Лана Синявская.

У черта на посылках

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

   Соблюдая осторожность, я выбралась из кустов на узкую асфальтированную дорожку, пролегающую вдоль самой стены дома и, двигаясь по ней, обогнула здание, оказавшись через некоторое время возле школьного забора. Детей перед школой уже не было. Перемена закончилась, школьный двор был пуст, и я могла надеяться, что мой круиз остался незамеченным.
   Поймать машину удалось только после того, как я догадалась стянуть плащ (темные свитер и брюки в мокром виде выглядели не так ужасно). В голове мелькнула мысль, что у меня становится хорошей традицией шататься по городу в непотребном виде. Еще немного и меня начнут узнавать, принимая за городскую сумасшедшую.


   Ни горячее молоко с медом, ни ванна с пихтовым маслом не спасли меня от простуды. Втайне я надеялась, что моя прогулка в мокрой одежде как-нибудь обойдется без последствий, но не обошлась. Проснувшись на следующее утро, я попробовала сглотнуть и сразу почувствовала, что в глотке у меня надолго поселился колючий ежик, возможно, с отравленными колючками. Из зеркала над умывальником на меня глянуло несчастное существо с красными, опухшими глазами и уныло опущенными уголками губ. Тщательно умыв это безобразие, я поплелась на кухню на поиски аптечки. Проглотить таблетку целиком в моем состоянии не представлялось возможным, поэтому я тщательно растолкла в ее ложке и, морщась, проглотила. По старинке я пользовалась исключительно отечественными лекарствами. Однажды попробовала слопать импортное средство от простуды, но быстро поняла, что на меня оно не подействовало. Так что в моей аптечке ничего кроме «Сульфадемитоксина» и «Парацетомола» не водится. До сих пор помогало. К счастью, болею я редко, и ничего тяжелее гриппа со мной пока не приключалось.
   Держа в одной руке стакан томатного сока, я, прижимая трубку плечом, быстро набрала знакомый номер редакции.
   – Добрый день. – Пропел мне в ухо Галкин голосок. Да, в десять на работе день в самом разгаре, оказывается, я еще и проспала.
   – Привет, Галка. – Поздоровалась я хрипло, чувствуя, как по горлу проползла полоска наждачной бумаги. Крупного помола.
   – Ой, Андрюшка, ты, что ли? Куда ты пропала. Главный тебя обыскался. Держим оборону из последних сил!
   – Болею я.
   – Что, так плохо? – Всполошилась Галина. Я вдруг поняла, что она имеет в виду ворону и, соответственно, считает, что я больна на голову. Но переубеждать ее мне не хотелось. Нужно было бы много говорить, а мне сейчас были по силам только короткие реплики. Поэтому я решила не надрываться. Пусть себе думает что хочет. Главное, чтобы до шефа не дошло. Поэтому я предупредила:
   – Скажи главному, что я тут поработаю над одним материалом. Когда вернусь – сразу отдам в печать. Хорошо?
   – Это на самом деле или просто отговорка? – Осторожно поинтересовалась Галка.
Я хорошо понимала ее волнение. В нашей редакции пустых обещаний по поводу материала не давали. За это можно было и по шее схлопотать. Пообещал? Хоть из кожа выпрыгни, а статейку в зубах приволоки. Поэтому я немного помедлила, прежде чем ответить:
   – Все нормально. Будет вам пара колонок.
   – Ладно. Я постараюсь ему сказать это в обтекаемой форме. А то вдруг у тебя чего не заладится, так чтоб не придирался понапрасну.
   – Спасибо. – С чувством сказала я и, не удержавшись, спросила:
   – Слушай, Галка, а кому ты говорила о моей встрече с Кибиткиной?
   Галка, не ожидавшая этого вопроса, замолчала, а я почувствовала себя неблагодарной свиньей. Наконец она сказала:
   – Ну, кое-кому я конечно говорила…
   Я усмехнулась и уточнила:
   – Кое-кому или всей редакции? Не бойся, колись. Я сейчас больная и немощная, так что расправа тебе не грозит.
   – Ой, ну что ты, в самом деле? – Возмутилась Галка. – Я же не знала, что это тайна! Одному, другому сказала…
   – А дальше понеслось как снежный ком. Все ясно, Галочка, не бери в голову. Это я так… – Постаралась я успокоить не на шутку перепугавшуюся секретаршу.
   – А зачем ты вообще спросила? Что-то случилось? Материал кто-нибудь перехватил? Вот сволочи. Я им по дружбе, а они! Так и норовят стянуть, что плохо лежит!
   – Да успокойся. Все в порядке. Никто ничего не стащил. Вернусь после болезни – расскажу. А пока больше не болтай на эту тему ни с кем, ладно?
   Галка с облегчением поклялась мне, что эта тема впредь умрет вместе с ней, но я знала, что уже через десять минут она захочет нарушить обещание.
   Мне никак не удавалось отделаться от мыслей о Неле. Мучила совесть, ведь я оставила ее, так и не вызвав скорую. Почему-то я была уверена, что тот, кто прятался в дальней комнате, тоже этого не сделал. Кроме того, стали возникать и другие подозрения. Возможно, все они были плодом воспаленного воображения на фоне простуды, но они были и не давали мне покоя.
   Что же произошло с этой женщиной? Несчастный случай? Сердечный приступ? Она умерла у меня на руках и на ее теле я не заметила никаких ран. Значит, это не могла быть насильственная смерть. Но что делал таинственный человек в ее квартире? Хорошо, пусть это действительно был ее любовник, мне-то что. Она была еще не старой женщиной, к тому же вполне состоятельной и очень одинокой. В такой ситуации всегда найдутся желающие утешить даму. За отдельную плату. Хотя, что это я на пошлости сбиваюсь? Может, это были настоящие чувства? Нет, это вряд ли. Любящий человек не станет прятаться, когда любимая умирает у него на глазах. Значит, альфонс. Тогда его поведение вполне объяснимо. Зачем ему лишний раз светиться, отвечать на вопросы, которые неизбежно стали бы задавать врачи скорой и обязательные в таких случаях милиционеры. Он предпочел удрать.
   Но почему дверь в квартиру была не заперта? На этот вопрос ответа у меня не было. Беспокойство усиливалось и мне стало ясно, что единственный способ избавиться от него – съездить туда еще раз. Сначала такое простое решение повергло меня в шок. Еще вчера мне казалось, что я никогда больше не приближусь к дому Нели даже на пушечный выстрел, а сегодня готова бежать туда, сломя голову.
   Ну, бегать я, положим, не могла, так как от температуры сильно кружилась голова, но потихоньку все же добралась до знакомой уже улицы и взобралась на второй этаж. Бежевая дверь была опечатана. Это мена несколько успокоило. Значит, Неля не лежит там одна, ее забрали и теперь о ней позаботятся. Успокоившись на этот счет, я тут же начала терзаться другим вопросом: как все произошло? Кто обнаружил тело и вызвал соответствующие службы? Тот человек? Или кто-то из соседей?
   Мой здравый смысл вцепился в меня обеими руками, уговаривая держаться от этого дела подальше. Пришлось потратить уйму времени, чтобы убедить его в том, что а) мне надо ЭТО узнать из-за того, что я больна б) смерть Нели имеет какое-то отношение к тем неприятностям, которые со мной произошли; в) Из-за а) и б) у меня вконец испортилось настроение и теперь я выздоровею не скоро. Здравый смысл болеть не любил так же сильно как я и потому милостиво позволил мне поговорить с кем-нибудь из соседей, соблюдая максимальную осторожность. Всегда гордилась своим даром убеждения…
   Осмотрев по очереди двери справа и слева от себя, я решила позвонить в ту, что была ближе и не ошиблась. Женщина, возникшая на пороге, определенно была пенсионного возраста, что означало ее частое пребывание дома и массу свободного времени. Бабулька на вид была совсем не противная и, когда я завела заранее подготовленную песню о том, что я давняя знакомая Нели, которую я предусмотрительно называла тетей, пригласила меня войти. Эта квартирка оказалась однокомнатной, но, как принято в сталинках, места вполне хватало: большая прихожая, просторная кухня, которую я успела разглядеть в конце коридора и комната не менее двадцати пяти метров с двумя большими окнами, обставленная допотопной мебелью. Мне сразу бросилось в глаза обилие всевозможных салфеточек и подушечек со слегка выцветшей вышивкой. Оказавшись среди этого благолепия, я на секунду представила, что за окном не начало двадцать первого века, а мирные шестидесятые и сразу стало уютно. Единственное, что несколько портило впечатление от уютного жилища – это запах кошачьей, прошу прощения, мочи. Происхождение этого запаха выяснилось практически сразу, в тот момент, когда из кухни выплыл здоровенный полосатый кот. Презрительно смерив меня зелеными глазищами, он демонстративно повернулся задницей к стене, задрал хвост и…преспокойно пометил свою, так сказать территорию.
   – Он у меня такой своевольный! – Заметив выражение моего лица, принялась оправдываться старушка. – Ничего не могу с ним поделать. На улицу отпускать боязно – вдруг обидит кто – так он повадился мне стены пачкать, поганец.
   Я посмотрела на кота с сомнением. Такого, пожалуй, обидишь. Как же.
   – А наказывать не пробовали? – Спросила я, радуясь, что разговор завязался легко, хотя тема для него была несколько специфической.
   – Да нет, – со вздохом призналась старушка, – у меня кроме Сережи ведь и нет никого. Пускай уж, раз ему так хочется. Гости ко мне почти не ходят, а сама я уже принюхалась.
   Котяра подошел к нам, обнюхал меня, широко зевнул, ненавязчиво демонстрируя огромные желтые клыки, потом неторопливо подошел к хозяйке и, выгнув спину, потерся несколько раз о ее ноги. Хозяйка заулыбалась. Впрочем, судя по ситуации, еще большой вопрос кто в этом доме был настоящим хозяином. Я бы поставила на Сережу.
   – Вы извините, что побеспокоила. – Начала я. – Мы с тетей Нелей давно не виделись. Заехала вот навестить, а у нее дверь опечатана…
   Мой расчет был прост. В этом доме Неля поселилась чуть больше года назад и вряд ли соседка могла знать всех ее знакомых. Так оно и вышло. Старушка даже не заподозрила меня во вранье, но почему-то это благоприятное обстоятельство повергло меня в смущение. Обманывать эту доверчивую женщину мне было неприятно.
   – Так вы ничего не знаете? – Всплеснула руками старушка. Я отрицательно покачала головой. – Не знаю, как вам и сказать-то.
   – Говорите, как есть. Случилось что-то плохое? Она заболела?
   – Хуже. – Вздохнула она. – Нелечка умерла.
   – Как умерла? Отчего?
   – Отчего умирают старые люди? Сердце, милая. – Философски заметила старушка, печально и как-то безнадежно покачивая головой.
   – Но она была совсем не старая! – Возразила я.
   – Каждому свой срок. Тут уж ничего не поделаешь.
   – Значит все-таки сердце. – Задумчиво проговорила я.
   – Конечно, врачи даже не сомневались. Да я и сама, как увидела ее в ванной, так все сразу и поняла.
   – Так это вы ее обнаружили?
   – Я. Соль у меня кончилась, а мы с Нелей не то чтобы дружили, но всегда выручали друг друга по мелочи. Солью, сахаром, яичками иногда одалживались. Вот и в этот раз. Сунулась я в солонку – пусто. Магазин хоть и рядом, да мне спускаться тяжело было, приболела я. Дай, думаю, у Нели перехвачу, а уж как полегчает – в магазин отправлюсь. Звоню, звоню. Никто не открывает. А у меня всегда ключи лежат от Нелиной-то квартиры. Уезжает она иногда ненадолго и всегда меня просит за цветами ее приглядеть. Много их у нее, вся квартира заставлена.
   – Да, я знаю. – Машинально кивнула я.
   – Рука у нее легкая, царство ей небесное. Цветочки свои больше чем людей любила, и они ей тем же платили – круглый год цвели. Так вот, – старушка поудобнее устроилась в кресле, – захожу я, значит, сразу на кухню. Соль у Нели в шкафчике стоит…
   – То есть вы дверь отперли и зашли? – Забеспокоилась я, ведь хорошо помнила, что, выбегая, оставила дверь открытой.
   – Ты не подумай чего плохого. – Немного обиделась бабулька. – Мне Неля всегда доверяла. Знала, что я не из тех людей, что в отсутствие хозяев станут по углам шарить.
   – Нет, нет. – Поспешила заверить я. – я ничего такого не думала Продолжайте, пожалуйста.
   Старушка немного успокоилась.
   – В общем, зашла я на кухню, открыла шкафчик и потянулась за солью. А ее ведь теперь как фасуют? Не так как раньше, в удобные коробки, а в пакеты полиэтиленовые, для экономии. Руки-то у меня слабые. Этот пакет возьми да и выскользни из пальцев. Соль по всему полу рассыпалась. Переполошилась я. Надо ж такому случиться, пришла в чужой дом и насвинничала.
   – Ну, вы же не нарочно.
   – Конечно, не нарочно. А все равно совестно. Побежала я в ванную, за тряпкой, чтобы все подтереть, а там темно. Включила свет. Глядь, а в ванной Неля лежит. Голая. И мертвая.
   Дойдя до этого места, старушка вздрогнула, снова переживая неприятный момент, и поэтому она не заметила, как у меня медленно вытянулось лицо. Ее последние слова меня точно током ударили. Током… В голове замельтешило, я схватилась за виски. Ванна с водой, темнота, свет, расширенные зрачки и посторонний человек в квартире, который запер за собой дверь…
   – Ой, доченька, тебе плохо? – Заволновалась сердобольная старушка, вскакивая с кресла и неожиданно резво подбегая ко мне. – Ах, я старая перечница, болтаю, что ни попадя. Ты уж прости меня. Может, водички принести?
   – Нет, спасибо. Вы не волнуйтесь, пожалуйста, со мной все в порядке.
   Скажите, вы уверены, что, войдя в ванную, вы ВКЛЮЧИЛИ свет?


   Никогда не любила поговорку «любопытство погубило кошку», справедливо полагая, что любопытство – двигатель прогресса. Сейчас пришло время поставить свои убеждения под сомнения. Спускаясь по ступенькам на улицу, я чувствовала себя совершенно больной и, что еще хуже, сильно напуганной. Кажется, впервые в жизни я не знала, что теперь делать. Хотя, свидетелем убийства я тоже стала впервые в жизни.
   Теперь не оставалось никаких сомнений, что Неля умерла вовсе не от сердечного приступа, как решили врачи. Ее убили. Убили изощренным способом, не оставившим никаких следов. И я находилась через стену от убийцы, когда пыталась реанимировать труп. Да, да, это был именно труп несчастной женщины, несмотря на признаки жизни, которые она подавала. Теперь я удивлялась, как мне не пришло это в голову там, возле ванной. Ведь это было так очевидно. И совершенно недоказуемо!
   Когда старенькая соседка рассказала, как в ванной включился свет, у меня вдруг все стало на свои места. Не знаю, как Неля оказалась в ванной: может, он вошел, когда она там уже была, или она решила принять ее перед завтраком, когда он уже был в квартире. Мне казалось более верным первое предположение – из-за того, что дверь осталась открытой. Преступник собирался провернуть все по-быстрому, ему нужно было всего несколько минут для осуществления плана, а потом он мог удалиться, исправив кое-что в квартире. Нелю убило током. Я где-то читала о том, что при попадании в воду включенных электроприборов, сразу же происходит короткое замыкание. Ток моментально проходит через воду и через тело жертвы, находящееся в воде. Никаких следов или ожогов не остается, смертельный разряд воздействует на все тело равномерно. Напряжение роли не играет. Достаточно обычных двести двадцать вольт. Это мог быть фен, бритва, да любой бытовой электроприбор!
   Я, казалось, видела, как все произошло. Неля ожидала кого-то. Свидание предстояло романтическое и женщина решила принять ванну. Это только в кино героиня может где угодно, когда угодно и даже весьма эффектно. Обычной женщине, тем более, если ей хорошо за…, лучше привести себя в боевую готовность заранее. Тот, кого она ждала, вошел в ванную комнату неожиданно. Скорее всего, у него был свой ключ от ее квартиры. Но его появление не напугало Нелю. Может быть, смутило, но она его не боялась. В ванной не было следов борьбы, когда я вошла, значит, она подпустила его совсем близко. Ему пришлось придумать отговорку по поводу того, что в руках у него был электроприбор, и он ее придумал так, что сумел не насторожить ее. Дальше все произошло мгновенно: он бросил включенный в сеть прибор в воду, и все было кончено за считанные секунды. Со стороны это выглядело как обыкновенный сердечный приступ. Подозрение могли вызвать только две вещи: расширенные зрачки и перегоревшие пробки. Первую, он надеялся, не заметят, а вторую он собирался устранить.(Благо, в сталинках счетчики находятся прямо в квартире, так что ему не пришлось бы даже маячить на лестничной клетке). И вот тут появилась я. Он совершил ошибку, оставив дверь открытой. Когда я позвонила, он бросился к ней, но понял, что, услышав звук поворачивающегося ключа. Я не уйду отсюда никогда. И он позволил мне войти, укрывшись в дальней комнате. Основная часть плана была уже приведена в действие. Оставались только перегоревшие пробки, но связать одно с другим было непросто. Я бы и не связала, если бы мне не пришло в голову поговорить с соседкой, от которой я услышала о чудесным образом восстановленном свете. Если кто-то что-то исправил, значит это кому-нибудь нужно, подумала я и оказалась права.
   Признаки жизни у Нели, которым я была свидетелем, тоже имели свое объяснение. Именно с людьми, пораженными током, возможны подобные явления. Дрожь, судороги пальцев и лицевых мышц, все это вызвала я сама, невольно применив некое подобие искусственного дыхания, когда тормошила тело, пытаясь вытащить его из воды. Нет, Сердце Нели остановилось немного раньше, чем я ее обнаружила, она была уже мертва, когда я пыталась помочь ей.
   Как только до меня дошло, что же именно произошло с женой знаменитого писателя (а дошло до меня сразу же, как только соседка упомянула про включившийся в ванной свет), я принялась лихорадочно соображать, что же мне делать дальше. Соседка еще что-то говорила, но я ее почти не слышала. Меня волновало совсем другое. Куда мне теперь со своими открытиями? В милицию? Ага, так меня там и ждут. Это только в кино добрые дяденьки в милицейской форме бросаются вызволять граждан из неприятностей и землю носом роют, чтобы найти преступника. В жизни существует план и, как мне доподлинно было известно, реальные стражи порядка весьма озабочены тем, чтобы нераскрытых преступлений было как можно меньше. То есть, лучше бы их вообще не было, но это уже из области сказок. Однако бравые парни всеми силами стараются сделать сказку былью и браться только за те дела, которые можно раскрыть, не особо утруждаясь. Мое утверждение отнюдь не голословно. Столкнулась я как-то с этим явлением лицом к лицу. У меня в троллейбусе свистнули паспорт. То есть хотели свистнуть кошелек, а вместо этого прихватили записную книжку, «одетую» в обложку из натуральной кожи. На ощупь она вполне могла сойти за кошелек, так что немудрено, что вор второпях малость ошибся. Проехала я на том троллейбусе всего одну остановку и пропажу обнаружила сразу, как только сошла. Замок на сумочке был аккуратно расстегнут и записной книжки, за обложку которой был засунут паспорт, не было. Естественно, я решила обратиться в милицию. Но не сразу. Сначала я пошла в то место, где выдают паспорта, и честно сказала, что паспорт украли. Зря я это сделала. Нужно было соврать, что потеряла, тогда бы и проблем не было. Но слово не воробей. Служащий, едва услышав про кражу, заявил, что мне надо заявить в милицию и только потом рассчитывать на новый документ.
   Отправилась я в отделение по месту прописки. И снова меня подвели длинный язык и честность. Я рассказала все как было: как ехала в троллейбусе и так далее. Видели бы вы, как просветлело лицо беседовавшего со мной участкового при этих словах! Он просто просиял и, уточнив, на какой именно остановке я сошла с транспорта, радостно объявил, что заявление надо подавать в то отделение, которое находится в районе той троллейбусной остановки… Надо сказать, что к тому моменту я уже здорово вымоталась, бегая, высунув язык, по городу. Дело было летом, стояла жара, я взмокла и устала. Но в третье по счету отделение все же пошла. Без паспорта жить не хотелось. Здесь, общаясь с дежурным, я уже вела себя крайне осторожно. Парень настолько очевидно пытался от меня отделаться, что я испытала даже нечто вроде злорадства, отвечая на его вопросы. Деваться ему было некуда, кража произошла на их территории, у меня теперь был большой опыт в этих тонкостях. Когда дежурный оказался припертым к стене, он вдруг тяжело вздохнул и сказал:
   – Может, все-таки не будете подавать заявление?
   – А как же без паспорта? – Растерялась я.
   – Пойдите еще раз в паспортный стол и скажите, что потеряли.
   У меня не было уверенности, что из паспортного стола меня не отфутболят куда-нибудь еще и я отрицательно покачала головой. Парень сразу посуровел, записал что-то в журнал и швырнул мне бумажку, на которой значился номер кабинета. Через час я, подав заявление, с чувством выполненного долга отправилась домой. Буквально на следующий день меня ждал сюрприз в почтовом ящике. Это было официальное письмо из милиции, где официальным языком сообщалось, что в результате тщательно проведенных розыскных мероприятий ими установлено, что никакой кражи не было, а я все…выдумала. От обиды я расплакалась. Мало того, что они наверняка даже не пытались что-то делать, так еще и объявили меня лгуньей! К счастью, в тот же вечер меня ждал еще один сюрприз. Вор, обокравший меня, оказался совестливым, и я с изумлением обнаружила в своем почтовом ящике свой паспорт и записную книжку! Знающие люди объяснили мне позже, что ничего удивительного в моей истории не было. Менты терпеть не могут такие бесперспективные дела как мое, которые увеличивают в их отчетах процент нераскрываемости, вот и придумывают всякие отговорки. А мелким мошенникам чужой паспорт ни к чему, и они довольно часто подбрасывают документы владельцам таки образом.
   Короче, в тот раз мне повезло, но остался мерзкий осадок. Поэтому теперь я сильно сомневалась, стоит ли сообщать о чем-либо ментам. У них все так красиво сложилось: несчастный случай, никакого криминала, чистота и порядок на вверенном участке. А тут я со своими неудобоваримыми фактами. В лучшем случае меня просто пошлют куда подальше, в худшем – решат, что я сама приложила руку к этому делу. Оно мне надо?
   Решив, наконец, что в милицию я отправлюсь в самую последнюю очередь, я почувствовала даже некоторое облегчение. Но все это не означало моего нежелания разобраться в том, что же произошло, кто и за что убил Нелю? Раз уж я так решила, следовало поступать, как положено в приличном частном сыске. С чего там начинают? Правильно, с выяснения круга общения жертвы. А кто лучше знает, с кем общалась в последнее время Неля, как не ее ближайшая соседка-пенсионерка? Вдохновленная этими выводами, я принялась осторожно расспрашивать старушку, кто и когда заглядывал в гости к ее соседке. Я не забыла разговор мальчишек во дворе, когда один из них признал в выскочившем следом за мной мужчине поклонника Нели, но у меня был еще один подозреваемый. Чью тайну хранила Неля, получая за это более чем достойное вознаграждение? Вот-вот! Хранить-то она хранила, но мало кому понравится находиться в зависимости от другого человека, тем более, если человек этот ненадежен. Я не сомневалась, что В глазах Кибиткина Неля была ненадежной, ведь, как известно, нет ничего опаснее брошенной женщины. Это как мина замедленного действия – никогда не знаешь, когда произойдет взрыв. Поэтому первый мой вопрос был таким:
   – А бывший муж к Неле часто заглядывал?
   Старушка не удивилась. Ответила спокойно, как будто ждала этого вопроса:
   – Раньше никогда не приходил. Неля о нем и не вспоминала почти.
   Оно и понятно, нехорошо он с ней поступил.
   – Подождите-ка. Что значит «раньше»?
   – Экая ты непонятливая. – Покачала головой бабулька. – То и значит, что говорю. За все время ни разу не показывался. А вчера вдруг явился.
   Сердце у меня в груди подскочило. Но я засомневалась.
   – Как же вы его узнали вчера, если он никогда до этого не приходил.
   Старушка хитренько сощурилась, в уголках глаз собрались морщинки.
   – Чего ж тут сложного? Или я не знаю, чья Неля жена? О ейном муже уж все уши прожужали: и в газетах пишут, и в журналах печатают, а недавно вот по телевизору показывали. Знаменитость!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное