Роберт Ладлэм.

Ультиматум Борна

(страница 4 из 65)

скачать книгу бесплатно

   – Не знаю, – ответил психиатр. – Я чувствую себя опять не в своей тарелке, так же как и в Гонконге, только там мы знали, куда идем и кого можем встретить. По-моему, ты и твои приятели немного спятили.
   – Ты сам себе противоречишь, Мо, – сказал Алекс, улыбнувшись. – Раньше ты говорил мне, что я полностью излечился.
   – А, это… Тогда у тебя было небольшое обострение маниакально-депрессивного состояния, близкого к шизофрении. Но то, что мы делаем сегодня, – это же идиотизм! Сейчас около четырех утра. Люди, если только они не идиоты, не затевают ничего в такой ранний час.
   Алекс внимательно посмотрел на лицо Панова, освещенное отражениями лучей прожекторов, подсвечивающих массивные фигуры мемориала.
   – Ты сказал, что не знаешь, все ли было в порядке. Что это значит?
   – Трудно сказать, Алекс. Многие мои пациенты часто грезят наяву, представляя себе различные неприятные для них образы, фигуры людей для вымещения на них собственной паники, оправдания внутреннего страха.
   – Черт возьми, Мо. Ты не можешь выражаться яснее?
   – Форма перенесения внутренних переживаний…
   – Хватит, Мо, – прервал психиатра Конклин. – Что случилось? Что ты там видел?
   – Фигуры людей… в изношенной, рваной одежде, медленно, болезненно, с трудом передвигающихся. Не так, как ты, Алекс, не по причине ран, а из-за возраста. Старые оборванцы, прячущиеся в темных углах и подъездах домов. Я видел их пять или шесть раз, пока шел от своего дома сюда. Два раза я останавливался и уже почти собирался звать на помощь твоих людей. Но каждый раз говорил себе: «Доктор, ты просто устал и перенервничал, ты ошибаешься, принимая жалких бездомных за то, чем они не могут быть, пугаешь сам себя».
   – Вот оно! – возбужденно прошептал Конклин. – Ты видел в точности то же самое, что видел я, Мо. Я постоянно натыкался на таких же оборванных стариков, жалких, двигающихся очень медленно, медленнее меня… Что это значит? Кто они?
   Шаги. Медленно, нерешительно по пустынной, испещренной тенями аллее к ним приближались две низкорослые фигуры. Старики. На первый взгляд их можно было без сомнений отнести к бездомным, во множестве распространившимся в городе. Но вместе с тем они чем-то отличались от обычных бродяг. Какой-то целеустремленностью, может быть. Оба остановились метрах в пяти от скамейки, оставаясь в тени. Лиц их не было видно. Старик слева заговорил. Его голос, с непонятным акцентом, звучал глухо, напряженно:
   – Довольно необычное время и странное место выбрали почтенные, хорошо одетые джентльмены для встречи. Несправедливо занимать место отдыха других людей, которым, может быть, не так повезло в жизни.
   – Здесь много других свободных скамеек, – вежливо заметил Алекс. – Разве они заняты?
   – Нет. Эти скамейки общие.
Их нельзя занимать, – ответил второй старик. Он прекрасно говорил по-английски, но все равно было ясно, что это не его родной язык. – Зачем вы пришли сюда?
   – Какого черта вы к нам пристаете? – возмутился Алекс. – У нас свои дела, и вас они не касаются.
   – Дела в таком месте и в такой час? – Первый старик огляделся по сторонам.
   – Повторяю, – продолжил Алекс, – не суйте нос не в свои дела, и лучше проваливайте.
   – Большие дела, понятно, – в тон Алексу проронил второй старик.
   – О чем это они? – шепотом спросил пораженный Панов у Конклина.
   – Уровень – Ноль, – тихо ответил ему Алекс, – помолчи. Отставной разведчик снова повернулся к своим назойливым собеседникам: – Ну ладно, ребята, поговорили и будет. Идите своей дорогой.
   – Дела есть дела, – снова сказал второй старик, вынимая руку из-под лохмотьев и дотрагиваясь ею до плеча своего товарища. Лиц их по-прежнему не было видно, и оба они явно старались держаться в тени.
   – У нас с вами нет общих дел…
   – Не сказал бы, – перебил Алекса первый старик, покачивая головой. – Предположим, я скажу, что мы принесли вам весточку из Макао?
   – Что? – воскликнул Моррис.
   – Заткнись! – зашипел на него Конклин, не сводя глаз со сгорбленных фигур в тени. – А почему, собственно, вы считаете, что Макао может нас заинтересовать? – твердо спросил он.
   – Большой тайпин хочет встретиться с вами. Самый большой тайпин в Гонконге…
   – Ну и что?
   – Он может заплатить вам деньги. За ваши услуги.
   – Я снова повторяю – ну и что?
   – Он сказал, что убийца вернулся. Он хочет, чтобы вы нашли его.
   – Я уже слышал раньше эту историю, она не нова. Повторяетесь.
   – Все останется между тайпином и вами. Мы только передаем приглашение. Он ждет вас.
   – Где он?
   – В большом отеле, сэр.
   – В каком?
   – С большим залом внизу, в котором находится много людей. Его название связано с прошлым вашей страны.
   – Это может быть только «Мэйфлауэр». – Конклин произнес это, наклонившись к левому лацкану куртки, в который был вшит микрофон.
   – Как скажете…
   – Под каким именем он зарегистрировался?
   – Зарегистрировался?
   – Так же как вы занимаете скамейки для ночлега, остальные люди занимают номера, комнаты в отеле. Регистрируются. Кого мне спросить?
   – Никого, сэр. Секретарь тайпина встретит вас в зале.
   – Давайте! – скомандовал Конклин. Он повернул голову и взглянул назад через плечо. Яркий свет прожекторов залил окрестности мемориала, пустынную аллею и окружающую растительность. Двое стариков оказались азиатами. Девять человек из Лэнгли торопливо шли к ним по освещенному пространству со всех сторон, держа руки под пиджаками. Они не любили обнажать оружие без нужды.
   Однако такая необходимость все-таки появилась, хотя и оказалась уже слишком запоздалой. Из темноты донеслись два мощных выстрела из оружия большого калибра. Две выпущенные пули разорвали глотки восточных посланцев. Конклин повалил остолбеневшего психиатра за скамейку, как можно дальше от открытого места на свету. Агенты ЦРУ среагировали мгновенно, чего и следовало ожидать от тренированных, обстрелянных, бывалых бойцов, да еще под предводительством старого диверсанта-десантника Холланда. Они попадали на землю, перекатившись несколько раз к ближайшим укрытиям, организовались и начали наступление в сторону зарослей кустарника между стволами деревьев, из-за которых были произведены выстрелы. Петляя и используя тени как прикрытие, с пистолетами наготове, отряд полукольцом охватил участок зарослей. Через несколько мгновений тишину разорвал разочарованный возглас.
   – Проклятие! – это был Холланд, шаривший лучом фонарика между стволами деревьев. – Они снова поимели нас!
   – Что ты говоришь?
   – На траве отпечатки каблуков, сынок. Эти сволочи хорошо подготовлены, просто отлично. По одной пуле на каждого и смылся, видишь следы на лужайке? Этот человек убегал. Теперь все. Искать его бессмысленно. Если он решил занять новую позицию, то при этой иллюминации сможет размазать наши мозги по всему Смитсоновскому мемориалу.
   – Настоящий полевик, – проворчал Алекс, с кряхтением поднимаясь с земли, опираясь на трость. Позади него маячило бледное, растерянное лицо Панова. Остановившись на распростертых телах, глаза врача округлились и расширились. Он бросился вперед и склонился над стариками.
   – Боже мой, да ведь они мертвы, – воскликнул он, упав рядом с ними на колени и рассматривая ужасные раны. – Господи, стрелковый зал! То же самое!
   – Это визитная карточка, – сказал Конклин, дергая щекой. – Крошит за собой хлеб на тропинку, как Мальчик-с-пальчик, – добавил он со злостью.
   – Что ты хочешь этим сказать? – дрожащим от волнения голосом спросил психиатр, повернувшись к отставному разведчику.
   – Это означает, что мы были недостаточно осторожны.
   – Алекс! – Седовласый Холланд бегом возвращался к скамье. – Я слышал тебя по рации, но отель не проходит, – сказал он, задыхаясь. – Сам ты туда не пойдешь. Я не разрешаю тебе. Мы пойдем туда вместе и позже…
   – Черт с ним, с отелем. Это не Шакал. Это Гонконг! Нюх меня подвел. Я облажался, ребята. Так облажался!
   – А что теперь? – понемногу успокаиваясь, спросил его доктор.
   – Даже не знаю, – ответил Конклин. Голос его был полон горечи. – Облажался… Нужно связаться с нашим человеком, и как можно быстрее.
   – Я уже говорил с Дэвидом. Я говорил с ним примерно с час назад, – быстро уточнил Панов.
   – Ты говорил с ним? – в ужасе воскликнул Алекс. – Ночью и из своего дома? Зачем?
   – У меня есть автоответчик, ты знаешь, – объяснил доктор. – Мне столько психопатов звонит по ночам, что если бы я сам бегал к телефону, то не смог бы добраться утром до офиса. Я включил автоответчик перед уходом из дома, и сразу раздался звонок. Все, что он сказал, было: «Позвони мне». Пока я бежал к телефону, он уже повесил трубку. Я решил сразу перезвонить ему.
   – Ты звонил ему? По своему телефону?
   – Ну… да, – смущенно ответил Панов. – Он говорил очень коротко и сжато. Он просто хотел узнать у нас, что нам удалось выяснить, и сказал, что первым делом он отвезет «М», он назвал ее «М», и детей утром в аэропорт. Вот и все. Он повесил трубку не прощаясь.
   – Наверно, у них уже есть адрес и имя вашего парня, – сказал Холланд, – разговор им тоже, вероятно, удалось прослушать.
   – Район звонка – может быть, – ответил ему Конклин. Он говорил быстро и очень тихо. – Но адрес и имя – вряд ли.
   – Они будут знать это к утру…
   – К утру, если надо, он уже может быть на Гавайях.
   – Господи, да что же я наделал? – всхлипнул психиатр.
   – Ничего особенного. Обычная вещь. Ты делаешь подобное каждый день, – ответил Алекс. – Тебе позвонили в два часа утра, кто-то, о ком ты весьма беспокоишься, может быть, он себя плохо почувствовал. Ты перезвонил ему, настолько быстро, насколько мог. Теперь нам необходимо позвонить ему еще раз. И чем быстрее, тем лучше. Теперь ясно, что это не Карлос, но кто-то, явно не жалеющий пуль. И он рядом с нами и наносит удары, откуда мы меньше всего их ожидаем.
   – Можешь позвонить ему из моей машины, – сказал Холланд. – Я поставил там автошифратор, скремблер, так что этот аппарат чистый.
   – Отлично. Давай скорее!
   Конклин торопливо захромал через лужайку к машине, принадлежащей Управлению.

   – Дэвид, это Алекс.
   – Что ты звонишь спозаранку, перепугал всех. Мы уже уходили. Если бы Джеми не ушиб коленку, мы уже давно были бы в машине.
   – В такую-то рань?
   – А разве Мо не говорил ничего? Я звонил тебе, но телефон не отвечал.
   – Мо сейчас немного не в себе. Расскажи мне все еще раз. Что там у вас?
   – Этот телефон не прослушивается? В своем я не уверен.
   – Все нормально, говори.
   – Я хочу отправить Мари и детей на юг. Она здорово ругалась по этому поводу, но я ее не слушал и заказал билеты на самолет компании «Рокуэлл», вылетающий из аэропорта Логан. Спасибо тебе еще раз, дело не заняло и пяти минут благодаря тому, что ты обо всем позаботился еще четыре года назад. Я назвал им компьютерный код, и они моментально оформили нам места. Отлет в шесть часов, еще до рассвета. Я хочу побыстрей отправить их отсюда.
   – А ты, Дэвид? Сам-то ты что собираешься делать?
   – Честно говоря, я собираюсь приехать к вам в Вашингтон. Если через столько лет Шакал опять начал меня донимать, я хочу сам заняться этим. Вместе с вами, конечно. Думаю, помочь кое в чем я еще смогу…
   – Нет, Дэвид. Не надо. Только не сейчас. Улетай вместе с Мари и детьми. Покинь страну. Тебе нужно быть рядом со своей семьей. Кстати, Джонни Сен-Жак с вами?
   – Да. Алекс, я не могу так поступить, и если бы ты был на моем месте, ты бы меня понял. До тех пор пока Карлос достает нас, моя семья не сможет жить спокойно…
   – Это не Карлос, – прервал его Конклин.
   – Что? Вчера ты говорил, что…
   – Забудь про вчера. Я ошибся. Это связано с Гонконгом и Макао.
   – Не может быть, Алекс! С Гонконгом покончено, и с Макао тоже. Они все мертвы, и там не осталось никого, кто имеет причины преследовать меня.
   – Выходит, кто-то остался. Большой тайпин, «самый большой тайпин в Гонконге», в соответствии с полученной информацией из наиболее свежих, но теперь уже мертвых источников.
   – Но там никого больше нет. Весь гоминдановский карточный домик развалился. Никого не осталось!
   – Я повторяю, таково полученное нами сообщение.
   Дэвид Вебб замолчал. Следующим, кто взял слово, был Джейсон Борн. В его голосе звучала сталь.
   – Расскажи мне все, что тебе удалось узнать. Все детали. Я так понимаю, сегодня вечером у вас что-то произошло. Что это было?
   – Хорошо, все детали, – ответил Конклин. Быстро и сжато, с отточенной годами четкостью отставной разведчик описал разработанный план выявления и захвата гипотетических людей Шакала. Он рассказал, как они с Моррисом встречали на своих маршрутах старающихся держаться в тени стариков, появляющихся явно не случайно, причем в отдаленных друг от друга местах. Затем рассказал о финальной встрече около Смитсоновского мемориала, где такие же старики-азиаты передали им приглашение от гонконгского тайпина и упомянули при этом Макао. В заключение Конклин описал подробности последовавшей за этим кровавой развязки, заставившей посланцев замолкнуть навсегда.
   – Получается, что это Гонконг, Дэвид. Упоминание о Макао подтверждает это. На территории этой страны находился лагерь твоего самозваного двойника.
   Некоторое время в трубке было слышно только напряженное дыхание Борна.
   – Ты не прав, Алекс, – наконец сказал он. Голос его по-прежнему был уверенным и жестким. – Это Шакал. Каким-то образом связанный с Гонконгом и Макао, но это точно Шакал.
   – Дэвид, теперь ошибаешься ты. У Карлоса нет ничего общего с тайпином из Гонконга или с посланцами из Макао. Эти старики были китайцами, а не французами, итальянцами или немцами. Они были азиатами, а не европейцами.
   – Он доверял только старикам, – продолжал Вебб, в его голосе все еще звучали стальные и холодные интонации Борна. – Парижские старики, вот как их называли. Они были его агентурной сетью, курьерами в Европе. Кто заподозрит дряхлого старика, будь он просто оборванцем или еле ползущей развалиной? Никому и в голову не придет допросить его, а тем более засадить за решетку или применить хоть малейшее насилие. Но даже при этом они обычно не говорят ни слова. Они едут, куда им сказали, и делают то, что было им приказано Карлосом, абсолютно безнаказанно.
   Прислушиваясь к глухому, странно звучащему голосу друга в телефонной трубке, Конклин почувствовал, как его охватил страх. Он смотрел на приборный щиток машины и не знал, что сказать.
   – Дэвид, я понимаю тебя. Я знаю – сейчас тебе нелегко, но, пожалуйста, постарайся выражать свои мысли яснее и подробнее.
   – Что? Ох… извини, Алекс, я немного задумался и увлекся. Короче говоря, Карлос разыскивал в Париже стариков, преимущественно умирающих или тех, которые знали, что им осталось жить немного из-за болезней или возраста. Он старался выбирать тех, кто имел когда-то дела с полицией, сидел в тюрьме и остался под конец жизни в нищете. У многих из этих стариков были дети, родственники или просто люди, которых они любили. Шакал приходил к таким вот пожилым людям и клятвенно обещал им, что позаботится о дорогих им людях, если старцы, уже находящиеся на пороге смерти, поклянутся посвятить остаток своей жизни ему – Шакалу. На месте этих бедняг, зная, что после себя они не оставят ничего, кроме преступного прошлого и нищей жизни, любой из нас пошел бы на подобную сделку.
   – И они ему верили?
   – У них были на то веские основания. Они и сейчас у них есть. На счета указанных стариками наследников, где бы они ни находились, от Средиземного моря до Балтики, ежемесячно поступали денежные переводы с многочисленных анонимных швейцарских банковских счетов. Источники оплаты этих переводов определить не удавалось, но наследующие деньги родственники всегда знали, кто позаботился о них и почему… Твои секретные документы здесь ни при чем, Алекс. Карлос вышел на нас через Гонконг, там он нашел кого-то или что-то, что указало ему на тебя, на меня и на Мо.
   – Ничего, теперь наша очередь. Мы сами выйдем на него. Мы прочешем все китайские кварталы, азиатские букмекерские конторы и ресторанчики и прочие заведения во всех населенных пунктах в районе пятидесяти миль от округа Колумбия.
   – Дождитесь меня. Пока не делайте ничего. Я знаю, что нужно искать, а вы нет… Это важный момент, поверь мне. Шакал может не знать о том, что я забыл или помню. Вероятно, он упустил из виду, что я хорошо помню его парижских стариков.
   – Может быть, и нет, Дэвид. Может быть, он как раз и рассчитывал на то, что ты помнишь про это. Может быть, то, что сейчас случилось, было только частью его дьявольской шарады, представляющей собой ловушку для тебя.
   – Тогда он снова ошибается.
   – Почему?
   – Я не поймаюсь на это. Джейсон Борн не таков.


   Дэвид Вебб миновал терминал Центрального аэропорта и, пройдя через автоматические, приветственно распахнувшиеся двери, оказался в заполненном людьми внутреннем помещении аэропорта. Он внимательно изучил указатели и проследовал дальше, спустившись по эскалатору к стоянке машин. В соответствии с заранее оговоренным планом ему следовало пройти вдоль крайнего правого ряда машин, повернуть налево и идти до конца ряда. Там его должен ждать серо-стальной «Понтиак Ле Манс» 1986 года с водителем в белом кепи. На зеркальце над ветровым стеклом будет висеть сувенирное распятие. Окно водителя – опущено. Вебб должен подойти к машине и сказать: «Полет прошел нормально». После этого водитель снимет кепи и запустит мотор. Дэвид займет заднее сиденье. Больше ничего говорить не надо.
   Они больше ничего и не сказали друг другу, за исключением того, что водитель вытащил из-под приборной доски микрофон и тихо и очень четко произнес в него:
   – Груз на борту. Машине прикрытия на выезд.
   Вся эта экзотическая процедура могла бы показаться Дэвиду смешной, если бы за ней не стоял Алекс Конклин, связавшийся с ним, когда Дэвид находился в аэропорту Логан, с помощью личного кодированного телефона директора Питера Холланда. Эти люди знали, что делают. Вебб догадывался, что все происходящее связано со звонком Мо Панова прошлой ночью. Эти догадки подтверждались также и тем, что сам Холланд настоятельно просил Дэвида по телефону, чтобы он добирался до Хартфорда и летел из Брэдли в Вашингтон только коммерческим рейсом, ни в коем случае не пользуясь частными или правительственными самолетами, избегая каких-либо телефонных переговоров.
   Явно правительственная машина, в которой сейчас находился Вебб, быстро выехала с территории Центрального национального аэропорта. Прошло несколько минут, и они уже неслись по загородному шоссе, а еще через немного времени, почти не снижая скорости, по пригородам Вены, штат Виргиния. Машина свернула к воротам частного владения – комплексу роскошного вида зданий, расположенных среди многочисленных зеленых насаждений. Табличка на воротах и знак на обочине гласили: «Вилла Вена». Охранник у ворот с первого взгляда опознал машину и приветливо помахал им, пока отъезжала в сторону толстая решетка, закрывающая въезд. Только после того, как машина оказалась на территории виллы, водитель впервые открыл рот, обращаясь непосредственно к Веббу:
   – Весь комплекс занимает довольно большую площадь и состоит из пяти частей, сэр. Четыре из них принадлежат различным постоянным владельцам, а пятая, самая дальняя, является собственностью Управления. Там есть своя подъездная дорога и своя охрана. Вам тут понравится, сэр.
   – Мне уже нравится.
   – Не сомневаюсь, сэр. Но директор проявляет о вас особую заботу, и поэтому вам будет оказано особое внимание.
   – Приятно слышать, но откуда ты все это знаешь?
   – Я член бригады, сэр.
   – Понятно. В таком случае как тебя зовут?
   Водитель немного помолчал, и его последующий ответ перенес Дэвида обратно в ту жизнь, которую теперь, вероятно, ему придется вести.
   – Здесь нет имен, сэр. Я не знаю вашего, а вы не знаете моего.
   «Медуза».
   – Понял, – ответил Вебб.
   – Мы на месте. – Водитель свернул на кольцевую дорожку, ведущую к подъезду двухэтажного здания в колониальном стиле, с высокими мраморными колоннами с желобами.
   – Извините, сэр. Я не обратил внимания. У вас нет с собой багажа?
   – Нет, – ответил Вебб, открывая дверцу.

   – Как ты находишь мою нору? – спросил Алекс, обводя рукой со вкусом обставленные апартаменты.
   – Слишком чисто и слишком изысканно для такого старого сварливого холостяка, как ты, – ответил Дэвид. – С каких это пор ты полюбил такие веселенькие желто-розовые занавески с маргаритками?
   – Подожди, ты еще не видел обои в моей спальне. Они все в розочках.
   – Не думаю, что горю желанием их увидеть.
   – А в твоей – гиацинты. Конечно, я даже не знал, что это гиацинты, до тех пор пока не сказал, что у меня от них рябит в глазах и кружится голова. Ну, тут горничная мне все и объяснила.
   – Горничная?
   – Негритянка за сорок, сложенная, как борец сумо. Она таскает с собой под платьем два пистолета и, самое смешное – несколько отточенных бритв.
   – Та еще горничная.
   – Прямо патрульный полицейский. Она не пропустит сюда ни куска мыла или рулона туалетной бумаги без пометки Лэнгли. Слышишь, Дэвид, она ведь платный агент десятого разряда, а некоторые из здешних клоунов все время норовят оставить ей чаевые.
   – Может быть, им нужны официанты?
   – Неплохо. Профессор Вебб – официант.
   – Джейсон Борн когда-то им работал.
   Конклин замолчал и затем заговорил серьезно:
   – Давай-ка теперь им и займемся. – Он прихрамывая, направился к креслу. – Кстати, у тебя был тяжелый денек, и хотя сейчас нет и полудня, если ты хочешь выпить, то к твоим услугам полный бар. Вон там, за коричневыми дверцами в стене около окна.
   Вебб лукаво усмехнулся, внимательно рассматривая своего друга.
   – Как ты сам на этот счет, Алекс?
   – Черт, я теперь сухой, как лист, ты же знаешь. Неужели вам с Мари приходилось прятать от меня выпивку, когда я бывал у вас?
   – Никогда. Но постоянный соблазн…
   – Соблазн можно вытерпеть. Не замечать его, и все, – оборвал Дэвида Конклин. – Я решил бросить пить, ибо другого пути не было. Значит, так оно и будет. А тебе следует выпить, Дэвид. Нам нужно поговорить, и я хочу, чтобы ты расслабился и успокоился. У тебя по глазам видно, что ты на взводе.
   – Ты уже раньше говорил мне, что меня выдают глаза, – сказал Вебб, открывая полированные дверцы и доставая бутылку. – И смотреть на это ты тоже можешь спокойно?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Поделиться ссылкой на выделенное