Роберт Ладлэм.

Уик-энд Остермана

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

   Они пересекли коридор и очутились в вымощенном красным кирпичом внутреннем дворике. Из кресла навстречу им поднялся Джордж Грувер.
   – Привет, Лэрри. Кажется, дело сдвинулось?
   – Похоже, что да. Я уже заждался.
   – Мы все тоже. Выпьешь что-нибудь?
   – Нет, благодарю вас, сэр. Если вы не возражаете, перейдем прямо к делу.
   Трое мужчин уселись вокруг небольшого журнального столика.
   – Давайте начнем с того, как обстоят дела сейчас, – сказал Дэнфорт. – Изложите ваш план действий.
   В глазах Фоссета мелькнуло удивление.
   – Я думал, он был с вами согласован.
   – О, разумеется, я читал отчеты. Но хотел бы получить информацию из первых рук, от человека, отвечающего за операцию.
   – Хорошо, сэр. Первая фаза подготовки завершена. Таннеры, Тримейны и Кардоуны находятся в Сэддл-Вэлли. В ближайшее время они никаких поездок не планируют и, по всей вероятности, проведут дома всю будущую неделю. Эта информация подтверждена по нескольким каналам. В Сэддл-Вэлли у нас работают тринадцать агентов, и все три семьи будут находиться под постоянным наблюдением… В их телефонах установлены подслушивающие устройства. Из Лос-Анджелеса сообщили, что Остерманы вылетают в пятницу рейсом пятьсот девять и прибывают в аэропорт Кеннеди в четыре пятьдесят по восточному времени. Обычно они сразу берут такси и отправляются в пригород. За такси, разумеется, мы установим слежку.
   – А если они изменят свои планы? – перебил его Грувер.
   – Если это произойдет, то в самолете их не будет. Завтра мы вызовем Таннера в Вашингтон.
   – Он еще ни о чем не подозревает? – спросил Дэнфорт.
   – Абсолютно. Разве что немного встревожен действиями патрульной машины. Мы напомним ему о ней, если завтра утром он заартачится.
   – А как, вы думаете, он ко всему этому отнесется?
   – Полагаю, он будет ошарашен.
   – Он может отказаться сотрудничать, – заметил Дэнфорт.
   – Это невозможно. Я сделаю так, что у него не будет выбора.
   Дэнфорт пристальнее всмотрелся в сидящего напротив него энергичного мускулистого человека – поражала уверенность, с которой он говорил.
   – Вы очень хотите, чтобы план удался? Вы говорите так убежденно…
   – У меня есть на то причины, – глухо ответил Фоссет и замолчал, как бы справляясь с волнением. Когда он снова заговорил, голос его звучал тихо и бесстрастно: – Они убили мою жену. Ее сбили на Курфюрстендамм в два часа ночи, в то время, когда меня «задержали». Она пыталась разыскать меня. Вы знали об этом?
   – Я читал ваше досье. Примите мои глубочайшие соболезнования.
   – Мне не нужны соболезнования. Приказ был отдан из Москвы.
Мне нужна «Омега».


   Таннер вышел из лифта и направился по устланному мягким ковром коридору в свой кабинет. Он провел двадцать пять минут в просмотровом зале, где знакомился с записью вчерашней программы Вудворта. Его впечатление совпало с мнением большинства утренних газет: Чарльз Вудворт поставил крест на политической карьере помощника госсекретаря Эштона.
   В Вашингтоне многие сейчас в полном смятении, подумал он.
   – Впечатляющее было зрелище, да? – вместо приветствия сказала секретарша.
   – Как говорит мой сын, «глаза бы не глядели», – отозвался Таннер. – Пожалуй, в ближайшее время нам не следует ждать приглашений в Белый дом. Кто-нибудь звонил?
   – Звонят со всего города. В основном поздравляют. Я положила список фамилий вам на стол.
   – Это хорошо. Он может мне понадобиться. Что-нибудь еще?
   – Да, сэр. Звонили из федеральной комиссии связи. Сотрудник по фамилии Фоссет.
   – Кто?
   – Мистер Лоренс Фоссет.
   – Я всегда имел дело с Крэнстоном.
   – Я тоже об этом вспомнила… Он сказал, что дело не терпит отлагательств.
   – Может быть, госдепартамент решил арестовать нас прямо сегодня?..
   – Не думаю, сэр. Они подождали бы день или два, чтобы это не имело столь явной политической подоплеки.
   – Попробуйте дозвониться до него. У них в комиссии всегда все срочно.
   Таннер пересек приемную, вошел в свой кабинет и бегло просмотрел записки и почту. Он улыбнулся: вчерашнее шоу произвело большое впечатление.
   Задребезжал зуммер внутреннего телефона.
   – Мистер Фоссет у аппарата, сэр.
   – Благодарю вас, – сказал Таннер секретарше и нажал нужную кнопку. – Мистер Фоссет? Сожалею, что меня не оказалось на месте, когда вы звонили.
   – Ну что вы, что вы… – произнес вежливый голос на другом конце провода. – Это я должен извиниться за то, что звонил слишком рано. Просто у меня сегодня очень насыщенный день, а вы первый в моем списке.
   – Что-нибудь случилось?
   – Формальность, но дело срочное. Это касается сводок, присланных для ознакомления в отдел информации «Стэндарта». Там кое-чего не хватает…
   – Да? – Действительно, несколько недель назад сотрудник комиссии связи Крэнстон вскользь упоминал о чем-то подобном, но Таннеру тогда показалось, что Крэнстон не придал этому большого значения. – Чего же там не хватает?
   – Во-первых, двух ваших подписей. На страницах семнадцать и восемнадцать. Кроме того, в полугодовом перспективном плане по разделу хроники имеются большие пробелы.
   Теперь Джон Таннер вспомнил. Это была вина Крэнстона. Семнадцатая и восемнадцатая страницы исчезли, когда папку с документами пересылали из Вашингтона на подпись Таннеру – так сообщили ему из юридического отдела компании. А пропуски по разделу хроники были обусловлены тем, что компания попросила отсрочить отчет по этому вопросу на один месяц, и Крэнстон снова дал свое согласие.
   – Страницы, о которых вы говорите, не вложил в папку ваш сотрудник Крэнстон, можете проверить это сами. Что касается перспективного плана – отчет отложили на месяц. С согласия Крэнстона.
   В трубке замолчали. Когда через несколько секунд Фоссет снова заговорил, в голосе его уже не было прежней благожелательности:
   – При всем моем уважении к Крэнстону должен сказать, что он не был уполномочен принимать такие решения. Надеюсь, вы поняли…
   – Да, разумеется. Документы уже готовы. Я вышлю их сегодня. Срочной доставкой.
   – Боюсь, что будет поздно. Мы вынуждены просить вас прибыть сюда лично сегодня днем.
   – Не понимаю, к чему такая спешка?
   – Инструкции пишу не я. Я лишь слежу за их исполнением. Ваша компания нарушила установленные федеральной комиссией правила. Мы не можем мириться с таким положением дел. Неважно, кто виноват, важно другое: факт нарушения установленных норм. Давайте покончим с этим вопросом сегодня же.
   – Хорошо. Но предупреждаю, что, если эта история инспирирована чинами из госдепартамента, я обращусь к адвокатам компании, и все будет названо своими именами.
   – Не понимаю, о чем вообще идет речь.
   – Вы прекрасно меня понимаете. Я имею в виду вчерашнюю программу Вудворта.
   Фоссет рассмеялся.
   – Ах, вон вы о чем… Да, я что-то слышал. «Пост» раздула из этого целую историю… Можете не беспокоиться: мой звонок с этим не связан. Я уже дважды звонил вам в прошлую пятницу.
   – В самом деле?
   – Да.
   – Подождите минутку. – Таннер нажал на кнопку «пауза», потом на кнопку «внутренняя связь». – Норма, – спросил он секретаршу, – этот Фоссет действительно звонил мне в пятницу?
   Секретарша просмотрела список поступивших звонков.
   – Возможно. Было два звонка из Вашингтона. Вас просили позвонить на телефонную станцию – оператор «тридцать шесть», – если вы вернетесь до четырех часов дня. Вы были в студии до половины шестого.
   – А вы не спросили, кто звонил?
   – Конечно, спросила, но мне ответили, что дело потерпит до понедельника.
   – Спасибо. – Таннер снова соединился с Фоссетом. – Это вы оставили номер оператора со станции?
   – Да. Оператор «тридцать шесть». Вашингтон, до четырех часов дня.
   – Почему вы не назвались, не сказали, какую фирму представляете?
   – Была пятница, и я хотел освободиться пораньше. Вам стало бы легче, если бы я сказал, что у меня срочное дело, а вы не смогли бы до меня дозвониться?
   – Ну, хорошо, хорошо… Значит, вы не хотите, чтобы документы были посланы почтой?
   – Мне очень жаль, мистер Таннер, но я выполняю инструкции. «Стэндарт мьючиал» не какая-нибудь маленькая местная станция. Все документы вы должны были представить несколько недель назад… И к тому же, – Фоссет рассмеялся, – в вашей нынешней ситуации я бы вам не позавидовал, если бы в госдепартаменте узнали об этом маленьком происшествии. Не подумайте, что это угроза. Мы не снимаем вины и со своей службы.
   Джон Таннер улыбнулся. Фоссет был прав. Они действительно задержали подачу документов, и вступать в конфликт с бюрократической машиной госдепартамента было неразумно. Он вздохнул.
   – Я постараюсь успеть на ближайший рейс и буду у вас в три или немного позже. Где находится ваш кабинет?
   – Я буду у Крэнстона. Мы найдем недостающие страницы, а вы привезете документы по перспективному плану. Мы понимаем, что это лишь проект, и не будем требовать от вас его точного выполнения.
   – Хорошо. До встречи…
   Таннер нажал еще одну кнопку и набрал номер домашнего телефона.
   В трубке раздался голос жены.
   – Привет, дорогая. Мне сегодня нужно слетать в Вашингтон.
   – Что-нибудь случилось?
   – Нет, ничего серьезного. Небольшие сложности с федеральной комиссией. Постараюсь успеть на обратный рейс в семь вечера. Я позвонил, чтобы ты не волновалась.
   – Хорошо, милый. Мне приехать в аэропорт?
   – Нет, я возьму такси.
   – Ты правда не хочешь, чтобы я тебя встретила?
   – Оставайся дома, я возьму такси. «Стэндарт» придется раскошелиться на двадцать долларов.
   – Ты это заслужил. Кстати, я читала рецензии на программу Вудворта. Это просто триумф!
   – Я повешу себе на грудь табличку «Таннер-триумфатор».
   – Хотела бы я на нее посмотреть, – грустно усмехнулась Элис.
   Она не упускала возможности даже в шутку уколоть его. У них не было проблем с деньгами, но Элис Таннер всегда казалось, что труд ее мужа оплачивается недостаточно высоко. Это был единственный повод для семейных ссор. Джону никак не удавалось объяснить жене, что значит взвалить на себя еще больше обязательств перед этим безликим гигантом.
   – До вечера, Эли.
   – Пока. Я люблю тебя…
   Словно в ответ на упрек жены, Таннер заказал служебную машину и попросил отвезти его в аэропорт Ла-Гардиа. Возражений не было. В это утро он действительно был триумфатором.
   В течение последующих сорока минут он дал несколько указаний и сделал пару деловых звонков. Последний звонок был в юридический отдел «Стэндарт мьючиал»:
   – Попросите, пожалуйста, мистера Харрисона… Алло, Энди? Привет, это Джон Таннер. Я тороплюсь, Энди. Мне нужно успеть на самолет. Я хотел кое-что у тебя уточнить. У нас есть что-нибудь по линии федеральной комиссии связи? Ну, какие-то недоделки… По разделу хроники я и сам знаю. Крэнстон сказал, что это терпит… Хорошо, я подожду… – Таннер побарабанил пальцами по диску. Мысли его по-прежнему крутились вокруг Фоссета. – Да, Энди. Я слушаю… Страницы семнадцать и восемнадцать. Подписи… Понятно. Хорошо, спасибо. Нет-нет, здесь все в порядке. Еще раз спасибо.
   Таннер положил трубку и медленно поднялся. Харрисон подтвердил его подозрения. Все это выглядело очень странным. В комплекте сводок для федеральной комиссии не хватало двух заключительных страниц в четвертом и пятом экземплярах документов. Это были простые копии, и восстановить их на ксероксе не стоило труда. И все же эти страницы отсутствовали. Харрисон сказал:
   – Я помню, что даже писал тебе записку об этом, Джон, мне тогда показалось, что эти страницы вытащили умышленно. Ума не приложу зачем…
   Таннер этого тоже не знал.
 //-- * * * --// 


   К удивлению Таннера, в аэропорту его встречал присланный федеральной комиссией автомобиль.
   Офис Крэнстона находился на шестом этаже занимаемого комиссией здания. Сюда периодически вызывали директоров служб информации всех крупнейших телекомпаний.
   Крэнстон всегда вел себя очень дипломатично. Ему удавалось сохранять хорошие отношения и с представителями телекомпаний, и с часто меняющейся администрацией комиссии. Возможно, поэтому Таннер испытывал неприязнь к Лоренсу Фоссету, который высокомерно заявил, что Крэнстон не уполномочен принимать такие решения.
   Таннер никогда раньше не слышал о человеке по имени Лоренс Фоссет.
   Джон распахнул дверь в приемную Крэнстона. Там никого не было. Стол секретарши был пуст – ни блокнота, ни карандашей, никаких документов.
   Окна в приемной были зашторены. Свет падал через раскрытую дверь кабинета Крэнстона. Оттуда доносился ровный гул кондиционера. Неожиданно Таннер увидел на стене огромную тень шагавшего к нему человека.
   – Добрый день, – раздался доброжелательный голос, и в дверном проеме появился мужчина. Он был на несколько дюймов ниже Таннера – примерно пять футов десять или девять дюймов, – широкоплеч и подтянут. Вероятно, одного возраста с Джоном, он выглядел значительно крепче его физически. Даже в его позе, подумалось Таннеру, есть что-то угрожающее.
   – Мистер Фоссет?
   – Совершенно верно. Входите, пожалуйста. – Вместо того чтобы вернуться в кабинет, Фоссет пересек приемную и запер входную дверь. – Так нам никто не помешает, – с вежливой улыбкой пояснил он.
   – Что это значит? – удивленно произнес Таннер. Лоренс Фоссет обвел взглядом приемную.
   – М-м… Я понимаю ваше недоумение… Проходите, пожалуйста.
   Фоссет отступил, пропуская Таннера в кабинет, и шагнул за ним следом. Два окна, выходившие на улицу, были плотно зашторены. Таннер опешил, увидев на рабочем столе Крэнстона кроме двух пепельниц небольшой магнитофон с двумя дистанционными выключателями. Один находился у кресла Крэнстона, другой – на противоположной стороне, где к столу был придвинут стул.
   – Это магнитофон? – недоуменно спросил Таннер, следя за Фоссетом.
   – Да. Садитесь, пожалуйста.
   Джон Таннер остался стоять. Когда он заговорил, в голосе его звучал едва сдерживаемый гнев:
   – Нет, я не сяду… Я должен заявить вам, что мне все это не нравится. Ваши методы мне непонятны или, вернее, слишком понятны. Вы напрасно рассчитываете записать наш разговор на магнитофон. Я буду говорить только в присутствии адвоката своей компании.
   Фоссет прошел к столу Крэнстона.
   – Ваш вызов сюда никак не связан с федеральной комиссией. Когда я объясню суть дела, вам станут понятны мои методы.
   – Тогда объясняйтесь побыстрее, я не намерен здесь задерживаться. Меня вызвали в федеральную комиссию, чтобы согласовать сетку хроники, подготовленную «Стэндартом», и подписать две страницы сводок, которые ваше ведомство не позаботилось вовремя прислать. Вы дали понять, что наша беседа будет проходить в присутствии Крэнстона. Но я попадаю в пустой офис и… Я жду объяснений, в противном случае через час вы будете иметь дело с нашими адвокатами. И предупреждаю: если это как-то связано с репрессиями в отношении службы информации, то я ославлю вас на всю страну.
   – Я очень сожалею… такой разговор всегда проходит трудно.
   – Надо думать!
   – Хорошо, слушайте. Крэнстон сейчас в отпуске. Мы использовали его имя, потому что с ним вы уже имели дело раньше.
   – Вы хотите сказать, что намеренно солгали мне?
   – Да, именно так. Зачем?.. Ключ к разгадке прост. Вы сказали: «Меня вызвали в федеральную комиссию связи», так, кажется? Мы хотели, чтобы именно так все и думали… Позвольте показать вам мои документы.
   Лоренс Фоссет полез в нагрудный карман пиджака, достал оттуда документы и по столу подтолкнул их к Таннеру. Джон увидел визитную карточку Лоренса Фоссета, сотрудника Центрального разведывательного управления.
   – Что все это значит? При чем тут я? – Таннер вернул Фоссету документы.
   – Зато теперь, надеюсь, вы понимаете, зачем здесь магнитофон. Сейчас я покажу вам, как он работает. Прежде чем мы перейдем к сути дела, я должен задать вам несколько вопросов. У этого магнитофона два выключателя. Один – здесь, около меня, другой – перед вами. Если в ходе нашей беседы я задам вам вопрос, на который вы не захотите отвечать, то вам нужно будет нажать на выключатель, и магнитофон остановится. – Фоссет включил магнитофон, затем, перегнувшись через стол, нажал на кнопку, и лента остановилась. – Видите? Все очень просто. Я провел не одну сотню таких интервью. Вам не о чем волноваться.
   – Это похоже на допрос без адвоката и без повестки в суд! Зачем все это нужно? Если вы намерены потом шантажировать меня, то вы сошли с ума.
   – Нет-нет. Это будет обычная процедура выяснения личности… Я с вами полностью согласен: вы не более уязвимый объект для шантажа, чем Джон Эдгар Гувер. Вдобавок вы контролируете службу новостей телекомпании, которая вещает на добрую половину штатов.
   Таннер внимательно посмотрел на стоявшего напротив сотрудника ЦРУ. Фоссет прав. Его ведомство не стало бы пускать в ход столь примитивные методы по отношению к человеку, занимавшему такое положение, как Таннер.
   – Что значит «обычное выяснение личности»? Вам прекрасно известно, кто я.
   – Я уполномочен говорить с вами о чрезвычайно важном деле. Принимая во внимание исключительную ценность информации, которую мы намерены сообщить вам, мы, естественно, хотели бы принять некоторые меры предосторожности. Вы, вероятно, слышали, что во время Второй мировой войны некий актер – капрал Британской армии – изображал на нескольких официальных приемах в Африке фельдмаршала Монтгомери, и даже некоторые близкие друзья Монтгомери не смогли распознать подмену.
   Таннер взял лежавший перед ним выключатель и попробовал, как он работает: включил магнитофон, затем снова выключил. Любопытство пересилило гнев. Он опустился на стул.
   – Начинайте. Но помните, что я оставляю за собой право в любой момент отключить магнитофон и уйти.
   – Согласен. Но с одним условием…
   – Что? Никаких условий я не принимаю!
   – Выслушайте меня, – мягко произнес Фоссет. – И вы все поймете.
   – Хорошо. Начинайте, – сказал Таннер. Сотрудник ЦРУ достал картонную папку, открыл ее и включил магнитофон.
   – Ваше полное имя Джон Реймонд Таннер?
   – Неверно. По документам меня зовут Джон Таннер. Имя Реймонд мне было дано при крещении, оно не значится в свидетельстве о рождении.
   Фоссет одобрительно улыбнулся.
   – Очень хорошо. Ваше постоянное место жительства – Орчед-Драйв, двадцать два, Сэддл-Вэлли, штат Нью-Джерси?
   – Да.
   – Вы родились 21 мая 1924 года в Спрингфилде, штат Иллинойс, в семье Лукаса и Маргарет Таннер?
   – Да.
   – Когда вам было семь лет, ваша семья перебралась в Сан-Матео, штат Калифорния?
   – Да.
   – Почему вы переехали?
   – Отца назначили администратором ряда крупных универмагов фирмы «Брайант Сторз».
   – Вы хорошо устроились?
   – Да, очень.
   – Вы получили образование в муниципальной школе Сан-Матео?
   – Нет, два последних года я учился в частной школе «Уингстон Припаритори».
   – После ее окончания вы поступили в Стэнфордский университет?
   – Да.
   – Вы были членом каких-либо студенческих братств или клубов?
   – Да. Братства «Альфа Каппа», общества «Трайлон ньюс» и еще нескольких – названий я сейчас не припомню. Кажется, я вступал в клуб любителей фотографии, но пробыл там недолго. Кроме этого, я работал в редакции университетской газеты, но ушел оттуда.
   – Почему?
   Таннер внимательно посмотрел на Фоссета.
   – Я выступал против дискриминации нисеев [4 - Нисеи – американцы японского происхождения.]. Газета же это поддерживала. Я и сейчас считаю, что был тогда прав.
   Фоссет снова улыбнулся.
   – Вы были вынуждены прервать образование?
   – Как и многие другие, в конце второго курса я ушел добровольцем в армию.
   – Где вы проходили подготовку?
   – В Форт-Беннинге, штат Джорджия. В пехоте.
   – Третья армия? Четырнадцатая дивизия?
   – Да.
   – Вы были на европейском театре военных действий?
   – Да.
   – Ваше воинское звание – первый лейтенант?
   – Да.
   – Офицерское звание получили в Форт-Беннинге?
   – Нет. Звание лейтенанта мне присвоили во время боевых действий во Франции.
   – Кажется, у вас было несколько наград?
   – Нет, только благодарности. Наград не было.
   – В Сент-Лу вы пролежали несколько недель в госпитале. Вы были ранены?
   Таннер немного смутился.
   – Вы прекрасно знаете, что нет. На моем личном деле нет красной полосы, – тем не менее спокойно ответил он.
   – Как вы попали в госпиталь?
   – Я упал с джипа по дороге в Сент-Лу. Вывихнул ногу.
   Оба улыбнулись.
   – Вы демобилизовались в июле сорок пятого и в сентябре вернулись в Стэнфорд?
   – Да… И как вам, очевидно, известно, мистер Фоссет, перешел с факультета английского языка на факультет журналистики. Окончив его в сорок седьмом году, получил степень бакалавра гуманитарных наук.
   Не поднимая глаз от раскрытой папки с личным делом Таннера, Фоссет задал следующий вопрос:
   – Учась на предпоследнем курсе, вы женились на Элис Маккол?
   Таннер потянулся к кнопке и остановил запись.
   – Я не буду отвечать на вопросы, касающиеся моей жены.
   – Не волнуйтесь, мистер Таннер. Я просто уточняю личность вашей супруги… Мы не считаем, что за грехи отца должна нести ответственность его дочь. От вас не требуется ничего. Ответьте просто «да» или «нет».
   Таннер снова включил запись.
   – Да.
   Теперь уже Лоренс Фоссет остановил магнитофон.
   – Два следующих вопроса будут касаться обстоятельств вашей женитьбы. Я полагаю, вы не захотите отвечать на них?
   – Вы правильно полагаете.
   – Поверьте, они вполне невинны.
   – Если бы это было иначе, я тотчас же покинул бы это помещение.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное