Роберт Ладлэм.

Бумаги Мэтлока

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Они нашли его, как находили тысячи таких же юношей в тысячах городов по всей стране. Другие Нимроды, в другие времена.
   Дэвид, брат Джеймса Мэтлока, воткнул иглу шприца в правую руку и ввел в себя тридцать миллиграммов белой жидкости. Произошло это на маленькой яхточке в спокойных водах залива Кейп-Код. Яхточка застряла у берега в камышах. Когда ее нашли, брат Джеймса Мэтлока был мертв.
   Мэтлок принял решение.
   – Вы мне можете дать имена?
   – Списки со мной.
   – Стойте! – Крессел поднялся на ноги и продолжал, но уже не сердито, а испуганно: – Вы понимаете, о чем вы его просите? У него же нет никакого опыта. Он не имеет специальной подготовки. Используйте одного из ваших сотрудников.
   – Нет времени. Нет времени на то, чтобы внедрить нашего человека. А мистера Мэтлока будут охранять, да и вы поможете.
   – Я могу не допустить этого.
   – Нет, Сэм, не можете, – сказал Мэтлок из своего кресла.
   – Джим, поймите же: если в его словах есть хотя бы доля правды, он ставит вас в чудовищное положение. В положение доносчика.
   – Вы можете уйти. И мое решение не будет иметь к вам никакого касательства. Почему бы вам не отправиться домой? – Мэтлок поднялся и медленно направился к бару со стаканом в руке.
   – Сейчас это уже невозможно, – сказал Крессел, поворачиваясь к агенту. – И он это знает.
   Лоринг почувствовал что-то вроде грусти. Этот Мэтлок оказался хорошим человеком: он соглашался из чувства долга. Профессионалы холодно рассудили, что, если Джеймс Мэтлок согласится, его, скорее всего, ждет верная смерть. Это была страшная цена. Но конечная цель стоила того. Совещание стоило того.
   Нимрод стоил того.
   Так считал Лоринг.
   Это делало его задание выполнимым.


   Записывать ничего было нельзя; инструктаж проходил медленно, со множеством повторений. Но Лоринг понимал, как важно делать перерывы, чтобы инструктируемый мог отдохнуть от потока информации, которую ему надо было вобрать в себя за короткое время. Во время этих перерывов Лоринг пытался разговорить Мэтлока, побольше узнать об этом человеке, чьей жизнью так легко распорядились. Было около полуночи; Сэм Крессел ушел еще до восьми. Ему не следовало – да и незачем было – присутствовать во время этого детального инструктажа. Он был связным, но не активной фигурой в игре. И Крессел не стал возражать против такого решения.
   Ральф Лоринг быстро выяснил, что Мэтлок – человек скрытный. Его ответы на самые невинные вопросы были короткими, небрежными, свою персону он оценивал весьма скромно. Через какое-то время Лоринг отказался от расспросов. В конце концов, Мэтлок согласился выполнить задание, а не излагать свои мысли или побуждения.
Последние Лоринг понимал, и это главное. Он даже был рад, что не слишком хорошо знает Мэтлока.
   А Мэтлок, запоминая сложную информацию, тоже думал о своей жизни. Почему все-таки выбор пал именно на него? Его интриговало определение «контактный». Дурацкое слово – «контактный»!
   И все же Мэтлок знал, что он как раз такой человек. Он действительно контактен. Профессиональные исследователи, или психологи, или как там их называют, нашли точное слово. Но он сомневался, что они понимают причины его… «контактности»…
   Научный мир был для него прибежищем, своего рода храмом. Не средством удовлетворения закоренелого честолюбия. Он ушел в этот мир, чтобы выиграть время, организовать жизнь, которая никак не складывалась, и понять что к чему.
   Он пытался объяснить это своей жене, своей очаровательной, умной, живой и абсолютно пустой жене, которая считала, что он сошел с ума. Что там понимать – ведь у него такая прекрасная работа, такой прекрасный дом, такой прекрасный клуб и такая прекрасная жизнь в таком прекрасном, с точки зрения общественной и финансовой, мире. Больше она ничего знать не желала. И он это понял.
   Но для Мэтлока этот мир потерял значение. Он начал отходить от него уже в двадцать с небольшим, на последнем курсе Амхерста, и окончательно порвал с прошлым после службы в армии.
   Трудно назвать что-то единственное, что привело Мэтлока к неприятию своего мира. Все началось еще дома, где обычно человек и становится приверженцем или противником образа жизни своих родителей. Старик отец считал, что он вправе требовать от своего первенца большей активности. У сына должны быть цель в жизни и целеустремленность, чего пока не видно. Обо всем этом, к неудовольствию Мэтлока, говорилось не раз и не два. Отец напоминал ему доброго правителя, для которого отказ законного наследника от трона означает конец династии, правившей в течение многих поколений. Мэтлок-старший просто не мог представить себе, что его сын не будет руководить семейным делом. Вернее, делами.
   Но для Мэтлока-младшего это было совершенно ясно. Перспектива вступления в финансовый мир не радовала его, напротив – пугала. К тому же он понимал, что вместе с богатством и ненужной роскошью придет и оправдание деятельности, ведущей к этой роскоши и богатству. А он такого оправдания не находил.
   Пусть жилье будет менее роскошным и удобства ограниченны, только бы не испытывать страха и дискомфорта.
   Он пытался объяснить это отцу. И если жена считала, что Мэтлок спятил, то старик объявил его человеком непутевым. Что не так уж сильно расходилось с мнением, которое составили о нем в армии.
   Армия.
   Служба была катастрофой. Тем большей, что Мэтлок понимал: он сам навлек ее на себя. В армии он обнаружил, что тупая дисциплина и слепое повиновение ему отвратительны, о чем, не стесняясь, ставил в известность всех окружающих. Разумеется, это оборачивалось против него.
   Определенные шаги, осторожно предпринятые дядей, привели к досрочной демобилизации, за что он был по-настоящему благодарен этой влиятельной семье.
   Итак, на данном этапе жизни Джеймс Барбур-Мэтлок Второй находился в полном смятении чувств. Он бесславно окончил службу в армии, жена его бросила, семья – пусть символически – лишила всего, он был удручен своей неприкаянностью, отсутствием назначения и цели в жизни.
   В поисках ответов на мучившие его вопросы он поступил в аспирантуру. И как бывает в любовных связях, которые начинаются с постели, а затем перерастают в психологическую зависимость, он полюбил этот мир; он нашел здесь то, что ускользало от него почти все эти пять важных для человека лет. Впервые в жизни он был по-настоящему предан своему делу.
   И был свободен.
   Свободен наслаждаться тем, что жизнь бросила ему серьезный вызов; свободен радоваться, что задача ему по плечу. Он погрузился в этот свой новый мир с увлеченностью неофита, однако не вслепую. Выбрал историческую и литературную эпоху, богатую энергией, конфликтами и противоречивыми суждениями. Годы ученичества пролетели быстро; он был всецело поглощен делом и приятно удивлен выявившимися у него способностями. Выйдя на профессиональную арену, он впустил струю свежего воздуха в душную атмосферу архивов. Он взорвал доселе казавшиеся единственно правильными методы исследования. Его докторская диссертация о влиянии двора на английскую литературу эпохи Возрождения отправила на историческую свалку несколько солидных трудов о некой благодетельнице по имени Елизавета.
   Он был ученым нового типа. Беспокойный, неудовлетворенный скептик, он вечно искал и тотчас делился своими находками с другими. Через два с половиной года после получения докторской степени его выдвинули на штатную должность адъюнкт-профессора. За всю историю Карлайлского университета ни один преподаватель не занимал ее в таком молодом возрасте.
   Джеймс Барбур-Мэтлок Второй наверстывал упущенное за те ужасные годы. Пожалуй, самым замечательным было сознание, что он может заражать своей увлеченностью других. Он был достаточно молод, чтобы получать от этого удовольствие, и достаточно зрел, чтобы руководить поиском…
   Да, он был контактен; о господи, конечно же, был! Он никогда не мог оттолкнуть кого-то от себя, прогнать прочь по причине несходства взглядов. Долг его собственной признательности, глубина его облегчения были таковы, что он бессознательно пообещал себе никогда не пренебрегать суждениями любого другого человеческого существа.
   – Для вас это неожиданность? – спросил Лоринг, закончив изложение фактов, связанных с торговлей наркотиками.
   – Просто мне все стало яснее, – ответил Мэтлок. – Известные, давно существующие студенческие братства или клубы – члены их в основном белые и богатые – получают товар из Хартфорда. Черные же братства вроде Лумумба-Холла ориентируются на Нью-Хейвен. У них разные источники.
   – Совершенно верно. Студенты не покупают у карлайлских поставщиков. То есть у Нимрода.
   – Это вы мне уже сказали. Людям Нимрода не нужна реклама.
   – Но они существуют. И их услугами пользуются.
   – Кто же?
   – Преподаватели и сотрудники, – невозмутимо ответил Лоринг, перевернув страницу. – А вот это действительно может быть для вас неожиданностью. Мистер и миссис Арчер Бисон.
   Мэтлок мгновенно представил себе молодого преподавателя истории и его жену. Насквозь фальшивые, высокомерные, эстетствующие снобы. Арчер Бисон спешил сделать научную карьеру; его жена была классическая университетская инженю, всегда восторженная и не скрывающая своего интереса к сексу.
   – Они на ЛСД и метедрине.
   – О боже! Вот уж никогда бы не подумал. Откуда вы знаете?
   – Долгая история, к тому же эта информация тоже секретная. В двух словах: они, вернее – он, покупали очень много в Бриджпорте. После этого Бисон ни в каких списках не фигурировал, однако из игры не вышел. Мы думаем, что он стал посредником в Карлайле. Однако доказательств у нас нет… Вот вам еще один.
   Это был тренер университетской футбольной команды. Распространитель наркотиков, но сам не наркоман. Он специализировался на марихуане и амфетамине. Раньше он получал их из Хартфорда. Сейчас он в Хартфорде ничего не покупал, но его банковские счета продолжали расти. Благодаря чему? Очевидно, благодаря Нимроду.
   А вот еще один. Тут Мэтлок уже не на шутку испугался. Заместитель декана по приемной комиссии. Окончив Карлайлский университет, он попытал счастья на поприще торговли и довольно скоро вернулся обратно. Жизнерадостный, широкий человек. Он тоже только распространял наркотики, но сам их не употреблял. Действовал всегда через вторых и третьих лиц.
   – Мы думаем, что он вернулся сюда не без помощи нимродовской организации. Нимрод неплохо придумал – посадить его на такое место.
   – Но это же ужасно. Ведь родители студентов считают этого сукина сына чем-то средним между астронавтом и капелланом.
   – Я и сказал, что неплохо придумано. Помните, я говорил вам и Кресселу: люди Нимрода интересуются не только наркотиками.
   – Но вы не знаете, чем еще.
   – Именно это нам и надо выяснить… А вот информация об учащихся.
   В списке значилось пятьсот шестьдесят три фамилии, а всего студентов в Карлайле насчитывалось чуть больше тысячи двухсот. Впрочем, как признал агент, многие попали в этот список не потому, что были наркоманами, а потому, что состояли в студенческих клубах и братствах, известных крупными закупками наркотиков.
   – У нас не было времени проверять каждое имя. Мы следим за связями – любыми, пусть самыми отдаленными, отыскиваем их. Используйте все возможности, мы вас не ограничиваем. У этого списка, – добавил Лоринг, – есть одна особенность – не знаю, заметили вы ее или нет.
   – Думаю, что заметил. Здесь десятка два-три очень громких фамилий – дети весьма влиятельных, высокопоставленных родителей. Промышленность, правительство. Вот этот, например. – Мэтлок ткнул пальцем в список. – Кабинет президента, если не ошибаюсь.
   – Вот видите, – улыбнулся Лоринг.
   – И уже есть от них отдача?
   – Мы не знаем. Возможно. Нимрод времени зря не теряет. Вот почему забили тревогу. Говоря официально, могут быть такие последствия, которые даже представить себе трудно… Вплоть до вынужденных назначений на государственные должности.
   – О господи, – тихо произнес Мэтлок.
   – Вот именно.
   Они услышали, как открылась и закрылась входная дверь. Словно повинуясь условному рефлексу, Лоринг спокойно взял бумаги из рук Мэтлока и быстро положил их обратно в свой чемоданчик. Закрыл его и вдруг молча, как бы между прочим, распахнул пиджак и схватился за рукоятку револьвера, висевшего в небольшой кобуре у него под мышкой. Мэтлок вздрогнул.
   В библиотеку вошел Адриан Силфонт. Лоринг небрежным жестом вынул руку из-под пиджака.
   – Я не буду мешать вам, джентльмены, – мягко заговорил Силфонт. – Однако мне хотелось бы знать, какова позиция Крессела, мистер Лоринг. Джеймс, конечно, принял ваше предложение.
   – Мистер Крессел также принял его, сэр. Он будет действовать в качестве связного между нами.
   – Понимаю. – Силфонт посмотрел на Мэтлока. Во взгляде его было облегчение. – Я очень благодарен вам за то, что вы решились помочь, Джеймс.
   – Полагаю, что иного выбора нет.
   – Вы правы. И самое ужасное, что в это дело может быть втянуто такое множество людей. Мистер Лоринг, прошу уведомить меня, как только у вас появится что-то конкретное. Тогда я сделаю все, что вы захотите, выполню любую инструкцию. Единственное, чего я прошу, – это доказательств, и тогда вам будет обеспечено мое полное и официальное содействие.
   – Понимаю, сэр. Вы и так помогли нам больше, чем можно было ожидать. Примите нашу благодарность.
   – Выбора у нас действительно нет. Но я обязан поставить определенные условия, ибо превыше всего для меня интересы Карлайла. Университеты сейчас напоминают сонное царство, но это только на первый взгляд… Ну, вам надо еще поработать, а мне – кое-что почитать. Спокойной ночи, мистер Лоринг. Спокойной ночи, Джеймс.
   Мэтлок и агент поклонились, и Адриан Силфонт закрыл за собой дверь библиотеки.
 //-- * * * --// 
   К часу ночи Мэтлок уже перестал что-либо усваивать. Главное – фамилии, источники, предположения – прочно отпечаталось у него в памяти, этого он уже не забудет. Естественно, он не мог бы повторить все наизусть, да этого и не требовалось. Но стоит ему увидеть кого-то из перечисленных в списке, память тотчас откликнется. Вот почему агент настоял, чтобы он произнес все фамилии вслух по нескольку раз. Тогда все будет в порядке.
   Единственное, в чем он сейчас нуждался, – это в ночном сне, если сон к нему придет. Нужно, чтобы все это как бы отошло в перспективу. А уже с утра он начнет принимать первые решения, определять, каких людей следует привлечь, выбрать тех, кто находится в контакте с другими. А это значило обзавестись новыми близкими друзьями, преподавателями или даже студентами – частицами отдельных фрагментов из обширной информации, предоставленной Лорингом.
   В разговорах он должен с большой осторожностью прокладывать путь: нанося удары и парируя их, следуя за мельчайшими признаками, за взглядами, за изменениями.
   Где-то и с кем-то это произойдет.
   – Я хотел бы кое к чему вернуться, – сказал Лоринг. – К исходному материалу.
   – Мы охватили невероятно много материала. Мне необходимо с ним освоиться.
   – Это не отнимет и минуты, – заверил Лоринг и вытащил из чемоданчика разрезанный кусок серебряной бумаги. – Вот, возьмите.
   – Спасибо, хоть и не знаю, за что. – Мэтлок взял некогда блестящий лист и принялся рассматривать странный текст.
   – Я говорил вам, что это олтремонтанско-корсиканский диалект, и за исключением двух слов так оно и есть. Внизу написано: «Venerare Omerta». Это уже не по-корсикански, а по-сицилийски.
   – Я где-то видел эти слова.
   – Наверняка видели. В газетах, в романах, в кино. Но от этого они не утратили своего значения для тех, кому адресованы.
   – Что же они означают?
   – Что-то вроде «Уважайте закон омерты». Омерта – клятва в верности и молчании, нарушение которой карается смертью.
   – Мафия?
   – Без нее тут не обошлось. Скорее всего, она и есть вторая договаривающаяся сторона. Не забудьте, что это заявление принято совместно двумя группами, пытающимися прийти к соглашению. Омерта имеет одинаковую силу для них обеих.
   – Не забуду, а что дальше?
   – Просто имейте в виду.
   – О’кей.
   – И последнее. Мы сегодня говорили только о наркотиках. Но если наша информация верна, люди Нимрода действуют и в других сферах. Вымогательство, проституция, азартные игры… Возможно также – но, повторяю, лишь возможно, – контроль над муниципальными властями, законодательными органами штатов и даже федеральным правительством… Насколько нам известно, наркотики – их слабое место, тут у них больше всего проколов, потому-то мы на наркотиках и сосредоточились. Другими словами, занимайтесь наркотиками, но не забывайте, что у этой организации есть и другие области деятельности.
   – Это не секрет.
   – Для вас, возможно, и не секрет. Ну ладно, на сегодня хватит.
   – Не дадите ли вы мне номер, по которому я могу вам звонить?
   – Ни в коем случае. Только через Крессела. Мы будем связываться с ним по нескольку раз в день. Как только вы начнете задавать вопросы, вас прямо-таки поместят под микроскоп. Не звоните в Вашингтон. И не потеряйте корсиканское приглашение. Ваша конечная цель – найти другое такое же.
   – Я попытаюсь.
   Под внимательным взглядом Мэтлока Лоринг закрыл свой чемоданчик, надел тонкую черную цепочку на запястье и защелкнул замок.
   – Прямо как в детективных романах! – рассмеялся Лоринг.
   – Зато впечатляет.
   – Началась такая практика с дипломатических курьеров – если они погибали, то и диппочта с ними, ну а сейчас это просто защита от воров… Во всяком случае, пусть они так думают.
   – Что вы мне морочите голову! Такой чемоданчик, если надо, может выпустить дымовую завесу, послать радиосигнал и взорвать бомбу на расстоянии.
   – Вы правы. Все это тут есть. Кроме того, есть еще потайные отделения для бутербродов, для белья и бог знает чего еще. – Лоринг сдернул чемоданчик с письменного стола. – Давайте выйдем отсюда порознь. Желательно один – через парадную дверь, а другой – через черный ход. С интервалом в десять минут.
   – Вы думаете, это необходимо?
   – Откровенно говоря, нет, но таковы инструкции.
   – О’кей. Я знаю этот дом. Я уйду черным ходом через десять минут после вас.
   – Прекрасно. – Лоринг протянул правую руку, левой придерживая чемоданчик. – Не стану говорить, как мы благодарны вам за то, что вы для нас делаете.
   – Я полагаю, вы знаете, почему я это делаю.
   – Да, мы знаем. Честно говоря, мы на это и рассчитывали.
   Лоринг вышел из библиотеки. Открылась и захлопнулась входная дверь. Мэтлок посмотрел на часы. Он еще успеет выпить перед уходом.
 //-- * * * --// 
   В двадцать минут второго Мэтлок отошел уже на несколько кварталов от дома. Он медленно двигался на запад по направлению к своему дому и размышлял, не прогуляться ли ему на сон грядущий. Во время прогулки хорошо думается, да и заснуть потом легче. Повстречал нескольких студентов и преподавателей, обменялся приветствиями с теми, кого узнал. Он уже решил повернуть в обратную сторону и пойти на север по Хай-стрит, как вдруг услышал сзади шаги, а затем хриплый шепот:
   – Мэтлок! Не оборачивайтесь. Это я, Лоринг. Продолжайте идти и слушайте меня.
   – Что случилось?
   – Кто-то пронюхал, что я здесь. Мою машину обыскали…
   – Черт подери! Откуда вы знаете?
   – Следы по всей машине. Спереди, сзади, на багажнике. Очень тщательная, очень профессиональная работа.
   – Вы уверены?
   – Настолько уверен, что не собираюсь включать мотор.
   – Ну и ну! – Мэтлок чуть не остановился.
   – Продолжайте идти! На случай, если за мной следят, – а можно не сомневаться, что это так, – я сделал вид, что потерял ключ от зажигания. Я спросил у нескольких прохожих, где здесь телефон-автомат, а затем подождал, пока вы отойдете подальше.
   – Что я должен делать? Там, на следующем углу, есть телефон-автомат…
   – Я знаю. По-моему, вам ничего не надо делать, и хорошо – для нас обоих, – если я не ошибаюсь. Я сейчас толкну вас, когда буду проходить мимо. Сильно толкну. Покачнитесь, а я громко извинюсь. Сделайте вид, будто у вас подвернулась нога, рука – словом, потяните время! Держите меня в поле зрения, пока за мной не придет машина и я не кивну вам, что все о’кей. Поняли? Сейчас я побегу к автомату.
   – А если вы будете еще разговаривать, когда я подойду?
   – Продолжайте идти, но не переставайте наблюдать. Машина ездит тут вокруг.
   – Но почему все это?
   – Из-за чемоданчика. Все дело в нем. Только за одним Нимрод – если это Нимрод – будет охотиться больше, чем за чемоданчиком. Это за бумагой, которая лежит у вас в кармане. Так что берегитесь!
   И без дальнейших предупреждений он промчался мимо Мэтлока и столкнул его с тротуара.
   – Извините, дружище! Я ужасно спешу.
   Мэтлок взглянул на Лоринга с земли и подумал, что ему незачем притворяться. Лоринг так его толкнул, что необходимость в этом исчезла. Он выругался, с трудом поднялся и медленно захромал к телефонной будке. С минуту он простоял, закуривая сигарету. Тем временем Лоринг зашел в будку и, опустившись на пластмассовое сиденье, сгорбился над телефонной трубкой.
   Мэтлок ждал, что вот-вот появится машина, о которой говорил Лоринг.
   Но машина не появлялась. Шума мотора не было слышно.
   Вместо него в гамме весенних звуков послышалось как бы легкое дуновение. Словно ветер зашелестел листвой. А может быть, хрустнул камешек под ногой или надломилась веточка, не выдержав тяжести молодых листочков. Или ему показалось?
   Он подошел к будке и вспомнил инструкцию Лоринга. Проходите мимо и не обращайте внимания. Лоринг все еще сидел, согнувшись над трубкой; чемоданчик стоял на полу, и цепочка была хорошо видна. Человек в будке молчал и не двигался. Мэтлок снова услышал какой-то звук. Это был телефонный гудок.
   Невзирая на полученные инструкции, Мэтлок подошел к телефонной будке и открыл дверцу. Иначе поступить он не мог. Агент даже не начал набирать номер.
   И Мэтлок мгновенно понял почему.
   Лоринг был мертв. Глаза его были широко раскрыты, по лбу струилась кровь. В стекле Мэтлок увидел маленькую круглую дырочку, окруженную сеткой мелких морщин.
   Мэтлок в ужасе смотрел на человека, который не один час накачивал его информацией и с которым он расстался всего несколько минут назад. Этот человек, который только что благодарил его, шутил с ним, напоследок предостерег его, был теперь мертв.
   Мэтлок отступил к крыльцу ближайшего дома. Инстинкт подсказывал ему, что надо отойти, но не бежать. Здесь, на улице, кто-то был. Кто-то с винтовкой.
   Потом он понял, что кричит, хотя и не помнил, когда начал кричать. Просто закричал, не отдавая себе отчета.
   – На помощь! На помощь! Тут человек! Он застрелен!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное