Дин Кунц.

Неведомые дороги (сборник)

(страница 8 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Два момента остаются для меня загадкой.

– Если только два, тогда ты разобралась во всем куда лучше меня.

– Когда тем вечером ты сидел с Пи-Джи в кабине его автомобиля…

– Этим вечером. С тех пор прошло двадцать лет… и одновременно это произошло этим вечером.

– …он убедил тебя поверить ему, по крайней мере, ничего не говорить отцу с матерью. И после того как он всего от тебя добился, он говорит тебе, что знал убитую девушку. Почему признался в этом после того, как ты согласился молчать? Зачем рисковал? Он уже усыпил твою подозрительность, а тут она могла проснуться вновь.

– Чтобы понять, надо хорошо знать Пи-Джи. Его всегда отличала страсть к риску. Не безрассудность, которая обычно пугала. Совсем наоборот. Какая-то удивительная, романтическая бесшабашность, которая так нравилась людям. Он любил рисковать. Это отчетливо проявлялось на футбольном поле. Он действовал смело и неординарно… и такая тактика срабатывала.

– Все говорили, что он любил играть на грани дозволенного.

– Да. И он обожал быструю езду, действительно быструю, но водил автомобиль мастерски, как гонщики «Инди 500», – ни одной аварии, ни одного штрафа за нарушение правил дорожного движения. В покере мог поставить на кон все, даже при плохой карте, если шестое чувство подсказывало ему, что так надо, и обычно выигрывал. Можно жить, пренебрегая опасностью, балансируя у опасной черты, и пока удача улыбается тебе, пока риск оправдывается, люди только восторгаются тобой.

Стоя над Джоем, Селеста положила руку ему на плечо.

– Полагаю, твои слова объясняют и второй момент, который я не поняла.

– Банку в бардачке, – догадался он.

– Да. Полагаю, он поставил ее туда, когда ты находился в своей комнате, собирал вещи перед отъездом в колледж.

– Должно быть, глаза он ей вырезал раньше, хотел оставить как сувенир, прости господи. А потом подумал, что лучше спрятать банку с ними в моем автомобиле, чтобы я нашел ее позже. Проверить прочность связывающих нас уз.

– После того как он убедил тебя в своей невиновности, убедил позволить ему избавиться от тела, надо быть безумцем, чтобы показать тебе эти глаза, не говоря уже о том, чтобы отдать их тебе.

– Он не смог устоять перед искушением. Опасность. Балансирование на острие ножа. И ты видишь… у него все получилось. Он вышел сухим из воды. Я позволил ему победить.

– Он действует так, будто думает, что за ним стоят высшие силы.

– Может, и стоят.

– И какой же бог ему помогает?

– Если и помогает, то не бог.

Селеста поднялась на алтарную платформу, обошла завернутое в пленку тело, убрала в карманы отвертку и фонарь. Взглянула на Джоя.

– Мы должны посмотреть на ее лицо.

Джоя передернуло.

– Зачем?

– Пи-Джи не назвал тебе ее имени, но сказал, что она из Коул-Вэлью. Я, наверное, знаю ее.

– Тебе только будет тяжелее.

– У нас нет выбора, Джой, – настаивала Селеста. – Если мы узнаем, кто она, мы, возможно, поймем, что он задумал, куда пошел.

Им пришлось перекатить тело, чтобы высвободить конец пленки.

Прежде чем открыть лицо, они положили женщину на спину.

К счастью, пропитанные кровью волосы прикрывали изуродованные черты.

Одной рукой, очень осторожно Селеста сдвинула волосы. Другой перекрестилась.

– Во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Джой откинул голову назад, уставился в потолок. Не потому, что надеялся увидеть в вышине Святую Троицу, упомянутую Селестой, просто не мог заставить себя смотреть в пустые глазницы.

– У нее во рту кляп, – сообщила ему Селеста. – Кусок замши, какой моют машины. Я думаю… да, щиколотки связаны проволокой. Не убегала она от этого бородача.

Джой содрогнулся всем телом.

– Это Беверли Коршак, – продолжала Селеста. – Она была старше меня на несколько лет. Милая девушка. Очень дружелюбная. Жила с родителями. В прошлом месяце они продали дом государству и переехали в Ашервиль. Беверли работала там секретаршей в энергетической компании. Ее родители дружат с моими. Знакомы с давних пор. Фил и Сильвия Коршак. Для них это будет удар, страшный удар.

Джой все смотрел в потолок.

– Пи-Джи, должно быть, днем встретил ее в Ашервиле. Остановился, чтобы поболтать. Она без колебаний села в его автомобиль. Он же не был чужаком. Во всяком случае… внешне.

– Давай прикроем ее, – сказала Селеста.

– Прикрой сама.

Его не пугало безглазое лицо. Он боялся другого: увидеть синие глаза, внезапно материализовавшиеся в глазницах, в последние, самые мучительные моменты ее жизни, когда девушка звала на помощь сквозь кляп и знала, что ни один спаситель не ответит на ее мольбы.

Зашуршала пленка.

– Ты меня поражаешь.

– Чем? – спросила Селеста.

– Своей силой.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, вот и все.

– Я думал, что помощь нужна тебе.

– Может, первое не противоречит второму.

Шуршание прекратилось.

– Готово, – добавила Селеста.

Джой опустил голову и увидел, как ему поначалу показалось, кровавые разводы на алтарной платформе. Они открыли их, передвинув тело.

Приглядевшись, Джой увидел, что это не кровь, а краска из баллончика с распылителем. Кто-то нарисовал единицу и забрал в круг.

– Видишь? – спросил он Селесту, когда она поднялась на ноги с другой стороны мертвой женщины.

– Да. Что-то связанное со сносом церкви.

– Я так не думаю.

– По-другому и быть не может. А может, это проделки мальчишек. Они порезвились и там, – она указала в сторону нефа.

– Где?

– На первом ряду.

Издалека краска сливалась с темным деревом спинки.

Подхватив монтировку, Джой перебросил ноги через оградку пресвитерия, спрыгнул в нишу, где располагался хор, прошел к алтарной преграде.

Услышал, что Селеста следует за ним, но по галерее.

На спинке скамьи первого ряда, слева от прохода, кто-то нарисовал последовательность цифр, каждую обвел красным кругом. Цифры располагались на небольшом расстоянии друг от друга, будто каждая маркировала место одного человека. Крайней слева нарисовали двойку, у прохода – шестерку.

Джою показалось, что по шее побежали пауки.

На правой скамье последовательность цифр и чисел продолжилась: 7, 8, 9, 10, 11, 12.

– Двенадцать, – пробормотал он.

– Что не так? – тихонько спросила Селеста, подойдя к нему.

– Женщина на алтаре…

– Беверли.

Он не отрывал глаз от красных цифр на первом ряду, которые теперь сверкали, как знаки апокалипсиса.

– Что? Что ты можешь о ней сказать? Что?

Джой еще не нашел ответа на эту загадку, еще не осознал замысла Пи-Джи.

– Он нарисовал на платформе единицу, а потом положил на нее Беверли.

– Пи-Джи?

– Да.

– Зачем?

Сильный порыв ветра сотряс церковь, с улицы в неф ворвалась волна холодного воздуха. Едва заметный аромат благовоний и куда более ощутимый запах плесени унесло. Явственно запахло серой.

– У тебя есть братья или сестры? – спросил Джой.

– Нет, – удивленная вопросом, Селеста покачала головой.

– Кто-нибудь живет с тобой и родителями – бабушка, дедушка?

– Нет. Только мы трое.

– Беверли – одна из двенадцати.

– Двенадцати?

Джой указал пальцем в грудь Селесты, рука тряслась.

– Потом твоя семья, два, три, четыре. Кто еще живет в Коул-Вэлью?

– Доланы.

– Сколько их?

– Пятеро.

– Кто еще?

– Джон и Бет Биммер. С ними живет мать Джона, Ханна.

– Трое. Трое Биммеров, пять Доланов, ты и твои родители. Одиннадцать. Плюс она, на алтаре, – взмахом руки он обвел две скамьи первого ряда. – Двенадцать.

– Господи.

– Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что он задумал. Причина, по которой он остановился на числе двенадцать, ясна. Двенадцать апостолов, все мертвые и сидящие рядком в секуляризированной церкви. Молчаливо воздающие должное не богу, а тринадцатому апостолу. Вот кем, я думаю, Пи-Джи мнит себя – тринадцатым апостолом, Иудой. Предателем.

Не выпуская из руки монтировку, Джой открыл калитку в алтарной преграде, вернулся в неф. Прикоснулся к одной из цифр на левой скамье. Кое-где краска еще не засохла, оставалась липкой.

– Иудой. Предателем семьи, – продолжал Джой, – предателем веры, в которой его воспитали, никого не уважающим, ни во что и ни в кого не верящим. Никого не боящимся, даже бога. Идущим по острию ножа, рискующим, как никто… рискующим своей душой… ради танца над пропастью ада.

Селеста двинулась следом, прижалась к нему, ища поддержки, борясь со страхом.

– Он выстраивает… символическую живую картину.

– Из трупов. Этой ночью собирается убить всех жителей Коул-Вэлью и перенести их тела сюда.

Она побледнела.

– Так и произошло?

Джой не понял.

– Что произошло?

– В будущем, в котором ты жил… все жители Коул-Вэлью погибли?

И тут до Джоя дошло, что он не знает ответа на вопрос Селесты.

– После той ночи я перестал читать газеты. Избегал телевизионных информационных выпусков. Переключался на другую радиостанцию, как только в эфир выходили новости. Говорил себе, что новостями я сыт по горло, не хочу знать о новых авиакатастрофах, наводнениях, пожарах и землетрясениях. Но на самом деле… я не хотел читать или слышать об изувеченных, убитых женщинах. Не мог позволить себе узнать, скажем, о вырезанных глазах или о чем-то подобном… боялся, что эта информация проникнет в подсознание и, возможно, пробьет стену «амнезии».

– Значит, можно предположить, что это случилось. Можно предположить, что в церкви нашли двенадцать трупов, одиннадцать – на скамьях первого ряда, двенадцатый – на алтарной платформе.

– Если это произошло, если полиция и нашла двенадцать трупов, никто не возложил вину на Пи-Джи. Потому что в моем будущем он по-прежнему на свободе.

– Господи. Мама и папа, – Селеста отпрянула от Джоя и побежала по центральному проходу к выходу из церкви.

Джой устремился за ней через нартекс, через распахнутые двери, в ночь, под дождь и мокрый снег.

Она поскользнулась на обледенелой дорожке, упала на одно колено, поднялась, поспешила к автомобилю, обежала его, открыла дверцу со стороны пассажирского сиденья.

Когда Джой добрался до «Мустанга», он услышал зловещий гул. Подумал, что это гром, потом понял, что гул идет из-под земли.

Селеста тревожно глянула на него, когда он садился за руль.

– Земля проседает.

Гул набирал силу, улицу трясло, словно товарный поезд мчался под ней по подземному тоннелю, но через несколько мгновений и гул, и тряска сошли на нет.

Рухнула часть горящих выработок, и все успокоилось.

Оглядевшись в поисках провалов на асфальте, Джой увидел, что Селеста тоже осматривает улицу.

– Где-нибудь просело?

– Здесь нет. Должно быть, где-то неподалеку. Поехали, поехали, нет времени.

Заводя двигатель, боясь, что земля под ними разверзнется и «Мустанг» рухнет в печь огненную, Джой спросил:

– И часто у вас так?

– Так сильно здесь еще не трясло. Возможно, просело прямо под нами, но на большой глубине, поэтому до поверхности не дошло.

– Пока не дошло, – уточнил Джой.

Глава 12

Несмотря на зимнюю резину, «Мустанг» по пути к дому Селесты пару раз заносило, но Джою удалось ни во что не врезаться. Он остановил автомобиль на улице, не сворачивая на подъездную дорожку к белому, с зеленым цоколем и двумя слуховыми окнами дому Бейкеров.

Он и Селеста побежали к крыльцу через лужайку. Свет из окон падал на траву, блестел на льду, который начал образовываться на стеклах и рамах. Горела лампа и на крыльце.

Им следовало проявлять осторожность, потому что Пи-Джи мог добраться до дома Бейкеров раньше их. Они же не знали, какой из трех семей Коул-Вэлью он нанесет визит первой.

Но Селеста, охваченная паникой, открыла дверь и влетела в маленькую прихожую с криком: «Мама! Папа! Где вы? Мама!»

Никто не ответил.

Понимая, что любая попытка удержать девушку обречена на провал, замахиваясь монтировкой на каждую тень, Джой старался держаться как можно ближе к Селесте, которая, распахивая двери, перебегала из комнаты в комнату, зовя мать и отца, и с каждым мгновением в ее голосе прибавлялось ужаса. Четыре комнаты внизу, четыре наверху, две ванные. Не особняк, конечно, но куда лучше и больше дома, в котором жил Джой. И книги, везде книги.

Последней Селеста проверила свою спальню, но и там родителей не было.

– Он их захватил! – в отчаянии воскликнула она.

– Нет, я так не думаю. Оглянись, никаких признаков насилия, никаких следов борьбы. И я сомневаюсь, чтобы они ушли с ним добровольно, особенно в такую погоду.

– Тогда где же они?

– Если бы им пришлось неожиданно уехать, они оставили бы тебе записку?

Не отвечая, Селеста развернулась, выскочила в коридор, перепрыгивая через две ступеньки, спустилась на первый этаж.

Джой догнал ее в кухне, где она читала записку, пришпиленную к пробковой доске рядом с холодильником.


«Селеста!

Этим утром Бев не вернулась домой с мессы. Никто не знает, где она. Ее ищет шериф. Мы поехали в Ашервиль, чтобы успокоить Фила и Сильвию. Они сходят с ума от тревоги. Я уверена, что все будет хорошо. В любом случае мы вернемся домой до полуночи. Надеюсь, ты хорошо провела время у Линды. Запри все двери. Не волнуйся. Бев наверняка объявится. Бог не допустит, чтобы с ней что-то случилось. С любовью, мама».


Отвернувшись от записки, Селеста взглянула на настенные часы: две минуты десятого.

– Слава богу, он до них не добрался.

– Руки, – внезапно вспомнил Джой. – Покажи мне свои руки.

Она протянула к нему руки ладонями вверх.

Кровоточащие стигматы превратились в едва заметные синяки.

– Должно быть, мы принимали правильные решения, – в голосе Джоя слышалось облегчение. – Мы меняем судьбу… по меньшей мере, твою судьбу. Давай продолжать в том же духе.

Переведя взгляд с рук на лицо девушки, Джой увидел, как широко раскрылись глаза Селесты. Решил, что за спиной кто-то есть, с гулко бьющимся сердцем развернулся, вскидывая монтировку.

– Нет, я увидела телефон, – она шагнула к настенному телефонному аппарату. – Мы можем вызвать помощь. Позвоним в управление шерифа. Дадим им знать, где они смогут найти Бев, направим на розыск Пи-Джи.

Таких старинных телефонов, с наборным диском, Джой не встречал уже давным-давно. Пусть это покажется странным, но именно телефонный аппарат окончательно убедил его в том, что он перенесся на двадцать лет в прошлое.

Селеста набрала номер оператора, несколько раз надавила на рычаг.

– Гудка нет.

– Ветер, мокрый снег, провода могли оборваться.

– Нет. Это он. Обрезал провода.

Джой понимал, что она права.

Селеста бросила трубку и направилась к двери.

– Пойдем. Здесь можно найти кое-что посущественнее монтировки.

В кабинете она подошла к письменному дубовому столу, выдвинула средний ящик, достала ключ от оружейного шкафа.

Две стены кабинета занимали стеллажи с книгами. Джой провел рукой по глянцевым корешкам.

– Этим вечером я, наконец, понял… когда Пи-Джи добился моего молчания… убедил не выдавать его… он украл мое будущее.

– Ты про что? – спросила Селеста, открыв стеклянную дверцу оружейного шкафа.

– Я хотел стать писателем. Это все, о чем я мечтал. Но писатель всегда старается… если он – хороший писатель… всегда старается сказать правду. Как я мог говорить правду, как я мог стать писателем, если отгораживался даже от правды о собственном брате? Он не оставил мне выхода из тупика, в который загнал, не оставил мне будущего. А писателем стал сам.

Селеста взяла со стойки ружье, положила на стол.

– «Ремингтон». Двадцатого калибра. Помповик. Отличное оружие. Но скажи мне, как он может быть писателем, если, как ты говоришь, для писателя главное – это правда? Он же лжец и обманщик. И при этом хороший писатель?

– Все говорят, что да.

Она достала из шкафа второе ружье, положила рядом с первым.

– Тоже «ремингтон». Нравится отцу эта марка. Двенадцатый калибр. Приклад из орехового дерева. Я не спрашиваю тебя, что все говорят. Что думаешь ты? Он – хороший писатель… в твоем будущем?

– Он добился успеха.

– И что? Последнее не свидетельствует о том, что он – хороший писатель.

– Он – лауреат множества премий, и я всегда притворялся, что считаю его хорошим писателем. Но… на самом деле я так никогда не считал.

Присев на корточки, она выдвинула ящик в нижней части оружейного шкафа, начала в нем шарить.

– Значит, сегодня ты заберешь свое будущее назад… и станешь хорошим писателем.

В углу стоял серый металлический ящик размером с брифкейс. В нем что-то тикало.

– Что это за штука в углу? – спросил Джой.

– Датчик окиси углерода и других токсичных газов, просачивающихся из горящих выработок. Еще один стоит в подвале. Эта комната расположена не над подвалом, поэтому оборудована собственным датчиком.

– Со встроенной сигнализацией?

– Да, если содержание токсичных газов превысит норму, она поднимет тревогу. – Селеста достала две коробки с патронами. Поставила на стол. – В Коул-Вэлью такими датчиками давно уже оборудован каждый дом.

– Вы живете, как на пороховой бочке.

– Да, но подведенный к ней бикфордов шнур тлеет очень медленно.

– Почему вы до сих пор не переехали?

– Бюрократы. Бумаги. Задержки. Если бы мы выехали до того, как государство подготовило все документы, они бы заявили, что дом брошен, и заплатили бы за него гораздо меньше. Так что приходится жить здесь, рисковать, подстраиваться под них, если хочешь, чтобы тебе выплатили более-менее приличную компенсацию.

Открыв одну коробку с патронами, Селеста взялась за вторую.

– Ты знаешь, как управляться с этими ружьями? – спросил Джой.

– Я стреляю по тарелочкам и охочусь с отцом с тринадцати лет.

– На охотницу ты не похожа. – Он начал заряжать «ремингтон» двадцатого калибра.

– Никогда никого не убивала. Всегда целюсь мимо.

– Твой отец этого не замечал?

– Дело в том, что когда бы мы ни охотились, с карабинами или ружьями, на мелкую дичь или на оленя, он тоже всегда нарочно промахивается. Только не знает, что я в курсе.

– Какой же смысл в такой охоте?

Заряжая второй «ремингтон», она тепло улыбнулась, подумав об отце.

– Ему нравится гулять по лесу, особенно по утрам, вдыхая аромат сосен… и проводить время со мной. Он этого не говорил, но я всегда чувствовала, что ему хотелось сына. Когда мама рожала меня, у нее возникли осложнения, она больше не могла иметь детей. Вот я и старалась, как могла, заменить отцу сына. Он думает, что я – настоящий сорванец.

– Ты удивительная.

Селеста торопливо рассовала запасные патроны по карманам черного дождевика.

Джой встретился с ней взглядом, окунулся в таинственные глубины и едва выплыл. Столь необычная девушка встретилась ему впервые, и он надеялся, что она найдет в его глазах что-нибудь притягательное.

– Ты думаешь, Беверли первая? – спросила Селеста после того, как Джой рассовал запасные патроны по карманам джинсовой куртки.

– Первая?

– Кого убил Пи-Джи.

– Я на это надеюсь… но не знаю.

– Я думаю, были и другие, – очень серьезно сказала она.

– После этой ночи, после Беверли, когда я позволил ему выйти сухим из воды, я знаю, что были и другие. Вот почему он ведет цыганский образ жизни. «Поэт автострад», чтоб я сдох. Ему нравится переезжать с места на место, потому что таким образом он перемещается по территориям, которые контролируют разные полицейские управления. Я не осознавал этого раньше, не хотел осознавать, но это классический социопатический профиль: одинокий странник, чужак, незнакомец везде и всюду, практически невидимка. Маньяка-убийцу поймать куда проще, если он совершает свои чудовищные преступления в одном и том же регионе. Тут надо отдать должное блестящей задумке Пи-Джи. Он выбрал себе профессию перекати-поля, преуспел в ней, стал богатым и знаменитым и при этом получил идеальное прикрытие, возможность убивать кого угодно и где угодно, практически оставаясь вне подозрений: ему же необходимо переезжать с места на место, чтобы собирать материал для своих прекрасных книг, наполненных любовью, мужеством и состраданием.

– Но все это, насколько я понимаю, в будущем, – заметила Селеста. – Может, в моем будущем, может, в нашем. А может, есть только одно возможное будущее. Я не знаю, как оно устроено… не хочу даже думать об этом.

Джой почувствовал горечь во рту, словно слово правды могло быть таким же горьким, как лекарство.

– Я не знаю, какое это было будущее, одно из возможных или единственное, на мне все равно лежит часть вины за убийства, совершенные им после того, как он сделал это с Беверли, потому что в тот вечер я мог положить этому конец.

– Вот почему ты сейчас здесь со мной. Чтобы исправить допущенную тобой ошибку. Чтобы спасти не только меня, но и всех, кого он убил бы потом… и чтобы спасти себя, – она подняла со стола ружье, дослала патрон в казенник. – Но я говорила про другое. По-моему, Пи-Джи убивал и до Беверли. Слишком уж хладнокровно он говорил с тобой, Джой, слишком гладкой получилась сказочка о том, что она выбежала на дорогу перед его машиной в Пайн-Ридже. Если бы она была его первой жертвой, он мог бы и запаниковать. Особенно в тот момент, когда ты открыл багажник и обнаружил тело. Если учесть, с какой легкостью он обвел тебя вокруг пальца, получается, что он привык возить в багажнике трупы женщин в поисках укромного места, где можно их бросить. Он досконально продумал свое поведение на случай, что кто-то обнаружит тело до того, как он успеет от него избавиться.

Джой склонялся к мысли, что Селеста в этом права, как и в том, что телефонные провода оборвал отнюдь не ветер.

Неудивительно, что он запаниковал в кабинете Генри Кадинска, когда адвокат познакомил его с завещанием отца. Пи-Джи посылал отцу кровавые деньги, такие же грязные, как тридцать сребреников Иуды. Наличные, полученные от самого дьявола, и то были чище.

Джой передернул затвор, загоняя патрон в казенник своего ружья.

– Пошли.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное