Роберт Ладлэм.

Миссия Икара

(страница 3 из 64)

скачать книгу бесплатно

   – Душ бы вам не повредил, это точно… – Свонн кивнул. – Да, Джерри, слушаю. «Не ищите там, где вас ждут, ищите в другом месте»… Я это помню. Про «горести» и «нищету» не надо, что-то там о голосах… Вот! Ну-ка… Помедленнее, я записываю. «Голоса говорят о тех, кто получает выгоду от кровопролития»… Благодарствую, Джерри, именно это мне и было нужно. Все остальное, если не ошибаюсь, негатив, то есть никаких имен, никаких названий организаций, словом – полный бред! Еще не знаю… Если что-то появится, узнаешь об этом первым. А пока поработай над распечаткой перечня всех строительных компаний Бахрейна. Мне он нужен позарез. Когда? Да еще вчера… – Свонн положил трубку, посмотрел на Кендрика.
   – Ну что, мистер Свонн, информация от англичан по делу? – Кендрик внимательно следил за выражением лица директора Отдела консульских операций.
   – По делу, вот только хотел бы я знать, с чего начинать и чем заканчивать, – поморщился тот.
   – Мистер Свонн, отправьте меня в Маскат, и как можно скорее.
   – Для чего? – спросил Свонн, не сводя с Кендрика взгляда. – Что такого можете сделать вы, чего не могут наши профессионально подготовленные офицеры? Все они не только прекрасно говорят на арабском, но большинство из них – арабы от рождения.
   – И все трудятся в Отделе консульских операций, – заметил Кендрик с сарказмом в голосе.
   – И что?
   – А то, что все они давным-давно засветились.
   – Конгрессмен, постарайтесь объяснить, что вы хотите этим сказать.
   – Четверть часа назад я в разговоре употребил словечко «оперативник» – оно вам не понравилось. Но если честно, есть укороченный вариант – «опер», который более соответствует действительности. К нам как-то обратились люди Саддама Хусейна с предложением продать им чертежи аэродрома. Мы тогда как раз заканчивали перепланировку взлетно-посадочных полос аэродрома, принадлежащего частной компании «Сауди-Арабиэн эрлайнс». На следующий день к нам приходят двое ваших, задают какие-то вопросы, касающиеся техники строительства, и все упирают на то, что нам, американцам, не следует снабжать иракцев чертежами, так как Хусейн якшается с русскими. Идиотизм, по-моему! Аэродром – это аэродром, то есть любой кретин способен определить, к примеру, его конфигурацию, пролетев над ним на самолете.
   – И что? – Свонн подался вперед.
   – На другой день заявляются люди Хусейна и прямым текстом говорят, мол, после визита к нам оперов они нас просят забыть о договоренности насчет чертежей.
   – Иногда случаются накладки. – Свонн растянул губы в улыбке.
   – Случаются, к величайшему сожалению, а не должны бы… – заметил Кендрик сдержанным тоном.
   – Конгрессмен, по вашему мнению, кризис с заложниками в Маскате объясняется деньгами, так?
   – Да.
И если теперь же не пресечь происходящее, дальше будет хуже, – сказал Кендрик. – В смысле серьезнее.
   – Думаете?
   – Убежден! Как только правительство в Омане сделают карманным, экономический прессинг станет весьма ощутим в Эмиратах, Бахрейне, Катаре и даже в Саудовской Аравии. Когда финансы сосредоточатся в одних руках, в регионе приобретет влияние весьма взрывоопасная политическая сила, способная уничтожить всех, кто встанет у нее на пути. Такое развитие событий нежелательно, не правда ли? Во всяком случае, госсекретарь с президентом вас за это к награде не представят.
   – Ну и ну! Вы, оказывается, все обдумали на несколько ходов вперед.
   – Последние восемь часов, как я уже сказал, только этим и занимаюсь.
   – Ну хорошо! Допустим, я отправлю вас в Маскат. С чего вы начнете? Хотелось бы иметь представление о том, что именно в ваших силах.
   – Трудно сказать! Окажусь в Маскате, сориентируюсь на месте, хотя кое-какие соображения уже имеются. Например, я знаком со многими влиятельными оманцами. Они наверняка в курсе последних событий, знают досконально всю подноготную. И уж, конечно, ни под каким видом не принимают участия в безудержной вакханалии. К тому же я уверен, что со мной они будут откровенны. Я ведь бывал у них в семьях, видел их жен без чадры, детей…
   – Жен без чадры… – повторил Свонн. – У мусульман это эквивалент стопроцентного доверия?
   – Несомненно! И это немаловажно, мистер Свонн, в свое время у меня были хорошие деловые отношения со многими поставщиками, даже с теми, кто работал в обход законов.
   – С контрабандистами, что ли?
   – В общем, да. Иногда приходилось прибегать к их помощи, когда задерживались поставки.
   – Хорошенькое дело! А сейчас они вам зачем?
   – Я намерен проследить за движением денежных потоков, вернее, неплохо было бы определить место нашего посольства в этой системе.
   Свонн приподнял бровь:
   – Вы имеете в виду доставку в наше посольство продуктов, медикаментов, предметов первой необходимости?
   – Не только. Хотелось бы выяснить, каким образом доставляются туда боеприпасы, оружие…
   – Боеприпасы – это патроны, что ли?
   – Почему? И пули тоже… Трассирующие, разрывные.
   – Конгрессмен, вы в своем уме?
   – А в чем, собственно, дело? Из всех материалов, что я прочитал в открытой печати, из разного рода отчетов, с которыми удалось ознакомиться, пока добирался до Вашингтона, я вынес впечатление, что каждый вечер после молитвы в продолжение четырех-пяти часов в посольстве настоящий фейерверк. Палят из ружей и автоматов беспрерывно.
   – Запугивание – часть террора, – повысил голос Свонн. – Только представьте, каково заложникам. Стоят на коленях у самого края бассейна, а вокруг свистят пули. Если когда-нибудь нам удастся вызволить этих несчастных, они проведут месяцы в больнице, ибо отделаться от ночных кошмаров не так-то просто!
   Кендрик не поддался эмоциям:
   – Мистер Свонн, ведь у террористов, этих фанатиков, в посольстве нет арсенала. Думаю, тот, кто ими руководит, организовал бесперебойную доставку оружия и боеприпасов. Пожалуйста, постарайтесь меня понять!
   – Махди, что ли?
   – Да кем бы он ни был…
   – Собираетесь перекрыть ему кислород, а его схватить?
   – С вашей помощью – почему бы и нет?
   – Ну-ну!..
   – Мистер Свонн, представьте… Я схожу в Маскате с самолета, в укромном местечке переодеваюсь в арабскую одежду, которую мне доставит ваш опер… Кстати, подробный список необходимых вещей я составлю.
   Свонн прикрыл веки, вздохнул:
   – Мистер Кендрик, скажите, почему вы, миллионер, стремитесь поставить свою жизнь на карту? Что является причиной?
   – Самый простой и честный ответ – я способен помочь. Как вы верно заметили, я там сделал миллионы, следовательно, пришло время отдавать долги.
   – Если бы речь шла о миллионах, я бы и возражать не стал, но ведь все гораздо серьезнее! Условно говоря, вы окажетесь на минном поле. Одно неосторожное движение, и вас, американца, хватают, а заложников – к стенке.
   – Мистер Свонн, я не собираюсь штурмовать посольство.
   – Конгрессмен, вы служили в армии?
   – Нет.
   – Но во время вьетнамской кампании вы были в призывном возрасте. Так?
   – Да.
   – Каким образом получили отсрочку?
   – Я учился в аспирантуре.
   – Вы умеете обращаться с оружием?
   – Небольшой опыт имеется.
   – Стало быть, вам известно, где курок и как прицеливаться…
   – Я сказал, что у меня имеется небольшой опыт, но не говорил, что я идиот.
   – Когда-нибудь стреляли? – стоял на своем Свонн.
   – Приходилось, – спокойно ответил Кендрик. – Поэтому мне известно, где курок и где прицел.
   – Очень смешно! Я имел в виду, вы когда-либо в людей стреляли?
   – А зачем вам это знать?
   – Мне необходимо составить о вас соответствующее представление.
   – Допустим, стрелял… И что?
   – Когда? При каких обстоятельствах?
   – У меня в компании был геолог. Он и еще двое специалистов из армейского инженерного корпуса отвечали за оборудование и связь. Вчетвером мы нередко выезжали на будущие стройплощадки за пробами грунта. Иногда устанавливали ограждения. И хотя мы выезжали в самую глушь на армейской машине, раза три-четыре на нас нападали банды кочевников. Власти имели обыкновение предупреждать всех, кто отправлялся в глубь страны без охраны, чтобы смотрели в оба и держали, что называется, ухо востро. Короче, пришлось пару раз применить оружие.
   – Мистер Кендрик, оба раза вы стреляли на поражение?
   – Нет, только чтобы припугнуть. Но вот геолог двоих укокошил. Правда, они хотели его убить. Ну и, конечно, о том, что случилось, мы сообщили властям.
   – Понятно! – вздохнул Свонн. – А в какой вы сейчас форме?
   Кендрик покачал головой:
   – Я, доктор, позволяю себе иногда сигарету, а то и сигару, но после приема пищи. Выпиваю, но умеренно. Упражнения с гантелями не выполняю, трусцой не бегаю, но зато занимаюсь водным и горнолыжным спортом, разумеется, когда предоставляется такая возможность. И еще думаю, что все это чушь собачья!
   – Можете думать, что вам заблагорассудится, но у нас совсем нет времени, чтобы направить вас на медосмотр в одну из наших клиник в штате Вирджиния. К вашему сведению, иногда вопросы в лоб помогают составить мнение о психическом состоянии человека.
   – Может, вы еще и психиатр?
   – А вы что, псих?
   – Нет, я не псих, я просто хочу знать, еду я в Маскат или нет.
   Свонн посмотрел на Кендрика в упор:
   – Пусть будет по-вашему. Едете, но не потому, что вы суперкандидатура, а потому, что у меня нет выбора. В общем, придется утешаться сентенцией, что для достижения цели все средства хороши, даже если ничего другого не остается, как только воспользоваться услугами настырного наглеца, каким, я думаю, вы и являетесь.
   – Сочувствую вам, но уж тут ничего не поделаешь! – Кендрик потупил взор.
   – Конгрессмен, мы вам окажем максимальную помощь и поддержку, но…
   – Хотелось бы ознакомиться с информацией, какой вы располагаете, – прервал он Фрэнка Свонна. – Это возможно?
   – Да! Вам доставят документы для ознакомления на борт самолета. Делать записи запрещается! За вами будут наблюдать.
   – Понял!
   – Вы, мистер Кендрик, частное лицо, действующее, так сказать, на свой страх и риск. Короче говоря, если вас схватят, мы вас не знаем и знать не желаем. Это вам понятно?
   – Разумеется! Кстати, я об этом сразу заявил, едва только мы познакомились. Я бы хотел иметь на руках своеобразную гарантию моей анонимности, подтверждающую, что я никогда не разговаривал с вами и даже незнаком. Сообщите кому сочтете нужным, что на предложение конгрессмена Кендрика о помощи в урегулировании кризиса с заложниками в Маскате, полученное вами по официальным каналам, вы ответили отказом, предположив, что член палаты представителей от девятого округа штата Колорадо предпринял попытку использовать Госдепартамент в качестве трамплина для достижения собственных целей. Вам такую дезу организовать будет несложно.
   Кендрик вытащил блокнот из куртки, попросил у Свонна ручку.
   – Вот адрес моего вашингтонского адвоката. Пошлите к нему нарочного с копией такой бумаги до того, как я сяду в самолет. Как только он сообщит мне, что получил гарантийный документ, я буду готов лететь.
   – Конгрессмен, мне бы следовало поздравить себя с началом акции, которая, дай бог, закончится освобождением заложников, – сказал Свонн, – но я почему-то не делаю этого. Отчего я все время ловлю себя на мысли, будто вы что-то недоговариваете?
   – Это оттого, что вы склонны проявлять подозрительность в силу своей профессии. Но, с другой стороны, будь вы легковерным, не занимали бы этот пост.
   – Конфиденциальность, на которой вы так настаиваете…
   – Собственно, так же как и вы, – прервал его Кендрик.
   – Я вам объяснил причину. В Маскате двести тридцать шесть заложников. Мы обязаны сохранить им жизнь. Но, конгрессмен, ведь если вы останетесь живы, то вернетесь, как говорится, со щитом. Все-таки в чем причина вашей конспирации?
   – У меня полно друзей среди арабов. Мы переписываемся, они нередко приезжают ко мне в гости. Наши теплые отношения ни для кого не являются секретом. Но если моя миссия увенчается успехом и спустя какое-то время станет известно, что это заслуга конгрессмена Эвана Кендрика, экстремисты сделают вывод, что мне помогали арабские друзья – их братья по крови и религии. Согласитесь, в этом есть что-то зазорное…
   – Когда вы хотите лететь?
   – Как можно скорее. Сейчас поймаю такси, поеду домой. Переоденусь – и в аэропорт.
   – Мистер Кендрик, начиная с этой минуты и до прибытия в Маскат вы на сверхсекретной государственной службе с соответствующим прикрытием. – Свонн взялся за трубку телефона. – Вас все время будут сопровождать. Отсюда, на машине без опознавательных знаков, вы поедете сначала домой, а потом на авиабазу Эндрюс. Во время полета вы обязаны выполнять указания сопровождающего, поскольку на борту будете представлять собой государственную собственность чрезвычайной важности.

   Эван Кендрик сидел на заднем сиденье госдеповской машины и смотрел в окно. Пейзаж по берегам реки Потомак ласкал взор.
   Еще минут десять, и водитель свернет налево, а там пять минут по местной дороге, и он дома, где его всегда ждет одиночество, несмотря на то что вместе с ним живет супружеская чета давних, преданных друзей и время от времени в доме появляются умные, милые женщины, которые делят с ним постель и тоже его друзья.
   Четыре года минуло, и ничего постоянного!
   Постоянство для Эвана Кендрика означало полжизни в мире, где не находилось ничего стабильного, а лишь бесконечные поиски лучших условий работы для себя и своих партнеров по бизнесу.
   У него совершенно не оставалось времени на размышления о необходимости в его годы обзавестись семьей. Впрочем, жен ему заменяли идеи, а отпрысков – реализованные проекты.
   Вероятно, он всегда был лидером, потому и не привязан к дому. Разумеется, в широком понимании этого слова. Знакомые женщины искали временных и легких связей, впрочем, как и он. Прекрасные были годы! Энтузиаст и вдохновитель, Мэнни Вайнграсс, помогал создавать империю – крошечную, но свою. Дети «группы Кендрика» подрастут и станут учиться в лучших школах Швейцарии. Всего-то несколько часов лету! Зато прекрасное образование и знание языков обеспечит детворе блестящее будущее. Давид – вылитый Дизраэли, [8 - Дизраэли Бенджамин, граф Биконсфилд (1804–1881), премьер-министр Великобритании, лидер консервативной партии, писатель.] Лейла – точь-в-точь юная Голда. [9 - Мейр (Мейерсон) Голда (1898–1978) – премьер-министр Израиля (1969–1974).]
   «Дядя Мэнни, скажи, когда все-таки мы пойдем ловить рыбу?» – не давал покоя Вайнграссу будущий спикер. «Завтра, Гамаль, завтра! С самого утра сядем на заливе… К вечеру отловим на удочку чудо-юдо рыбу-кит». – «Мэнни, умоляю, – делала большие глаза мама Гамаля, – у него столько уроков!»
   И вот это «постоянство», эта «стабильность» в жизни Эвана Кендрика оказались под обломками дома…
   «Не вешай нос! Не сдавайся! – кричит Эммануил Вайнграсс. – Разве не понимаешь, они хотят, чтобы именно так ты и поступил! Не сдавайся, не сдавайся, борись, борись, я рядом, я рядом, я рядом…» – «Мне теперь все равно!» – «Значит, он победитель, он победитель…» – «Кто?» – «Махди!» – «Пьяные бредни это все!» – «Махди их убил, он их убил, я знаю, я знаю, я знаю…»
   – Сэр! Сэр, мы приехали…
   – Что? Что вы сказали?
   – Вот ваш дом, сэр, – повторил водитель. – Вы заснули… Время поджимает.
   – Нет, сержант, я не спал, а в остальном вы правы. – Кендрик распахнул дверь. – Буду минут через двадцать. А давайте-ка и вы со мной! Пара бутербродов и чашка кофе не помешают…
   – Спасибо, сэр! Лучше подожду вас в машине.
   – Почему же?
   – Вы из «Огайо-4-0». Предельная бдительность, сэр!

   Человек плотно прикрыл за собой дверь. В полной темноте направился к столу с медной лампой. Зажег ее. Пересек комнату. Сел перед компьютером. Включил его. Ввел код. На дисплее появились слова. Из ярко-зеленых букв…

   «Уровень безопасности максимальный
   Перехват не засечен
   Приступайте».

   Он стал вводить данные:
   «Все пришло в движение. Объект уже в пути.
   Я, безусловно, не в состоянии предугадать препятствия, которые ему придется преодолевать, равно как и его победу или поражение. Я лишь знаю, что у него уникальный опыт. Когда-нибудь мы научимся учитывать «человеческий коэффициент», или КПД личности, но это произойдет не скоро. Однако если он не погибнет, если ему удастся выжить, это будет феноменально, так сказать, игра природы.
   Я уже просчитал сотни вариантов развития событий, проинформировал узкий круг заинтересованных лиц по экстренной модемной связи. Для моей оргтехники это детская игра».


   Расчетное время полета от авиабазы Эндрюс [10 - Расположена в Кэмп-Спрингсе, штат Мэриленд, юго-восточном пригороде Вашингтона.] до базы ВВС США на Сицилии семь часов с небольшим. Прибытие намечалось на пять утра по римскому времени, в восемь – по оманскому, с поправкой плюс-минус три часа в зависимости от воздушных средиземноморских потоков и свободных коридоров.
   Они взлетели над Атлантикой в полной темноте на военном самолете F-106 «Дельта». [11 - F – в названии-индексе типа военного самолета означает «истребитель».]
   За кабиной пилота располагался небольшой салон с парой кресел и откидными столиками. Подсветка с потолка позволяла направить луч света под необходимым углом и в нужном направлении. Кендрик сразу углубился в чтение распечатки файла «Огайо-4-0». Прочитав страницу, вернул ее молодому человеку слева от себя и получил следующую.
   На ознакомление с информацией, касающейся ситуации в Маскате, ушло два часа двенадцать минут. Кендрик был готов начать все сначала, когда его сосед слева, назвавшийся референтом Государственного департамента, произнес:
   – Сэр, а не заморить ли нам червячка?
   – Неплохая мысль! – Кендрик потянулся. – Откровенно говоря, здесь не очень удобно.
   – А я, к примеру, и не ожидал удобств, – заметил темноглазый, приятной наружности референт. Эван покосился на него:
   – Не хочу вас задеть, но для засекреченной операции Госдепа вы мне кажетесь слишком молодым. Вам, по-моему, еще и тридцати нет.
   – Во-первых, сэр, слишком молодым быть нельзя, можно быть только слишком старым, и, во-вторых, годы не деньги, чего их считать.
   – Один – ноль в вашу пользу, – улыбнулся Кендрик.
   – А в-третьих, сэр, – добавил референт без улыбки, – я отличный специалист.
   – В какой области?
   – Прошу прощения, сэр, не имею права раскрывать служебную тайну. Думаю, нам пора перекусить.
   – Перекусить – это прекрасно. А как насчет выпить?
   – Полный порядок! – Референт дал знак стюарду в форме капрала сухопутных войск и шлемофоне.
   Тот подошел.
   – Канадское виски со льдом, а мне бокал белого вина.
   – Канадское? – Кендрик наморщил лоб.
   – Да, а что? – улыбнулся референт. – Вы же канадское любите.
   – Похоже, вы не теряли времени!
   – Как обычно! – Референт кивнул стюарду, тот пошел к бару. – Еда у нас не экстракласс, в смысле – не деликатесы. Это по причине урезанного финансирования Пентагона. Однако в связи с лоббированием в интересах производителей аграрного сектора мы сейчас будем уплетать за обе щеки свиную вырезку и спаржу под голландским соусом.
   – Существенное урезание средств?
   – Все из-за лоббистов, сэр! – прыснул референт. – А на десерт «Печеная Аляска»!
   – А это что за фрукт?
   – А это, сэр, торт-безе с мороженым!
   Стюард принес на подносе напитки, а сам кинулся к пульту, где загорелась красная лампочка.
   – Ваше здоровье, сэр! – Референт поднял свой бокал.
   – Ваше здоровье! – сказал Кендрик. – А у вас есть имя?
   – Выбирайте любое, сэр.
   – Вот те раз! «Джо» годится?
   – Нормально, сэр.
   – Приятно познакомиться, Джо. Поскольку вам наверняка известно, кто я и что я, называйте меня по имени.
   – В другой раз, сэр. Не сейчас…
   – А сейчас я что, без имени?
   – Без имени, сэр. В соответствии с легендой, вы шифровальщик по фамилии Аксельрод и летите в Джидду, в наше посольство. Вообще-то фамилия Аксельрод – в основном для пилота. Если кто-то захочет к вам обратиться, должен сказать «сэр».
   – Доктор Аксельрод, пройдите в кабину пилота, – сказал стюард.
   Референт побледнел.
   – Хорошенькое дело! – хмыкнул Кендрик. – Я, оказывается, доктор.
   – Доктор наук, надо думать, сэр, – выпалил Джо на одном дыхании.
   – Обалдеть! – произнес Кендрик вполголоса. – Капрал, а в чем, собственно, дело? – обратился он к стюарду.
   – С вами хочет поговорить командир, сэр! Пожалуйста, следуйте за мной, сэр.
   – Вы оказались правы, юноша Джо, – сказал Кендрик, поднимаясь. – Стюард все-таки дважды назвал меня «сэр».
   – А мне это не понравилось, – отозвался референт. – Все контакты с вами во время полета только через меня!
   – Собираетесь учинить разнос?
   – Не собираюсь, сэр. Пилот, вероятно, желает познакомиться поближе со своим спецгрузом.
   – С чем, с чем?
   – Проехали, доктор Аксельрод! Уясните только, что никакие решения во время полета не должны приниматься без моего одобрения.
   – А вы, оказывается, крутой парень…
   – Самый крутой, конгр… доктор Аксельрод! Кроме того, я не юноша…
   – Мне передать ваши претензии командиру корабля?
   – Передайте, что я оторву ему оба крыла и яйца, если это повторится…
   – Я последним входил в самолет и не видел его, но полагаю, он в ранге бригадного генерала.
   – Для меня он в ранге дерьма.
   – Ничего себе! Разборка между службами на высоте двенадцати тысяч метров. Не скажу, что одобряю, но…
   – Сэр! – вмешался стюард.
   – Иду, капрал!
   На приборной доске самолета F-106 «Дельта» вспыхивали зеленые и красные огоньки, светились циферблаты и цифры на них. Первый и второй пилоты сидели впереди, штурман – справа. У него на левом ухе висел головной телефон, он не отводил взгляда от дисплея компьютера.
   Эвану пришлось пригнуться, чтобы одолеть пару метров в этом крохотном отсеке.
   – Генерал, вы хотели меня видеть?
   – Может, и хотел бы, доктор Аксельрод, да не могу! – бросил командир корабля, не отрывая глаз от приборов. – Тут для вас сообщение кое от кого на букву С. Есть среди ваших знакомых кто-либо на букву С?
   – Есть, – ответил Кендрик, соображая, что это наверняка Свонн из Госдепа. – А в чем дело?
   – Дело в глубокой заднице, – гаркнул бригадный генерал, – а я там никогда не совершал посадку! Поди знай, какая у этих макаронников посадочная полоса.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное