Лариса Кондрашова.

Приключения наследницы

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Тут я и вовсе смешалась и замолчала, но Зимин спокойно кивнул в ответ на мои слова.

– Свеча у нас всего одна, а надо бы пойти взглянуть, нет ли в той куче чего-нибудь подходящего. Вы, Анна Михайловна, пока посидите с Хелен, успокойте ее. Как женщина умная, вы найдете, какие слова подобрать, а мы с Веллингтоном проведем ревизию.

Надо сказать, я подчинилась безо всякой охоты. Так и знала, что мужчины станут оттирать меня от конкретных действий…

Поймала себя на этой мысли и посмеялась: и в самом деле, правы мужчины, которые говорят, что нас им не понять. Только что я сетовала на отсутствие рыцарей, и вот они появились, но мне это не нравится. Угоди такой!

Только тем, что мы застали наших пленителей врасплох, объяснялось их решение поместить нас туда, где хранилось ими же награбленное.

Едва мужчины стали осматривать наваленные горой вещи, как послышался торжествующий голос поручика:

– Посмотрите, что мы нашли.

Он принес мешок, наполненный… свечами!

– Тьма да разверзнется! – торжественно провозгласил он, зажигая сразу три из них и устанавливая на голом столе.

На недовольный взгляд Хелен он тут же пояснил:

– Как только нам попадется подсвечник, мы немедленно поставим его на стол.

Я тоже взяла одну из свечей и направилась к той огромной, небрежно сваленной куче вещей.

Джим собирал и складывал отдельной стопой одеяла и огромные пуховые подушки, а Зимин уставился в какую-то папку с бумагами, которую откопал среди вещей.

– Так вот куда подевались два обоза, отправленные полковником Каратыгиным, – проговорил он себе под нос, но я услышала.

Как он может думать о каких-то обозах в такое время!

– Сейчас-сейчас, княжна, простите, через минуту я буду в полном вашем распоряжении, – буркнул он, торопливо просматривая бумаги.

– Думаете, у вас не будет другого времени?

– Хотел бы я и сам об этом знать, – вздохнул Зимин, откладывая папку в сторону.

– Скажите, – поинтересовалась я, озаренная неожиданной мыслью, – а вас отправили со мной только ради какого-то письма или…

– Вы удивительно сообразительная девушка, – усмехнулся он. – Достойная дочь своего отца.

– А в таком случае, если от вас долго не будет известий, то граф Зотов отправит в имение небольшой отряд, чтобы проверить возникшие у вас с ним подозрения?

– Дело в том, – сказал он, отводя взгляд, – что я попросил его с подмогой не торопиться.

– Что?! – От возмущения я некоторое время не могла сказать ни слова. – Вы знали, что нам угрожает опасность, и тем не менее отказались от помощи?!

– Будем надеяться на лучшее, – несколько уныло пробормотал он. – Не верится, чтобы крепостной посмел поднять руку на свою госпожу и на офицера, не говоря уже об иностранцах.

Значит, милейший граф Зотов догадывался, что в наших краях не все благополучно, но не сделал и попытки отговорить меня от поездки… Да и послушалась бы я его?

Как раз в это время мой взгляд упал на несколько французских штандартов, и я подумала, что, если их растянуть и связать между собой, получится прекрасная кабинка, за которой можно будет спрятать проклятое ведро!

Потому я указала на них Зимину и спросила:

– Догадываетесь, для чего их можно употребить?

– Догадываемся, – ответил за него Джим Веллингтон и помог мне освободить штандарты от тюка, лежащего сверху.

С его помощью я стала сооружать кабинку, какие видела на пляжах Италии, где мы в детстве отдыхали с родителями.

Тут же к нам подскочила Аксинья, а Хелен так и осталась сидеть на лавке, погруженная в оцепенение.

Я занималась делом, но некая мысль все не давала мне покоя, ворочалась в голове, зудела, пока наконец не вспомнилась: «А Сашки-то с нами нет!»

Ну да, я же отправила его поставить лошадей в конюшню, а карету оставить там же под навесом. Но поскольку помогать Сашке, видимо, оказалось некому, он так и задержался там, не спеша появиться.

Только бы он догадался в конюшне и остаться! Или спрятаться где-нибудь, но он же ни о чем не подозревает. Не станет хорониться, выйдет на свет, тут-то его разбойники Осипа – по-другому называть их язык не поворачивается! – и схватят.

Но пока это наш единственный шанс выйти из заточения. Если, конечно, Осип со своей шайкой не испугается и не покинет мое имение добровольно.

– Кстати, – шепнул мне Зимин, когда подоспел к нам с Джимом на помощь и мы быстро соорудили вполне приличную загородку. – А где ваш слуга, с которым вы приехали в Москву?

– Стыдно сказать, но я и сама только что о нем вспомнила. И теперь молюсь, чтобы он догадался где-нибудь схорониться, а поутру отправиться за помощью.

– Это, конечно, было бы чересчур хорошо, – вздохнул поручик. – Ах, Анна Михайловна, ежели б вы знали, как я корю себя за легкомыслие. Ведь подозревал, что здесь нечисто, а не догадался перво-наперво пойти к крепостным и провести дознание, кто этакое безобразие в доме учинил. Что я скажу своему начальнику? А что решит он? Гнать поручика Зимина из учреждения поганой метлой!

– Пустое, Владимир Андреевич, – стала защищать я поручика от него самого. – Кто из здравомыслящих людей мог бы предположить этакое событие? Крепостной расположился в господском имении, как у себя дома, и не боится, что идет против закона.

– Кое-кто и у нас думает, что война все спишет, – вздохнул Зимин. – Такие, как Осип, лишь следствие неполадок в нашем российском устройстве.

Разбойники оставили нам кувшин с водой, и Аксинья тоже внесла свою лепту – обнаружила в куче вещей большой серебряный кубок с рубинами, который отныне стал нам служить вместо стакана для воды.

Первым делом мужчины под моим руководством соорудили чуть ли не королевское ложе из ковров и гобеленов, на каковое уложили вконец измученную Хелен. Не знаю, заснула она или просто лежала с закрытыми глазами, не госпоже ухаживать за горничной!

Не то чтобы я была такой уж жестокой, но в пору испытаний я предпочла бы видеть рядом с собой людей, достаточно владеющих своими нервами. Никто не обещал англичанке, что она попадет в замок, где за ней будет ухаживать целый штат слуг. И никто, кстати, ее с собой не звал.

Дав таким образом мысленную отповедь бывшей маминой горничной, позволяющей себе быть слабее госпожи, я села за стол с мужчинами, чтобы посовещаться и решить, чего мы можем ждать от такой неприятной ситуации и есть ли у нас возможность из нее выпутаться?

Аксинья примостилась чуть поодаль, как и положено служанке, но уши-то ей никто не мог заткнуть, так что она слушала все, о чем мы говорили.

– Ваш крепостной достаточно ловок и сообразителен? – спросил меня теперь уже Веллингтон.

– Это величайший пройдоха в мире, – ответила я, – но ведь его тоже могут застать врасплох.

– Могут… – задумчиво проговорил Джим, – но немножко надежды у нас есть, не так ли?

Немножко надежды! Вообще-то Веллингтон хорошо говорил по-русски, но порой то ли от волнения, то ли от желания нас развеселить начинал говорить не только с акцентом, но и не совсем правильно.

– Если мы станем только надеяться на слугу, то можем застрять до того, пока рак на горе не свистнет! – внес свою лепту в разговор и Зимин.

– А что вы можете предложить? – сердито спросила я.

– Предложений может быть несколько, – медленно проговорил поручик, чем меня несказанно удивил.

Какие планы могут строить пленники, запертые в винном погребе людьми, преступившими закон и прекрасно знающими, чем им это грозит? Им, как говорится, терять нечего.

Но с другой стороны, никому не хочется прослыть душегубом. Одно дело – поймать кого-то и ограбить, украсть обоз и перебить его сопровождение – такое еще доказать нужно! И совсем другое – убить хозяйку имения, да еще ее гостей, в числе которых офицер! Из такого положения выход найти уже невозможно.

Я представляла, какие мысли ворочались сейчас в голове Осипа, а с другой стороны, вполне могла ошибаться. Тот, кто однажды преступил закон и не поплатился за это, всегда имеет искушение повторить собственный шаг, надеясь, что и на этот раз ему подобное сойдет с рук.

Словом, я могла рассуждать и так и эдак, но будучи уверенной, что могу знать мысли разбойника, я, кажется, так и не выслушала мнение поручика.

А он как раз сидел напротив меня и ждал, когда я передумаю все эти свои мысли, чтобы он мог наконец высказаться. Джим тоже сидел и молчал, уж не знаю, что он там себе напридумывал, но, подозреваю, решил, что мы с Зиминым, как люди коренной национальности, лучше его разберемся в сложившейся ситуации и предложим, что и как делать.

– Прежде всего нам нужно вооружиться, – сказал Зимин. – Джим, вы видели: в этой куче вещей кое-что можно найти?

– Да, – кивнул тот, – я заметил в этой куче кинжал в золотых ножнах, украшенных изумрудами. Очень ценная вещь.

– Я говорю не о ценности, – уточнил Зимин, – а об оружии, которым в случае чего мы могли бы защищаться. Ведь один из вариантов поведения этого башибузука: убить нас всех да и концы в воду. А то просто взять и замуровать нас здесь, чтобы даже руки свои не пачкать.

Я почувствовала, что бледнею.

– Зря вы, господин поручик, говорите при даме о таких ужасных вещах, – заметил Веллингтон.

– Пусть лучше она ужаснется от предположений, чем от событий, каковые случатся в самом деле.

– Аксинья, – попросила я, протягивая служанке серебряный кубок, – не могла бы ты принести мне воды?

Девушка с готовностью бросилась исполнять мою просьбу, а я спросила Зимина:

– Говоря об оружии, вы имели в виду и меня?

– Естественно. Вряд ли разбойники станут обыскивать вас. Известно, что женщинам спрятать тот же кинжал куда как легче, чем мужчинам.

Он с неодобрением скользнул взглядом по своим белым в обтяжку лосинам.

– Но даже если я спрячу оружие и его у меня не найдут, вряд ли я смогу им воспользоваться, – сказала я, удивляясь, что поручик не понимает такой очевидной истины.

– Когда придется выбирать: жизнь или эти ваши дамские штучки, думаю, вы совсем по-другому посмотрите на то, что у вас имеется при себе оружие.

Дамские штучки! Теперь он стал мне грубить, и я едва сдержалась, чтобы не указать ему на невоспитанность. Но вместо этого мстительно подумала, что в трудные минуты жизни, оказывается, мужчины настолько теряют свое лицо, что могут даже вести себя неподобающим образом по отношению к женщине!

– Мне кажется, мистер Зимин, вы чересчур strict… строги к ее сиятельству, – вступился за меня Джим, и я послала ему улыбку благодарности.

– Нет у нас времени на реверансы, – с досадой проговорил поручик. – От того, насколько серьезно отнесется к моим словам Анна Михайловна, может зависеть не только ее честь, но и жизнь.

– Разве для того нет рядом с ней мужчин? – не сдавался Веллингтон.

– Есть, – едко согласился Зимин, – но у мужчин могут быть связаны руки как в прямом, так и в переносном смысле…

Тут как раз загремел замок и к нам стали спускаться двое мужчин из шайки Осипа.

Один из них – придя в себя, я теперь могла позволить себе спокойно рассмотреть наших пленителей – обычно работал при кухне. Как раз он легко нес на одной руке тяжелый поднос с едой – нас решили покормить. Значит, пока убивать не собираются.

Человек с подносом спускался по лестнице первым, а второй держал на изготовку ружье и хмуро оглядывал нас – не бросимся ли на него? Он еще постоял, подождал, пока товарищ разложит еду на столе, а потом еще вернется, чтобы заменить кувшин с водой на другой, полный.

Оба посмотрели на устроенную нами загородку, за которой пряталось ведро, и переглянулись.

Потом так же молча поднялись по лестнице наверх. Причем тот, что с подносом, опять шел первым, а другой, с ружьем, прикрывал его.

Отчего-то атаман расщедрился. Обед нам подали такой, каким кормят скорее не пленников, а дорогих гостей.

Зимин обозрел это продовольственное великолепие и пробормотал:

– Выходит, он все же боится. А я уж было подумал, наш разбойничек пошел ва-банк: или пан, или пропал!.. – Он продолжал рассуждать вслух: – Хотя, с другой стороны, ничего хорошего в будущем его не ждет. Это же бунт, и ничего другого! Не ожидал он, что с вами, княжна, будем и мы с Джимом. Одно дело – сражаться с молоденькой девушкой, и совсем другое – со взрослыми людьми, один из которых – боевой офицер.

– Между прочим, я тоже боевой офицер! – заметил Джим и осекся. Видимо, он вовсе не собирался этого говорить.

– Вот как? – нарочито изумился поручик. – А я думал, вы штатский. Мало ли, может, состоите при мисс Хелен как ее персональный рыцарь.

Джима его замечание задело, но он не спешил вступать с Зиминым в перепалку. Вероятно, прикидывая, насколько он может перед нами раскрыться. В том, что ему есть что скрывать, я уверялась все больше и больше.

И тут я рассердилась.

– Сейчас же прекратите, Владимир Андреевич! – прикрикнула я на поручика, даже сама удивилась металлическим ноткам в собственном голосе. – Чего вы хотите? Поссориться с Веллингтоном? Какая вам разница, военный он или штатский? Джим – мой гость. И вы, между прочим, тоже. Так что и ведите себя как гость.

Я думала, что Зимин обидится, но он лишь взглянул на меня. И на этот раз с удивлением. Что он там в отношении меня напридумывал, если малейшее разумное действие с моей стороны ставит его чуть ли не в тупик?

Глава шестая

Наверное, чего-то я не понимала, но невольно сделала то, что поручик от меня ждал.

– Вы видели? – кивнул Зимин на захлопнувшуюся дверь погреба. – Вот вам еще один вариант.

Еще! Если быть объективным, то пока ни одного из вариантов нашего спасения он как раз и не назвал. Кроме того, что нас убьют или живьем замуруют.

– Может, сначала поедим? – осторожно предложил Джим, оглядываясь на спящую Хелен.

Наверное, раздумывал: будить бедную женщину или не будить?

В отличие от него поручик сантиментами не страдал. Он без предупреждения громко позвал:

– Просыпайтесь, Хелен, нам принесли обед.

А когда увидел мой свирепый взгляд, ничуть не смутился.

– Дневной сон в несколько раз продуктивнее, чем ночной. За двадцать минут дневного можно вполне наспать на два часа.

– Наспать! – передразнила я его, впрочем, уже в полный голос, потому что до сего момента мы говорили полушепотом, чтобы не разбудить уснувшую женщину. Она как раз заворочалась на своем жестком ложе, открыла глаза. Я ей предложила: – Пойдемте, я полью вам из кувшина, умоетесь.

Аксинье я лишь показала глазами на стол, и она стала расставлять миски, открыла судок с чем-то мясным, и по нашей темнице поплыл восхитительный запах съестного. Кажется, мы все поняли, как проголодались, потому никто не стал чиниться, а принялись за еду со здоровым аппетитом. Даже Хелен.

Насытилась я быстро и тут же опять вспомнила про Сашку: «Где его черти носят? Неужели нельзя придумать способ, чтобы дать о себе знать?!»

А что, если Осип его поймал и убил? С ним ведь можно и не церемониться, Сашка – такой же крепостной… Но тут же я сама себя и остановила. Убивать-то зачем? Его можно тоже посадить под замок. В какой-нибудь амбар…

Кажется, я заразилась от Зимина придумыванием вариантов. Или, может, это обычное свойство человеческой психики: додумывать то, что неизвестно, но о чем хотелось бы знать.

Однако нелегко давалась мне самостоятельная жизнь. Я напоминала себе бабочку, которая едва вылезла из кокона, как тут же попала в бурю, грозящую сломать ее хрупкие крылышки.

Но подумав так, я себя и одернула. Не такие уж хрупкие эти крылышки, если я не теряюсь в сложных ситуациях и не устраиваю истерик, а стараюсь быть по возможности полезной своим товарищам.

Кстати, мои товарищи – я имела в виду тех, что мужского пола – нашли все же в куче вещей две шпаги с богато отделанными эфесами и теперь, став в позицию, устроили нечто вроде турнира. Скакали, прыгали, гонялись друг за другом, чем вызвали у меня снисходительный вздох: мальчишки, да и только!

Предводительствовал, конечно же, Зимин. Я уже замечала, что при своей кажущейся неуклюжести двигался он быстро и бесшумно. Джим поначалу никак не хотел с ним фехтовать. Он посматривал на меня: мол, как я к этому отнесусь, но я сидела с каменным лицом, не подавая виду, что меня это смешит.

В конце концов я присела у кучи вещей и стала их перебирать, складывая отдельно посуду и одежду. Терпеть не могу сидеть без дела. Дома всегда чем-нибудь занималась: рисовала ли, читала, вышивала или пыталась гадать на картах, чему меня научила одна из питерских подруг.

Дело потихоньку двигалось к ночи. Хелен опять вернулась на свое лежбище, а мне, как назло, спать не хотелось.

Аксинья некоторое время сидела на лавке – я не позвала ее с собой. Потом потихоньку подошла ко мне, остановившись на небольшом расстоянии, а потом потихоньку придвинулась и ненавязчиво стала помогать мне. Света у нас было предостаточно, так что мы вполне могли вещи рассмотреть.

Чего здесь только не было! Зимин говорил про обоз, но чей? Если французский, то становилось ясно: везли награбленное в богатых домах, скорее всего поспешно брошенных своими хозяевами. Да и если не французы, то кто?

Я невольно произнесла это вслух.

– Мародеры, – подсказал мне Зимин, которому надоело фехтовать, и теперь он вместе с Джимом подошел к нам и стоял, глядя, что мы с Аксиньей вытаскиваем из кучи вещей.

Я укоризненно оглянулась на них. В самом деле, стоят над душой, уж лучше бы продолжали фехтовать!

– Что еще можно делать в винном погребе, где нет никакого вина?

Только поручик это произнес, как оно и нашлось. Я как раз засмотрелась на одну небольшую, но талантливо выполненную картину: маленькая девочка в розовом платьице, обнимающая за шею огромную собаку. А поручик приподнял какую-то мешковину и обнаружил бочонок, видимо, кем-то из разбойников и спрятанный.

– Если мне не изменяет нюх, здесь вино! – радостно сообщил он, взбалтывая бочонок и поднося к уху, чтобы лучше слышать булькающую жидкость. А потом точно так же поднес его к уху Веллингтона. – Джим, дружище, как вы на это смотрите? Не правда ли, это дар свыше, необходимый для того, чтобы скрасить наше убогое существование?

Веллингтон, которого я считала человеком крайне выдержанным и спокойным, тоже оживился.

– В таком бочонке не может храниться плохое вино.

– А я даже склонен продолжить ваше предположение: в таком бочонке хранят вино для дорогих гостей, – опять побулькал бочонком Зимин.

– Или для особых торжеств, – заключил Джим.

Слово за слово, они решили: пора свое предположение проверить. Выбили пробку из бочонка и стали разливать вино уже в золотые кубки, которые принесла нам все из той же кучи Аксинья. Впрочем, оказалось, что их – одинаковых – всего три, и тогда для себя Зимин взял найденный прежде серебряный кубок емкостью раза в два больше, чем наши золотые.

– Я не буду наливать доверху, – решил он в ответ на мой испуганный взгляд и нарочито завистливый Джима.

Аксинье вина тоже налили. Она вопросительно взглянула на меня и, получив одобрительный кивок, робко поднесла бокал ко рту.

– За наше скорейшее освобождение! – провозгласил Зимин, и мы выпили.

Потом, не сговариваясь, все четверо взглянули на спящую Хелен и переглянулись между собой, сопровождая взгляды понятными жестами. Кто все время спит, может проспать и царствие небесное.

Но вообще чем больше мы торчали в этом погребе, тем больше наше заключение казалось мне похожим на фарс. Я даже перестала бояться, что Осип против нас что-нибудь нехорошее предпримет. Точнее, мне вдруг стало все равно. Какая-то бесшабашность ударила в голову неизвестно почему.

Наверное, папа осудил бы такое легкомыслие.

– Никогда нельзя настолько расслабляться, дочка, чтобы ничего вокруг не видеть. Именно в такие минуты не только наши враги, но и сама судьба преподносят нам неприятные сюрпризы.

– Неужели ты веришь, что их можно избежать? – спорила с отцом я, тринадцатилетний сопленок.

Папа разрешал мне некоторые вольности. Может, оттого что, не получив сына, частично внес в мое воспитание несвойственные девицам твердость духа и умение держать себя в руках в трудную минуту. По крайней мере я никогда не падала в обморок и не умела истерически визжать, завидев, например, мышь.

Ну боялась, ну столбенела при виде этих серых тварей, но чтобы визжать…

– У женщин, видимо, слезные протоки расположены гораздо ближе к поверхности, чем мужские, – рассуждал папа. – Но я думаю, что постоянно рыдать и изливать влагу по поводу и без тебе не стоит. Только в крайнем случае.

– А разве человек может сдерживать слезы? – не поверила я.

– Может и должен, – категорически ответил отец.

Правда, с чем все же не соглашалась моя мама, так с тем, что считала издержками отцовского воспитания. При случае я могла употреблять слова, которые в речи девушек из благородных семейств не должны присутствовать. Папа с ней шумно соглашался:

– Крепкие выражения не для девушки. Ты, Анюта, ими не пользуйся. В смысле, выбирай выражения…

Но втихомолку при этом подмигивал мне. Мол, слушать – слушай, а там… Смотри по обстановке.

Итак, мы сидели за столом и пили вино. Наверное, в запарке наши пленители просто не подумали о том, что мы станем рыться в этих вещах и не только найдем мешок со свечами, зажжем их во всех углах, но и отыщем припрятанный ими бочонок.

Обычно за столом я могла лишь пригубить вино – до последнего времени мне попросту не разрешалось его пить по малолетству, но сегодня… Мне скоро должно было исполниться шестнадцать лет. Между прочим, моя подруга и ровесница Мила – дочь князя Серова – успела выйти замуж и недавно родила прекрасную девочку.

Я уже года два как уяснила: вопрос возраста – понятие относительное. Так и с вином. Когда-то мне пить не дозволялось, а теперь пришла пора и мне поднимать бокал наравне со всеми.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное