Роберт Ладлэм.

Заговор «Аквитания»

(страница 11 из 69)

скачать книгу бесплатно

   – А о чем, по-вашему, я толкую? Больше я пока ничего не знаю, но сказанного достаточно для самых мрачных выводов!
   Лондонский абонент помолчал. Затем голосом подчиненного, получившего разнос, произнес:
   – Ясно.
   – Наконец-то! Немедленно свяжитесь с Нью-Йорком. Записывайте: адвокат Анри Симон.
   – Как?
   – Ан-ри Си-мон. Он из Чикаго. В отеле я добыл его адрес. – Бертольдье склонился над лампочкой для чтения, пытаясь расшифровать номера улицы и дома, нацарапанные старшим посыльным отеля, содравшим за этот адрес изрядную сумму с одного из генеральских подручных. – Записали?
   – Да. – На этот раз ответ был четким и отрывистым. Пытаясь загладить свой промах, человек сказал: – А стоило ли это делать? Друг или корыстный служащий отеля может сообщить ему, что им интересовались.
   – В самом деле, мой британский друг? Даже если какой-то безобидный клерк заглядывает в регистрационную книгу, чтобы отослать постояльцу забытую им принадлежность туалета?
   Снова короткое молчание.
   – Понимаю… Знаете, Жак, как и годы назад, мы трудимся во имя великой цели, более важной, чем любой из нас. Мне постоянно приходится напоминать себе об этом, иначе бы не смог вытерпеть ваши оскорбления.
   – Ну и что вы собираетесь делать, anglais? [21 - Англичанин (фр.).]
   – Отрезать ваши лягушачьи яйца и запихнуть их в глотку льву. Ответственность невелика – эта дрянная пасть была бы… Позвоню примерно через час. – Щелчок, и линия замолчала.
   Великий воин сидел не выпуская трубки. Потом он опустил ее, и на лице его появилась довольная улыбка. Они – самые лучшие, отборные… Все, буквально все! Именно они являются единственной надеждой этого тяжелобольного мира.
   Затем улыбка растаяла, лицо его снова покрылось пепельной бледностью, на смену самоуверенности пришел страх. Чего в действительности хочет этот Анри Симон? И что это за безымянный человек, имеющий доступ к самолетам, транспорту, вооружению?.. Что им, черт побери, известно? Чем они занимаются?
   Вице-директор стоял рядом с Джоэлом в медленно ползущем грузовом лифте. На лице его – маска любезности и ничего более; в правой руке – папка со счетом, в котором были перечислены все блага, полученные по этому счету, а также щедрая сумма, которую Джоэл выложил французу за его любезность.
   Раздалось легкое гудение зуммера перед остановкой; на панели засветилась какая-то надпись, и тяжелые двери раздвинулись. В широком проходе виднелась целая армия официантов в белых смокингах, горничных, носильщиков, несколько ремонтных рабочих; кипы белья, каких-то вещей, чистящих материалов. Слышались громкие голоса, взрывы смеха – жизнь здесь била ключом. При появлении начальства шум поутих, а работа закипела с новой силой: кивки, угодливые улыбки в сторону человека, который одним росчерком пера мог лишить их работы.
   – Вы только укажите мне, в каком направлении идти, я доберусь самостоятельно, – сказал Джоэл, не желая привлекать к себе излишнее внимание. – Вы и так потратили на меня много времени.
   – Мерси.
Этот коридор приведет вас к служебному выходу, – отозвался француз, указывая Джоэлу на ведущий влево проход. – Охранник у двери оповещен о вашем отъезде. В переулке за зданием поверните направо и попадете на улицу, где вас ждет такси.
   – Я благодарен… моя фирма благодарна вам за оказанное содействие. Как я уже говорил, здесь нет ничего секретного или предосудительного, но… так будет лучше.
   Выражение сдержанности и на этот раз не покинуло лица администратора, разве что в глазах промелькнула какая-то искра.
   – Это не имеет значения, мсье, и не нужно никаких объяснений. Я их не спрашивал, и, простите меня, мсье, вам незачем их давать. Благодарю вас, мсье Симон.
   – Да, конечно, – сказал Конверс, пытаясь сохранить лицо и чувствуя себя школьником, которому сделали замечание за поданную без спроса реплику. – До следующей встречи в Париже.
   – С нетерпением буду ждать, мсье. Счастливого пути.
   Джоэл быстро повернул в нужную сторону и пошел сквозь массу одетых в униформу людей, извиняясь всякий раз, когда его чемодан касался кого-либо из идущих. Только что он получил хороший урок: никогда не давай объяснений без крайней необходимости. И помалкивай. Он знал это, когда сидел в зале суда и на совещаниях, но то, что обрушилось на него здесь, было совершенно непривычным. Он убегал… Осознание этого факта произвело на него странное и несколько пугающее впечатление. В прошлой своей жизни, от которой у него сохранилось столько болезненных воспоминаний, он трижды предпринимал побеги. И тогда повсюду вокруг него таилась смерть.
   Выбросив все из головы, он торопливо зашагал по коридору к видневшейся вдали огромной железной двери. Но тут же инстинктивно замедлил шаг – что-то здесь было не так. Впереди, у столика, разговаривая с охранником отеля, стоял человек в светло-коричневом плаще. Джоэл уже видел его, хотя и не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Затем человек повернулся, и недавняя картина встала перед глазами Конверса: тогда человек двигался точно таким же образом – сделал несколько шагов назад и повернулся, после чего исчез в проходе. А сейчас он просто стоял, прислонившись к стене. Неужели тот самый человек? Да, это именно он. Тот, кто сопровождал Бертольдье в обеденный зал клуба «Непорочное знамя». Тогда Джоэл еще успел подумать, что подчиненный прощается со своим патроном. И теперь он стоял здесь, подчиняясь приказу того же самого патрона.
   Человек поднял голову, и его глаза блеснули – он узнал Джоэла. Устало потянувшись, он отвернулся с деланым безразличием, а его рука поползла к отвороту плаща. Конверс похолодел. Пистолет? Неужто он воспользуется им в двух шагах от охранника? Какое-то безумие! Джоэл остановился; хорошо бы броситься обратно, скрыться в снующей у лифта толпе, но он знал – это совершенно бессмысленно. Если сторожевой пес Бертольдье оказался даже здесь, в подвале, то генерал наверняка перекрыл и остальные пути. Нет, бежать ему некуда. Он продолжал идти вперед, даже несколько ускорив шаг, прямо на человека в светло-коричневом плаще.
   – А вот и вы! – громко воскликнул он, не сразу осознав, что слова эти вырвались именно из его горла. – Генерал сообщил мне, где вас найти!
   Если Конверс был поражен, то человек этот просто онемел и от растерянности почти утратил дар речи.
   – Le general? [22 - Генерал? (фр.)] – пролепетал он чуть ли не шепотом. – Он… сообщать вас?..
   Его английский оставлял желать лучшего, и это было на руку Джоэлу. Быстрый поток почти непонятных слов, произносимый с достаточной уверенностью, возможно, откроет им обоим железную дверь. Джоэл повернулся к охраннику, следя за тем, чтобы рука его с атташе-кейсом оказалась за спиной генеральского служаки.
   – Моя фамилия Симон. Полагаю, что вице-директор предупредил вас обо мне.
   Близкое соседство фамилии и должности администратора оказалось достаточным для охранника. Сверившись с лежащим на столе списком, он удовлетворенно кивнул:
   – Oui, Monsieur. Le directeur… [23 - Да, мсье. Директор… (фр.)]
   – Пошли! – Подталкивая атташе-кейсом человека в светло-коричневом плаще, Конверс двинулся к выходу. – Генерал ждет нас снаружи. Пошли! Да пошевеливайтесь же!
   – Le general? – Руки человека в плаще машинально ухватились за дверную решетку, и за несколько секунд они оказались в пустом переулке. – Qu’est-ce que са? Quest le general?.. [24 - Генерал? Что вы говорите? Где генерал? (фр.)] Где?
   – Здесь! Он приказал ждать здесь. Вам. Вы должны ждать его тут.
   – Arretez! [25 - Стоять! (фр.)] – Противник его постепенно приходил в себя. Левой рукой он прижал Конверса к стене, а правая тут же исчезла за отворотом плаща.
   – Не сметь! – Джоэл уронил атташе-кейс, схватил чемодан и, как бы заслонившись им от пуль, чуть было не бросился вперед. Но тут же остановился: в руке у человека в плаще был не пистолет, а плоский прямоугольный предмет, обтянутый черной кожей. Тонкий металлический стержень пополз вверх. Антенна… У него рация!
   Все мысли разом вылетели из головы Конверса, сейчас он был способен только на рефлекторные действия. Человек этот не должен воспользоваться рацией, иначе тут же заговорят другие рации. В порыве отчаяния Джоэл подсек чемоданом колени человека в плаще, левой рукой вырвал у него рацию, а правую резко выбросил вперед, стараясь попасть в горло французу. Затем он рванул человека на себя и, когда их тела ударились о каменную стену, стукнул француза об нее головой. Кровь сразу залила его лицо. Джоэл старался не думать сейчас, он просто не мог позволить себе этой роскоши. Если бы он только задумался, его бы вырвало. Действовать, только действовать!
   Человек в плаще лежал неподвижно. Конверс подхватил обмякшее тело под мышки и прислонил к стене, подальше от выходной двери. Машинально подобрав рацию, он сунул ее в карман. Испуганный, сбитый с толку, он постоял некоторое время, пытаясь сориентироваться, затем, увидев то, что ему требовалось, подхватил атташе-кейс и чемодан и бросился вперед. Такси стояло у обочины, шофер спокойно курил, не подозревая о том, что происходило в тридцати ярдах от него.
   – Аэропорт де Голля! – крикнул Джоэл, распахивая дверцу и бросая свои вещи. – Пожалуйста, скорее, я тороплюсь!
   Он скрючился на сиденье, его голова болталась на подушках, он задыхался и жадно ловил ртом воздух.
   Мелькание уличных фонарей, густые тени, падавшие в салон автомобиля, странным образом помогли ему привести в порядок мысли, пульс его постепенно успокоился, а задувший в полуоткрытое окно ветерок осушил вспотевшие виски и затылок. Ему нестерпимо хотелось курить, но приходилось сдерживаться, опасаясь приступа тошноты. Он зажмурился так сильно, что перед глазами у него закружились белые искры, они помогли разогнать царивший у него в голове мрак. Он чувствовал страшную слабость и знал – причиной ее является не только страх. Тут было нечто иное, оказывающее парализующее действие ничуть не хуже страха. Сейчас он совершил акт грубого насилия, отвратительный и ужасный. Он напал на человека, стремясь причинить ему боль, изувечить, а то и вовсе убить. Возможно, именно это и произошло, не важно почему, но он убил человека! Чем можно оправдать проломленный череп? Можно ли считать это самообороной? Черт побери, он же человек, для которого основой всего являются слова, логика, но никак не кровь! Кровь осталась в прошлом, мучительном, горьком прошлом.
   Воспоминания эти относятся к другому и столь далекому от цивилизации времени, что Конверс старался забыть о нем. Он дал себе зарок не возвращаться к тем дням, он дал себе это обещание, когда вокруг него царили ужас и насилие в их самом страшном виде. С мучительной болью он припомнил последние часы перед последним побегом – спокойного великодушного человека, без него он умер бы в яме глубиной двадцать футов, в которую сажали всех нарушителей порядка.
   Полковник. Сэм Эббот из ВВС США всегда будет частью его жизни, сколько бы лет ни отделяло его от тех событий. Рискуя жизнью, Сэм выбрался ночью из барака, ползком добрался до ямы и бросил ему металлический брус, которым Джоэл в конце концов выдолбил в каменистой стене ступеньки и обрел свободу. С Эбботом они провели последние два с лишним года в одном лагере, пытаясь всеми силами сохранить еще не совсем угасший разум. Сэм понимал, что творилось с Джоэлом. Полковник оставался в лагере, и Джоэла перед побегом мучила мысль о том, как этот побег отразится на судьбе его друга.
   – Не тревожься обо мне, морячок. Просто старайся сохранить хоть малую толику ума и выбраться из этой гиблой дыры.
   – Будь осторожен, Сэм.
   – Сам будь осторожен. Это– твой последний патрон.
   Знаю.
   Джоэл пододвинулся поближе к дверце и немного опустил стекло, подставляя разгоряченное лицо струям врывающегося воздуха. Господи, как ему нужен сейчас Сэм Эббот с его спокойной решимостью! Однако натренированный ум юриста приказал ему немедленно избавиться от этих мыслей. Он должен думать, включив в этот процесс всю силу своего воображения. Думать! Сначала рация! От нее нужно избавиться. Но только не в аэропорту, там ее могут найти. Это была бы улика, по которой его могли бы выследить. Он опустил стекло еще на несколько дюймов и выбросил ее, глядя в зеркало над ветровым стеклом. Шофер бросил на него быстрый взгляд; Джоэл глубоко вздохнул и поднял стекло. Думай! Ты должен думать! Бертольдье знает, что из Парижа он отправится в Бонн, и, когда обнаружат генеральского служаку – а его уже наверняка обнаружили, – за всеми рейсами на Бонн установят наблюдение, независимо от того, жив тот человек или нет.
   Придется взять билет куда-нибудь еще, но так, чтобы можно было пересесть на линию Кельн – Бонн.
   Холодный ветер, охладивший лицо, привел в порядок его мысли. Он вытащил из кармана платок и вытер кровь с правой щеки и подбородка.
   – Скандинавские авиалинии, – сказал он шоферу. – SAS. Вы понимаете?
   – Прекрасно понимаю, мсье, – отозвался человек в берете за рулем на хорошем английском языке. – Куда у вас заказаны билеты – в Стокгольм, Осло, Копенгаген? Там разные выходы.
   – Я… я еще не решил.
   – У нас есть время, мсье. Будем там минут через пятнадцать.

   Голос из Лондона был просто ледяным, а упрек особенно неприятен из-за недавнего разговора:
   – В Чикаго адвоката под этой фамилией нет, и, конечно же, его нет по указанному адресу. Собственно, и адреса такого не существует. Можете ли вы сообщить мне что-нибудь более конкретное или прикажете считать это дело одной из ваших параноидальных фантазий, генерал?
   – Вы просто болван, аnglais, и соображаете не лучше перепуганного кролика. Я слышал то, что я слышал!
   – От кого? От человека, не существующего в природе?
   – Этот не существующий в природе человек уложил моего охранника в госпиталь! Мозговые травмы, большая потеря крови. Если он и выживет, то останется просто растением. Так что не говорите мне о фантазиях, моя прекрасная незабудка. Человек этот вполне реален.
   – Вы серьезно?
   – Позвоните в госпиталь Святого Жерома и наведите справки у докторов.
   – Ладно, ладно, успокойтесь. Нужно подумать.
   – Я абсолютно спокоен. – Бертольдье встал из-за письменного стола и с телефоном в руке направился к окну, шнур змеей волочился по полу. Он выглянул в окно. Шел дождь, на оконных стеклах радужно поблескивали капли. – Он сейчас на пути в Бонн, – продолжал генерал. – Это его следующая остановка. Он говорил об этом вполне определенно.
   – Перехватите его. Позвоните в Бонн, свяжитесь с Кельном, опишите им его внешность. Не так уж там много рейсов из Парижа с одиноким американцем на борту. Пусть его возьмут прямо в аэропорту.
   Бертольдье тяжело вздохнул прямо в телефонную трубку, несогласие, звучавшее в его тоне, граничило с презрением.
   – Я никогда не собирался брать его. Подобная бессмысленная акция может лишить нас возможности получить важные сведения. Я хочу, чтобы за ним установили постоянную слежку. Мне нужно знать, куда он пойдет, кому он будет звонить, с кем станет встречаться, нам нужно все это знать.
   – Вы же сказали, что он прямо назвал нашего коллегу. Значит, он и отправится к нему.
   – Своих людей мы и без него знаем. Нам важно выяснить, кто его люди.
   – И все-таки, – настаивал голос из Лондона, – обязательно позвоните в Кельн, свяжитесь с Бонном. Послушайтесь меня, Жак. Прежде чем устанавливать слежку, его нужно сначала найти.
   – Хорошо, хорошо, сделаю, как вы говорите, хотя это и не так легко, как вам кажется. Три часа назад я думал по-другому, но тогда я еще не знал, что он может сотворить. Человек, способный с такой яростью грохнуть головой о стену другого человека, либо животное, либо маньяк, либо фанатик, которого ничто не остановит. Я склонен отнести его к последней категории. Он говорил о преданности делу, и у него в глазах было что-то такое… При этом он умен и уже успел доказать это.
   – Как вы сказали – три часа назад?
   – Да.
   – Значит, он уже в Бонне.
   – Знаю.
   – Нашему коллеге вы звонили?
   – Звонил, но его нет дома, а горничная понятия не имеет, где он и когда вернется.
   – Может быть, утром.
   – Надеюсь… Погодите-ка! Сегодня в клубе с ними – с Любоком и этим Симоном, который никакой не Симон, – был еще один человек. Он ведь свел его с Любоком! До свидания, аnglais. Буду держать вас в курсе.
   Рене Маттильон открыл глаза. Отблески света на потолке, казалось, передвигались, свиваясь в какие-то странные узоры. Только потом, расслышав шум дождя на улице и удары капель по оконному стеклу, он понял, в чем дело. Свет уличных фонарей преломлялся в катящихся по стеклу каплях, и это меняло привычную картину. Дождь и разбудил его, решил он. А может быть, и рука жены, лежавшая у него между ног. Жена пошевелилась во сне, и он, улыбаясь, подумал, не разбудить ли ее. Она целиком заполнила страшную пустоту, оставшуюся после смерти первой жены. Поначалу он испытывал к ней только огромную благодарность, а потом уж пришла и страсть, и, как это ни странно, оба эти чувства превосходно между собой уживались. А может, так оно и должно быть? Он почувствовал возбуждение, перевернулся на бок и стянул с нее одеяло, вдохнул запах ее грудей, прикрытых шелковой кружевной рубашкой; рассеянный свет и равномерный стук капель по стеклу еще больше возбудили его. Он потянулся к жене.
   И тут он снова услышал какой-то звук. В его все еще дремлющем сознании он каким-то странным образом сливался с шумом дождя. Маттильон быстро отдернул руку и отвернулся от жены. Звук этот он, несомненно, слышал несколько секунд назад, и именно он разбудил его, прорвавшись сквозь мерный ритм барабанящих по стеклу капель. Звонок у входной двери в его квартиру.
   Маттильон поднялся с постели и, стараясь двигаться как можно тише, взял с кресла халат и сунул ноги в шлепанцы. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь спальни, нашарил выключатель и включил свет в холле. Красивые часы на каминной полке показывали половину третьего. Кого это принесло в такой час? Он завязал пояс халата и подошел к двери.
   – Да-да. Кто там?
   – Сюрте, мсье, инспектор Прюдомм. Номер моего удостоверения 05720. – Голос принадлежал не парижанину, а скорее всего гасконцу. Считается, что именно из них получаются наиболее ревностные полицейские. – Я подожду за дверью, пока вы дозвонитесь в управление, мсье. Номер телефона…
   – Не нужно номера, – отозвался встревоженный Маттильон, снимая дверную цепочку. Сотрудник Сюрте, а личность посетителя не вызывала сомнений, не решился бы тревожить по пустякам юриста с его репутацией. Для этого Сюрте – слишком осторожная организация.
   Перед дверью стояли два человека в мокрых плащах и потерявших форму шляпах; один – чуть старше и ниже ростом. Оба они протянули Рене раскрытые удостоверения. Нетерпеливым жестом он попросил убрать удостоверения и пригласил их войти.
   – Странное время вы выбрали для визита, господа. Надеюсь, что дело срочное.
   – Весьма срочное, мсье, – сказал более пожилой, представившийся Прюдоммом, он первым прошел в дверь и явно был старшим по чину. – Примите наши извинения за причиненное беспокойство. – Оба они сняли шляпы.
   – Понимаю, понимаю. Ваши плащи, прошу.
   – В этом нет необходимости, мсье. С вашей помощью мы решим наше дело в считаные минуты.
   – Право, мне даже любопытно, что это за помощь потребовалась от меня Сюрте в такой час.
   – Помощь в установлении личности, сэр. Мсье Серж Антуан Любок, насколько нам известно, является одним из ваших клиентов. Это так?
   – Боже мой, неужто что-то случилось? Мы только сегодня с ним виделись!
   – Мсье Любок пребывает в полном здравии. Его загородную виллу мы покинули не более часа назад. Что же касается вашего сегодняшнего, а вернее – вчерашнего свидания с ним, то именно оно и интересует нас.
   – Каким образом?
   – На этой встрече за вашим столом присутствовало третье лицо – адвокат, подобно вам, которого вы представили мсье Любоку под фамилией Симон. Анри Симон, американец.
   – Он к тому же и летчик, – осторожно добавил Маттильон. – С весьма солидным опытом ведения судебных дел, связанных с авиацией. У Любока сейчас именно такой процесс. Я полагаю, он объяснил вам, что именно ради него я и пригласил этого человека. Вот, собственно, и все, что я могу сказать вам по данному поводу.
   – Эта сторона дела абсолютно не интересует Сюрте.
   – А что же тогда вас интересует?
   – В городе Чикаго, штат Иллинойс Соединенных Штатов Америки, нет адвоката по имени Анри Симон.
   – Не может быть.
   – Имя это вымышленное. Во всяком случае, оно не принадлежит этому человеку. Адреса, который он указал в отеле, тоже не существует.
   – Адреса, который он указал в отеле? – переспросил пораженный Рене. Джоэлу вовсе не нужно было давать свой адрес в отеле «Георг V» – там его отлично знали, вернее, отлично знали фирму «Тальбот, Брукс и Саймон».
   – Запись сделана им собственноручно, мсье, – вмешался более молодой из ночных гостей.
   – И администрация отеля подтверждает это?
   – Да, – сказал Прюдомм. – Вице-директор был весьма любезен. Он сообщил нам, что лично сопровождал мсье Симона в грузовом лифте до самого подвала.
   – До подвала?
   – Мсье Симон изъявил желание покинуть отель незамеченным. Счет он оплатил у себя в номере.
   – Минуточку. – Маттильон, совершенно выбитый из колеи, протестующе поднял руку, машинально подошел к креслу и оперся руками о его спину. – А что, собственно, вам от меня нужно?
   – Мы просим оказать нам помощь, – ответил Прюдомм. – У нас есть все основания полагать, что вам известно подлинное имя человека, которого вы представляли мсье Любоку.
   – Мы обратились к нему с просьбой конфиденциального характера. Он согласился выслушать нашего клиента и дать оценку общей ситуации, при том, однако, условии, что личность его будет держаться в тайне. Это весьма распространенная практика, если экспертиза производится по просьбе таких лиц, как мсье Любок, весьма состоятельных и, как бы это выразиться, наделенных недюжинным темпераментом. Вы уже имели возможность поговорить с ним, нужно ли мне еще что-то объяснять?
   – На этот счет объяснений не требуется, – сказал старший, разрешив себе некоторое подобие улыбки. – Он убежден, что все государственные служащие работают на Москву. Нас держали в холле в окружении собак, и, вынужден добавить, весьма слюнявых.
   – В таком случае вы можете понять, почему мой американский коллега пожелал остаться неизвестным. Я его прекрасно знаю, это блестящий юрист.
   – Кто он? Вам известно, как его найти?
   – А зачем он вам понадобился?
   – Мы хотим допросить его относительно одного инцидента, имевшего место в отеле.
   – Извините, но поскольку Любок – наш клиент, то таковым является и связанный с ним Симон.
   – В данных условиях мы не можем удовлетвориться этим объяснением, мсье.
   – Боюсь, вам все же придется им удовлетвориться, по крайней мере, на несколько ближайших часов. Утром я постараюсь позвонить ему в офис в… Соединенных Штатах… и я уверен, он немедленно с вами свяжется.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69

Поделиться ссылкой на выделенное