Лана Синявская.

Железная Дева

(страница 2 из 19)

скачать книгу бесплатно

   В половине пятого в аудиторию бочком прошмыгнула моя подружка Яна, опасливо косясь на склонившуюся над бумагами Софью Николаевну. Оказавшись возле моего стола, Яна выразительно постучала по циферблату крошечных изящных часиков, болтавшихся на запястьи. Я поняла ее и кивнула. Сегодня я не собиралась задерживаться на работе ни на секунду дольше положенного, поэтому, быстро побросав в сумку разложенные на столе расческу, ручку и зеркальце, решительным шагом направилась к выходу. На мое «до свидания» Софья не прореагировала.
   Янка заговорила только когда мы оказались в коридоре.
   – Ну и мымра эта Софья. – Фыркнула она, бодро стуча каблучками. – Чего она на тебя крысится?
   – Что, так заметно?
   – А то нет. Зыркает, как людоедка туземная. Признавайся, чем ты ей так насолила?
   – Да ничем, если быть точной. Но ты же ее знаешь, она всегда найдет к чему придраться.
   Янка кивнула. Я понимала ее беспокойство. Если Софья решит выжить меня из института, Яне тоже достанется, ведь именно она порекомендовала меня на эту должность.
   Яна была очаровательной девчонкой и хорошей подругой. Младше меня на пять лет, она оказалась довольно сообразительной для своего возраста и потому стала приятной собеседницей. В зависимости от моего настроения она могла и пошутить, умно и к месту, а могла и поддержать серьезный разговор, что называется – за жизнь. Хотя шутила, пожалуй, чаще. Мне нравились ее легкость и некоторая наивность, присущая только юности. Что ей нравилось во мне не знаю, но мы прекрасно находили общий язык и с удовольствием проводили свободное время вместе.
   Сейчас она шагала рядом, с интересом слушала мой рассказ о Петряковой, не забывая слизывать мороженое, которое мы купили по дороге. Когда я дошла до визита матери пропавшей абитуриентки, Яна перебила меня. Ее вопрос поставил меня в тупик:
   – Выходит, ее так и не нашли? – Небрежно спросила Яна.
   – Как это понимать? – Вытаращилась я на ничего не подозревающую девушку. – Откуда ты знаешь, что она пропала? Ведь это еще…
   – При чем тут я? – Пожала она плечами. – Весь институт знает, и уже давно. – Она откусила приличный кусок вафельного стаканчика вместе с содержимым, глянув на меня с любопытством.
   – Постой-ка. – Сказала я и сама остановилась посреди тротуара. На меня тут же налетела тетка с котомками, ощутимо толкнув в плечо. Но я даже не обратила на это внимания. Янка тоже притормозила, уставившись на меня громадными карими глазами. – Откуда весь институт может знать о девушке, факт исчезновения которой стал известен всего пару часов назад?
   – Лисичка, ты что-то напутала. Или мамашка тебе голову заморочила. Девчонка пропала давным-давно. Ее фотка на доске объявлений уже пылью покрылась. – Уверенно сказала Яна. – Ты разве не видела? Ведь каждый день мимо ходишь!
   – Я в самом деле ничего не понимаю. – Вздохнула я и медленно двинулась вперед, но сделав несколько шагов, снова остановилась. – Позавчера я видела Петрякову собственными глазами.
Рыжая такая…
   – Как ты?
   – Нет. Хуже. У нее голова – как подсолнух.
   – Ух ты! – Восхищенно выдохнула Яна. – Может, мне тоже в такой цвет выкраситься? – Она взъерошила рукой свои волосы и лукаво глянула на меня из-под растрепенной челки. В эту минуту она до того смахивала на шкодливого щенка, что я невольно рассмеялась, но тут же сделала серьезное лицо. Янка моментально уловила перемену в моем настроении и скорчила преувеличенно деловитую рожицу.
   – По-моему, мы говорим о разных девушках. Та, что на доске, вовсе не эта… как ее… Петрякова. – Предположила она. – Я вообще-то особенно не присматривалась. Да и фотка так себе, с ксерокса.
   – Давай вернемся и проверим? Если ты права, то это мне совсем не нравится. Когда пропадают два человека в одном месте – это уже система.
   – Ты что, спятила? – Обиделась Янка. Ее недовольство было мне понятно: мы уже отошли от института на приличное расстояние. Но мне почему-то непременно хотелось взглянуть на фотографию. Видя, что я не собираюсь передумывать, Янка взмахнула рукой от досады и тут же посадила себе пятно на свежевыстиранную блузку.
   – Вот черт! – Выругалась она и попыталась стереть пятно, но оно только размазалось еще больше: к сожалению, Янка отдавала предпочтение только шоколадному мороженому.
   – Твоя взяла. – Вздохнула она, выбрасывая протекающий стаканчик. – Пошли смотреть на твою «похищенную». Заодно в туалете пятно замою.
   Доска объявлений размещалась на втором этаже, возле деканата и занимала полстены. Я и в самом деле проходила мимо нее как минимум дважды в день, но только теперь заметила невзрачный листок бумаги с не слишком отчетливой фотографией молоденькой девушки. С первого взгляда стало ясно – это не Петрякова.
   – Когда, говоришь, пропала эта… Таня? – Уточнила я, с трудом разглядев имя девушки, напечатанное мелким шрифтом.
   Янка, все это время со скучающим видом изучавшая давно не беленный институтсткий потолок, добросовестно нахмурила бровки, припоминая.
   – Когда пропала – не знаю, а объявление, вроде, с начала июля болтается.
   – Больше месяца. – Машинально подсчитала я.
   – Да брось ты голову ломать. Могу поспорить, что девчонка давно нашлась, а фотку просто забыли снять.
   – А если нет?
   – Фигня. Девка где-то оттягивается. Можешь мне поверить. Трахалась, небось, на какой-нибудь дачке, потом явилась домой как ни в чем ни бывало, а предки от радости забыли про все на свете.
   Меня передернуло от ее грубости. В ее возрасте я была доверчива и переполнена романтики, чуть-чуть наивна, быть может. А Яна совсем другая. Возможно, это что-то вроде защитной реакции, мол вот, смотрите, я все повидала и мне ничто не страшно. Хорошо, если так. Мне не хотелось верить, что по большому счету хорошая девчонка насквозь цинична, но я так и не научилась понимать, что у нее на уме, где игра в «большую», а где – ее истинное лицо.
   – Ну что ты болтаешь? – Поморщилась я. – Как у тебя язык не отсох – говорить такие гадости. Тем более про эту девочку.
   – А что? – С вызовом спросила она, не глядя мне в глаза.
   – Ты фотографию этой Тани внимательно рассмотрела?
   – А зачем? Она же не Рикки Мартин, чтоб на нее любоваться. Она продолжала упорствовать, но на фото все же взглянула и присвистнула. – Ну и рожа…
   – Прекрати. – Рявкнула я. – Девочка действительно некрасива, но это не повод над ней насмехаться. Посмотрела бы я на тебя, если бы у тебя было такое лицо.
   – Ой, лучше не надо. Но ты права, с такой ро… таким личиком она вряд ли кого подцпит. Вопрос о дачке снимается с повестки дня, хотя… некоторые оригиналы любят страшненьких.
   Я ее не слушала, думая о том, что, кажется, опять пытаюсь влезть не в свое дело. Ну какая мне разница? Пропали девочки, не пропали девочки. Я их обеих знать не знаю, у них есть родители, знакомые, друзья, милиция, наконец, тоже пока существует… местами. Мое дело – сторона, повторения прошлогодних событий мне не надо. В этот раз может и не повезти…
   Мы вышли из института. Яна давно выбросила из головы и красотку Наташу и дурнушку Таню и полностью сосредоточилась на новой порции мороженого. «Вот с кого надо боать пример.» – Усмехнулась я про себя. – «Каждый должен заниматься своим делом.»


   Наши посиделки в кафе с Яной затянулись до самого вечера, так что домой я добралась только в начале девятого. У Бориса сегодня дежурство, так что мне не нужно было ни перед кем оправдываться. Я предвкушала уютный домашний вечер, посвященный себе, любимой, но осуществление своей мечты пришлось несколько отодвинуть, так как в мою дверь позвонили. Визит соседки и ее дочери меня не огорчил, а, скорее, даже обрадовал: с этим семейством у меня сложились прекрасные отношения.
   Все еще чувствуя неловкость от вчерашней выходки Бориса, я приветствовала их еще более тепло, чем обычно и настояла, чтобы они согласились выпить со мной чаю. Когда пирожные, печенье и свежий чай были на столе, Галина Яковлевна рассказала о своей проблеме.
   – Понимаешь, Лиза, моя Оксанка наконец-то надумала поступать в институт. – Сообщила она.
   – Поздравляю. – Улыбнулась я и посмотрела на Оксану. Она улыбнулась в ответ застенчивой улыбкой, опустила глаза и покраснела.
   – А куда собираешься поступать? – Спросила я девушку.
   – В медицинский. – Прошептала она едва слышно и принялась теребить кончик льняной салфетки.
   Я постаралась скрыть удивление и посмотрела на ее мать, ожидая объяснений. Дело не в том, что я работала как раз в медицинском институте, а в том, что у меня имелись сильные сомнения относительно добровольного выбора учебного заведения самой Оксаной. Насколько мне было известно, робкая полненькая соседка, только что закончившая школу, всерьез увлекалась моделированием одежды и, что самое главное, определенно имела талант. Она частенько забегала ко мне, чтобы показать наброски и я немного помогала ей поставить руку. Несмотря на мою уверенность в способностях девушки, я не решилась высказать вслух свои сомнения ее матери.
   – Ты правда хочешь стать врачом? – Спросила я Оксану.
   Девушка не успела ответить. За нее это сделала ее мать.
   – Какой разговор? Конечно, хочет. Главное не профессия, а высшее образование.
   Весьма спорное утверждение. Сколько бродит по свету таких высокообразованных, которые тихо ненавидят свою работу, страдают сами и заставляют страдать других. Тем более, если речь идет о враче…
   – Я понимаю, о чем ты думаешь, – кивнула Галина Яковлевна, не получив от меня ожидаемой поддержки, – но художник, тем более – модельер – это не профессия. Пробиваются единицы, но Оксана не из их числа. Ты только посмотри на нее, ее же съедят на завтрак эти акулы модельного бизнеса!
   – Мне кажется, что талант…
   – Ох, не надо, Лиза. У тебя действительно талант и то что-то не заметно, чтобы благодаря ему ты ела с золотых тарелок. – Она выразительно обвела глазами довольно убогую обстановку комнаты. Не обижайся. Я считаю, что ты прекрасный художник, профессионал, но Оксанка – всего лишь любительница. В конце концов, я же не настаиваю, чтобы она бросила свое увлечение. Будет шить свои модели в свободное время. Закончит институт, получит диплом, а потом – все что угодно. Модельером можно стать и в сорок лет.
   Русая головка Оксаны опустилась еще ниже. Длинные волосы, заколотые над ушами маленькими изящными заколками, кстати, сделанными ее собственными руками, занавесили покрасневшее личико с влажными от подступающих слез глазами.
   Но ее маму это ничуть не тронуло. Она была твердо убеждена в своей правоте и я понимала, что спорить бессмысленно.
   – А на какой факультет она будет поступать? – Спросила я.
   – Вот как раз по этому вопросу мы и пришли. – Оживилась Галина Яковлевна. – Подскажи нам пожалуйста, где конкурс поменьше?
   Мне показалось, что я ослышалась, и я уточнила:
   – Вы хотите сказать, что вам все равно, куда она поступит?
   – Ну, не то чтобы совсем все равно… – Замялась Галина Яковлевна и слегка покраснела. – Просто хочется, чтобы наверняка. Не хочется понапрасну терять год. Пусть уж поступит, а там, в случае чего – переведется.
   – Но она же медалистка! – Воскликнула я.
   – Ну и что? – Тетя Галя, чувствуя себя не в своей тарелке, взглянула на меня неодобрительно. – Попадется сложный вопрос, недоберет баллов. Опять же – блатные, их-то обязательно возьмут, а остальных – как получится. И прощай год. Нет, так не годится. Ты уж, Лизок, подскажи, чтобы не ошибиться.
   «Вся эта затея с поступлением – одна сплошная ошибка!»– Хотелось крикнуть мне, но разве это что-нибудь бы изменило? И потом, будь у меня самой взрослая дочь, возможно, и я поступила бы так же. Поэтому кричать я не стала, а спокойно сказала:
   – Самый маленький конкурс – на терапевтическое. Сейчас все рвутся на косметологов и фармацевтов.
   – Вот и замечательно! – Обрадовалась Галина Яковлевна. – Терапевт – профессия нужная. Не пропадешь. Правда, доченька?
   Оксана обреченно кивнула. Одна предательская слезинка сорвалась с длинных ресниц и упала в чашку с недопитым чаем.
   Пока я убирала со стола посуду после ухода гостей, мыла ее и ставила в сушилку, я, не переставая, думала об Оксане, невольно сравнивая ее с Янкой. Вот уж та сумела бы настоять на своем!
 //-- * * * --// 
   Следующие два дня были выходными. Борис, желая мне угодить, раздобыл две путевки на турбазу, где мы замечательно провели время, вылезая из реки только для того, чтобы погреться на солнышке. Это были поистине божественные дни, так как мне удалось заставить себя забыть обо всем, быть самой собой и не думать ни о каких проблемах.
   Кроме того, представился подходящий случай обновить мой новый купальник более чем легкомысленного фасона, оставляющий снаружи все что можно и нельзя. Я валялась на пляже, наслаждаясь дерзновенностью своего костюма и собственной смелостью.
   Но все хорошее когда-нибудь кончается.
   Увы, в понедельник на работе меня ожидал сущий ад, тем более ощутимый на фоне прекрасного уик-энда. Оставалось всего два дня до конца приема документов и с самого утра в приемной комиссии было не протолкнуться. Едва мне удалось протиснуться к своему рабочему столу, как сразу же выстроилась очередь. Я все же успела заметить в другом конце зала знакомую русую макушку, появление которой означало, что Оксана так и не посмела ослушаться мать. «Ну что же, от учебы в институте еще никто не умирал.»– Философски подумала я, не подозревая даже, что в самом скором времени мне придется с болью вспоминать эту фразу.
   К концу дня моя голова превратилась в кипящий котел, в ушах звенело, тело стало липким от пота. Чувствовала я себя – хуже не бывает. От мысли о том, что предстоит еще один такой же день завтра, у меня начинались судороги. Утешало только то, что впереди целая ночь и мне удастся отдохнуть и хотя бы частично прийти в себя.
   Но я ошиблась. Неприятности, которых я ждала только на следующее утро, начались гораздо раньше.
   Неприятности начались ровно в полночь. Время я определила, когда смогла продрать глаза и сфокусироваться на часах. Час назад я завалилась в постель, намереваясь проспать свои законные восемь часов как убитая. И вот на тебе – кто-то настойчиво трезвонит в дверь.
   Сначала я вообще на собиралась открывать. Перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой. Потом я решила, что стоит подумать о том, чтобы сменить дверной звонок – этот трезвонил так громко, что подушка не помогала. Когда я додумала эту мысль до конца, стало ясно, что я уже окончательно проснулась, и так как звонки не прекращались, мне оставалось только открыть дверь и выместить зло на незваном госте.
   Ругательства застряли у меня в горле, когда я обнаружила на пороге своей квартиры Галину Яковлевну в домашнем халате. Она выглядела так, словно не спала двое суток. У меня по коже побежали мурашки от неприятного предчувствия.
   – Лиза, Оксана не у тебя? – Огорошила меня тетя Галя. Вопрос был настолько глупый, что мои подозрения насчет неприятностей только усилились. Оксана никогда не задерживалась у меня позже восьми и соседке это было прекрасно известно. Если она пришла искать дочку у меня, значит все остальное уже испробовали. Оксана домой не вернулась. Это на нее совсем не похоже и тревога Галины Яковлевны мне понятна.
   Все эти мысли пронеслись в моей голове в одну секунду. Я посмотрела на Галину Яковлевну и увидела, что она плачет.
   Я заставила ее войти, отвела в комнату и усадила на свою разобранную кровать.
   Пять минут спустя я знала все. Оксана ушла из дома еще утром. Она собиралась в институт, подавать документы. Я могла это подтвердить, так как видела ее собственными глазами. Но это было не позднее девяти часов утра, а Оксана за весь день ни разу не дала о себе знать, хотя должна была вернуться к обеду. Родители заволновались ближе к вечеру. Обзвонили подруг, родственников, даже тех, с кем не общались по несколько месяцев, но девочки нигде не было. Оставалось неясным, куда она вообще могла направиться из института? Туда, кстати, тоже звонили. Но в приемной сказали, что девушка не подавала документов.
   – Не может быть. – Не поверила я. – Я сама ее видела.
   Тут у меня появилась идея, но я не спешила поделиться ей с расстроенной соседкой. Возможно, Оксана в последний момент приняла решение не поступать в медицинский, нарушив тем самым волю родителей. Такой шаг, безусловно требовал смелости. Но одно дело взять и уйти и совсем другое – сообщить о своем решении родителям. Эта простая догадка давала возможность думать, что Оксана отсиживается у кого-то из знакомых. Остались всего сутки. Потом прием документов прекратится и ей будет легче настоять на своем. Мысль, конечно, хорошая, но где взять доказательства, что так все и было?
   В конце концов я решила выложить свои догадки Галине Яковлевне. По-моему, подобное поведение послушной Оксаны показалось ей еще более невероятным, чем возможное несчастье.
   – Ты думаешь, она могла так поступить с нами? – Растерянно спросила тетя Галя.
   – Все может быть. – Как можно мягче ответила я.
   – Но ведь она всегда была такая послушная! Слова поперек не скажет!
   «Если долго сжимать пружину, то в конце концов она выстрелит». – Подумала я, но промолчала.
   С большим трудом мне удалось немного успокоить соседку, но сама я после ее ухода не смогла заснуть. Меня не покидала тревога. Я помнила, что из стен нашего института уже исчезли две девушки и подобная информация служила плохим фоном для радужных надежд. Мне удалось быть убедительной, когда понадобилось вселить надежду в обеспокоенную мать, но саму себя убедить в этом оказалось намного труднее. Видит Бог, у меня были основания тревожиться за Оксану!
   Обняв себя за плечи, я забилась в угол кровати, повторяя как молитву: пусть Оксана вернется, пусть с ней все будет в порядке!


   До рассвета я чутко прислушивалась к тому, что делается на лестничной клетке, надеясь уловить звук шагов беглянки, но было тихо. Прежде чем отправиться на работу, я позвонила в соседнюю квартиру, рассчитывая, что Оксана могла связаться с родителями по телефону.
   Открыл дядя Валера. Его покрасневшие глаза и углубившиеся морщины дали ответ раньше, чем он успел сказать хоть слово. Он старался выглядеть спокойным, но я заметила, как дрожат его руки.
   – От Оксаны никаких известий. – Сказал он, не дожидаясь вопроса. – Жена ушла в милицию, хочет подать заявление, да что там…
   Он безнадежно махнул рукой.
   – Может, стоит еще раз обзвонить подруг? А еще лучше – съездить к ним. Возможно, они просто из солидарности скрывают ее присутствие.
   Дядя Валера кивнул. Вряд ли в другой ситуации он стал бы прислушиваться к советам малознакомой соседки, к тому же вдвое моложе себя, но неожиданная беда стерла условности. Оцепеневший после бессонной ночи отец не возражал – он был рад, что кто-то принимает решение вместо него. Я смотрела на его осунувшееся лицо, с трудом сдерживая волнение.
   Скрипнула дверь в глубине коридора. Я повернула голову на звук и увидела Тобика, любимого щенка Оксаны. Обычно он встречал меня заливистым лаем, но сегодня не обратил никакого внимания, проковылял к своему коврику и со вздохом улегся на место, положив голову на лапы.
   – Он со вчерашнего дня такой. – Пояснил дядя Валера. – Не ест, даже от воды отказывается, только лежит и вздыхает. Чувствует, наверное, что с хозяйкой беда случилась.
   – Ерунда. – отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. – Просто вы волнуетесь, а собаки это очень тонко чувствуют.
   – Спасибо тебе, Лиза. – Дядя Валера посмотрел на меня с благодарностью и я отвела глаза, чтобы он не заметил моего страха. Пообещав выяснить все подробности в институте, я поспешно попрощалась.
   День прошел как в тумане. Наплевав на свирепые взгляды Софьи Николаевны, я потратила полчаса, чтобы трижды просмотреть все поданные документы за вчерашний день. Мои старания оказались напрасными. Документов Оксаны среди них не оказалось.
   С тяжелым сердцем я вернулась к работе. Очень хотелось позвонить соседям, но мне было страшно: вдруг Оксана все еще не объявилась? Мой звонок только еще больше расстроит их, да и мне спокойствия не прибавит.
   К трем часам поток абитуриентов неожиданно схлынул, воспользовавшись этим, я выскользнула за дверь и помчалась в деканат. Не давая себе возможности передумать, решительно набрала знакомый номер.
   Новости были отвратительными. В милиции к заявлению Сазеевых отнеслись более чем прохладно. Дело завести отказались, упирая на положенные трое суток. Интересно, преступник, прежде чем разделаться со своей жертвой, тоже будет ждать трое суток? – Зло подумала я, слушая, как Галина Яковлевна, всхлипывая, рассказывает об оскорбительных намеках грубого капитана, сделанных в адрес девочки.
   Мои утешения были бесполезны. Дело приняло серьезный оборот. Теперь я уже не сомневалась – с Оксаной что-то случилось. И случилось это либо в этих стенах, либо по дороге домой. Первое вероятнее, потому что, если она не намеревалась отказаться от поступления, то почему не сдала документы?
   Положив трубку, я долго сидела, неподвижно глядя в одну точку. Требовалось немедленно что-то предпринять, но что?
   Я решила позвонить единственному человеку, который обязан был знать, что следует делать в подобной ситуации. Я позвонила Борису.
   Его реакция на мой звонок неприятно меня поразила.
   – Чего вы паникуете раньше времени? – Спокойно спросил он. Судя по всему, мой взволнованный рассказ не произвел на него никакого впечатления.
   – Но ведь девушка не ночевала дома!
   – Ну и что? Тебе неизвестно как это бывает?
   – Известно. Но это не тот случай.
   – Почему?
   – Оксана не такая. Она скромная, застенчивая. У нее и парня-то по-моему нет.
   – Это по-твоему. – Насмешка в его голосе задела меня за живое.
   – Слушай, не издевайся, пожалуйста. Знаю, ты весь из себя такой бывалый и опытный, а мы – так себе, суетимся понемногу. Но я видела ее родителей. Они измучены. И им нет дела до ваших взглядов на молодежь. У них дочь пропала. Единственная.
   – Родители должны волноваться. Это закон природы. Материнский инстинкт называется. Но это не повод впадать в истерику, если девчонка одну ночь провела вне дома.
   – Ну, знаешь ли… – Я задохнулась от возмущения.
   – Вот именно – знаю. Если ты немного успокоишься и попробуешь рассуждать здраво, то сама поймешь, что я прав.
   – Ты не прав.
   – Прав. Вот послушай: каждый год к нам посткпает несколько сотен подобных заявлений…
   – Вот видишь…
   – Не торопись. Половина «потеряшек» находится сама собой в течении недели. Еще треть – в течение месяца-двух. И только оставшуюся часть можно действительно считать пропавшими.
   – Но почему же вы их не ищете?
   – Ищем. Но те две трети, так называемых, «ложных» заявлений отнимают на себя значительную часть времени и сил. Поняла теперь?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное