Роберт Ладлэм.

Миссия Икара

(страница 2 из 64)

скачать книгу бесплатно

   – Слушаю… – Помотав головой, он проглотил ком в горле. Звонила его секретарша, находившаяся пятью этажами выше. – Кто? Конгрессмен, говоришь?.. Член палаты представителей, стало быть… Только его мне сейчас и не хватает! Откуда он узнал мои координаты? Ладно, ладно, не тарахти… Слушай, пощади меня, скажи ему, будто я на совещании у Господа Бога. Нет, постой! Будет круче, если дашь ему понять, что меня вызвал для консультации госсекретарь.
   – Я его приготовила к такому варианту, поэтому и звоню из вашего кабинета. Сказала ему, что только таким образом могу связаться с вами.
   Фрэнк Свонн вскинул бровь:
   – Ну, ты круче меня, Айви! В Древнем Риме точно состояла бы в личной охране претора, только устала бы ходить взад-вперед. Ближе телефона не нашла?
   – На нечто подобное и конгрессмен намекал! Фрэнк, он сказал, что ему необходимо переговорить с вами по вопросу, касающемуся ваших прямых обязанностей.
   – Здравствуйте вам! О моих обязанностях никому ничего не известно, так что проехали…
   – Фрэнк, он еще сказал кое-что такое, что я вынуждена была написать на листочке, потому как это абракадабра и я ничего не поняла.
   – Ну, выкладывай!
   – Сейчас прочитаю. Тут у меня фонетика сплошная. Ма эфхам заим. [6 - Могу вам помочь (араб.).] Это вам о чем-нибудь говорит?
   Свонн перевел дыхание и, вытянув губы трубочкой, набрал в грудь воздуха. Ничего себе заявочка! Вот какие ныне конгрессмены пошли… Ну-ну!..
   – Айви, отправь его сюда, вниз, да под конвоем непременно! Сечешь?
   – А то!
   Спустя минут семь сержант морской пехоты распахнул дверь в кабинет Свонна, пропуская вперед посетителя. Входя, тот успел кивком поблагодарить охранника, закрывавшего дверь.
   Свонн не без опасения поднялся из-за стола. Внешний вид визитера совершенно не соответствовал имиджу члена палаты представителей. А он на своем веку как-никак их повидал немало! Нет, это же надо! Какая-то охотничья куртка, вся в жирных пятнах, брюки мятые, грязные. Не конгрессмен, а турист какой-то! Будто пару месяцев только и делал, что кашеварил у костра. Заявиться в таком виде, да еще и в сапожищах! Если это розыгрыш, то явно неуместный.
   – Конгрессмен? – произнес он с вопросительной интонацией, протягивая руку.
   – Эван Кендрик, мистер Свонн, – ответил гость, обмениваясь рукопожатием. – Я первый срок в палате, от девятого округа штата Колорадо.
   – Ну конечно, девятый от Колорадо… – протянул Свонн. – Прошу прощения, я-то подумал было…
   – Извиняться должен я, – прервал его Кендрик, – за свой непрезентабельный вид. На лбу-то у меня не написано, кто я и что я, мистер…
   – Позвольте заметить, конгрессмен, – не дал ему договорить Свонн, – у меня тоже не написано, однако вы проявили определенную осведомленность, как это ни странно…
   – Понял! К вашему сведению, мистер Свонн, впервые избранные конгрессмены наследуют весьма осведомленную канцелярию, – заметил Кендрик многозначительно. – Моя секретарша, к примеру, в курсе, с кем можно обсудить круг вопросов, входящих в компетенцию госдеповского оперативника и…
   – Мистер Кендрик, – оборвал его Свонн, – думается, не совсем корректно употреблять здесь это расхожее словечко, поскольку…
   – Уроки, которые я брал у самой жизни, позволяют мне употреблять это слово именно в таком укороченном варианте.
Во всяком случае, мне нужен не просто сотрудник Госдепа, занимающийся рутинной текучкой Ближнего и Среднего Востока, а, скажем, специалист по юго-западному региону Востока, владеющий свободно литературным арабским и десятком диалектов, а это не кто иной, как вы, мистер Свонн. И вот я беседую с вами.
   – Однако! Полагаю, вам пришлось потрудиться…
   – Вам тоже, – отозвался Кендрик, покосившись на стопку распечаток на столе у оперативника. – Но так или иначе, вы ведь поняли, что я не просто так, а то бы меня здесь не было.
   – Тут вы правы, – согласился Свонн. – А что, вы действительно в состоянии оказать нам помощь?
   – Этого я не знаю. Должен был предложить ее, вот и все!
   – Ничего себе ответ! Тогда почему должны?
   – Разрешите присесть?
   – Да, пожалуйста! – Свонн жестом предложил Кендрику сесть в кресло у журнального столика, сам вернулся на свое место за рабочим столом. – Извините, что сразу не предложил, просто я вымотан предельно. Итак, конгрессмен, какие побуждения вынудили вас явиться сюда? Времени для пустопорожних разговоров у нас нет, дорога каждая минута. Не имею ни малейшего представления, насколько важно то, что вы намерены предложить, но, если события в Омане для вас действительно дело первостепенной важности, тогда почему вы так долго к нам собирались?
   – Я ничего не знал, вернее, был в полном неведении относительно захвата заложников в Маскате.
   – В это трудно поверить! Неужели конгрессмен от девятого округа штата Колорадо проводил каникулы в бенедиктинском монастыре?
   – Не совсем так…
   – А как у вас обстоят дела с манией величия? Знаете арабский, что, в общем-то, редкость… Словом, проявить активность в момент, когда мы все стоим на ушах, пожалуй, нелишне, хотя бы ради мелкотравчатых политических амбиций, а?
   Кендрик застыл. На лице не дрогнул ни один мускул, но глаза мгновенно поменяли цвет и стали стальными.
   – Давайте без оскорбительных намеков, хорошо? – сказал он с расстановкой.
   – Давайте! И пожалуйста, смените тон разговора. Убиты одиннадцать наших сограждан. Восемь мужчин и три женщины… Двести тридцать шесть человек вот уже более трех недель ожидают со дня на день казни. Я спрашиваю, действительно ли вы можете помочь, а вы отвечаете мне, что не знаете. Я, заметьте, считаю подобный ответ оскорбительным для сотрудников нашего отдела, которые работают дни и ночи без сна и отдыха. Вы что, желаете в момент национального кризиса поработать у нас консультантом? Полагаете, в девятом округе Колорадо после этого перед вами начнут снимать шляпы?
   – Начнут, когда узнают обо всем…
   Свонн уставился на Кендрика и замолчал. Он смотрел на него во все глаза, не зная, что подумать. Кендрик, Кендрик… Знакомая фамилия, черт бы его побрал! Свонн взял карандаш и написал в отрывном календаре: «Кендрик»…
   – Начнут, когда узнают, говорите? – Он обрел наконец дар речи.
   – Мистер Свонн, вы в стрессовой ситуации, и я никоим образом не собираюсь ее усугублять. Если между нами возникла какая-то недоговоренность, давайте ликвидируем ее. Допустим, вы решите, что я могу пригодиться. Предположим, я соглашаюсь… Но, заметьте, я дам согласие только при условии письменной гарантии моей анонимности. Никто не должен знать, что я был здесь. Короче, я никогда не разговаривал ни с вами, ни с каким-либо вашим сотрудником.
   Свонн откинулся на спинку стула, потер подбородок.
   – А ведь я вас знаю, – тихо произнес он.
   – Ошибаетесь! – возразил Кендрик. – Мы с вами не встречались.
   – Расскажите что-нибудь о себе, конгрессмен, – попросил Свонн.
   – Начну, пожалуй, с событий восьмичасовой давности, поскольку считаю необходимым объяснить, почему я не появился у вас три недели тому назад. Дело в том, что я шел на байдарке-одиночке вниз по реке Колорадо. Это маршрут пятой категории сложности. Представляете, каньоны, водопад Лава-Фоллз и все такое. Целый месяц понадобился, чтобы добраться до штата Аризона, где оборудован базовый лагерь для таких, как я. Там мне и стало известно о захвате террористами нашего посольства в Маскате.
   – Получается, целых четыре недели вы жили в отрыве от цивилизованного мира. И часто вы это практикуете?
   – Каждый год, – ответил Кендрик. – Это уже стало традицией. И я иду по воде всегда один.
   – Интересно! Допускаю, что в течение целого месяца вы способны ни о чем не тревожиться, но вы же политический деятель и у вас есть избиратели!
   – Я не политический деятель, вот что! – Кендрик позволил себе растянуть губы в ироничной улыбке. – А избиратели у меня появились совершенно случайно, уж вы мне поверьте. В общем, как только я услышал по приемнику о событиях в Маскате, я сразу же примкнул к цивилизованному миру. Гидросамолетом добрался до Флагстаффа, попытался вылететь чартерным рейсом в Вашингтон, но была глубокая ночь, и оказалось, что уже поздно получать разрешение на полет. Но нежданно-негаданно подвернулся рейс до Феникса, до знаменитой Солнечной долины, а там я успел на самый ранний рейс до Вашингтона. Хорошо, что из самолета можно позвонить по телефону. Да здравствует цивилизация! Я поговорил со своей секретаршей, еще кое с кем, отдал необходимые распоряжения. Кстати, в самолете я и побрился, но вот переодеться, к сожалению, было не во что, а тратить время по поездку домой я был не вправе. Может, от меня вам пользы как от козла молока, но я сразу решил, что просто обязан предложить свою помощь.
   – Ну а конкретно, что конкретно вы можете предложить? – спросил Свонн, глядя на Кендрика исподлобья.
   – Я могу быть весьма полезен, мистер Свонн, так как довольно хорошо знаю государства Персидского залива – Катар, Оман, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн и Кувейт, а в Маскате, Дубае, Абу-Даби и Эр-Рияде я жил и работал.
   – Юго-Западную Азию, стало быть, изучили вдоль и поперек?
   – Вдоль и поперек, вглубь и вширь. К примеру, в Маскате я жил целых полтора года. Точнее будет сказать – работал по договору.
   – Второй договаривающейся стороной являлся султан Омана, так?
   – Да, султан Омана. Это был дальновидный и вполне приличный человек.
   – Он ведь, кажется, умер?
   – Умер. Года полтора назад. Я сохранил о нем самые лучшие воспоминания. Министры у него тоже были толковые. Ценили нас…
   – Вы, значит, работали в компании, – сказал Фрэнк Свонн, кинув на Кендрика внимательный взгляд.
   – Да, в компании.
   – В какой, если не секрет?
   – В своей собственной.
   – В вашей собственной? – Фрэнк Свонн вскинул бровь.
   – Именно!
   Свонн перевел взгляд на листок в блокноте. Кендрик, Кендрик… Он наморщил лоб:
   – «Группа Кендрика»… Это ведь и есть ваша компания! А я все никак не мог вспомнить. Года четыре, а то и все шесть не слышал о вас.
   – Четыре, если быть точным.
   – Ну надо же! Я ведь говорил, что мне ваша фамилия знакома…
   – Говорили, но мы никогда с вами не встречались, – произнес Кендрик сдержанным тоном.
   – «Группа Кендрика» строила много чего. Мосты и дороги, жилые и административные здания, загородные особняки, водонапорные башни и аэродромы…
   – Вы правы, мистер Свонн, – прервал его Кендрик, – мы добросовестно выполняли пункты, предусмотренные многочисленными контрактами.
   – Помню, прекрасно помню… Это было… – Свонн сощурился. – Это было лет десять-двенадцать тому назад. Эмираты… Ваша команда. Кому двадцать, кому тридцать… Лихие ребята, вооруженные передовыми знаниями.
   – Положим, не все были молоды…
   – Не все, это верно! – Свонн помолчал. – К примеру, пожилой кудесник-зодчий, талантливый израильтянин, выполнявший проекты в соответствии с духом ислама. Он еще, кажется, водил дружбу с богатыми арабами…
   – Эммануил Вайнграсс…
   – Да-да! Эммануил Вайнграсс… – оживился Фрэнк Свонн.
   – Он ведь из Бронкса. Жил в Нью-Йорке, а потом, дабы избежать судебной тяжбы то ли со второй женой, то ли с третьей, оказался в Израиле. Теперь ему около восьмидесяти. Обитает в Париже. Для меня он был и остается Мэнни… Общаюсь с ним в основном по телефону. И неплохо он в столице Франции живет-поживает – такое у меня создалось впечатление.
   – Интересно, весьма интересно… – произнес Свонн задумчиво. – Вы ведь потом продали свою компанию, кажется, Бечтелу, а может, я и ошибаюсь, не то за тридцать, не то за сорок миллионов…
   – Мою компанию, мистер Свонн, приобрел не Бечтел, а «Транс-Интернэшнл», и не за тридцать или сорок миллионов, а за двадцать пять. Им эта покупка показалась выгодной, а я вышел из игры, потому как это всех устраивало.
   Свонн поднялся, вышел из-за стола, сел в кресло напротив Кендрика.
   – Я кое-что вспомнил, конгрессмен, – сказал он, глядя Эвану Кендрику прямо в глаза. – На одной из ваших строек, по-моему в предместье Эр-Рияда, произошел несчастный случай. Вроде бы там с газопроводом было не все в порядке. Одним словом, под обломками рухнувшего здания погибло, если мне память не изменяет, более семидесяти человек. Ваши партнеры, персонал… Говорили, что среди жертв были и дети.
   – Их дети, – уточнил Кендрик. – Мои друзья-партнеры, их жены и дети. Мы тогда собрались, чтобы отметить завершение строительства третьего объекта в Саудовской Аравии. Многие пришли с семьями. Дом обрушился, когда все были внутри, а я и Мэнни в это время переодевались в автобусе. Мэнни обожает возиться с детьми, а в тот раз он сочинил забавные репризы, и мы решили изобразить клоунов.
   – Потом велось следствие, – продолжил Свонн, – всплыли какие-то махинации с поставкой некачественного оборудования, но «группу Кендрика» оправдали. Правильно?
   – Правильно, – кивнул Кендрик.
   – Тогда вы и свернули дело. Так?
   – Так, но к нынешней проблеме все это не имеет никакого отношения, и мы попусту теряем время. Теперь, когда вы знаете, кто я, вернее, кем был, я вправе спросить, смогу ли я вам пригодиться.
   – А я, мистер Кендрик, не считаю, будто мы теряем время. Не возражаете, если задам еще один вопрос?
   – Не возражаю.
   – Скажите, почему вы ни с того ни с сего решили стать конгрессменом? С вашими-то миллионами и репутацией высокопрофессионального инженера-строителя… Если провести параллель с возможностями, которые предоставляет частный сектор, не вижу выгоды.
   – По-вашему, на выборных должностях все поголовно стремятся извлекать выгоду?
   – Нет, конечно! – Свонн задумался, потом сказал: – Прошу прощения, иногда у меня хромают формулировки.
   – Что ж, бывает, – подал реплику Кендрик.
   – Но тем не менее я убежден, что самые амбициозные люди – те, кто борется за выборные должности. Думаю, конгрессмен, вы со мной согласитесь, что делают они это, чтобы себя показать, а если выигрывают – используют свой пост в качестве трамплина. Возможно, это мое убеждение несколько цинично, но, размышляя о жизни, становишься меланхоликом, а циником – когда видишь, что делает из нее большинство людей.
   – Я с вами согласен, мистер Свонн, – произнес Кендрик миролюбиво.
   – А скажите, конгрессмен, я что-то запамятовал, девятый округ штата Колорадо, надеюсь, не Денвер?
   – Нет! Девятый округ – это медвежий угол у юго-западного подножия Скалистых гор. Только поэтому я там и обосновался.
   – Интере-е-есно… Тогда почему вы ударились в политику? Может, все-таки надумали из этого медвежьего угла соорудить подобие стартовой площадки для великих дел?
   – Я далек от подобной суеты.
   – Прошу прощения, мистер Кендрик, но я хотел бы получить ответ, а не ходульное заявление.
   Эван Кендрик отвел взгляд, пожав плечами.
   – Хорошо, – сказал он после непродолжительной паузы, – я объясню, но прежде давайте изменим формулировку «ходульное заявление» на, скажем, «уклонение от ответа».
   – Давайте, – произнес Свонн, кивнув, – однако впредь постарайтесь не злоупотреблять уклончивыми ответами.
   – Принято! – улыбнулся Кендрик.
   – Итак, конгрессмен…
   – До меня в этом округе орудовал хапуга, набивавший карманы, и этот вопиющий факт длительное время оставался без должного внимания со стороны общественности. А у меня, в силу известных обстоятельств, как раз образовалось свободное время и появились деньги, чтобы его сместить. Не скажу, что горжусь тем, что я предпринял и как это сделал, однако его там уже нет, и это радует. Но как только я подберу себе замену, и меня там не будет. Года через два, а то и раньше.
   – В следующем ноябре, конгрессмен, исполнится год после ваших выборов в палату.
   – Да.
   – А в должность вы вступили в январе.
   – И что?
   – А то, что служить вам на благо нации придется либо год, либо три, но никак не два или менее.
   – В девятом округе нет реальной оппозиции. Дабы быть уверенным, что выборная должность члена палаты представителей конгресса не достанется какому-либо очередному проныре, я дал согласие участвовать в выборах, оговорив себе право уйти в отставку.
   – Вон оно что! Своего рода конвенция, а точнее говоря – просто сделка…
   – Никакой сделки! Ухожу в отставку, и все тут.
   – На мой взгляд, это все несерьезно, хотя и откровенно.
   – Почему же несерьезно?
   – Предположим, работа в палате придется вам по душе, что тогда?
   – Мистер Свонн, то, что мне по душе, заставило меня сойти с маршрута пятой категории сложности. Но вернемся к Маскату. Там анархия, чудовищные вещи творятся… Скажите, я реабилитировал себя, чтобы обсуждать эту проблему?
   – Реабилитировали, конгрессмен, потому как именно я реабилитирую, – отчеканил директор Отдела консульских операций. – Там действительно анархия, хаос, и мы считаем, что беспорядки режиссируют извне.
   – В этом нет никаких сомнений, – сказал Кендрик с расстановкой.
   – А это ваше заявление обосновано?
   – Безусловно! Целью беспорядков является дестабилизация обстановки в Омане, то есть явное намерение изолировать страну, оградить ее от внешнего влияния.
   – Хотите сказать, подготавливается путч в стиле аятоллы Хомейни?
   – Тут дело не в религии.
   – Полагаете, не тот расклад? Нет шаха с Саваком, отсутствует лидер религиозных фанатиков… Я прав?
   – Мистер Свонн, в Омане не предусматривается смена режима. Кто бы ни являлся режиссером, в сценарии просматривается откровенное намерение остановить отток денег из страны на Запад.
   – Денег? Каких денег?
   – Обыкновенных. И счет идет на миллиарды. Я имею в виду долгосрочные проекты в регионе стран Персидского залива. Если, скажем, в Саудовской Аравии, Бахрейне, Катаре – этих островках стабильности – тоже удастся развязать террор, тогда строители, разведчики недр, разнообразные фирмы и компании быстренько свернут дела и уберутся подобру-поздорову восвояси.
   – И едва лишь они уедут, – подхватил мысль Фрэнк Свонн, – те, кто стоит за экстремистами, немедленно стабилизируют обстановку. Все успокаиваются, все налаживается. Так ведь это самая настоящая мафиозная акция!
   – В арабском стиле, – добавил Эван Кендрик. – Такое не раз уже бывало.
   – Вы это точно знаете?
   – Более чем! Нашей компании угрожали не однажды, но у нас был Мэнни.
   – Вайнграсс? Он-то что мог предпринять?
   – Самые неожиданные акции. В израильской армии он генерал запаса, так что поднять в воздух авиацию и разбомбить любое скопление экстремистов не представило бы для него труда. Этих своих возможностей он и не скрывал! Думаю, для некоторых не являлась секретом и его служба в МОССАДе, а это означало, что вызвать отряд карателей для того, чтобы разобраться с теми, кто нас пока просто предупреждал, для него вообще было плевое дело. Он, скажу я вам, весьма оригинальным способом подает себя… Балагур, эксцентрик, склонный к лицедейству гений преклонных лет. Одним словом – поза и фраза. Между прочим, сам от себя он всегда в восторге, но женщины почему-то недолго удерживаются на завоеванных рубежах. А все остальные знакомцы предпочитают вообще не связываться с весьма экзальтированным евреем.
   – Предлагаете подключить его?
   – Будь Эммануил Вайнграсс помоложе, советовал бы! Но кое-что, мистер Свонн, мы с вами в силах предпринять и без него, руководствуясь выводами, которые Мэнни сделал года четыре тому назад. Последние восемь часов я только об этом и думаю.
   – Интере-е-сно… Слушаю вас внимательно!
   – Перед тем как на объекте под Эр-Риядом случилось несчастье, кто-то начал распространять слухи о том, что нам пора закругляться. Затем пошли в ход угрозы, и тогда Мэнни решил выступить в своем амплуа.
   Кендрик задумался.
   – Продолжайте, конгрессмен. Все, что вы говорите, представляет интерес, – сказал Свонн, педалируя голосом каждое слово.
   – Вам, мистер Свонн, как арабисту, конечно, известно, что Коран запрещает спиртное.
   – Между прочим, конгрессмен, древние арабы не случайно, узнав про вредные свойства спиртного, назвали его «эль-кеголь», что означает «одурманивающий».
   – Ваша информация, мистер Свонн, прямо в масть! Дело в том, что Мэнни Вайнграсс, большой любитель виски и хлебосол, каких мало, всегда угощал своих друзей-арабов отборными марками этого напитка. И конечно, когда развязывались языки, слышал многое, что никак нельзя отнести к пьяной болтовне. К примеру, ему стало известно, будто создается промышленный консорциум – своего рода картель, который, прибирая к рукам десятки мелких компаний, наращивает мощь – то есть концентрирует в своих руках кадры, технологии, оборудование, разумеется, в строжайшей тайне. Если допустить, что информация, полученная Вайнграссом, достоверна, цель создания картеля тогда была ясна, еще более она ясна теперь. Не вызывают сомнений намерения его верхушки направить промышленность и экономическое развитие региона Юго-Западной Азии в нужное русло. И вот еще что! Эммануил Вайнграсс, осмыслив критически все, что услышал, пришел к выводу: штаб-квартира этой организации в Манаме, столице Бахрейна. И это неудивительно, поскольку там действуют десятки зарубежных банков. Однако его повергло в изумление другое – советы директоров картеля возглавлял некто, называвший себя Махди. Этот факт, мистер Свонн, наводит на размышления, ибо столетие назад широко известный Махди [7 - Махди (араб.) – в буквальном переводе – мессия, пророк, обновитель веры. Имеется в виду Мухаммед-ибн-Ахмед (или Махди Суданский).] просто вышвырнул англичан из Хартума.
   – И в самом деле символично! – покачал головой Фрэнк Свонн.
   – В том-то и дело! Вот только новоиспеченный Махди плюет на ислам, в отличие от его бесноватых экстремистов-фанатиков. Естественно, он использует их в своих целях, так как задумал прибрать к рукам все контракты и, само собой, денежки.
   – Интере-е-есно! – протянул Фрэнк Свонн, поднимая трубку телефона. Нажав клавишу на пульте, он быстро проговорил: – Вчера вечером от британской службы МИ-6 в Маскате пришло сообщение, но мы не врубились, потому как в тексте не обнаружили никакой привязки. – Свонн подвинул блокнот, взял ручку. – Мне Джералда Брайса, пожалуйста! Але, Джерри? Вчера вечером, точнее, в два ночи мы получили сообщение от британцев по «Огайо-4-0». Найди его и прочитай, только медленно. – Свонн прикрыл трубку ладонью и обратился к Кендрику: – Если что-либо из рассказанного вами можно привязать к сообщению, полученному от одного из подразделений британской разведки, это станет первым серьезным достижением за время кризиса.
   – Поэтому я здесь, мистер Свонн, хотя и пропах с головы до ног копченой рыбой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное