высшее предначертание. Вот и стал медведем в услужении у сильных мира сего, хозяином, конечно – но весьма условным. Печальный факт, однако. Итак, Бога не устроили на все сто процентов ни пчела (коррумпированное вооружённое тоталитарное общество), ни медведь на вольном выпасе (очевидно, либерал-хозяин в условиях управляемой демократии, своего рода олигарх леса при президенском правлении натовского извне). И сказал в сердцах Бог: «Так тоже дальше жить нельзя!» И стал эскпериментировать дальше.

ГЛАВА 1.9 Наивная картина языка

Пока же оставим Бога заниматься своими делами, а сами немного порассуждаем о том, что же за фрукт такой этот язык вообще. Естественная (наивная) лингвистика – это толкование образов языка путем немудрящих размышлений. Чем мы и займемся в этой главе. Как представлял себе свою речь человек, ничего о языке не знавший, но владевший им так, как он владеет рукой или ногой, к примеру. Как он представлял себе речевой поток – расчленёно или целостно. Как составлял слова, которые потом и образовали ядро лингво-терминологии? Словесный язык – это основной признак, выделивший человека из мира живой природы, и придавший духовному началу материальное облик. Язык – это своего рода звуковой или письменный аналог человека. Он, подобно человеку, соединяет в себе материю и дух. Он воспринимается одновременно умом и органами чувств. Гумбольт определил язык как беспрерывную деятельность духа по превращению звука в выраженную мысль. Язык – это нечто такое, что вообще стоит в природе особняком: это сочетание явлений физиолого-акустических, управляемых законами физики, и явлений бессознательно психических, которые управляются совсем иными законами. Ровно то же сочетание двух миров являет собой и человек, хотя их соединяют иные отношения. И хотя мир языка безграничен, а мир человека конечен, именно с помощью языка в саму природу человека внедрена возможность семиозиса (способность исследовать и классифицировать смыслы знаков), а в природу языка – единство звука и смысла, в котором и берет начало языковой знак. У языка нет вторичной знаковой системы, которая бы раскрывала его смыслы. Он делает это сам, толкуя одни смыслы через другие. Тайна человека открывается через язык, тайна языка безъязыка. В древних языках сам язык мог обозначаться названиями почти всех анатомических органов, участвующих в порождении речи: таких как язык, губы, рот, нёбо, глотка. При этом все они сохраняли свой изначальный смысл. В конечном счете за этой нашей способностью говорить закрепилось одно общее название – язык, то есть названием самого подвижного органа, который, однако, не участвует в образовании звука. Слово «язык» входит в множество фразеологизмов, описывающих речевую деятельность: болтать языком, с языка слетело, вертится на языке… язык отнялся… язык не поворачивается сказать… не мели языком… языкастый (о злоболтливом). В некоторых языках существуют парные понятия для обозначений языка и языка: (англ.) langue-language, (нем.) Zunge-Sprache… Язык физически полифуционален. Он ощущает вкус, помогает жевать, облизывает губы. В латыни старую форму dingua сменила форма lingua (лизать). Язык, как ни один другой орган или член человека, прочно и избирательно связал себя только с одним определенным видом человеческой деятельности – речью. Ни рука, ни нога, не передали своего имени каким-либо важным видам человеческой деятельности. Хотя… Вот что мы тут с вами сейчас обнаружим: наше ноу-хау будет такого содержания – «рука», помимо языка, также передала своё название одному, очень важному виду деятельности – руководство. «У него там есть рука!» – так говорили ещё совсем недавно, имея в виду своего человека наверху. О круговой поруке номенклатуры и всякого вообще начальства. «Долгорукий» – это не фамилия, это человек, имеющий много обязанностей и занимающий высокий пост. «У мафии руки длинные (долгие)», – это значит, из-под земли достанут всесильные бандюки, имеющие связи с коррумпированной властью. Таким образом, мы получаем толкование имени «Юрий Долгорукий» – это князь по имени ЮРИЙ (но и это слово также обозначает долженствование – арий, номенклатура высшей категории), наделенный исключительными полномочиями. Как известно, на царство (на княжение тоже) крестили под новым именем, которое по сути и было названием должности. Потому он, князь высокий и всесильный, и зовет к себе в Москов на обед силен (не просто покушать вдвоём, а на обед званый, обильной едой и множествомдругих гостей), а не сам спешит с поклоном. Вот о чем говорит нам летопись в записи от 1147 года. Очень похоже, всё предыдущее о Москве было просто удалено или хорошо подчищено. А вот с чего-то же Москва должна была начать упоминаться в летописи – вот и взяли этот эпизод, вроде бы нейтральный. Но только, очевидно, во времена, когда проводилась эта зачистка текста, те, кто её осуществлял, уже забыли о том, как давались имена князьям и что означали эти поименования. То есть было это сравнительно недавно в историческом смысле, скорее всего, не ранее 18 веке. Так что то, что мы называем «первым упоминанием в летописи о Москве», есть всего лишь указание на то, что Москов НА ТОТ МОМЕНТ уже был вполне град силен и имел на своем престоле могущественного и всесильного князя АРИЯ, возможно, последнего из Могикан. А есть ещё «голова» – глава администрации, к примеру. А в 19 веке так и говорили: городской голова. Ну и ногу ещё можно найти – она присутствует в выражении – «чтоб НОГИ твоей здесь не было». Нога очевидно означает «присутствие». В выражении «всех на НОГИ поставил» – нога означае также пристствие, активную деятельность, связанную с бепокойством. А вот ещё – «сделать НОГИ», (в современном варианте: «нас здесь не стояло») в значении убежать, скрыться, отсутствовать. То есть исчезнуть, перестать быть. Вот, если поискать, то и есть кое-что. Но всё же слово язык – вне конкуренции. Итак, язык стал как бы двойником человека, он, в случае чего, и до Киева доведет («язык» – пленный враг, что ли?). (Но! Язык мой – враг мой, к примеру.) Язык пишет портрет человека и этноса. Язык может быть грешным и празднословым, а также – лукавым. Язык создает социальный образ человека, который может отличаться от личности или её как-то искажать. И в то же время язык идентифицирует себя с личностью – внутренним человеком, который бунтует, хочет сорвать свою социальную маску. Он порой держит себя весьма развязно, его трудно укротить (держать язык за зубами). Он вдохновенно выбалтывает все тайны человека и выставляет напоказ все его изъяны.

Слова – страшная сила: их можно употреблять всуе, но впустую их упортебить нельзя. Они неизбежно влияют на душу тех, кто говорит. Оскорбляя другого, клевеща на него, человек, назаметным для себя самого образом, разрушет свой собственный мозг, сердце и свою печень. Тем более, когда зло остается неотмщенным: энергия зла, не разбившись о невидимую стену сопротивления, распространяется дальше и вскоре, усилившись многократно, возвращается к первоисточнику и начинает разрушать его. Язык прочно привязан к мысли. Но ни сама мысль, ни внутренняя речь, оформляющая поток сознания, не подчиняется человеку. Это вольный поток энергии, который может захлестнуть и самого говорящего. Язык из простого орудия общения становится особо опасным оружием. Мы уже не говорим здесь о склонности языка к кощунству, брани, богохульству, то есть ко всему тому, за что в древности легко казнили или просто отрезали язык… Мы видим, что язык получил гораздо больше отрицательных характеристик. Анатомически он тоже мало эстетичен. Язык не персонифицируется ни в мифологии, ни в фольклоре, ни в художественной литературе. Даже в живописи язык остается за кадром. Исключение может составить разве чтактуальное искусство. Впрочем в индийской мифологии есть богиня речи – Вач (голос). Но это же – «вокал» (к = ч) или «окал», то есть изначально: Окающая, напевная речь (Вологодский, поволжский говоры). А теперь несколько слов об имени. Имя собственное предопределят судьбу и приравнивается к самому человеку. Или выступает (ло) в качестве нарицания, долженствования. Не случайно в самом начале Книги Бытия в главе о сотворении мира фигурирует акт наречения имени: «И сказал БОГ – да будет свет. И стал свет…» Наречение имени называлось в древности крещением. Крест был синонимом имени, в смысле судьбы. Нести своё имя = свой крест.

До 988 года на Руси было, может м предположить, двоеверие: язычество и христианство мирно сосуществовали. Язычество было домашней религией. Христианство – религией миссионеров, крествших мир, то есть обращавших аборигенов и научавших их кутьтуре земледелия в первую очередь. Тогда же, после 988 года, когда метрпополия одряхлела и была колонизована своими же войсками, на Руси и появился, вполне возможно, уникальный институт юродивых – тех святителей, которые не пожелали приспосабливаться к новому строю, а также это могли быть и просто «старые русские», изгнанные «новми русскими» из своих владений и буквально превращенные в бомжей. Но то, что это были все-таки уважаемые и почтенные люди, можно догадаться, вспомнив о том, что юродивых почитали и боядлись даже цари, и хоронили их у храма, на храмовой земле (они ведь уБОГие). Юродивый = ар-от-ов-ий = святой отец арий (оратай). В последующие века это были их духовные последователи и подражалелои, а также, возможно, постепеннь возвращавшиеся из разных концов земли миссионеры, по мере того, как там устанавливадлись независымые (от метрополии) королевства. Интитут юродства фактически дожил до конца ХХ века – в обществе всегда высоко оценивали гражданскую смелость лиц (бессребнников, умевших прямо сказать власти о её неприглядных действиях). На западе институт юродство существовал в пародийном виде – у королей были шуты, маленькие уродливые остроязыкие существа, которых, конечно, у снет храма никто не хоронил. Ну и так далее. Наивная картина языка складывается в результате взаимодействия двух идущих навстречу сил – звуковых и энергетических волн говорящего и слушающего. Только так и рождается речь. Сам со собой человек не может говорить. Даже если это и так, то он всё равно обращается к своему внутреннему «я» или мнимому оппоненту. Звук и слух – здесь едины. Да и сам человек – это клубок отношений с миром других. Даже если это отшнельник.

ГЛАВА 1.10. Ветхозаветные тексты в народных изысках. Кто такие иудеи и откуда они пришли?

Ветхий завет – памятник, который создавался на протяжении многих веков, это своего рода характерное собрание знаний, относящихся к заведомо донаучной фазе человеческой истории, если числить её с эпохи Просвещения. Разновременные пласты текстов гармонично или не очень вплетаются в общую ткань, этой своей разностью отражая черты времени, относящие к эпохе «очередного редактирования» текста… Но и в том виде, в каком это творение до нас дошло, оно представляет безусловную ценность. Посмотрим некоторые его тексты. Ветхий завет говорит, к примеру, о том, что способность человека пользоваться языком – одна из его главных, божественных способностей. (Одно из имён Бога – Слово.) Книга Притчей 18.21: «Смерть и жизнь – во власти языка». Звучит это примерно так: «мавет э хайям бейяд-лизун». Язык здесь обозначен словом «лизун» – как анатомияческий орган. По-русски это нам понятно – языком лижут. Возможно, так его и называли в древности наши предки. «Язык» же – это буквально «Я зыкаю», то есть «Я говорю, звучу». (Зык = звук в бел. яз., зов, сказ – абсолютно наши слова, а ведь переводи мы будто с языка иудейского!) «Мавен» = «навьи» (покойник(и)) – тоже древне-русское слово. «Хайям» = «нехай» (н = м) – это, очевидно, обычная здравница, синоним жизни. «Бейяд» – «будет», соверенно русское слово, да и не самого позднего времени. Вот и получаем чисто русское выражение: «Смерть и жизнь будут от языка». Что такое смерть от языка, понятно: «Ах, злые языки, страшнее пистолета!» (Это в переносном смысле.) А от «жизнь от языка» – тут, возможно, и в прямом смысле употреблено, если вспомнить, что: 1. Библия переполнена эротическими сценами и описаниями, а 2. «Лизун» – это буквально ещё и узкий залив, то, что мы и греки называем сейчас «лиман» и даже море. Иис. Н. 18.19: «Эл-лизун йамхамеллях запонах», что переводят с иудейского на русский как: «У северного залива моря Соленого». Тут дважды встречется иудейское слово «язык» как лизун и как «запонах» (об этом слове ниже). А вот слово, переведенное буквально «Море Соленое» – «йамхамеллах» = «ямка с водой», х = к, а «меллах» – вода, жидкость в древне-русском языке. Тут приведем в доказательство название, весьма древнее – река Молога, что буквально река «река». Молога = молоко = моло-ко, вода питательная, которая кормит. Также как и река Москва в смсысле река Река. Однако образованы эти оба слова в глубокой древнгости, но не одновременно – потому и двевние коды слов разные, хотя «МО», как общая древнейшая часть, сохраняется. Так что «меллах» = «молога» – по-русски река, но и вода. К Мологе мы ещё будем обращаться, когда дойдем до Авесалома. Вот и получили: «море солёное» = «ямка с водой». И ещё одно важное для нас слово «эль» – тоже древнее кодовое слово. Его в этом месте переводят с иудейского как «северный». За это скажем переводчикам Библии отдельное СПБ, потому что «народ Эль» – это и есть древние иудеи. Эль – алый – солнце – соловяне – соловки – слово – славяне… (оло = ла). А у нас это – народ Ладоги, древней столицы Руси, то есть те, кто жил на севере Древней Руси. А теперь быстренько сообразим, где конкретно тогдарасполагалась Эл-лада? А что значит слово «лад» – долго объяснять не надо: устройство (уладить), власть (улада) Ладно = хорошо, улажено = устроено по-хорошему. Вот для чего, оказывается, власть нужна, а не для того, чтобы народ пугать бешеными налогами и репрессиями (как экономическими, так и бандитическими, путем устройства терактов и катастроф как лучшего развлечения через устрашение этих несчастных масс. Как писал Лев Троцкий: «Лучшим развлечением для народных масс в стране победившего гуманизма будут публичные казни. Они заставят народ бояться. Испуганным народом легче управлять». Похоже, господин Пуш насаждает на ось зла вовсе не демократию, а совсем другой шашлык… Не зря ведь Троцкий нашел убежище именно там. Таким образом, по древне-русски слово Ладога означало фактически «столица государства», то есть место, где находится власть, и все вопросы улаживают. (Современный укаринский и белорусский сохнранили это слово без измений в том же смысле. ТОлько украинцы заменили «л» на «р», это вполне законная инверсия: «Улада» (бел.) = «(у)Рада» (укр.) Когда человек картавит, он вместо «р» говорил «л», но есть (хотя и реже) картавость «наоборот»: у нас в школе учительница русского языка в начале урока говорила так: «Дети, откройте кРасные тетрадки и пишите изРожение». И мы понимали, что надо взять классные тетрадки и написать изложение. (Классный = красный в смысле «отличный», ну а изрожение – в смысле родить новый текст – тоже вполне понятно. Так что такая «картавость» не лишена определенного смысла: Красная площадь = Клас(с)ная площадь (в бел. яз. с одним «с»). И тут нам грех не сочинить и ещё одну версию происхождения слова «русский» – его, оф коз, придумали лицемерные и высокомерные англичане-иммигранты из Древней Ладоги (это ещё до Курбского), а было это так – просто сидели у камина два олух-арха – два начальника («эль – архи» это просто старшие по званию эли, то есть Элита, по-современному, и, вместо того, чтобы налаживать контакты с новыми колониями, они, присвоив выданные им из ладожской казны мешки с миллиардами переложили в заграничные банки, купили себе особняки в Лон-Дон Сити и потом уже внаглую злословили по поводу покинутой недавно и ограбленной родины: —йесссссссс…… Эта… Ладога…га-га-га… Лужа какая-то… На яхте не припаркуешься… – Га-га-га… Полная лажа, а не страна… – И Челси у них нет. Одни рожи какие-то! – Га-га-га! рожа из Раша! – А причем здесь Из-раиль? А второй картавит в ответ (как моя учительница русского языка): – Не ври ты, чуча! Не Из-раиль, а из Раша! – Ага! (в смысле – оф коз) Га-га-га… Раша! Рыжий из Раша! И точно, Раша какие-то, а не ЭЛита, как мы, прикинь… А летоПИСЕЦ, который подслушивал за дверью, видно, не всё расслышал как следует, зашифровал весь разговор и подписал так: «Со слов ЧУЧИ НЕБРИТОГО записано верно». Лага = ла(до)га = лажа = раша… А что такое «рыжий» – спросите хотя бы у Чувайса, и он вам популярно объяснит: быть рыжим, значит олицетворять всесветное зло, быть козлом (отпущения), то есть крайним. Вот как наши тогдатошние олух-архи зубоскалили по поводу покинутой родины и незаметно для всех остальных подменили теофорное название великой нации Элей (древних Ладожан, устроителей Вселенной) «Эллада» на «Раша», то есть рыжих, русых – русских. Какое-то время ещё обзывались – это русские! (этруски). А потом про тех двух олух-архов забыли напрочь и уже всерьёз стали называть нашу Элладу Русью. Да, Эллада это Русь, потом Россия – просто прочтение по-русски написанного на английском слова «Раша» – Russia. Каковы, однако, мерзкие негодяйчики! Вот мы и объяснили, наконец, почему все нации – имена существительные (татарец, грузинец, норвежец, иностранец, европеец (сокращенно евреец), и только русский – прилагательное. Потому что это значит – рыжий. То есть – крайний, за всё ответит. Как Чувайс. Короче, сущая империя зла – эта Раша (ЭТоРУССИЯ! этруски короче). Так и повелось звать наших соотечественников с тех времен – раша и раша… Однако назад, к Библии. Вот так легко мы справились с переводом с древне-иудейского некоторых фраз из Библии. Однако вернемся к выражению о языке, ибо с него всё и началось. Вполне допустимо, что этим словом называли также и некий член, часть тела человека, прямо причастный к процессу рождения жизни. Ну и каждый сам, в меру своей испорченности, может пофантазировать на тему о происхождении этого слова, точнее – поименования. Вот вам и весь перевод с древнего языка, правда, несколько но, к счастью, не «до неузаваемости») подпорченный искажением произношения. В Библии пользуются и ещё одним словом, обозначающим также и кокретную языковую систему, способность человека говорить – «запах», что переводят как губа. Но «запах» – это и и по-руски будет речь: «ЗАпахни (ЗАхлопни) ПАсть» – говорят у нас не очень деликатные люди, когда хотят приказать кому-то замолчать. Потом: здесь скорее может иметься в виду запах = дыхание, а не какой-то пахнущий продукт или предмет. Дыхание (запах) напрямую участвует в процессе говорения. Без дыхания (запаха) и единого звука не признесешь. А выражение: «Чтоб твоего духу (запаха) здесь не было!», – означает, возможно: «Чтоб тебя здесь больше не слыхали!». Но и перевод «уста» – таже не противоречит нашим расуждениям: «устная речь» – то, что мы говорим. Так что «запах» = губа = вдох-выдох, связь очевидна. Многие исследователи отмечали, что метаязыковый аппарат Ветхого завета неявляется строгой терминологической системой, то оба эти выражения в смысле «язык» употребляются равноправно. А это наводит на определенные мысли: в иудейском слов для обозначения языка два, а смысл разный, но обозначается любым из этих слов. Похоже, что сначала ы тексте Библии было ОНО слов для обозначения «язык», а второе вписали позже, без особого разбора, ставя его в тексте как Бог на душу положит. Или: NB!!!!!!! В иудейском языке, как и в древне-русском, было несколько, но всё же равноправных обозначений языка. Ведь в русском слово «язык» победило не сразу, сначала оно было лишь одним из нескольких. А это значит, что тексты Библии составлялись из разных текстов, принадлежащих к различным периодам времени. «Уста» = «запах» = «губа», скорее всего, доминировали перед тем, как окончательно победило слово «язык». Вот ещё одно интересное выражение, которое переводят как: «которые говорят: языком нашим пересилим, уста наши с нами». (То есть это как бы характеристика льстецов и велеречивых.) Пс. 11(12).5: «азор амора лилезонена нагбир зэпатэна йитана». Здесь уже знакомые нам призводные «лилезонена» и «зэпатена» – язык и уста в одном и том же смысле, «азор» – которые, з = т – «атор» (к)атор (ые) = которые (к = х придыхательное). Это русское слово, и даже не древнерусское. «амора» – говорят (г = х придыхательное, м = в), (х)аворя(т). Очевидны русские корни. Есть у нас ещё один синоним, очень подходящий по смыслу и, кстати, показывающий заменяемость в = м: морочить (голову). В белорусском есть тоже подходящий синоним: (г = х) гамоня(ть) – амора = амоня. Ну и остался глагол «нагбир» в смысле победить – тут совсем просто: (писались только согласные) пРоГНуть, НаБРоситься. Опять получили вполне на русском написанное выражение. Но Ветхий завет содержит, кроме этих двух основных терминов, и другие слова для обозначания слова «язык» – «пех» (уста). Исх. 4.11: «айо мэр Иегова элау ми зам пех лай адам», что переводят как: «Господь сказал: кто дал уста человеку?» Начнем читать по-русски и сначала: «айо мэр» – очевидно, «и сказал» (см. выше). Иегова = Я (х) ова, где г = х. Буквально «Я – святой», т. к. «ова» (см. в главе о реликтовых кодах русского языка) это и есть один из пяти основных языковых древних кодов – «святой» (Аве Мария). «элау» – (англ. allow – позволять) позволил (дал), буквально «уладил» (этот вопрос) или «приладил» (пристроил уста человеку). «ми зам» = «мне сам(ому)», то есть самовольно. Это же спрашивает господь! «пех» = запах (это у нас уже было) в смысле «дыхание», «голос», «лай адам» – ал(ому) адаму = славянскому первочеловеку. Получаем почти тоже самое, только с уточгенением, что редь идет конкретно о славянском человеке: «И сказал Иегова (Святой): кто дал речь славянину (владеющему словом)». Есть и ещё одно русское слово для обозначения языка в Ветхом завете: «гарон» = гортань, горло (он = он = ан = ата = оло – всё это реликтовы коды языка, и, в определенном смысле, взаимозамененями, то есть, (если не вдаваться в нюансы) могут значить одно и то же – по сути. Ну и ещё пару фраз из Ветхого завета: Исх.4.10: В переводе на русский с древне-иудейского она звучит так: «Я тяжело говорю и косноязычен». А в Ветхом завете написано так: «кебад-пех укебад лизун аноки». Пех и лизун нам уже известны – это язык. А вот что такое «кебад»? А это «БуДКа», в смысле нечто громоздкое, тяжелое (говорят же о крупном «тяжелом» лице – «будка» у него какая! Так что эта «будка» в применении к языку, который по соседству здесь и пребывает, вполне допустима. Надо ещё пояснить «ано-ки» – тат вспомним опять английской: анонс, аннотация, нотация (выволочка), ноут, ноу (знать). Все они родственны такому русскому понятию как «натаскивать», то естькому-то что-то вдалбливать в голову. Получили: «Я тяжело обучаю (будка) (в смысле – я вас построю, вы у меня не пикните!) и натаскиваю (готовлю к экзаменам, к примеру, тоже будь здоров как)». Речь, возможно, идет о тернистом пути постижения знаний под надзором строго учителя. Переводчик же с иудейского на русский перевел это слово как кость, то есть произошла, вероятно, простая подгонка текста под смысл.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное