Роберт Ладлэм.

Ультиматум Борна

(страница 2 из 65)

скачать книгу бесплатно

   – Да, черт возьми! При всем при этом еще есть вопрос: кто несет ответственность за это? Я хочу знать, каким образом всплыла эта информация и, что более важно, кто получил к ней доступ?
   Оба заместителя заговорили разом, настолько же раздраженно, как и Алекс, но были остановлены движением директорской руки с зажатой в ней трубкой.
   – Притормозите-ка и осадите назад, мистер Конклин, – сказал директор, раскуривая трубку. – Вы, конечно, знакомы с моими заместителями, хотя мы с вами не встречались никогда, так?
   – Да. Я вышел в отставку четыре с половиной года назад, а вы заняли должность через полгода после этого.
   – И, как многие другие, что вполне оправданно, я думаю, вы считаете мое назначение следствием протекции, дружеских связей?
   – Несомненно. Но меня это нисколько не беспокоит. Во всех отношениях. Вы кажетесь вполне квалифицированным в своем деле. Насколько я знаю, вы были адмиралом военно-морской разведки в Аннаполисе, человеком, далеким от политики, и по стечению обстоятельств попали в одно место службы с неким флотским полковником во время военных действий во Вьетнаме. Этот полковник впоследствии стал президентом. Другие ваши коллеги пришли и ушли, а вы остались. Вот видите, как все просто.
   – Ну что же, спасибо. Но уж вам-то, я думаю, пришлось «потрудиться» с моими заместителями?
   – Это уже в прошлом, но все равно я бы не сказал, что они были хорошими друзьями для агентов на местах, полевиков. Они аналитики, а не полевики. Этим все сказано.
   – Это что, традиционная вражда или исконная антипатия?
   – Конечно. Они занимаются анализом ситуации в тысячах миль от полевиков при помощи компьютеров, которые неизвестно кто программирует и на основании данных, о которых мы даже не имеем представления. Вы чертовски правы в том, что это исконная антипатия. Мы имеем дело с живыми людьми, а они нет. Они оперируют с маленькими зелеными буквами на экранах дисплеев и часто принимают решения такие, что лучше бы вообще не принимали никаких. Никогда.
   – Людьми, особенно такими, как вы, нужно управлять! – воскликнул заместитель директора, сидящий справа. – Сколько раз, даже до сих пор, люди, думающие так же, как вы, портили общую картину. Отказывались воспринимать глобальную стратегию и смотрели только на самих себя.
   – В таком случае вы должны посвящать нас в эту глобальную стратегию, по крайней мере вкратце или в большую ее часть, чтобы мы могли оценивать в своих действиях важное и второстепенное.
   – Где предел этому посвящению, Алекс? – спросил заместитель слева. – Где то место, на котором мы должны сказать: «Дальше мы не можем продолжать, даже ради вашего спокойствия, извините – военная тайна»?..
   – Не знаю, аналитики-то вы, а не я. Наверно, процесс должен быть поставлен на постепенную основу, идти от пункта к пункту и, конечно, с лучшей обратной связью, а то, когда я был агентом… Стоп.
Минутку. Не я должен сейчас отвечать, а вы.
   Алекс пристально посмотрел на директора.
   – Очень тонко подмечено, сэр, но я не собираюсь менять основы основ, я здесь не для этого. Я всего лишь пришел узнать, кто и где добыл это и каким образом. Если вы колеблетесь с ответом, то я могу воспользоваться своим положением и обратиться в Белый дом или выше, на Капитолийский холм, и потом только наблюдать, как будут лететь головы… Так скажите, что мне делать?
   – Я тоже не собираюсь менять порядок вещей, мистер Конклин, я всего лишь хотел внести немного ясности в вопрос. Вы негативно оцениваете старые методы и манеру действий моих коллег, но вводили ли они когда-нибудь вас в заблуждение, лгали ли они вам?
   Алекс быстро взглянул на одного и другого заместителя:
   – Единственный раз, когда они лгали, не был никак связан с моей агентурной деятельностью.
   – Что за странный ответ?
   – Вероятно, они не говорили вам об этом, хотя и должны были. Пять лет назад я был алкоголиком. Я и сейчас алкоголик, просто я больше не пью. Я раньше времени вышел на пенсию, и никто ничего мне при этом не сказал.
   – К вашему сведению, все мои коллеги говорили мне, что вы были больны и по этой причине не могли выполнять обычный круг своих обязанностей в последний период службы.
   Конклин снова изучил лица обоих заместителей, кивнул им и сказал:
   – Благодарю тебя, Кассет, и тебя, Валентино, но этого делать не стоило. Я был пьяницей, и это не секретные сведения, независимо от того, связаны ли они со мной или нет. Глупее этого, по-моему, вы здесь еще ничего не делали.
   – Мы хорошо знали про тебя и про Гонконг, где ты прекрасно и много поработал, Алекс, – мягко произнес мужчина по имени Кассет. – Нам не хотелось умалять твои заслуги.
   – Ты был гвоздем у нас в заднице с тех пор, как я тебя помню, – добавил Валентино. – Но нам не хотелось трясти за порогом твоим грязным бельем.
   – Ладно. Проехали. Вернемся к Джейсону Борну. Я здесь из-за него, черт побери, и именно поэтому радую ваш взгляд.
   – Вы имеете некоторые профессиональные отличия от моих заместителей, но, думаю, не будете сомневаться в их достоинствах.
   – Не в Кассете и Вале. В других – может быть, но не в них. Я только хотел сказать, что они делали свою работу, а я свою. Вина не в них, вина в системе, которая и предназначена для того, чтобы напускать туман. Но теперь это не так. Правила строги, недвусмысленны и абсолютны, и если я не в курсе того, что произошло, значит, правила нарушены и я введен в заблуждение, или, попросту говоря, я обманут. Повторяю. Как это случилось и кто получил доступ к информации?
   – Я услышал от вас уже все, что хотел, – сказал директор, подвигая к себе телефон и снимая трубку. – Попросите, пожалуйста, мистера Де Соле подняться из холла в конференц-зал.
   Директор осторожно положил трубку и посмотрел на Конклина:
   – Кажется, вы знакомы с мистером Де Соле?
   – Де Соле крот-молчун.
   – Прошу прощения?
   – Это старая здешняя шутка, – объяснил Кассет директору. – Стиви знает, где захоронены все тела, но ничего никому не говорит до тех пор, пока вы ему не покажете разрешение по форме ноль-четыре. Даже, наверно, самому господу богу и то не скажет.
   – Я так это понимаю, что вы все, особенно мистер Конклин, считаете мистера Де Соле хорошим профессионалом?
   – Да, я так считаю, – ответил Алекс. – Он скажет только то, что вам можно знать, но не более того. И он не соврет. Он обычно помалкивает, хотя может и сболтнуть кое-что, но не врет никогда.
   – Это еще одна вещь, которую я хотел от вас услышать.
   В дверь негромко постучали, и директор пригласил войти. В конференц-зале появился мужчина среднего роста, немного полноватый, в сильных очках в стальной оправе, ощутимо увеличивающих его глаза. Обведя присутствующих за столом взглядом, человек не сразу заметил Александра Конклина, но, заметив, явно удивился. Направившись было в сторону директора и его заместителей, он резко изменил направление движения и пошел к стулу, на котором сидел бывший разведчик, придав лицу выражение приятного изумления:
   – Рад видеть тебя, старик. Сколько лет… два или три года, если не ошибаюсь?
   – Больше четырех, Стиви, – пожимая протянутую ему руку, ответил Конклин. – Ну, как поживаешь, анализатор аналитиков и главный манипулятор?
   – Теперь особенно-то и анализировать нечего, не то что запирать. Белый дом пропускает все через свое сито, да и конгресс не лучше. Я и ползарплаты не отрабатываю, просто не говорю никому об этом.
   – Ну, кое-что мы все-таки придерживаем для себя, не так ли? – прервал Де Соле директор с участливой улыбкой. – Уж в прежние времена – это точно, ты поработал за двоих.
   – Ага. Думаю, вы правы. – Де Соле с улыбкой покачал головой, отпуская руку Конклина. – И тем не менее времена хранителей архивов и переездов с вооруженной охраной в подземные стальные сейфы прошли. Теперь все на компьютерах, даже фотографии. Одно сканирование документов чего стоит. Все над землей. Меня уже сто лет не возили в компании парней с автоматами в ожидании волнующего налета прекрасной Мата Хари. Я даже забыл, когда в последний раз держал в руках кейс с наручником на запястье.
   – Так-то оно было вернее, – заметил Алекс.
   – Жаль, внучатам нечего будет рассказать, старик… «Дедушка, а расскажи нам, как ты был шпионом?» – «Ну, разгадал сотен пять кроссвордов за последние пять лет службы, ребятки».
   – Осторожнее, мистер Де Соле, – предостерегающе повысил голос директор, тихо посмеиваясь. – А то я начну думать, а не урезать ли вам ставку. Но, с другой стороны, вот так сразу мне вам не верится.
   – Мне тоже, – сказал Конклин, пребывая в тихой ярости. – Это здорово подстроено, – добавил он, рассматривая пухлого аналитика.
   – Похоже на обвинение, Алекс? – быстро спросил Де Соле. – Может, объяснишься?
   – Ты знаешь, почему я здесь, так ведь?
   – Я не знал, что это будешь именно ты.
   – О да, я понимаю тебя. Ты целыми днями торчишь внизу в холле, в ожидании, когда тебя вызовут наверх?
   – Мой кабинет внизу в холле. И даже еще немного ниже, должен отметить.
   Конклин перевел взгляд на директора:
   – Опять-таки очень тонкий ход, сэр. Собрать вместе трех человек, которым я, как вы полагаете, безоговорочно доверяю, для того чтобы избежать наружной огласки и не выносить сор из избы.
   – Все так, мистер Конклин. Все, что вы сказали, – правда. Присядьте, пожалуйста, мистер Де Соле… Сюда, за наш край стола, так, чтобы наш бывший коллега хорошо нас видел и изучал выражение наших лиц, выслушивая наши же объяснения. Я правильно вас понял, мистер Конклин, это излюбленная тактика полевиков?
   – Мне не в чем объясняться, черт побери, – раздраженно проронил аналитик, выдвигая для себя стул рядом с заместителем Кассетом. – Но в свете последних замечаний моего бывшего коллеги я хотел бы изучить его самого. Как ты, в порядке, Алекс?
   – Он в порядке, – ответил заместитель, отзывающийся на имя Валентино. – Он просто лает на любую случайную тень, а в остальном все нормально.
   – Эта информация не могла всплыть без разрешения или содействия одного из присутствующих здесь людей! – воскликнул Конклин.
   – Какая информация? – удивился Де Соле, устремив на директора вопросительный взгляд неожиданно округлившихся под стеклами очков глаз. – А, имеются в виду эти материалы высшей секретности, о которых шел разговор с утра?
   Директор кивнул и перевел взгляд на Конклина:
   – Вернемся к сегодняшнему утру… Семь часов назад, около девяти, мне позвонил Эдвард Мак-Алистер, бывший член Государственной комиссии и нынешний председатель Агентства национальной безопасности. Мне говорили, что мистер Мак-Алистер был с вами в Гонконге, это верно, мистер Конклин?
   – Мистер Мак-Алистер был там с нами, – невыразительным голосом ответил Алекс. – Он прилетел туда инкогнито и работал вместе с Джейсоном Борном в Макао, где его чертовски неудачно подстрелили, да так, что он едва не умер. Он чрезвычайно умный и, может быть, один из храбрейших людей, которых я встречал в жизни.
   – Он не вдавался в подробности и сказал только, что он был там, и просил меня перекроить свое дневное расписание, если будет нужно, но поставить встречу с вами пунктом номер один… Тяжелая артиллерия, мистер Конклин.
   – Повторяю: для этого имелись веские причины.
   – Допускаю это… Мистер Мак-Алистер охарактеризовал документы, которые вы имеете в виду, а именно – содержащие информацию об операции в Гонконге, как сверхсекретные. Я, в свою очередь, дал соответствующие указания мистеру Де Соле, и, думаю, он сможет рассказать вам то, что сумел выяснить.
   – Эти документы никто не трогал, Алекс, – сказал Де Соле, мрачно глядя на Конклина. – До девяти тридцати сегодняшнего утра в течение четырех лет, пяти месяцев, двадцати одного дня, одиннадцати часов и сорока трех минут они оставались невостребованными. Этот отрезок времени и пространства был изъят из истории. Черная дыра. И причин для этого было предостаточно, не знаю, в курсе ты этого или нет, Алекс.
   – Все, что касается этих документов, должно касаться и меня!
   – Может быть, да, а может, и нет… – вежливо возразил Де Соле. – У тебя были некоторые проблемы, а мистер Панов не имеет опыта работы с секретными данными.
   – Куда это ты клонишь, черт побери?
   – К списку лиц, имеющих доступ к данным по Гонконгу, было добавлено третье имя… Эдвард Ньювингтон Мак-Алистер, по его собственному настоянию, в соответствии с официальными запросами президента и конгресса. Можешь сам проверить.
   – О бог ты мой! – Конклин явно был в затруднении. – Когда я звонил ему прошлым вечером из Балтимора, он сказал, что то, что случилось, невозможно. Потом он добавил, чтобы я успокоился, и если нужно, он устроит пресс-конференцию… Господи, что происходит?
   – Обещаю вам, что мы займемся проверкой, – сказал директор. – Но, прежде чем мы к ней приступим, вы должны принять решение, мистер Конклин. Видите ли, никто из нас не знает, что находится в этих сверхсекретных документах… Мы выяснили кое-что и, как правильно заметил мистер Кассет, поняли, что вы много поработали в Гонконге, но, в чем заключалась суть вашей работы, мы не знаем. До нас доходили слухи из дальневосточных источников, большая часть которых – несомненное преувеличение, и главное место в них было отведено вам и этому наемному убийце, Джейсону Борну. Теперь можно отметить очевидное несоответствие этих слухов, в которых говорилось о том, что вы руководили захватом и ликвидацией убийцы по имени Борн, и произнесенной несколько минут назад вами в запале фразой «некий человек, известный ранее под именем Джейсон Борн», из чего можно сделать вывод, что этот человек жив и где-то скрывается. Выражаясь вашими терминами, мы были введены в заблуждение, по крайней мере я.
   – Выходит, вы не смотрели в документы?
   – Нет, – ответил Де Соле. – На этом настоял я. Знаешь ли ты это или нет, но каждое обращение к документам, относящимся к областям наивысшей секретности, автоматически регистрируется с пометкой конкретной даты и времени… Поскольку директор сообщил мне, что этими документами обеспокоено Агентство безопасности, я решил оставить все как есть. В них не заглядывали уже около пяти лет, никто не знает, что в них написано, и соответственно никто не выдавал информацию сторонним дурным людям, каким бы то ни было.
   – Свой зад ты прикрываешь здорово, комар носа не подточит.
   – А как же, Алекс. На этих документах стоит гриф Белого дома. Мы здесь живем тихо и спокойно, и у нас нет охоты ерошить кому бы там ни было перышки в Овальном кабинете. Сейчас там сидит новый человек, но бывший президент еще жив и очень, очень деятелен. Ничего не стоит получить от него необходимые консультации, так зачем нам рисковать?
   Конклин медленно обвел взглядом лица сидящих перед ним людей. Наконец он негромко произнес:
   – Получается, вы и в самом деле не в курсе тех событий?
   – Да, это правда, Алекс, – ответил заместитель Кассет.
   – Мы знаем только то, что ты сам нам сообщил, – добавил заместитель Валентино, позволяя себе слегка улыбнуться.
   – Даю тебе слово, – поклялся Де Соле, глядя Конклину прямо в глаза чистым, ясным взором.
   – Если вам нужна наша помощь, то мы должны знать еще что-то, кроме противоречивых слухов, – заключил директор, откидываясь на спинку кресла. – Не знаю, сможем ли мы вам помочь в принципе, но знаю точно, что наверняка ничего не сможем сделать, не имея никакой информации.
   Алекс снова изучил лица сидящих перед ним людей. Его болезненные черты еще больше исказились, как будто принятие решения причиняло ему физические страдания.
   – Я не смогу назвать вам имена, потому что дал слово. Может быть, позже назову, но не сейчас. В документах их нет, имеется только договоренность между мной и тем человеком в устной форме, в отношении которого я тоже дал слово. Остальное я вам расскажу, потому что мне нужна ваша помощь и я хочу, чтобы эти документы оставались по-прежнему неприкосновенными. С какого места мне начать?
   – Наверно, с нашей встречи, – предложил директор. – В чем причина ее срочности?
   – Хорошо, это не займет много времени.
   Конклин несколько долгих секунд сосредоточенно рассматривал полированную поверхность стола прямо перед собой, затем крепко сжал рукоятку своей трости. После этого он поднял глаза и заговорил:
   – Прошлым вечером была убита женщина в Луна-парке, неподалеку от Балтимора…
   – Я читал про это в утренней «Пост», – перебил его Де Соле, кивнув.
   – Я тоже читал про это, – добавил Кассет, не отрывая карих глаз от Алекса. – Это произошло перед стрелковым залом. Наверно, кто-то опустил ружье слишком низко.
   – Я видел эту статью краем глаза и отнес произошедшее к ужасному несчастному случаю. – Валентино медленно покачал головой. – Но я так и не прочитал ее.
   – Я работал сегодня утром с обычной пачкой газетных вырезок. Такого материала я не видел. Очевидно, секретарь не счел его заслуживающим особого внимания.
   – Ты замешан в это, старик?
   – Если бы меня там не было, то это можно было бы отнести к случайной жертве. Я имею в виду, если бы мы не были втянуты в это.
   – Мы? – В голосе Кассета послышалась тревога.
   – Моррис Панов и я получили одинаковые телеграммы от Джейсона Борна с просьбой быть вчера в двадцать один тридцать в Луна-парке. Дело было охарактеризовано как крайне срочное, и мы должны были встретиться с ним возле стрелкового зала, но не должны были ни при каких обстоятельствах звонить ему домой и сообщать об этом третьим лицам… И я, и Панов, независимо друг от друга, решили, что Джейсон не желает беспокоить жену и хочет сказать нам что-то лично, то, что она знать не должна… Мы приехали на место почти одновременно, но я увидел Панова первым и сообразил, что дело нечисто и все специально организовано. С любой точки зрения, особенно с точки зрения Борна, мы должны были бы сперва переговорить друг с другом по телефону, но в телеграмме особо отмечалось, чтобы мы никуда не звонили. Все это было очень подозрительно, и я постарался сделать все возможное, чтобы убраться оттуда вместе с Пановым как можно быстрее. Все это смахивало на ловушку.
   – Вас засекли, – сказал Кассет тоном, не допускающим возражений.
   – Именно эта мысль и засела мне в голову, но, к счастью, со мной была моя старая добрая трость, годящаяся не только на то, чтобы поддерживать меня при ходьбе. Я перебил кучу подбородков и коленей, врезал по нескольким животам и сиськам, и мы успели смотаться оттуда, но эта бедная женщина была убита.
   – Ну и что ты думаешь об этом? – спросил Валентино.
   – Не знаю, Вал. Это была ловушка, без вопросов, но что это была за ловушка? Если то, о чем я подумал тогда и о чем продолжаю думать сейчас, верно, то вопрос в том, как снайпер мог промазать с такого расстояния? Выстрел был произведен слева и сверху от меня, не то чтобы я видел стрелка, но положение тела женщины и кровь на горле свидетельствовали о том, что пуля попала в нее сбоку, когда она поворачивалась. Выстрел не мог быть произведен из стрелкового зала, потому что оружие там закреплено цепочками, и к тому же размеры раны говорили о применении гораздо большего калибра, чем у всех этих пукалок в тире. Если бы убийца хотел снять меня или Мо Панова, то перекрестие его прицела не было бы так далеко от нас. Если только мои рассуждения верны.
   – Да, мистер Конклин, думаю, верны, – сказал директор. – И ведут они к наемному убийце по кличке Шакал, не так ли?
   – Карлос? – воскликнул Де Соле. – Ради бога, что Шакал мог иметь общего с убийством в Балтиморе?
   – Джейсон Борн, – ответил Кассет.
   – Да, я догадываюсь, просто это кажется несообразным. Борн был грязным бандитом, боевиком, привезенным из Азии в Европу для того, чтобы выманить на него Карлоса. Но эта операция провалилась. Как только что сказал господин директор, Борн вернулся обратно на Дальний Восток, где был убит четыре или пять лет назад. И все же Алекс говорит, что этот Борн еще жив и что он, Алекс, и еще кто-то по фамилии Панов получили от Борна телеграммы… Бога ради, объясните мне, чем связаны мертвый уголовник, самый неуловимый и опасный наемный убийца в мире и прошлый вечер?
   – Ты недавно пришел, Стиви, – негромко заметил Кассет. – Очевидно, по словам Алекса, эти события имеют много общего.
   – Тогда прошу объяснить подробнее.
   – Думаю, вам следует повторить рассказ с начала, мистер Конклин, – попросил директор. – Кто такой Джейсон Борн?
   – Хотя этот человек знаменит, на самом деле его никогда не существовало, – ответил бывший разведчик.


   – Настоящий Джейсон Борн был сущим дерьмом, типичным параноиком, бродягой из Танзании, подрядившимся во Вьетнаме на одну операцию, суть которой до сих пор покрыта мраком. Банда, принявшая его, состояла из убийц, отщепенцев, контрабандистов и воров, преимущественно бежавших из тюрем, причем многие имели смертный приговор. Но им был знаком каждый дюйм джунглей Юго-Восточной Азии, и они действовали в тылу врага, слава богу, в нашу пользу.
   – Это «Медуза», – прошептал Де Соле. – Все сведения о ней засекречены. Как в могиле. Они были похожи на животных, убивали поминутно и без причин и следствия. Кстати, эти дикари умыкнули миллионы долларов.
   – Такой была большая их часть, но не все, – возразил Конклин. – Настоящий Борн абсолютно точно подходит под данное описание, а кроме того, он предал своих товарищей. Командир этого батальона смерти обнаружил Борна передающим по рации сведения о дислокации «Медузы» северным вьетнамцам. Он пристрелил предателя на месте и бросил его тело гнить в болотах Танкуанга. Джейсон Борн исчез с лица земли.
   – Но он появился вновь, так, мистер Конклин? – заметил директор, опираясь локтями на стол.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Поделиться ссылкой на выделенное