Роберт Ладлэм.

Парижский вариант

(страница 8 из 37)

скачать книгу бесплатно



   Кэролайн Хелмс, основатель и генеральный директор фирмы «Седельная кожа – косметика для мужчин Запада», принимала за ужином в честь своего сорок второго дня рождения не так уж много гостей. Только ближайшие сотрудники удостоились чести подняться в роскошный пентхаус на крыше двадцатиэтажного небоскреба Аспен-Тауэрс ради этого радостного события. Все они уже изрядно разбогатели благодаря деловым талантам Кэролайн и имели все основания полагать, что следующий год будет не менее прибыльным.
   Давний друг, а заодно и заместитель Кэролайн Джордж Харви не успел в третий раз поднять бокал за хозяйку вечера, когда та, всхлипнув, вдруг схватилась за грудь и сползла со стула. Покуда главный бухгалтер фирмы Хетти Сайкс набирала 911, Джордж успел проверить пульс и начать искусственное дыхание.
   Команда спасателей из пожарной службы Денвера прибыла на вызов через четыре минуты. Но когда они уже вбегали в здание, внезапно отключился свет и остановились лифты. Небоскреб – и, насколько могли судить спасатели, весь город – погрузился во тьму. Им пришлось вначале найти пожарную лестницу, прежде чем двинуться вверх, через двадцать пролетов, к пентхаусу.
   К тому времени, когда спасатели наконец прибыли, Кэролайн Хелмс уже была мертва.


   Телефоны отдела борьбы с киберпреступностью не умолкали.
   Лос-Анджелес: «Какого черта?!»
   Чикаго: «Вы справитесь? Или теперь наш черед?»
   Детройт: «Кто за этим стоит? Найдите его, и поскорей! Не хватало еще, чтобы подобное случилось у нас!»
   – Основная атака идет через сервер в Санта-Кларе, Калифорния! – вскрикнул один из программистов. – Я отслеживаю сигнал!


   «Сессна» с компанией охотников и их трофеями на борту коснулась земли точно между двумя рядами голубых огней, отмечавших посадочную полосу небольшого аэродрома, и покатилась, стрекоча моторами, к небольшому ангару, где ее пассажиров ждали горячий кофе и бурбон. Охотники в салоне перешучивались, вспоминая удачную охоту.
   – Что за… – вдруг выругался пилот.
   Всюду вдруг погасли фонари – на взлетной полосе, у ангара, у диспетчерской будки, у гаража поодаль. И в наступившей темноте к гулу моторов их самолета примешался еще один звук, схожий.
   Они увидели его в последний момент: сошедший в темноте с курса заходящий на посадку «Пайпер-каб». Пилот «Сессны» рванул штурвал, но «Пайпер» надвигался слишком быстро.
   При столкновении баки «Пайпера» взорвались, и пламя охватило «Сессну». Выживших не было.


   Добрая дюжина лучших экспертов ФБР пыталась разобраться в лог-файлах, содержавших записи первоначальной атаки на ОНЭС Калифорнии.
Их новейшие программы анализировали каждый бит, пытаясь отыскать «отпечатки пальцев» – те мельчайшие нестыковки и ошибки, что остаются после хакерских атак.
   Следов не было.
   Внезапно электроснабжение западных штатов восстановилось – так же необъяснимо, как пропало. Фэбээровцы недоверчиво воззрились на экран, глядя, как узел за узлом разгорается сложная энергосеть, как подключаются трансформаторные подстанции и высоковольтные линии. Повисшее в операционном зале напряжение начало рассеиваться.
   И в ту же секунду глава отдела в голос выматерился.
   – Он лезет в систему спутниковой связи!


   В тревожный, незапоминающийся сон Джона Смита ворвалось резкое жужжание. Агент вскочил, спросонья выхватив из-под подушки «зиг-зауэр» и слепо вглядываясь в наполненную незнакомыми запахами и зловещими тенями мглу. За окнами по-прежнему шелестел дождь, сквозь тяжелые занавеси пробивался серый утренний свет. «Где я?» – мелькнуло в голове у агента, прежде чем вернулось осознание – жужжит его собственный мобильник, брошенный перед сном на прикроватную тумбочку. А тумбочка стоит в номере отеля, что рядом с бульваром Сен-Жермен.
   – Проклятье!
   Он потянулся к трубке. Позвонить в столь неурочный час ему мог только один человек.
   – Ты же посоветовал мне выспаться! – пожаловался он.
   – «Прикрытие-1» не спит, – несколько легкомысленно отозвался Фред Клейн. – И вообще, мы работаем по вашингтонскому времени. У нас тут самое начало вечера. – Голос его посуровел. – У меня недобрые вести. Похоже, инцидент на Диего-Гарсия не имеет отношения ни к атмосферным явлениям, ни к поломкам обычного сорта. На нас снова напали.
   – Когда? – выдохнул Смит, забыв об обидах.
   – Это еще продолжается. – Клейн ввел агента в курс дела. – В Неваде погибли шестеро ребятишек – их машину переехал товарняк, потому что шлагбаум не работал. У меня на столе целый список гражданских лиц, пострадавших или погибших в результате отключения электроэнергии, и он вряд ли полон.
   Джон задумался.
   – ФБР уже отследило хакера?
   – Они не могут. Его защита меняется настолько быстро, что, похоже, его компьютер эволюционирует у нас на глазах.
   – Это молекулярный компьютер, – выдавил Джон перехваченным горлом. – Это может быть только он. И у них есть оператор. Проверь, не пропадали ли в последнее время хакеры. Пусть этим займутся другие конторы.
   – Уже.
   – А что Шамбор и его дочь? Что-нибудь есть?
   – У меня в руках его досье… но толку от бумаг немного.
   – Может, ты что-то упустил. Пробегись по верхам.
   – Ладно. Родился в Париже. Отец – французский десантник, погиб при осаде Дьенбьенфу. Мать – алжирка, воспитывала сына одна. Еще в детстве выказал удивительные способности в математике и физике, получал стипендии на обучение в лучших школах Франции. Докторскую защищал в Калтехе [23 - Калифорнийский технологический институт (в Лос-Анджелесе).], потом работал в Стэнфорде с их ведущим генетиком, потом в Пастеровском. После этого занимал руководящие посты в институтах Токио, Праги, Марокко и Каира, а лет десять назад вернулся обратно в Пастеровский. Что касается его личной жизни – мать воспитывала его в мусульманском духе, но, повзрослев, он не проявлял никакого интереса к религии. Увлечения: плавание под парусом, пешие прогулки, азартные игры – в основном рулетка и покер. Считает себя знатоком шотландского виски. Для ислама места вроде бы не остается. Это поможет?
   Джон помолчал, собираясь с мыслями.
   – Значит… Шамбор любил риск, но умеренный. Он любил расслабляться и был не против перемен – скорей перекатиполе, чем лежачий камень. Большинство ученых, наоборот, нуждается в стабильности. Плюс к тому – явно привык доверять своим суждениям и следовать интуиции. Что, собственно, и требуется от лучших ученых – как теоретиков, так и экспериментаторов. А что Шамбор не придавал особого значения правилам и инструкциям, мы уже оценили. Все сходится. Так как насчет его дочери? Тот же психотип?
   – Единственный ребенок. Очень близка с отцом, особенно – после смерти матери. Образование получила то же, что отец, но особых способностей не проявляла. В двадцать лет внезапно подалась в актрисы, училась в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, потом скиталась по французским провинциальным труппам, пока наконец не произвела фурор на парижской сцене. Я бы сказал, что она – копия отца. Не замужем и, похоже, даже не бывала обручена. Цитирую ее интервью: «Я слишком увлечена работой, чтобы связать судьбу с человеком другой профессии, а актеры все самовлюбленны и нервны – как, похоже, и я сама». Ну точно Шамбор – скромный реалист. Поклонников и любовников, впрочем, у нее перебывало достаточно. Ну… ты понимаешь.
   Смит улыбнулся про себя. Чопорный тон Клейна скрывал одну из многочисленных странностей опытного агента. Клейн перевидал, а то и перепробовал почти все, на что вообще способен человек, и был личностью совершенно непредубежденной, однако никогда и ни с кем не обсуждал сексуальное поведение тех, с кем ему приходилось сталкиваться по работе, – притом, что вполне мог при необходимости подложить кому-нибудь в постель красотку, чтобы добыть нужные сведения.
   – Это сходится с моей оценкой, – серьезно проговорил Джон. – А вот похищение не вписывается сюда совершенно. Я было подумал, что она способна управиться с ДНК-компьютером, но если она уже много лет не занималась наукой и чуть ли не год не виделась с отцом – кому она могла понадобиться?
   – Я не у…
   Голос Клейна смолк внезапно – как отрезало. В трубке повисла тишина, такая глубокая, что в ней словно гуляло эхо.
   – Шеф? – недоуменно переспросил Джон. – Шеф? Алло! Фред, ты меня слышишь?!
   Не было ни постоянного сигнала, ни коротких гудков. Джон недоуменно повертел мобильник в руках. Экран горел, аккумулятор – заряжен полностью. Агент выключил телефон, включил снова, набрал личный номер кабинета Клейна в конторе «Прикрытия-1» в Вашингтоне.
   Тишина. Никаких гудков, нет даже потрескивания несущей волны. Что могло случиться? В «Прикрытии-1» имелись резервные системы связи на любой случай – отключение питания, вмешательство противника, неполадки на спутниках, солнечные пятна, в конце концов! Плюс к тому связь проходила через сверхсекретный узел связи армии США в Форт-Миде, Мэриленд. И все же… тишина.
   Перепробовав с тем же успехом еще несколько номеров, Джон сдался и, запустив свой портативный компьютер, набрал невинное с виду сообщение: «Погода внезапно изменилась – у нас гром и молнии, так что тебя не слышно. А как там у вас?»
   Отправив письмо по электронной почте, агент поднялся, раздвинул шторы и распахнул ставни. Комнату заполнил свежий запах дождя. В бледном предрассветном свечении неба парижские крыши казались бумажными силуэтами. Но как ни хотелось Джону растянуть это мгновение, насладиться ощущением новизны мира, тревога грызла его, не отпуская. Поежившись, агент натянул халат, сунул пистолет в карман и вернулся к компьютеру. На экране горело сообщение об ошибке. Сервер не отвечал на запрос.
   Нервно мотнув головой, Джон снова попробовал дозвониться по мобильнику – безрезультатно – и откинулся на спинку стула, то обводя безумным взглядом комнату, то возвращаясь к экрану.
   Радиосвязь на Диего-Гарсия.
   Энергоснабжение западных штатов.
   Теперь – сверхсекретный и супернадежный узел беспроводной связи американской армии.
   Откуда эти сбои? Первые пробы сил новых хозяев молекулярного компьютера Шамбора? Рабочие тесты – смогут ли они, кем бы ни были, управлять устройством? Или, может быть, если миру очень повезло, все это – работа исключительно умелого хакера с обычным компьютером на кремниевых чипах?
   Да. Лучше верить в это.
   Потому что, если те, в чьи руки попало творение Шамбора, заподозрят его, им ничего не стоит проследить за ним после разговора с Фредом Клейном.
   Решительно поднявшись, Джон оделся, сунул грязное белье в мешок для стирки, компьютер запер обратно в чемоданчик, пистолет спрятал в кобуру и, подхватив багаж, вышел из номера. Сбегая по лестнице, он тревожно прислушивался, но, похоже, никто из постояльцев в столь ранний час не поднимался. Проскользнув мимо пустующей клетки портье, он вышел на улицу. Париж только просыпался.
   Джон Смит торопливо шагал по узкому переулку. Взгляд его метался от одного темного подъезда к другому, порхал между окнами, вглядывавшимися в него, точно зрачки тысячеглазого Аргуса. Наконец агент добрался до бульвара Сен-Жермен и растворился в пока еще редком, но стремительно густеющем потоке прохожих.
   Вскоре он поймал такси, и сонный водитель довез его до вокзала Гар-дю-Норд. Там агент уложил свой рюкзак и компьютер в камеру хранения, а сам, уже другим такси, отправился в госпиталь Помпиду – навестить Марти. Он знал, что Фред Клейн сам позвонит ему, как только связь наладится.



   Неприглядная брюнетка в стоптанных туфлях и мешковатом плаще брела, опасливо озираясь, по парижскому переулку, в столь ранний час уже благоухавшему таинственными ароматами магрибской кухни.
   Мавритания вышел из подъезда своего дома в тот самый момент, когда женщина подняла голову в очередной раз. Невысокий террорист походил на простого парижского рабочего в широком плаще и светлых плисовых брюках. Взгляд его – ничего не упускающий, пронзительный взгляд беглеца от правосудия с двадцатилетним опытом – скользнул по лицу незнакомки, скользнул и метнулся дальше. Одежда брюнетки была сильно поношена, хоть и чиста, туфли сношены до той степени, что сапожники в дешевеньких мастерских едва ли смогли бы им помочь, а сумочку прохожая унаследовала, надо полагать, от бабки. Одним словом, то была типичная церковная мышь, и успокоенный Мавритания двинулся, с обычной своей осторожностью, к метро. По дороге он привычно обошел квартал кругом, но больше незнакомка ему на глаза не попадалась, и террорист позволил себе спуститься на станцию.
   Брюнетка некоторое время следовала за ним, но, удостоверившись, что араб уходит надолго – достаточно надолго для ее целей, – поспешила обратно, к дому с занавешенными окнами. Вскрыв отмычкой входную дверь, она прокралась по лестнице на третий этаж, где поселился Мавритания.
   Комната, куда она шагнула, справившись с замком, скорее напоминала шатер в пустынях Аравии или в сердце Сахары. Даже ковер подавался под ногами, словно лежал на мягком песке. Ковры затягивали стены и потолок, грозя обрушиться на голову незваному гостю давящей грудой, ковры завешивали окна, объясняя, почему в них никогда не горит свет. Неприметная брюнетка даже замерла на миг, впитывая необычную обстановку, прежде чем, тряхнув головой, приняться за работу. Ежеминутно прислушиваясь – не идет ли кто? – она методично, дюйм за дюймом обыскала комнату.

   Джон Смит сидел у кровати Марти. В тусклом больничном свете его друг казался особенно маленьким и беззащитным. За дверями палаты интенсивной терапии к двоим жандармам присоединился охранник в штатском.
   Простыни и покрывала были безупречно отглажены, ни единой морщинки не было на них, словно Марти не шевелился с той минуты, как его уложили в кровать. Но это впечатление было ложным. По временам больной уже двигался самостоятельно, хотя в сознание не приходил, а кроме того, с ним регулярно занимались физиотерапевты. Джон знал об этом из истории болезни, в которую заглянул, едва явившись в госпиталь Помпиду. Если верить компьютеру, состояние пациента неуклонно улучшалось, и вскоре его уже можно будет перевести из реанимации, даже если он и не придет в себя.
   – Привет, Марти. – Джон с трудом улыбнулся. Он взял друга за руку, стиснув сухие, горячие пальцы, и воспоминания детских, а позже – школьных лет вновь нахлынули на него. Раз за разом он повторял один и тот же рассказ, все более и более детально, восстанавливая мелочи, давно стершиеся из памяти, пытаясь тем самым стимулировать дремлющий мозг Марти.
   – В последний раз мы с тобой смогли нормально поболтать, – прерывая себя, проговорил Джон, осененный идеей, – когда ты еще был дома, в Вашингтоне. – Он помолчал, вглядываясь в лицо спящего. – Я слышал, ты сам сел на самолет и прилетел в Париж. Я впечатлен, ей-богу. Мне-то удалось уговорить тебя подойти к аэропорту, только когда у нас на хвосте сидели наемные убийцы. Помнишь? А теперь ты здесь, в Париже…
   Он сделал паузу, надеясь, что название города вызовет какую-то реакцию. Но лицо Марти оставалось похожим на маску.
   – И ты работаешь в Пастеровском… – продолжил Джон.
   Впервые ему удалось вызвать реакцию. Слово «Пастеровский» будто гальванизировало Марти. Веки спящего дрогнули…
   – Ты, наверное, и не догадываешься, откуда я это знаю, – говорил Джон, чувствуя, как пробуждается в его груди надежда. – Дочь Эмиля Шамбора…
   При упоминании французского биохимика губы Марти затрепетали.
   – …рассказала, что ты без приглашения явился к ее отцу в лабораторию. Просто зашел и вызвался помочь.
   Ему показалось, будто Марти пытается произнести что-то.
   – Что, Марти? – Джон возбужденно склонился к нему. – Я знаю, ты хочешь что-то сказать мне. О Пастеровском и о докторе Шамборе, да? Постарайся, Марти. Постарайся. Расскажи мне, что случилось. Расскажи о ДНК-компьютере. Ты можешь!
   Губы спящего разомкнулись на миг, щеки залил живой румянец. Все тело напряглось в попытке выразить ускользающую мысль, поймать первое слово. Джону доводилось раньше наблюдать, как выходят из комы. Иные просыпались мгновенно и сразу приходили в себя, другим же требовались дни и недели, чтобы восстановить мыслительные процессы, подобно тому, как приходится тренировать ослабевшие от долгого бездействия мышцы.
   Пальцы Марти стиснули ладонь Джона, но, прежде чем тот успел ответить на пожатие, вновь обмякли. На лице больного отразилась глубочайшая усталость. Отчаянная, непосильная для раненого борьба вновь завершилась поражением. Джон проклял про себя тех террористов, что стояли за этим преступлением, и, не выпуская руки Марти из своих, продолжил неторопливую беседу со спящим. Антисептическую тишину палаты нарушал только его негромкий голос да механический гул и пощелкивание аппаратуры. Подмаргивали, перемигивались пестроцветные индикаторы, а Джон все нанизывал на нить рассказа те же ключевые слова: «Эмиль Шамбор» и «Пастеровский институт».
   – Мсье Смит? – донесся из-за его спины женский голос.
   – Oui?
   Агент обернулся. В дверях стояла дежурная сестра по отделению ИТ, протягивая посетителю конверт из плотной, явно дорогой белой бумаги.
   – Это вам. Принесли не так давно, но у меня совершенно вылетело из головы, что вы здесь, простите. Если бы я вспомнила, вы могли бы сами поговорить с курьером. Вероятно, отправитель не знал, где вы остановились.
   Поблагодарив ее, Джон взял конверт, но вскрыл его не раньше, чем медсестра ушла. Письмо было коротким и деловым:

   Подполковник (доктор) Смит!
   Генерал граф Ролан Лапорт этим утром будет ждать вас в своем парижском особняке в удобный для вас час. Прошу сообщить мне по ниже указанному номеру, когда вы посчитаете возможным прибыть. Я укажу вам дорогу к особняку.
   Капитан Дариус Боннар, адъютант

   Джон вспомнил, что генерал Хенце присоветовал ему ждать приглашения на беседу с французским генералом. Видимо, этот вежливый приказ и следовало считать приглашением. Если верить Хенце, Лапорт получал сведения о взрыве и гибели Эмиля Шамбора как от местной полиции, так и от Второго бюро. Возможно, он сможет пролить хоть лучик света на загадочную историю с ДНК-компьютером.

   Великолепные особняки были гордостью французской столицы; это они во многом создавали ее величие. Именно такие особняки прятались в тенистых боковых улицах, отходящих от бульвара Осман. Один из них принадлежал генералу Ролану Лапорту. Серый фасад пятиэтажного здания был украшен многоколонным портиком, поверху тянулись балюстрады и хмурились атланты. Судья по стилю, особняк был построен во второй половине XIX века, когда барон Жорж-Эжен Осман по указаниям Наполеона III перестраивал Париж. В те времена особняк, пожалуй, считали бы «городским домиком».
   Входная дверь оказалась соответственной – тяжелой, резной, изукрашенной сверкающими медными накладками. Джон Смит решительно постучал в нее молотком.
   Открыл ему невысокий, жилистый блондин в мундире французского десантника с капитанскими погонами и нашивками генштабиста.
   – Вы, должно быть, подполковник Джонатан Смит, – по-военному деловито бросил он на хорошем английском, окинув гостя бдительным взглядом. – Не ждал вас так скоро. Проходите. – Он пропустил агента в дом. – Я Дариус Боннар.
   – Благодарю, капитан Боннар. Я и сам догадался. – Следуя инструкциям в письме, Джон позвонил, и Боннар указал ему адрес.
   – Генерал сейчас пьет кофе и просит вас присоединиться.
   Генеральский адъютант провел Джона через просторный вестибюль, мимо лестницы, извивом уводящей на второй этаж, и через широкие двустворчатые двери, оклеенные, по европейскому обычаю, обоями. Агент обратил внимание на то, что узор на обоях повторяет узоры резьбы на входных дверях – и тут, и там мелькали геральдические лилии Бурбонов.
   Следующая комната была огромна. По высокому потолку небесного цвета порхали нимфы и херувимы – насколько мог судить американец, в натуральную величину. Золоченая лепнина, резные панели стен, изящная до хрупкости мебель в стиле эпохи Людовика Четырнадцатого – на взгляд Джона, помещение напоминало скорее бальный зал, чем место, где можно спокойно выпить кофейку.
   У окна сидел могучего сложения мужчина. Солнечные лучи скрещивались у него над макушкой.
   – Присаживайтесь, подполковник Смит, прошу, – проговорил он на внятном английском, но с сильным акцентом, указывая на обтянутое парчой кресло с прямой высокой спинкой. – Какой кофе вы предпочитаете?
   – Со сливками, но без сахара, сэр. Спасибо.
   В дорогом костюме генерала графа Ролана Лапорта утонул бы, пожалуй, и защитник из НФЛ, однако генералу одежда была вполне впору. Могучий, как лев, он и держался царственно. Густые черные кудри спадали на плечи, будто у молодого Наполеона в год осады Тулона. На широком скуластом лице бретонца выделялись ярко-голубые глаза, пронзительные и немигающие, словно у акулы. Само его присутствие действовало подавляюще.
   – Не за что, – благодушно-вежливо отозвался француз, наливая гостю кофе из серебряного кофейника. Фарфоровая чашечка тонула в его лапищах.
   – Благодарю, генерал, – повторил Джон, принимая чашку, и воспользовался случаем польстить хозяину: – Это большая честь – встретиться с одним из героев «Бури в пустыне». Ваш маневр на окружение, проведенный Четвертым драгунским, был просто великолепен. Без вашего вмешательства союзникам не удалось бы удержать левый фланг. – Мысленно агент поблагодарил Фреда Клейна за детальный брифинг, который босс устроил агенту перед вылетом из Колорадо, потому что, когда сам Джон Смит в Ираке штопал раненых, не разбирая сторон, ему не доводилось слышать имени Лапорта, тогда еще генерал-лейтенанта.
   – Вы там были, подполковник? – поинтересовался француз.
   – Так точно. С полевым госпиталем.
   – Да, конечно… – Лапорт улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. – Наши танки не были даже перекрашены в пустынный камуфляж, мы, французы, выделялись, точно белые медведи…. Но мы с драгунами удержали позицию… как говорят у нас в Легионе – жрали песок… и все же нам очень повезло. – Он покосился на Джона. – Но вы же все понимаете, не так ли? У вас ведь был и боевой опыт, верно? И офицерский.
   Значит, Лапорт составил на приезжего американца досье, как Джона и предупреждал Хенце.
   – Небольшой. А почему вы спрашиваете?
   Немигающий взгляд генерала пронизал американца, точно булавка – бабочку, и тут же выдернулся. Губы Лапорта тронула улыбка.
   – Простите тщеславие старого солдата. Я полагаю себя великим знатоком людей. Это была моя догадка – по вашей осанке, по тому, как вы двигаетесь, по глазам, по вашим действиям в госпитале Помпиду. – Генерал не сводил взгляда со своего гостя, точно снимая с него кожу слой за слоем. – Не много найдется людей, соединяющих в себе опыт врача и ученого с отвагой и силой бойца.
   – Вы слишком добры ко мне, генерал. – «И слишком любопытны», – добавил про себя агент. Впрочем, генерал Хенце предупреждал его и о том, что Лапорт подозревает союзников в игре краплеными картами… а француз должен защищать прежде всего интересы своей страны.
   – Перейдем же к делу. Состояние вашего пострадавшего друга не изменилось?
   – Покуда нет, генерал.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное