Роберт Ладлэм.

Идентификация Борна

(страница 4 из 37)

скачать книгу бесплатно

   Когда он последовал за мальчиком к лифту, некоторые вещи стали для него проясняться. У него было имя, и он понял, почему это имя так хорошо помнил дежурный клерк такого отеля, как «Кариллон дю Лак». Кроме имени, у него была страна, город и фирма. И когда он посещал Цюрих, то обычно принимал меры предосторожности против нежелательных встреч. Вот этого он уже не мог понять. Предосторожность должна быть либо абсолютной, либо ее не должно быть совсем. Какой смысл в ограниченном прикрытии? Это несколько удивило и озадачило его.
   «Где я нахожусь? Найдите меня. Я не буду укрываться, и в итоге кое-что узнаю».
   Это не были профессиональные рассуждения. Это были только эмоции, а все, что он узнал о себе за последние 48 часов, говорило о том, что он был профессионалом. Он не мог пока выяснить природу этого профессионализма, но что касается его уровня, то здесь сомнений быть не могло.

   Голос телефонистки из Нью-Йорка страдальчески затихал время от времени. Однако ответ ее был неприятно точен и окончателен:
   – Ни этой, ни подобной ей компании нет в телефонной книге Нью-Йорка. Я уже проверила по всем отделениям и частным телефонам. Если вы дадите мне еще что-нибудь из названия или вид деятельности, в котором компания принимает участие, я продолжу поиски и постараюсь вам помочь.
   – Нет, только это: «Тредстоун 71», Нью-Йорк.
   – Все это очень странно, сэр. Я уверена, что если бы это название было в книге, то я бы ни за что его не пропустила. Мне очень жаль.
   – Благодарю вас за хлопоты, – вздохнул Дж. Борн, отодвигая телефон.
   Продолжать было бесполезно. Название фирмы было скорее всего разновидностью кода и не позволяло простым абонентам из отеля получать какую-либо информацию. Он отправился в бюро, где оставил на хранение бумажник маркиза и хронометр фирмы «Сейко». Вскоре вещи заняли надлежащие им места. Он приблизился к зеркалу и спокойно произнес:
   – Ты – Дж. Борн, гражданин США, житель города Нью-Йорк, и вполне возможно, что номера 0-7-17-12-0-14-26-0 – самая важная вещь в твоей жизни.

   Яркое солнце освещало сквозь кроны деревьев роскошную Банкштрассе, отражаясь в витринах магазинов и отбрасывая квадратные тени банковских зданий, попадавшихся на пути его лучей. Это была улица, где соседствовали массивность архитектуры и деньги, безопасность и надменность, решительность и легкомыслие, и пациент доктора Восборна, несомненно, бродил по ее тротуарам и раньше.
   Борн прогуливался по Беркли-плац, которая выходила к озеру с его многочисленными набережными, украшенными газонами и цветниками, особенно роскошными в это время года. Он мог представить их в своем воображении. Видения снова возвращались к нему, но связных воспоминаний не было. Он еще раз прошелся по Банкштрассе, инстинктивно чувствуя, что Джементшафт Банк находится в самом первом здании из белого камня.
Не торопясь, он направился к нему. Приблизившись к массивным стеклянным дверям, надавил на центральную панель. Дверь с правой стороны открылась очень легко, и он очутился в холле, пол которого был отделан коричневым мрамором. Когда-то он уже стоял на нем, но картины эти не были отчетливыми. У него возникло странное ощущение, что этого места нужно избегать. Но сейчас этого делать не следовало.
   – Что вам угодно, месье?
   Мужчина, задавший этот вопрос, был одет в визитку. Красная бутоньерка указывала на достаточно ответственную должность говорившего. То, что он обратился по-французски, объяснялось одеждой посетителя. Даже такие служащие проявляли здесь учтивость. Это был Цюрих.
   – У меня важное личное дело, которое мне хотелось бы обсудить, – ответил Дж. Борн по-английски, вновь удивленный словами, которые он произнес так непринужденно. Использование английского языка преследовало две цели: во-первых, он хотел видеть удивление этого гнома по поводу ошибки и, во-вторых, намеревался избежать мелких неточностей в предстоящем разговоре.
   – Извините, сэр, – произнес человек. Его брови выгнулись, он изучал пальто посетителя. – Лифт слева, на второй этаж. Вас встретит секретарь.
   Секретарь оказался мужчиной средних лет с коротко подстриженными волосами, носящим очки в черепаховой оправе. Его лицо имело застывшее выражение, глаза смотрели жестко и с любопытством.
   – У вас конфиденциальное дело, сэр? – просил он, повторяя слова посетителя.
   – Да.
   – Пожалуйста, ваш код, сэр, – проговорил он, доставая канцелярские принадлежности и бланки.
   Клиент понял, чего от него хотят. Никакого имени не требовалось.
   «Написанные от руки цифры заменяют имя… они являются кодом держателя счета. Это стандартная процедура», – говорил доктор Восборн.
   Пациент написал последовательные группы цифр, стараясь не напрягать руку, чтобы запись получилась непринужденной. Затем протянул бланк секретарю, который, изучив его, поднялся со стула и указал рукой на ряд узких дверей со стеклами, словно подернутыми морозным узором.
   – Подождите в четвертой комнате, сэр, к вам немедленно подойдут.
   – Комната четыре?
   – Да, четвертая дверь слева. Она закрывается автоматически.
   – Это необходимо?
   Секретарь удивленно взглянул на Борна.
   – Это находится в прямой связи с вашими указаниями, – вежливо произнес он. – Счет с тремя нулями. Держатели такого счета, как правило, предварительно договариваются о встрече по телефону, и им обеспечивается надлежащий прием.
   – Я знаю этот порядок, – солгал Борн с небрежностью, которой даже не почувствовал. – Просто я очень спешу.
   – Я передам бланк на проверку, сэр.
   – Проверку? – мистер Дж. Борн из Нью-Йорка ничем не мог себе помочь. Это слово прозвучало, как сигнал тревоги.
   – Код должен быть проверен, сэр. – Секретарь левой рукой поправил свои очки. Это движение отвлекало внимание посетителя от того, что правая рука опустилась в ящик стола. – Я полагаю, что вам лучше подождать в четвертой комнате, сэр.
   Предложение было не просто вежливостью. Это был приказ, команда, которая читалась в жестких преторианских глазах секретаря.
   – Почему бы и нет? Попросите только их поторопиться, будьте добры.
   Борн направился к четвертой двери, открыл ее и вошел внутрь. Дверь закрылась автоматически, был отчетливо слышен щелчок замка. Он бросил взгляд на узорчатые стеклянные панели, покрывающие почти всю площадь дверного проема. Это было не простое матовое стекло, каждая панель внутри была армирована тонкими металлическими проводами. Если стекло разбить, то немедленно раздастся сигнал тревоги. Сейчас он находился в клетке, ожидая вызова.
   Остальной интерьер этой небольшой комнатки был выполнен с большим вкусом: два кожаных кресла, стоящие рядом, напротив них небольшой диван, и около каждого кресла маленький изящный столик. В дальнем конце имелась другая дверь, выделяющаяся резким контрастом с общей обстановкой. Она была сделана из стали. На столиках валялись газеты и журналы на трех языках.
   Борн уселся в кресло и взял в руки парижское издание «Геральд Трибюн». Он читал текст, но из прочитанного ничего не воспринимал. Визитеры могли возникнуть каждую секунду. Он мысленно пытался найти путь для маневра. Маневр без памяти, только путем инстинкта. Наконец стальная дверь открылась, являя высокого стройного человека с орлиным профилем и тщательно ухоженной прической. Человек вежливо протянул руку. Его английский, сдобренный швейцарским диалектом, был утонченным и почти изысканным.
   – Очень приятно встретить вас. Извините за некоторую задержку, которая выглядит несколько смешно.
   – Почему?
   – Боюсь, что вы слегка напугали нашего секретаря. Его зовут герр Кёниг. Ведь крайне редко случается, чтобы владелец счета с тремя нулями появлялся без предварительного звонка. Попробуйте представить себя на его месте – и вы все поймете. Необычные ситуации всегда заставляют человека нервничать. Но для меня день был чрезвычайно удачным. Меня зовут Вальтер Апфель. Апфель, – повторил он. – Пожалуйста, проходите, сэр.
   Банковский чиновник освободил руку клиента и пригласил его по направлению к стальной двери. Находящаяся там комната имела форму латинской цифры пять и была отделана деревянными панелями. Мебель комфортабельная и дорогая, широкий письменный стол располагался перед окном, выходящим на Банкштрассе.
   – Весьма сожалею, что взволновал секретаря, – произнес Борн. – Это все из-за суеты. У меня остается очень мало времени.
   – Да, он сообщил мне об этом. – Апфель обошел вокруг стола и кивнул на кожаное кресло перед ним. – Садитесь сюда, пожалуйста. Одна или две формальности, и мы сможем очень тщательно обсудить ваши дела.
   Когда оба сели, чиновник сразу достал несколько бланков, которые отличались от тех, что заполнял Кёниг.
   – Ваш код, пожалуйста. Раз пять как минимум, и этого будет достаточно.
   – Не понимаю, я только что проделал подобную процедуру.
   – И очень успешно. Проверка подтвердила ее.
   – А почему же теперь вы начинаете все снова?
   – Поскольку ваш код является и подписью, то есть сигнатурой, он должен быть подвергнут графологической экспертизе. Это обычное правило, и оно не должно вас беспокоить. Графологическое сканирующее устройство сверит ваши записи с теми, что были сделаны вами раньше. – Апфель улыбнулся, протягивая ему ручку. – Кёниг настаивает на уточнении. Мне просто неудобно ему отказать.
   – Весьма осмотрительный человек, – заметил Дж. Борн, взял ручку и стал писать. Он начинал уже четвертую группу, когда банкир остановил его.
   – Достаточно. Остальное будет пустой тратой времени. – Он вставил лист бумаги с группами цифр в щель на правой стороне стола и нажал кнопку. На мгновение там возник яркий свет, который быстро погас. – Здесь у нас устройство для передачи изображения сигнатуры непосредственно в сканирующее устройство, работающее совместно с компьютером. Если к нам заявится самозванец, не знающий этой процедуры, он легко может быть обезврежен.
   – Но если он все же добрался сюда? У него будет хоть какой-то шанс выбраться?
   – В этот кабинет ведет лишь одна дверь и, соответственно, имеется лишь один выход. Я думаю, что вы слышали звук автоматического защелкивания замка, когда входили сюда?
   – И видел армированные металлом стеклянные двери, – добавил клиент.
   – Тогда вам все должно быть понятно. Самозванец угодит в ловушку.
   – Предположим, что он будет вооружен?
   – Вы же не вооружены, например.
   – Меня никто не обыскивал.
   – Эта операция производится у нас в лифте: там стоят датчики. Если клиент будет иметь при себе оружие, лифт остановится на полпути между первым и вторым этажами.
   – Вы все весьма тщательно продумали.
   – Пытаемся обеспечить клиентам максимальные удобства и безопасность.
   Зазвонил телефон. Апфель взял трубку.
   – Да? Давайте… – Он взглянул на Борна. – Сейчас ваши документы будут здесь.
   Это произошло действительно быстро.
   – Герр Кёниг заказал их несколько минут назад. Он просто ожидал результатов графологической экспертизы. – Апфель открыл ящик и вынул оттуда связку ключей. – Я думаю, что сейчас он разочарован. Он был уверен, что тут что-то неладно.
   Стальная дверь отворилась, и секретарь внес металлический контейнер черного цвета, который он положил на стол рядом с подносом. На подносе находилась бутылка шампанского и два бокала.
   – Вы довольны своим пребыванием в Цюрихе? – поинтересовался банкир скорее для того, чтобы заполнить возникшую паузу.
   – Вполне. Моя комната выходит на озеро. Прекрасный вид, очень спокойно и уютно.
   – Великолепно, – произнес Апфель, наполняя бокал клиента.
   Кёниг вышел, закрыв за собой дверь.
   Банкир вернулся к делам.
   – Здесь ваш счет, сэр, – сообщил он, снимая с кольца один из ключей. – Открыть замок для вас или вы предпочитаете это сделать сами?
   – Продолжайте. Можете открыть сами.
   Банкир недоуменно взглянул на Борна.
   – Я предложил только отпереть замок, но не открывать контейнер. Это уже не моя привилегия, не моя собственность.
   – Почему?
   – Поскольку теперь ваши права на счет подтверждены, я ни во что не должен вмешиваться.
   – Предположим, что я хочу совершить перевод денег другому лицу?
   – Это можно сделать с указанием вашей сигнатуры на бланке перевода.
   – А если переслать деньги в другой банк, вне Швейцарии, но для меня же?
   – Для этого уже потребуется имя. При подобных обстоятельствах идентификация является как моей обязанностью, так и моей привилегией.
   – Открывайте.
   Банкир открыл контейнер. Дж. Борн затаил дыхание, где-то внутри возникла резкая боль. Апфель вынул пачку документов. Глаза его были прикованы к колонке цифр в верхнем правом углу страницы. Выражение его физиономии изменилось. Его нижняя губа чуть искривилась, нарушая общую линию. Он подался вперед и протянул бумаги их владельцу. Немного ниже названия банка, которое было выведено крупными буквами по верхнему краю листа, шел текст, напечатанный на машинке английским шрифтом на языке, привычном для клиента.
   Счет: ноль – семь – семнадцать – двенадцать – ноль – четырнадцать – двадцать шесть – ноль.
   Имя: не указано в соответствии с юридическими нормами и требованием владельца; находится в отдельном опломбированном конверте.
   Текущая сумма и депозит: 11.850.000 франков.
   Пациент осторожно выдохнул, неотрывно глядя на запись. Он был готов к чему угодно, но только не к этому. Это так же испугало его, как и все эксперименты за последние шесть месяцев. Даже грубый подсчет суммы показывал, что на его счету свыше четырех миллионов американских долларов.
   «Каким образом? Почему? 4 миллиона!»
   Стараясь унять дрожь в руках, он перелистал страницы. Они были пронумерованы. Все поступающие суммы – более чем «скромных» размеров: самая меньшая из них составляла около трехсот тысяч франков. Наконец он добрался до первого поступления. Оно было сделано сингапурским банком и являлось самым значительным по размерам: два миллиона семьсот тысяч малазийских долларов, конвертированных в 5 175 000 швейцарских франков.
   Ниже он нашел небольшой конверт: инструкции владельца.
   – Я хотел бы это проверить.
   – Да, конечно, это ваше право! – воскликнул Апфель.
   Борн перевернул конверт. На обратной стороне стояла печать Джементшафт Банка. Он сломал печать, вынул содержимое и прочитал:
   Владелец: Джейсон Чарльз Борн.
   Адрес: не указан.
   Гражданство: США.
   «Джейсон», – промелькнуло у него в голове.
   Дж. означало Джейсон! Его имя было Джейсон Борн. Борн не означало ничего, Дж. Борн оставалось чем-то призрачным, но сочетание Джейсон Чарльз Борн ставило все на свои места. Итак, он Джейсон Борн, американец. Сейчас он опять ощутил боль в груди, шум в ушах нарастал, боль усиливалась. Что это такое? Почему ему кажется, что он вновь проваливается в бездну, в темное бесконечное пространство, заполненное водой?
   – Что-то не так? – забеспокоился Апфель.
   – Нет, все прекрасно. Мое имя Борн, Джейсон Борн.
   «Как он произнес это? Не слишком ли громко?».
   – Моя привилегия знать ваше имя, мистер Борн. Ваша идентификация будет по-прежнему оставаться строго конфиденциальной. Это слово ответственного чиновника Джементшафт Банка.
   – Благодарю вас. Теперь вернемся к переводам. Я собираюсь перевести значительную сумму, и для этого мне необходима ваша помощь.
   – С большим удовольствием готов помочь вам во всех делах. Это моя обязанность.
   Борн протянул руку к наполненному бокалу.

   Стальная дверь за ним закрылась. Через несколько секунд он сможет выйти из комнаты ожидания к секретарю, а оттуда уже пройти к лифту. Через минуту он уже будет идти вдоль Банкштрассе, имея имя, значительную сумму денег и некоторую боязнь перед будущим.
   Он сделал все, что хотел. Доктор Джефри Восборн будет вознагражден за жизнь, которую спас. Телеграфный перевод на три миллиона швейцарских франков отправлен в марсельский банк на закодированный счет, который известен лишь доктору из Порт-Нойра. Все, что тому остается, это приехать в Марсель и, предъявив номер счета, получить деньги.
   Борн улыбался, представляя себе физиономию Восборна, когда тот получит деньги. Он будет вне себя от радости. Эксцентричный, постоянно полупьяный доктор был бы рад и десяти или пятнадцати тысячам франков, а при такой внушительной сумме… Но это уже его проблема.
   Второй перевод, четыре миллиона, был отправлен в Парижский банк на улице Маделен на имя Джейсона Ч. Борна. Перевод должен быть осуществлен по специальной почтовой связи, которая функционировала дважды в неделю. Герр Кёниг заверил его, что все документы поступят в Париж в течение ближайших трех дней.
   Последняя передача была менее значительной, по сравнению с переводами. Сто тысяч франков в крупных купюрах доставили в кабинет Апфеля и передали владельцу. Остающаяся на депозите сумма составляла свыше трех миллионов швейцарских франков.
   «Как? Почему? Откуда?» – удивился Борн.
   Когда дела уже подходили к концу, секретарь вручил Апфелю небольшой конверт, обрамленный широкой черной полосой.
   – Уне фише! – сказал он по-французски.
   Банкир открыл конверт, вынул вложенную в него карточку, прочитал ее и вернул все Кёнигу.
   – Процедура должна быть исполнена, – произнес он.
   Кёниг быстро вышел.
   – Это что-то, касающееся меня? – поинтересовался Борн.
   – Только в случае перемещения таких огромных сумм, – успокаивающе улыбнулся банкир.
   Щелкнул автоматический замок. Борн отворил застекленную дверь и вышел во владения Кёнига. За это время здесь появились еще два человека, сидевшие сейчас в противоположных углах помещения. Поскольку дальше они не прошли, то Борн подумал, что их счета значительно меньше. Он полагал, что до этого они заполняли счета и сейчас ждут момента, когда он уйдет.
   Угловым зрением он уловил легкое движение. Кёниг качнул головой, показывая обоим мужчинам на него. В тот момент, когда дверь лифта открылась, они живо поднялись. Борн повернулся. У мужчины справа он заметил компактную радиостанцию, которую тот вытащил из кармана пальто. Сейчас он что-то говорил в нее – быстро и отрывисто.
   Мужчина слева держал правую руку под полой плаща. Когда он вынул ее, то в ней оказался черный автоматический пистолет 38-го калибра с гофрированной трубкой глушителя на стволе. Оба мужчины наступали на Борна, когда он, пятясь, входил в лифт.
   Безумие началось!


   Двери лифта начали закрываться. Человек с радиостанцией был уже внутри, когда плечи его вооруженного напарника возникли между движущимися панелями двери. Его оружие было направлено на Борна.
   Джейсон отклонился вправо. Это было мгновенной реакцией на опасность. Затем резко без промедления высоко поднял левую ногу, одновременно поворачиваясь. Его пятка врезалась в руку владельца оружия, отбрасывая пистолет и его хозяина в пространство холла. Два приглушенных выстрела предшествовали окончательному закрытию дверей, но пули врезались в деревянную обшивку кабины. Борн закончил свой поворот. Теперь его плечо врезалось в грудь второго человека, правая рука держала его за пояс, а левая в это время вышибала из руки радиостанцию. Он размазал мужчину по стене. Радиостанция отлетела в угол, и из нее слышались слова:
   – Генри! Где ты? В лифте?
   В воображении Борна возник образ другого француза. Человек из кафе находился на грани истерики, он не верил своим глазам. Этот несостоявшийся убийца, исчезнувший в темноте улицы Сарацинов менее суток назад, не терял времени зря, а отправил телеграмму в Цюрих: тот, кто, как все они думали, мертв, оказался жив. Даже чересчур жив.
   «Немедленно его уничтожить!» – таков был приказ.
   Теперь Борн держал «радиста» перед собой, сжимая левой рукой его горло, а правой выворачивая его ухо.
   – Сколько? – прорычал Борн по-французски. – Сколько вас там внизу? Где они?
   – Отпусти, ублюдок!
   Лифт находился на полпути к холлу. Физиономия человека была перекошена, когда Борн принялся вырывать его ухо, ударяя при этом его головой о стенку кабины. Мужчина застонал и опустился на пол. Борн протаранил коленом его грудь, ощутив при этом наличие плечевой кобуры. Он рванул пальто незнакомца и выхватил короткоствольный пистолет. В какой-то момент ему показалось, что кто-то пытается остановить лифт. Кёниг! Он должен был помнить о нем. Не оставалось никаких сомнений, что Кёниг участвует в этом деле.
   Борн прижал пистолет к губам противника и прорычал:
   – Говори, не то я разнесу твой череп!
   Человек отчаянно закричал, когда оружие переместилось к его виску:
   – Двое! Один у лифта, другой – на тротуаре в машине!
   – Что за машина?
   – «Пежо».
   – Цвет?
   Лифт медленно шел вниз, готовясь остановиться.
   – Коричневый.
   – Как выглядит человек в холле?
   – Не… знаю…
   Борн ткнул пистолетом в висок.
   – Попытайся вспомнить!
   – Черное пальто!
   Лифт остановился, и Борн поднял француза на ноги. Дверь открылась. Человек слева сделал шаг вперед. На нем было черное пальто и очки в золотой оправе. Глаза, застывшие позади стекол, быстро оценили ситуацию. По щеке «радиста» стекала кровь. Человек в черном поднял руку, скрытую в широком кармане пальто. Еще один пистолет был направлен на цель, прибывшую из Марселя.
   Борн толкнул француза впереди себя через открытые двери лифта. Прозвучало три коротких плевка: «радист» зашатался, и его руки поднялись вверх в безмолвном протесте. Он прогнулся назад и упал на мраморный пол. Женщина, справа от человека в золотых очках, громко завопила. К ней присоединилось еще несколько человек, которые звали на помощь, ни к кому конкретно не обращаясь.
   Борн понимал, что в этих условиях он не сможет воспользоваться оружием, которое отнял у «радиста». Оно было без глушителя, и звук выстрела привлек бы к нему всеобщее внимание, и полиции в том числе. Он быстро спрятал пистолет во внутренний карман и резко двинулся в сторону кричащей женщины. Ухватив за плечи дежурного лифтера, он толкнул его в сторону человека в черном пальто. В холле поднялась паника, когда Джейсон уже бежал к стеклянным дверям на выход. Дежурный клерк, который ошибся в выборе языка при их первой встрече, что-то кричал в телефон. Вооруженный охранник, в свою очередь угрожая оружием, пытался загородить выход. Борн резко повернулся в его сторону.
   Человек в очках в золотой оправе кричал:
   – Он один! Я его видел!
   – Что? Кто вы такой? – спросил охранник у Борна.
   – Я приятель Вальтера Апфеля! Слушайте меня! Человек в очках с золотой оправой и в черном пальто. Вон там!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное