Роберт Ладлэм.

Идентификация Борна

(страница 6 из 37)

скачать книгу бесплатно

   Теперь он рванулся вправо, стараясь держаться ближе к обочине, на бегу выхватывая револьвер из кармана пальто. Затем прыгнул еще раз, теперь уже прямо вперед, при этом левой рукой придерживал правую, сжимавшую оружие. На миг он задержался, чтобы высмотреть окно машины с выставленной винтовкой, после чего произвел три выстрела.
   Из темного салона стоявшего неподалеку автомобиля раздался крик. Скорее это был вой, переходящий в крик, и на этом все закончилось. Борн лежал без движения, ожидая, прислушиваясь, готовясь стрелять снова и снова. Тишина… Он попробовал встать… и не смог. Что-то с ним случилось. Он едва мог двигаться. Затем боль пронзила его грудь с такой силой, что он долго лежал, обхватив голову руками, пытаясь остановить агонию. Все места его старых ран причиняли ему невыносимые страдания. Он хотел лишь встать, чтобы добраться до автомобиля, в котором находился его потенциальный убийца, выбросить его и уехать как можно дальше от этого проклятого места.
   Он бил себя по лицу и смотрел на Мари Сен-Жак. Она медленно поднималась, опираясь на стену, и вдруг побежала. Он не мог отпустить ее! Она поднимет панику в отеле, сюда придут люди, чтобы забрать его, и другие… чтобы прикончить. Он должен ее остановить!
   Борн стал перекатываться, пока не оказался у сетки возле стены в четырех футах от женщины. Он поднял револьвер, целясь ей в голову.
   – Помогите мне подняться, – слабым голосом произнес он.
   – Что?
   – Вы слышите меня! Помогите мне встать!
   – Вы обещали мне, что я смогу уйти! Вы дали мне слово!
   – Я вынужден взять его назад…
   – Нет, пожалуйста, нет.
   – Револьвер направлен прямо вам в голову. Вы подойдете сюда и поможете мне встать, или я выстрелю.
   Он выбросил труп из машины и велел ей сесть за руль. Потом открыл другую дверь и сел, стараясь быть незаметным для внимательного взгляда со стороны.
   – Поехали, – сказал он. – Туда, куда я укажу.


   «Когда вы находитесь в стрессовом состоянии и, конечно, при этом располагаете временем, поступайте точно так же, как когда вы заняты наблюдением за чем-либо. Старайтесь расслабиться, не препятствуйте мыслям или воображению посещать вас. Старайтесь не применять к себе никаких насильственных мер. Будьте как губка, концентрируйтесь на всем и ни на чем конкретно. Мозговая деятельность, справившись с рядом нарушений, может восстановиться».
   Борн вспомнил слова доктора Восборна, когда устраивался на сиденье автомобиля, пытаясь вернуть самообладание. Он массировал грудь, стараясь не задевать старые раны. Боль уже не была такой резкой, как несколько минут назад.
   – Вы просто приказали мне ехать! – возмутилась она. – Но я не знаю, куда?
   – Если бы я сам это знал, – откликнулся Борн.
   Он велел ей остановиться в достаточно темном месте на обочине широкой дороги.
Ему необходимо было сосредоточиться.
   – Меня будут искать! – воскликнула она.
   – Меня тоже.
   – Но вы захватили меня против моей воли. Вы принудили меня. Все это так неожиданно, – сейчас она говорила более спокойно, контролируя свое поведение. – Это похищение, разбой… это очень серьезные преступления. Теперь вы уже выбрались из отеля, вы достигли своей цели. Отпустите меня, и я никому ничего не скажу. Обещаю вам!
   – Вы хотите сказать, что даете мне слово?
   – Да!
   – Недавно я тоже дал вам слово, но забрал его назад. Так же можете поступить и вы.
   – Вы – это другое дело. Я – нет. Меня никто не пытался убить! Бог мой! Пожалуйста!
   – Поехали!
   Одно ему было очевидно. Убийцы видели, что он бросил свой чемодан и не стал его подбирать, спасаясь от преследования. Это означало для них лишь одно: он собирался покинуть Цюрих и Швейцарию тоже. Вокзал и аэропорт будут контролироваться. И автомобиль, захваченный у убитого им человека, также станет предметом поисков. Борн не мог ехать ни на вокзал, ни в аэропорт. Придется избавляться от машины и искать себе другую, тем более что он мог себе это позволить. У него было около ста тысяч швейцарских франков и более шестнадцати тысяч французских. Швейцарская валюта лежала у него вместе с паспортом, а французская – в бумажнике, который он отобрал у маркиза де Шамбо. Этого было более чем достаточно, чтобы незаметно добраться до Парижа.
   Почему Париж? Этот город притягивал его магнитом, без видимых причин.
   «Вы не беспомощны. Вы должны найти свой путь… Следуйте вашим инстинктам, но, разумеется, не без оглядки».
   В Париж!
   – Вам приходилось бывать в Цюрихе раньше? – обратился он к заложнице.
   – Никогда.
   – Вы не должны меня обманывать, ясно?
   – У меня нет причин для этого! Пожалуйста, разрешите мне остановиться! Отпустите меня!
   – Сколько вы времени в Цюрихе?
   – Неделю.
   – Значит, у вас было время осмотреть город?
   – Я почти не покидала отель, у меня не было времени.
   – Вы прилетели сюда из Канады?
   – Да, я работаю для правительства…
   – Доктор – это не медицинский термин?
   – Я – экономист. Макгиловский университет. Колледж Пемброук, Оксфорд.
   – Я потрясен.
   Неожиданно, точно рассчитывая на что-то, она добавила:
   – Мои руководители ждут от меня звонка сегодняшней ночью. Если они не дождутся его, то станут беспокоиться и, возможно, поднимут на ноги полицию в Цюрихе.
   – Да, я понимаю, о чем вы говорите. У нас есть темы для разговора, не так ли? – про себя Борн отметил, что, несмотря на сильный шок, доктор Сен-Жак не выпускает из рук свою сумочку. Он нагнулся вперед, и боль в его груди внезапно усилилась. – Позвольте вашу сумочку.
   – Что? – удерживая руль одной рукой, другой она вцепилась в сумочку, собираясь защищаться до последнего.
   Борн вырвал сумочку и заявил:
   – Ваше дело вести машину!
   – Вы не имеете права… – она замолчала, понимая всю бессмысленность сопротивления.
   – Согласен, – произнес он, открывая сумочку и поворачиваясь к слабому свету лампочки в салоне.
   Содержимое сумочки было аккуратно сложено. Паспорт, бумажник, ключи и масса различных записок и писем в соседнем отделении. Борн стал искать вполне определенное послание. Оно находилось в конверте, который ей дал клерк в отеле. Телеграмма из Оттавы…

   «Встречаю в аэропорту в среду 26-го. О вылете сообщи телеграммой или по телефону. В Лионе нет никакой мисс Мейнер, твоей прекрасной кузины.
   Целую, Петер».

   Борн положил телеграмму на место и увидел маленькую книжечку спичек в белой блестящей обертке, украшенную надписью из сплошных завитков. Он взял ее в руки и прочитал название: «Кронхалле». Ресторан… ресторан. Что-то беспокоило его, но он не мог вспомнить, что именно связано с этим рестораном. Взяв спички, он закрыл сумочку и наклонился вперед, чтобы положить ее на место.
   – Это все, что я хотел знать, – пробормотал он, сидя в углу и уставившись на спички. – Я хочу напомнить вам ваш разговор относительно Оттавы. Вы получили оттуда известие… 26-го заканчивается недельный срок вашей командировки.
   – Пожалуйста…
   Это была не просто просьба, это был вопль о помощи. И он услышал его, хотя больше ничего не было произнесено. Ему была необходима эта женщина, как больному, нуждающемуся в костыле, или, чтобы быть более точным, как человеку, не умеющему водить машину, необходим водитель. Но не для этой машины. В течение последующего часа или около того ему будет необходим помощник.
   – Развернитесь! – приказал он. – Мы едем назад в «Кариллон дю Лак».
   – В… отель?
   – Да, – буркнул он, не сводя глаз со спичек и поворачивая их во все стороны под слабым светом. – Нам нужен другой автомобиль.
   – Нам?! Но вы не можете… Я никуда не поеду! – она снова умолкла, не договорив до конца.
   Вероятно, ее остановила какая-то новая мысль. Она молча управляла машиной, пока перед ними не показались подъездные пути на берегу озера. Машина неслась с бешеной скоростью, едва тормозя на поворотах. Борн оторвался от созерцания спичек и взглянул на дорогу. Достав револьвер, он наклонился к женщине и положил руку на ее плечо, упираясь стволом оружия в ее голову.
   – Я хочу, чтобы вы правильно меня поняли. Вы должны делать все точно так, как я вам скажу. Вы будете находиться справа от меня, и эта игрушка будет постоянно рассматривать вашу головку. И вы должны понять, что сейчас я спасаю свою жизнь и не намерен колебаться, если мне потребуется нажать для этого на спуск. Я хочу, чтобы вы это поняли.
   – Я все поняла. – Ее ответ был подобен свисту. Она резко втянула воздух сквозь губы. Ее страх был неподдельным.
   Борн спрятал оружие. Он был удовлетворен. Удовлетворен и раздосадован одновременно.
   «Дайте свободу вашему воображению…»
   Спички! Что с ними связано? Но не сами спички были причиной беспокойства. Это ресторан – но не «Кронхалле», но все-таки ресторан.
   Низкий свет, свечи, черные… треугольники снаружи… Белый камень и черные треугольники. Три? Три черных треугольника.
   Кто-то должен быть там… в ресторане с тремя треугольными фигурами перед входом. Картина была настолько яркой, такой волнующей. Что это было? Существует ли на самом деле такое место?
   «Детали могут прийти к вам… отдельные связи… начнут функционировать».
   Неужели это случилось сейчас? Бог мой, я не могу этого остановить!
   Он уже видел огни отеля в нескольких ярдах ниже дороги, но еще не знал, что будет делать в ближайшие минуты, учитывая два немаловажных обстоятельства. Первое заключалось в том, что убийцы вряд ли остались в отеле. С другой стороны, Борн не собирался попасть в ловушку, которую он как бы сам подготовил. Ведь он видел только двух убийц и не может опознать других, если бы они находились где-нибудь поблизости.
   Основная стоянка автомобилей располагалась за подъездной дорогой, которая представляла собой почти окружность, огибающую отель.
   – Сбавьте скорость! – приказал он. – Сворачивайте на первую же дорогу налево.
   – Но это же выезд! – возразила она, и в ее голосе послышалось удивление. – Мы нарушаем правила!
   – Сейчас никто не выезжает. Езжайте вперед! Нужно проехать на стоянку в самый темный угол.
   События на крытой стоянке перед входом в отель объяснили им, почему никто не выезжал со стоянки и почему никто не обратил на них внимания. Там стояли четыре полицейские машины, образуя полукруг. Их верхние огни постоянно вращались, создавая атмосферу чрезвычайности. Борн мог видеть полицейских в форме, мелькавших в толпе любопытных гостей. Они задавали вопросы и проверяли имена тех, кто отъезжал на машинах.
   Мари Сен-Жак медленно ехала вдоль стоянки к свободному месту в правом углу, где было особенно темно. Она выключила двигатель и сидела подобно статуе, глядя перед собой.
   – Будьте крайне осторожны, – предупредил ее Борн, опуская стекло со своей стороны. – И потихоньку выходите. Теперь откройте дверь с моей стороны и помогите мне выйти. Запомните, что стекло опущено и револьвер у меня в руке, а вы от меня всего в двух футах. С такого расстояния я никогда не промахиваюсь.
   Она все сделала так, как он сказал, автоматически и не раздумывая. Джейсон вышел на тротуар, опираясь на дверь. Потом несколько раз переместил свой вес с одной стороны тела на другую. Сейчас он уже мог двигаться и даже идти. Не очень хорошо, с чужой помощью, но идти.
   – Что вы собираетесь делать? – осведомилась она, как бы боясь услышать ответ.
   – Ждать… Рано или поздно кто-нибудь приедет на машине и поставит ее поблизости. Не имеет значения, что происходит у входа в отель. Сейчас самое время для обеда, и посетители наверняка будут. Ведь, так или иначе, но кто-то заказал места. Столы накрыты, и гостей ждут. Люди, суетящиеся у входа, не могут нарушить их планов. Обед состоится.
   – О, а когда автомобиль появится, вы возьмете его? – Она помолчала и сама же ответила на свой вопрос: – Боже мой, вы собираетесь убить кого-то, кто приедет сюда?
   Борн схватил ее за руку. Ее испуганное лицо находилось в нескольких дюймах от него. Он должен управлять ею с помощью страха, но не до той степени, когда впадают в истерику.
   – Если это будет необходимо, я это сделаю. Но мне кажется, мы сможем обойтись и без крайних мер. Машины обычно паркуют служащие стоянки, а ключи они оставляют под ковриками. Все очень просто.
   Впереди показались огни подъезжающего автомобиля. Это было небольшое «купе», которым управлял дежурный. Он приближался прямо к ним, сигналя Борну, чтобы тот посторонился.
   «Резервированные места для обеда… ресторан…»
   Он принял решение.
   Дежурный вышел из машины и положил ключи под сиденье. Когда он проходил мимо, он кивнул им. Борн заговорил с ним по-французски:
   – Молодой человек, может быть, вы нам поможете?
   – Сэр? – дежурный говорил прерывающимся голосом. События в отеле, видимо, все еще волновали его.
   – Я еще не успел протрезветь от вашего прекрасного швейцарского вина.
   – Такое часто случается, сэр, – улыбнулся дежурный.
   – Моя жена предложила мне прогуляться, прежде чем ехать в город.
   – Отличная мысль, сэр!
   – В отеле все еще суетятся? Я боюсь, что полицейский офицер не выпустит нас отсюда, если увидит, что я пугаюсь его мундира.
   – Да, там все еще плохо, сэр. Как в сумасшедшем доме… Полиция заполнила буквально все… И нам не разрешается это обсуждать.
   – Да, я понимаю, но у нас есть небольшая трудность. Мы договорились встретиться с нашим попутчиком по авиарейсу в ресторане, но я забыл его название. Я только помню, что перед входом были три странные фигуры… что-то из современного дизайна, как мне кажется. Треугольники…
   – Это «Альпенхауз», сэр… Три шале… Это со стороны Фолькенштрассе.
   – Да, точно, это то самое место. И попасть туда мы можем… – Борн тянул и путал слова, как человек, действительно нагрузившийся вином и пытающийся поймать ускользающую мысль.
   – Просто повернуть налево, выезжая со стоянки, сэр. Примерно шесть миль надо ехать прямо, пока не заметите большой пирс. От него поворачивайте направо и попадете на Фолькенштрассе. А там вы уже не проедете мимо нужного ресторана.
   – Благодарю вас. Вы еще будете здесь через несколько часов, когда мы вернемся?
   – Сегодня я дежурю до двух утра, сэр.
   – Очень хорошо. Я постараюсь увидеть вас и выразить вам признательность более определенно.
   – Благодарю вас, сэр! Не желаете ли, чтобы я вывел вашу машину?
   – Вы и так уже сделали достаточно. Спасибо. Мне еще необходимо немного пройтись.
   Дежурный раскланялся и направился к входу в отель. Джейсон подвел Мари прямо к «купе».
   – Поторопитесь! Ключи под сиденьем.
   – А если нас остановят, что вы будете делать? Ведь дежурный заметит, что автомобиль исчез. И он будет знать, что это сделали вы.
   – Сомневаюсь в этом. Ничего не случится, если мы немедленно уедем. Он наверняка задержится в этой толпе на несколько минут.
   – А если заметит?
   – Я надеюсь, что вы хороший водитель, – проговорил он, пропуская ее вперед. – Садитесь.
   Наконец дежурный завернул за угол. Борн, используя револьвер в качестве рычага, открыл дверь со стороны пассажира.
   – Я же сказал, найдите ключи, черт побери!
   – Сейчас, сейчас…
   – Скорее!
   Мари почти сползла с сиденья и вскоре вытащила ключи.
   – Запускайте двигатель, но стойте на месте, пока я не скажу.
   Борн подождал, пока на выезде не показались огоньки очередного автомобиля. Сейчас к нему должен был подойти дежурный, однако его не было. Или пассажиры не выходили из машины, или причина заключалась в чем-то ином. Двое неизвестных людей на стоянке! Кто они?
   – Поезжайте вперед! Быстро. Я хочу поживее выбраться из этой западни!
   Через секунду они уже неслись к выезду на широкую дорогу, огибающую озеро. Борн, затаив дыхание, наблюдал в зеркало заднего вида за тем, что происходило у входа в отель. Ситуация под освещенным навесом объясняла отсутствие дежурного. Между группой гостей и полицией возник скандал, и полицейские хотели записать фамилии каждого, прежде чем им разрешат покинуть отель. И все это, естественно, вызвало недовольство гостей.
   – Поезжайте, – он вновь содрогнулся от острой боли, пронзившей его грудь. – Нас не видят.
   Это была сверхъестественная, почти жуткая картина. Три треугольные фигуры выглядели точно так, как он представлял себе в своем воображении. На белой поверхности камня был изображен темный тонкий лес. Три одинаковых треугольника представляли абстрактное изображение крыш трех сельских домов в горной швейцарской долине, полностью занесенных снегом так, что нижних этажей уже не было видно. Поверх этих трех фигур готическими буквами было выведено название ресторана: «Альпенхауз». Немного ниже базовой линии, которая условно проходила через центры фигур, был расположен вход в виде двухстворчатой дубовой двери, похожей на арку собора. Каждая половинка двери была украшена массивными стальными кольцами, весьма распространенными в старинных альпийских замках.
   Все, что он увидел, напомнило ему Цюрих, но в какой-то другой, очень далекой жизни.
   – Мы приехали, – вздохнула женщина.
   – Знаю.
   – Скажите мне, что надо делать! – вскрикнула она. – Ведь мы проезжаем мимо.
   – Езжайте до следующего угла и сворачивайте направо. Объедете этот квартал и снова подъезжайте сюда.
   – Почему?
   – Хотел бы я это знать.
   – Что?
   – Потому что я так хочу.
   «Кто-то был там… в ресторане. Почему не появляются новые картинки в мозгу? Вот новое видение – чье-то лицо».
   Они уже несколько раз проехали мимо ресторана. За это время туда вошли две парочки и группа из четырех человек. Из него же вышел лишь один человек, который пешком направился вдоль улицы. Судя по количеству припаркованных автомобилей, ресторан был заполнен только наполовину. Часа через два число посетителей возрастет, так как большинство жителей Цюриха предпочитает вечернюю трапезу ближе к половине одиннадцатого. Не было смысла ждать еще чего-нибудь. В его воображении за это время не возникло ничего нового. Он мог только сидеть, ждать и надеяться, что что-то произойдет. Что-то… Маленькая пачка спичек вызвала целую цепочку ассоциаций, в конце которых появилась осязаемая реальность. Вполне очевидно, что внутри ее скрывалась правда, которую он хотел открыть.
   – Сверните направо и остановитесь перед последним автомобилем. Мы идем в ресторан.
   Тихо, без комментариев и протестов, она сделала все, что ей было приказано. Ее реакция была значительно спокойней по сравнению с первоначальным поведением. Борн понял, что Мари Сен-Жак отлично усвоила урок. Невзирая на то, что может случиться внутри ресторана, он все же нуждался в ее помощи. Она должна помочь ему уехать из Цюриха.
   Колечко на ее пальце сверкнуло в свете фонаря, когда машина встала у тротуара.
   Женщина выключила двигатель и стала вынимать ключи, ее движения были медленными, очень медленными. Борн наклонился и взял ее за запястье. Она почти не дыша уставилась на него.
   – Ключи возьму я, – заявил он.
   – Конечно! – воскликнула она. Ее левая рука неестественно вцепилась в обшивку двери.
   – Выходите и становитесь у капота, – продолжал Борн. – И не пытайтесь совершить глупость, это вам дорого обойдется.
   – Почему я должна ее совершать? Вы же убьете меня, если…
   – Ладно, ладно, – прервал он ее и открыл дверь с ее стороны.
   Послышался резкий шелест платья, движение воздуха было более упругим, чем следовало. Дверь распахнулась, и женщина выскочила на улицу, но это не стало для него неожиданностью. Урок должен быть закреплен. Он резко схватил ее за волосы и втащил в машину. Она так согнулась, что ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица.
   – Я больше никогда не буду это делать! – закричала она. – Обещаю!
   Борн закрыл дверь и вновь взглянул на нее, пытаясь разобраться в мыслях. Полчаса назад, в другом автомобиле, он был готов прикончить ее, если бы она ослушалась. Тогда он считал ее реальным врагом.
   – Я больше не буду это делать! – повторила она.
   – Вы попытаетесь, – возразил он. – Когда подвернется удобный случай, вы предпримете новую попытку. Поверьте мне, я не блефую, угрожая вам. Я буду вынужден убрать вас, хотя мне не хочется причинять вам зло. Поэтому, до того как я отпущу вас, вы должны подчиняться моим указаниям.
   Он говорил правду, как он ее понимал. Простота принятия решения была для него удивительна, как и решение само по себе. Убийство было практическим делом, и больше ничем.
   – Вы обещали отпустить меня, – снова заговорила она. – Когда?
   – Когда я буду в полной безопасности. Когда ваши слова и поступки не будут иметь для меня никакого значения.
   – Когда это будет?
   – Через час или около того. Когда мы будем далеко от Цюриха, и я смогу отправиться туда, куда мне необходимо попасть.
   – Почему я вам должна верить?
   – Меня это не волнует, – он отпустил ее волосы. – Приведите себя в порядок. Вытрите глаза и поправьте прическу. Мы идем в ресторан.
   – Зачем?
   – Хотел бы я знать, – задумчиво произнес он, глядя через заднее стекло на входную дверь ресторана.
   – Вы это уже говорили.
   Борн внимательно посмотрел на нее, в ее широко открытые карие глаза, которые непрерывно смотрели на него с ужасом и удивлением.
   – Я знаю. Поторопитесь.

   Узкие лучи света играли на высоком потолке. Столы и стулья были сделаны из тяжелого дерева, в глубоких кабинах стояли свечи. Между занятыми столиками медленно двигался человек с аккордеоном, извлекая из инструмента приглушенные звуки баварской музыки.
   Борн уже раньше видел этот большой зал. Потоки света на потолке и свечи отложились где-то в его памяти, объединяясь там со звуками музыки. Сейчас он и Мари стояли перед метрдотелем.
   – У вас заказано, мистер?
   – Если вы имеете в виду, зарезервирован ли у меня столик, то боюсь вас разочаровать. Нет, я не делал заказ, но мне рекомендовали именно ваш ресторан. Я надеюсь, что вы нас где-нибудь пристроите, желательно в кабине.
   – Непременно, сэр. Сейчас еще рано, поэтому у нас есть свободные места. Сюда, пожалуйста.
   Они прошли в кабину, освещенную мерцающей свечой.
   – Сядьте возле стены, – проговорил он, когда метрдотель удалился. – Запомните, что я не остановлюсь ни перед чем, если вы вздумаете шутить.
   – Я уже много раз говорила вам и повторяю снова: я не буду пытаться бежать!
   – Надеюсь на ваше благоразумие. Закажите только вино, у нас нет времени.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное