Роберт Ладлэм.

Заговор «Аквитания»

(страница 2 из 69)

скачать книгу бесплатно

   – Сначала парочка вопросов. Видишь ли, я тоже не хочу недоразумений, поскольку у тебя тоже есть вполне определенная репутация. Утверждают, что ты – лучший специалист в области международного частного права, однако те, с кем я разговаривал, никак не могут понять, почему Джоэл Конверс удовлетворяется работой в небольшой, хотя и весьма респектабельной фирме, когда он мог бы добиться большего. Или даже работать самостоятельно.
   – Ты хочешь подрядить меня?
   – Нет, я вообще не нуждаюсь в партнерах. Спасибо отчиму и его юридической фирме в Сан-Франциско.
   Конверс с сомнением поглядел на оставшуюся половинку булочки и решил не трогать ее.
   – Так что же вас интересует, ваша честь?
   – Почему ты работаешь там, где ты работаешь?
   – Мне хорошо платят, и фактически я возглавляю отдел. Никто не стоит у меня над душой. Кроме того, не хочу рисковать. Мне ведь приходится выплачивать алименты: соглашение полюбовное, но тем не менее.
   – На содержание детей?
   – Нет, бог миловал.
   – Как складывались твои дела после демобилизации? Каковы были твои планы? – Холлидей снова наклонился вперед, прочно опершись локтями о стол и опустив подбородок на руки – олицетворение сосредоточенного студента. Или кого-то еще.
   – Кто эти люди, с которыми ты говорил обо мне? – спросил Конверс.
   – Служебная тайна, ваша честь, по крайней мере, на данный момент. Такой ответ вас удовлетворяет?
   – Да ты и на самом деле акула… – усмехнулся Джоэл. – Итак. Евангелие от Конверса… После того как жизнь моя потерпела крах, я вернулся с намерением взять реванш. Зол я был тогда как черт. Мне хотелось заполучить все. Недоучившийся студент засел за науки. Не стану врать – этому немало способствовало и весьма доброжелательное ко мне отношение. Вернувшись в Амхерст, я за три семестра и одни летние каникулы прошел курс двух с половиной лет. Затем Дьюк предложил мне ускоренную программу. Я прошел и ее, а потом специализировался в Джорджтауне и одновременно работал.
   – Ты работал в Вашингтоне?
   Конверс кивнул:
   – Да.
   – Где именно?
   – В фирме Клиффорда.
   Холлидей, присвистнув, откинулся на спинку стула.
   – Золотое дно: прямая дорога к высшим сферам Блэкстрауна и межнациональным корпорациям.
   – Я ведь сказал, что отношение ко мне было особым.
   – И это тогда, в Джорджтауне или в Вашингтоне, тебе пришла мысль о службе за границей?
   И снова Джоэл кивнул и поморщился – солнечный зайчик, отразившийся от чего-то на сверкающей глади озера, попал ему в лицо.
   – И тебе удалось получить подходящее место, – констатировал Холлидей.
   – Я был им нужен совсем по другим причинам, совсем по другим.
Если бы выяснилось, что у меня действительно было на уме, Госдепартамент не дал бы мне и двадцати центов на дорожные расходы.
   – А как же с фирмой Клиффорда? Ты был весьма выигрышной фигурой даже по их масштабам. – Калифорниец сделал протестующий жест. – Знаю, знаю. Опять другие причины…
   – Нет, скорее простой арифметический подсчет, – прервал его Конверс. – Там более сорока юристов на капитанском мостике, а еще сотни две числятся в команде. Десяток лет я выяснял бы, где у них туалет, а второй десяток – старался понять, как открывается в него дверь. Я искал другого.
   – И чего именно?
   – Примерно того, что я и получил. Я уже говорил тебе: платят мне хорошо, и практически я возглавляю зарубежный отдел. Второе тоже весьма для меня важно.
   – Но, нанимаясь в эту фирму, ты не знал, что так будет, – возразил Холлидей.
   – В том-то и дело, что знал. Когда «Тальбот, Брукс и Саймон», небольшая, но, как ты говоришь, весьма респектабельная фирма, обратилась ко мне, мы пришли к вполне определенному соглашению. Если в течение четырех или пяти лет я достаточно проявлю себя, то займу в ней место Брукса. Он ведал у них зарубежными делами и начал уставать от постоянной смены временных поясов… – Конверс сделал небольшую паузу и добавил: – Очевидно, я достаточно проявил себя.
   – И столь же очевидно, что где-то на пути ко всему этому ты женился.
   Джоэл откинулся на спинку стула.
   – Стоит ли об этом?
   – К делу это не имеет ни малейшего отношения, просто мне очень интересно.
   – Почему?
   – Естественная реакция, – заметил Холлидей, мягко улыбаясь. – Думаю, что ты чувствовал бы то же самое, поменяйся мы местами и пройди я все то, что прошел ты.
   – Ох уж эти мне акулы, – как бы про себя пробормотал Конверс.
   – Конечно, отвечать не обязательно, ваша честь.
   – Знаю, но, как ни странно, мне хочется ответить. Она достаточно натерпелась из-за всего того, что, как ты выражаешься, «мне пришлось пройти». – Джоэл разломил остаток булочки, даже не пытаясь взять ее с тарелки. – «Комфорт, удобства и видимость стабильности», – добавил он.
   – Прости, не понимаю…
   – Это ее слова, – продолжал Джоэл. – Она говорила, я женился ради того, чтобы было куда возвращаться, чтобы иметь постоянную кухарку и прачку, а заодно избежать утомительных, отнимающих уйму времени поисков партнера на ночь. Кроме того, вступив в законный брак, я приобретал определенный имидж… «и, боже, неужто я должна играть эту роль?..» Это – тоже ее слова.
   – И слова были справедливы?
   – Я уже говорил, вернувшись, я хотел заполучить все целиком, а она была частью этого целого. Да, слова эти были справедливы. Кухарка, горничная, прачка, сожительница – вполне приличный и весьма привлекательный довесок к моему «я». Она говорила, что никак не может разобраться, когда и в какой роли ей следует выступать.
   – Судя по твоим словам, она – исключительная женщина.
   – Да, она такой и была. И есть.
   – А нет ли здесь надежды на возможное воссоединение?
   – Никакой. – Конверс отрицательно покачал головой, и, хотя улыбка промелькнула у него на губах, глаза оставались серьезными. – Она также оказалась обманутой, а такого не должно быть. Во всяком случае, я вполне доволен своим нынешним положением, вполне. Просто некоторые из нас не созданы для домашнего очага и непременной жареной индейки, хотя иногда и возникает тяга к подобной жизни.
   – Кстати, это совсем неплохая жизнь.
   – И ты ведешь именно такую? – быстро спросил Джоэл, как бы пытаясь направить разговор в иное русло.
   – Увяз в ней по уши. Жена, пятеро детей. Иной жизни я бы и не хотел.
   – Но тебе приходится много разъезжать, не так ли?
   – Зато мы всегда с радостью возвращаемся домой. – Холлидей снова резко наклонился вперед, как бы рассматривая свидетеля на судебном процессе. – Значит, по существу, ты ни к чему и ни к кому не привязан и тебе не к кому спешить обратно.
   – Тальбот, Брукс и Саймон явно не согласились бы с такой трактовкой. Да и отец мой тоже. Со смерти матери мы каждую неделю обедаем вместе, если только он не улетает куда-нибудь – у него сохранилось пожизненное право на бесплатные перелеты.
   – Он все еще много летает?
   – О да, одна неделя в Копенгагене, другая – в Гонконге. Он весь в движении и искренне наслаждается этим. Ему шестьдесят восемь, и он неисправим.
   – Думаю, он бы мне понравился.
   Конверс с усмешкой пожал плечами.
   – А возможно, и нет. Видишь ли, всех юристов, включая и меня, он считает дармоедами. Он последний из тех, кто считал шарф обязательным предметом одежды летчика.
   – Нет, наверняка бы понравился… И тем не менее, помимо твоих работодателей и отца, у тебя нет – как бы это выразиться? – существенных обязательств ни перед кем?
   – Если ты имеешь в виду женщин, то есть несколько, мы хорошие друзья, но я полагаю, разговор об этом зашел слишком далеко.
   – Я же сказал тебе, у меня есть на это веские причины, – напомнил Холлидей.
   – В таком случае, ваша честь, изложите их. Допрос окончен.
   Калифорниец согласно кивнул.
   – Хорошо, приступаю. Дело в том, что люди, с которыми я говорил, хотели удостовериться, что ты свободен.
   – Тогда скажи им, что я не свободен. У меня есть работа и обязательства перед фирмой, в которой я тружусь. Сегодня среда; все дела, связанные со слиянием, мы должны закончить к пятнице, после этого я уеду на уик-энд и вернусь в понедельник… как меня и ожидают.
   – Допустим, тебе будут сделаны такие предложения, которые Тальбот, Брукс и Саймон сочтут приемлемыми?
   – Сомневаюсь.
   – Да и тебе самому будет трудно отказаться.
   – Это уж совсем полная нелепица.
   – Ты так думаешь? – возразил Холлидей. – Пятьсот тысяч долларов только за согласие взяться за дело и миллион – за благополучное завершение его.
   – Ты с ума сошел. – Солнечный зайчик снова ослепил Конверса и задержался на нем дольше первого. Он поднял левую руку, чтобы заслонить глаза, одновременно пытаясь как бы заново разглядеть человека, которого он когда-то знал как Эвери Фоулера. – Не говоря уж об этической стороне дела, тебе не удастся оттягать сегодня ровным счетом ничего – момент выбран неудачно. Я не люблю получать деловые предложения – даже самые соблазнительные – от юристов, с которыми мне предстоит встретиться за столом переговоров.
   – Две совершенно не связанные между собой вещи. И кроме того, мне все равно – проиграю я сегодня или выиграю. Вы с Аароном сделали все возможное, и у меня тоже есть представления об этике. Швейцарцам я предъявляю счет только на оплату моего времени, да и то по минимуму, поскольку не потребовалось даже экспертизы. Сегодня же порекомендую принять целиком все подготовленные вами бумаги, не изменяя в них ни одной запятой. Так за чем же дело стало?
   – А как насчет здравого смысла? – спросил Джоэл. – Я даже не говорю о Тальботе, Бруксе и Саймоне, которые едва ли пойдут на это, но ты болтаешь о сумме, равной заработку самого высокооплачиваемого юриста за два с половиной года, а взамен требуешь всего лишь, чтобы я согласно кивнул.
   – Вот ты и кивни, – сказал Холлидей. – Ты нужен нам.
   – «Нам»? Это уже что-то новенькое. Раньше, насколько мне помнится, речь шла о «них». «Они» – это те люди, с которыми ты разговаривал? Выкладывай все начистоту, Пресс.
   Э. Престон Холлидей посмотрел Джоэлу прямо в глаза.
   – Я тоже отношусь к их числу. В мире сейчас творится такое, чему следует положить конец. И мы хотим, чтобы ты вынудил эту компанию прекратить свою деятельность. Работа предстоит неприятная и опасная. Но мы снабдим тебя всеми необходимыми средствами.
   – Что это за компания?
   – Название фирмы ничего тебе не скажет, она не зарегистрирована. Назовем ее условно подпольным правительством.
   – Что-о-о?
   – Это группа людей, которые в настоящее время концентрируют в своих руках огромные денежные суммы и материальные ресурсы, что может обеспечить им влияние там, где его не должно быть… И власть там, где ее не должно быть.
   – Где же это?
   – В местах, где наш несовершенный мир не сможет им противостоять. Угроза их победы довольно реальна, потому что там их никто не ждет.
   – Ты говоришь загадками.
   – Мне страшно. Я слишком хорошо знаю этих людей.
   – Но если у вас есть средства борьбы с ними, – сказал Конверс, – то можно сделать вывод, что они уязвимы.
   Холлидей кивнул:
   – Мы тоже так считаем. У нас уже есть кое-какие нити, но нам придется еще порыться, накопить побольше материала, а потом свести все воедино. Есть основания полагать, что всплывут нарушения законов, участие в операциях и сделках, запрещенных их правительствами.
   Джоэл какое-то время молчал, испытующе глядя на калифорнийца.
   – Правительствами? – переспросил он. – Множественное число?
   – Да, – чуть слышно подтвердил Холлидей. – У них разные национальности.
   – Но одна компания? И одна корпорация?
   – В определенном смысле – да.
   – А почему – «в определенном смысле», а не просто – да?
   – Не так-то это просто…
   – Знаешь, что я тебе скажу? – прервал его Джоэл. – У тебя есть на них выходы, вот ты и отправляйся на охоту за большим и гадким волком. А я пока что доволен своей работой, да и мои работодатели не отпустят меня.
   Холлидей помолчал немного, а потом мягко произнес:
   – Это не совсем так…
   – Что ты сказал? – Глаза Конверса превратились в голубые ледники.
   – Твоя фирма проявила полное понимание. Тебе предоставляется отпуск на неопределенное время.
   – Ты предусмотрителен, сукин сын! Да кто тебе дал право даже говорить…
   – Генерал Джордж Маркус Делавейн, – прервал его Холлидей. Он произнес это имя монотонным размеренным голосом.
   Как будто молния ударила с яркого солнечного неба, моментально превратив лед во взгляде Конверса в жгучее пламя. Вслед за этим последовали раскаты грома, болезненно отозвавшиеся в его мозгу.
   Летчики сидели за длинным прямоугольным столом в офицерской кают-компании, потягивая кофе и поглядывая то на коричневую жидкость в своих чашках, то на окрашенные в серый цвет стены. Никому не хотелось нарушать молчание. Час назад они были в небе над Пак-Сонг и вели огонь по наземным целям, пытаясь сдержать продвижение батальонов Северного Вьетнама, чтобы выиграть жизненно необходимое время для перегруппировки южновьетнамских и американских подразделений, пытавшихся хоть как-то наладить оборону. Выполнив задание, они вернулись на палубу авианосцев – все, за исключением одного. Погиб их командир. Старший лейтенант Гордон Рамзей был сбит своей же ракетой, которая отклонилась от траектории и поразила фюзеляж его самолета. При скорости около шестисот миль в час смерть наступила мгновенно. Тяжелый атмосферный фронт двигался почти вплотную за машинами эскадрильи; вылеты прекратились, возможно, на несколько дней. Будет время подумать, и думы эти будут безрадостными.
   – Лейтенант Конверс, – обратился к нему появившийся в дверях кают-компании вестовой.
   – Да?
   – Командир корабля просит вас к себе, сэр.
   «Вызов сформулирован весьма деликатно», – подумал Джоэл, вставая из-за стола под мрачными взглядами присутствующих. Вызов этот не обрадовал его, хотя и не был неожиданностью. Повышение было честью, от которой он с удовольствием бы отказался. Ни выслуга лет, ни возраст не давали ему преимуществ перед остальными летчиками. Просто у него было больше боевых вылетов, а следовательно, и больше опыта, необходимого для командования эскадрильей.
   Поднимаясь по узкому трапу на мостик, он увидел в небе очертания огромного вертолета «Кобра», направляющегося к авианосцу. Минут через пять он зависнет над палубой и опустится на специально отведенное для него место – кто-то решил нанести визит флоту.
   – Ужасная потеря, Конверс, – проговорил стоящий у стола с картами капитан первого ранга, печально покачивая головой. – А тут еще и письмо к родителям… Ну что я им напишу! Ей-богу, писать такие письма – адская мука, а на сей раз – в особенности…
   – Мы все тяжело переживаем это, сэр.
   – Не сомневаюсь. – Капитан кивнул. – Уверен также, что вы догадываетесь, почему я вас вызвал.
   – Признаться, не очень, сэр.
   – Рамзей считал вас лучшим, и теперь вы примете команду над лучшей эскадрильей в Южно-Китайском море. – Телефонный звонок прервал командира корабля. Он снял трубку: – Да?
   Джоэл никак не ожидал того, что последовало далее. Кэп сначала нахмурился, потом лицо его окаменело, в глазах появились тревога и злость.
   – Что?! – воскликнул он срывающимся голосом. – А нас предупреждали? Что радиорубка? – Последовала пауза, затем с криком «Господи!» капитан швырнул трубку и поглядел на Конверса. – Кажется, нам предстоит сомнительная честь принять командующего Сайгоном. Он решил порадовать нас неожиданным визитом.
   – Разрешите идти, сэр, – сказал Джоэл, отдавая честь.
   – Останьтесь, лейтенант, – спокойно, но твердо остановил его командир корабля. – В настоящий момент вы получаете инструкции, и, поскольку они касаются оперативных действий данного корабля, я считаю, что вы должны дослушать их до конца. В конце концов, пусть Бешеный Маркус знает, что он сует нос в дела военно-морского флота.
   Последующие тридцать секунд занял обычный ритуал: старший офицер знакомил младшего с кругом его обязанностей. Внезапно послышался короткий стук, и дверь распахнулась, пропуская высокого широкоплечего генерала армии Джорджа Маркуса Делавейна, одно присутствие которого как бы раздвигало рамки замкнутого пространства командирской рубки.
   – Капитан? – вежливо произнес Делавейн и, несмотря на старшинство по чину, первым отдал честь командиру корабля. Его довольно пронзительный голос звучал вежливо, но взгляд был напряженным и явно враждебным.
   – Генерал, – отозвался капитан, отдавая честь одновременно с Конверсом, – это и есть неожиданная инспекция командующего Сайгоном?
   – Нет, это срочное совещание между вами и мною – между командующим Сайгоном и командиром одного из подчиненных ему мелких подразделений.
   – Ясно, – сказал капитан первого ранга, с трудом сдерживая гнев. – В настоящий момент я разъясняю приказ лейтенанту…
   – Вы не выполнили мой приказ! – яростно выкрикнул Делавейн.
   – Генерал, у нас был трудный и очень печальный день, – сказал капитан. – Час тому назад мы потеряли одного из лучших своих пилотов…
   – Который удирал? – снова прервал его Делавейн. Гнусавость его пронзительного голоса подчеркивала бестактность этого замечания. – Ему что – отстрелили хвост?
   – Прошу отметить, что я протестую, – не выдержал Конверс. – Я принимаю должность этого человека и протестую против сказанного вами, генерал!
   – Вы? А вам какого черта здесь надо?
   – Спокойно, лейтенант. Вы свободны.
   – Убедительно прошу разрешить мне ответить генералу, сэр! – со злостью выкрикнул Джоэл, не двигаясь с места.
   – Ответить? Что вы можете мне ответить, мальчишка!
   – Моя фамилия…
   – Плевать мне на вашу фамилию! – Презрительно вскинув голову, Делавейн обратился к командиру корабля: – Меня интересует, почему вы считаете возможным не выполнять мои приказы, приказы командующего Сайгоном! Я потребовал нанести удар в пятнадцать ноль-ноль, а вы не сделали этого… «Вынужден отказаться…»
   – Приблизился атмосферный фронт, и вы знаете это не хуже меня.
   – Моя метеослужба утверждает, что погода летная!
   – Подозреваю, что по вашей указке они будут утверждать это и во время тайфуна.
   – Это грубое нарушение субординации!
   – Корабль находится под моим командованием, и, согласно уставу, здесь выполняются мои приказы.
   – Тогда проводите меня в вашу радиорубку. Я свяжусь с Овальным кабинетом, и посмотрим, как долго вы будете командовать этим кораблем!
   – Полагаю, вы предпочтете говорить без меня и, возможно, по спецсвязи. Я прикажу препроводить вас в рубку.
   – К чертовой матери! Четыре тысячи человек, из которых обстрелянные солдаты только в пятом секторе! Нам необходима поддержка наземной артиллерии и с воздуха на бреющем полете. И мы будем иметь эту поддержку, или мне придется вышибить вас отсюда под зад коленом в течение ближайшего часа! И я могу это сделать, капитан! Мы пришли сюда за победой, и мы победим! И мне не нужны здесь слюнтяи, гадающие на кофейной гуще! Война – это всегда риск, хоть, может, вы и не слышали об этом! Выигрывает тот, кто рискует, капитан!
   – Я видел, что там происходит, генерал. Здравый смысл требует уменьшения потерь, и, если вы снизите потери, это позволит вам выиграть следующий бой.
   – А я намерен выиграть именно этот бой, с вашей помощью или без нее. Подумаешь, балерина в синих штанах!
   – Я настоятельно советовал бы вам, генерал, выбирать выражения.
   – Что-о?! – Лицо Делавейна исказилось от ярости, а глаза и вовсе утратили человеческое выражение. – Вы советовали бы мне?.. Мне – командующему Сайгоном? Ладно, делайте что хотите, но запомните – прорыв в долину Тхо будет осуществлен!
   – Долина Тхо? – неожиданно для себя вмешался Конверс. – Это первый участок пути на Пак-Сонг. Мы четыре раза вели там бомбежку. Я знаю эти места.
   – Вы знаете? – взревел Делавейн. – Вот и отлично.
   – Я знаю, но подчиняюсь приказам командира этого корабля, генерал.
   – Вы, молокосос, подчиняетесь приказам президента Соединенных Штатов! Он ваш главнокомандующий! И этот приказ я получу у него!
   Искаженное лицо Делавейна, находившееся в нескольких дюймах от лица Джоэла, вызывало нервную дрожь во всем его теле. Почти не осознавая смысла собственных слов, Конверс сказал:
   – Я тоже советовал бы вам выбирать выражения, генерал.
   – А почему, щенок? Или эта балерина расставила здесь записывающие устройства?
   – Прекратите, лейтенант. Я уже сказал вам: вы свободны!
   – Ты со своей паршивой нашивкой возомнил себя большим боссом и даешь мне советы? Нет, щенок, уж последи-ка лучше за собой и за своими словами! И если эта ваша эскадрилья не окажется в воздухе к пятнадцати ноль-ноль, я ославлю вашу коробку как самое трусливое судно во всей Юго-Восточной Азии. Это целиком относится и к вам, третьеразрядная шансоньетка в голубом.
   И снова Джоэл заговорил, изумляясь собственному нахальству:
   – Не знаю, откуда вы родом, сэр, но очень надеюсь на встречу в иных обстоятельствах. И позвольте сказать: вы изрядная скотина.
   – Неуважение к званию! Да я тебе хребет переломлю.
   – Вы свободны, лейтенант!
   – Нет, капитан, пусть остается! – выкрикнул генерал. – Очень может быть, что именно он в конечном счете нанесет этот удар. Ну, щенок, выбирай – воздух или президент Соединенных Штатов, суд и клеймо преступника и труса?
   В пятнадцать двадцать Конверс поднял эскадрилью с палубы авианосца. В пятнадцать тридцать восемь, когда они на малой высоте пытались пробиться сквозь атмосферный фронт, первые два самолета были сбиты у самой береговой линии. Отвалились крылья самолета – мгновенная смерть на скорости шестьсот миль в час. В пятнадцать сорок шесть взорвался правый мотор машины Джоэла – малая высота делала его легкой мишенью. Еще через тридцать секунд, не сумев выровнять машину, Конверс катапультировался в мешанину дождевых облаков, его парашют сразу же подхватил воздушный вихрь. Стремительно падая на землю, изо всех сил борясь с перехлестывающимися парашютными стропами, которые при каждом порыве ветра мучительно врезались в тело, он все время видел перед собой один и тот же выплывающий из темноты образ – маниакальное, перекошенное злобой лицо генерала Джорджа Маркуса Делавейна. Впереди его ожидала бесконечная череда дней в аду, в который он попал благодаря этому безумцу. Как он узнал позднее, потери на земле были еще тяжелее.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69

Поделиться ссылкой на выделенное