Дин Кунц.

Молния

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

– И кто опекун? – спросила Лора. – Она хотела жить у своей бабушки.

– Именно она и назначена опекуном, – подтвердила миссис Боумен.

Элоиз повезло. Надо думать, что будущий веснушчатый бухгалтер с косичками найдет другую опору в жизни, помимо бездушных цифр.

– Теперь ты одна в комнате, – продолжала миссис Боумен твердым голосом, – и нигде нет свободного места, так что…

– Могу я сделать предложение?

Миссис Боумен нетерпеливо нахмурилась и посмотрела на часы.

Лора заторопилась.

– Я очень дружу с сестрами Аккерсон, а с ними живут Тамми Хинсен и Ребекка Богнер. Но Тамми и Ребекка не ладят с сестрами, и вот…

– Мы хотим, чтобы разные дети научились ладить между собой. Жизнь с людьми, которые тебе симпатичны, не способствует выработке характера. Как бы там ни было, отложим это до завтра, сегодня мне некогда. Так вот, мне надо знать, могу ли я на тебя положиться и оставить одну на ночь в этой комнате?

– Положиться? – изумилась Лора.

– Скажи мне правду, девочка. Я могу оставить тебя одну?

Лора не могла понять, что беспокоит социального работника и почему она боится оставить Лору одну на ночь. Может, она думает, что Лора забаррикадируется в комнате и полиции придется взламывать дверь и применять слезоточивый газ и наручники?

Лора была одновременно растерянна и оскорблена.

– Конечно, можете. Я не маленькая. Все будет в порядке.

– Ладно… хорошо. Сегодня ты будешь ночевать одна, а завтра мы что-нибудь придумаем.

Покинув многоцветный кабинет миссис Боумен и очутившись в сером коридоре, Лора стала подниматься по лестнице на третий этаж, и вдруг ее осенило: «А как же Бледный Угорь?» Шинер обязательно узнает, что сегодня она ночует одна. Он знал обо всем происходившем в приюте, и у него были свои ключи, он мог войти в приют даже ночью. Ее комната была рядом с лестницей, он мог прокрасться незамеченным и в одно мгновение справиться с нею. Он мог сделать с ней что угодно, обезвредить ее ударом по голове или наркотиком, запихнуть в мешок, утащить с собой, запереть в подвале, и никто не догадается, что с ней произошло.

Она повернула обратно, прыгая через две ступеньки, чтобы застать миссис Боумен, но в холле на первом этаже чуть не столкнулась с Угрем. Он был вооружен шваброй и катил оснащенный выжималкой бак на колесах, распространявший хвойный запах дезинфекции.

Он ухмыльнулся. Может, это была игра ее воображения, но она не сомневалась: он знает, что сегодня она ночует одна.

Ей следовало пройти мимо, дальше, к миссис Боумен, и просить, чтобы ее не оставляли на ночь одну. Но она не могла обвинить Шинера, иначе бы ее ждала участь Денни Дженкинса – неверие воспитателей, погубленная жизнь, – ей нужно было найти вескую причину для перемены своего решения.

Ей пришло в голову, а не наброситься ли ей на Угря, толкнуть его в бак с водой, поддать под зад, одним словом, показать, что она не такая слабая и что ему лучше с нею не связываться. Но Угорь был не из породы Тигелей.

Майк, Флора и Хэйзел были узколобыми, несносными, невежественными, но сравнительно нормальными людьми. Угорь был ненормальным, и его реакция на нападение была непредсказуемой.

Пока она раздумывала, он все шире улыбался, обнажая кривые желтые зубы.

На его бледных щеках выступил румянец, и Лора, преодолевая тошноту, поняла, что его душит желание.

Она пошла прочь, вверх по лестнице, не решаясь бежать, пока не скрылась у него из виду. Тогда она что было мочи помчалась в комнату двойняшек.

– Сегодня ты будешь спать у нас, – сказала Рут.

– Правда, тебе придется побыть у себя, пока не кончится вечерняя поверка, – продолжала Тельма, – а потом тихонечко спустишься сюда.

Из своего угла, где она, сидя на кровати, делала домашнее задание по математике, Ребекка Богнер сказала:

– У нас только четыре кровати.

– Я буду спать на полу, – сказала Лора.

– Это нарушение правил, – отрезала Ребекка. – Я ведь не сказала, что я против. Я только сказала, что это нарушение правил.

Лора думала, что Тамми тоже будет протестовать, но девочка лежала на кровати поверх покрывала, уставившись в потолок, явно погруженная в свои собственные мысли, и не обращала на остальных никакого внимания.


Когда они сидели в облицованной дубом столовой за несъедобным ужином из свиных отбивных, клейкого картофельного пюре и жесткой зеленой фасоли, Тельма сказала:

– Хочешь знать, почему Боумен боялась оставить тебя одну? Она боится, что ты покончишь с собой.

Лора не могла поверить своим ушам.

– Тут были такие случаи, – грустно подтвердила Рут. – Вот отчего они запихивают нас по двое даже в самую тесную комнатушку. Когда слишком часто остаешься одна… от этого все и происходит.

Тельма сказала:

– Они не разрешили нам жить вдвоем в маленькой комнате, потому что мы близнецы, для них мы как бы один человек. Они думают, стоит нас оставить на минуту одних, как мы тут же повесимся.

– Какая чепуха, – сказала Лора.

– Конечно, чепуха, – согласилась Тельма. – Подумаешь, повеситься. Удивительные сестры Аккерсон – это мы вдвоем – вынашивают более грандиозные планы. Например, стащить кухонный нож и сделать себе харакири, а вот если достать дисковую пилу…

Разговоры велись пониженными голосами, так как по столовой прохаживались дежурные воспитатели. Когда мисс Кейст, главная воспитательница на третьем этаже, постоянно проживающая в приюте, прошла мимо их стола, Тельма прошептала:

– Гестапо.

Когда мисс Кейст удалилась, Рут сказала:

– Миссис Боумен желает нам добра, но она здесь не на своем месте. Если бы она постаралась разузнать, какой у тебя характер, Лора, она бы не беспокоилась, что ты пойдешь на самоубийство. Ты стойкая.

Тельма ковыряла вилкой несъедобное месиво.

– Тамми Хинсен как-то застали в умывальной с пачкой лезвий, но она так и не решилась перерезать себе вены.

Лора вдруг ощутила странность сочетания смешного и трагичного, нелепого и мрачного, пронизывающих их жизнь в приюте Макилрой. То они весело шутили друг с другом, то через секунду обсуждали, кто из девочек способен на самоубийство. Лора отметила, что подобная глубокая мысль не соответствует ее возрасту, решила записать ее в тетрадь, недавно заведенную специально для этого, как только вернется к себе в комнату.

Рут наконец проглотила кусок пищи.

– Через месяц после случая с Тамми Хинсен они неожиданно провели внеочередной обыск у нас в комнатах, искали опасные предметы. Они нашли у Тамми банку с бензином для зажигалок и спички. Она хотела запереться в душевой, облиться бензином и поджечь себя.

– Господи. – Лора представила себе худую беловолосую девочку с землистым лицом и темными кругами под глазами и подумала, что с помощью самосожжения Тамми только хотела ускорить процесс: медленный огонь уже давно сжигал ее изнутри.

– Они на два месяца отправили ее в больницу для интенсивного лечения, – сказала Рут.

– А когда она вернулась, – подхватила Тельма, – все взрослые твердили, что ей стало лучше, а мы решили, что она такая, как прежде.


Лора встала с постели через десять минут после ночного обхода мисс Кейст. В пижаме, с подушкой и одеялом под мышкой она босиком направилась в комнату сестер.

Горела только одна лампа у изголовья Рут. Рут прошептала:

– Лора, ты будешь спать на моей кровати. Я уже устроилась на полу.

– Давай собирай все с пола и иди обратно на кровать, – откликнулась Лора.

Она в несколько раз сложила свое одеяло, расстелила этот самодельный матрац рядом с постелью Рут и устроилась на нем, подложив под голову подушку.

Со своей кровати Ребекка Богнер сказала:

– Вот увидите, мы нарвемся на неприятность.

– Чего ты боишься? – спросила Тельма. – Что они в наказание привяжут нас к столбам во дворе, обмажут медом и оставят на съедение термитам?

Тамми уже спала или притворялась спящей.

Рут выключила лампу, и наступила тишина.

Внезапно дверь со стуком открылась настежь, и загорелся верхний свет. Мисс Кейст в красном халате и с грозным выражением лица влетела в комнату.

– Вот оно что! Интересно, что ты тут делаешь, Лора?

Ребекка Богнер простонала:

– Я же говорила, что мы нарвемся на неприятность.

– Вы, мисс, немедленно возвращайтесь к себе в комнату.

Быстрота появления мисс Кейст казалась подозрительной, и Лора взглянула на Тамми Хинсен. Беловолосая девочка больше не притворялась спящей. Опершись на локоть, она улыбалась бледной улыбкой. Она явно решила помочь Угрю в его борьбе за Лору, возможно, в надежде вернуть себе его расположение.

Мисс Кейст проводила Лору обратно в ее комнату. Лора легла в кровать, и мисс Кейст с минуту смотрела на нее.

– Тут жарко. Я открою окно. – Вернувшись к постели, она опять пристально посмотрела на Лору. – Может быть, ты хочешь мне что-нибудь сказать? У тебя все в порядке?

Лора подумала, не рассказать ли ей об Угре. А что, если мисс Кейст устроит засаду на Угря, а он вдруг не покажется? Никогда больше Лора не посмеет сказать что-нибудь против Угря, потому что один раз она его уже напрасно обвинила, и тогда никто не станет принимать ее всерьез. Даже если Шинер изнасилует ее, это ему сойдет с рук.

– Нет-нет, все в порядке, – сказала она.

Мисс Кейст продолжала:

– Тельма слишком самоуверенна для девочки ее возраста, она хочет казаться старше своих лет. А если ты такая глупая, чтобы снова нарушить правила ради ночной болтовни, то выбирай себе друзей понадежней.

– Да, мэм, – согласилась Лора, только чтобы избавиться от мисс Кейст; как она могла, обманутая мимолетным сочувствием, подумать о том, чтобы довериться этой женщине.

Мисс Кейст ушла, но Лора продолжала лежать в кровати и не думала никуда бежать. Она лежала в темноте, уверенная, что через полчаса последует еще одна проверка. Наверняка Угорь до полуночи не выползет из норы, а сейчас было всего десять, так что у нее достаточно времени между следующим посещением мисс Кейст и появлением Угря, чтобы найти для себя безопасное укрытие.

Где-то в ночной дали заворчал гром. Лора села на кровати. Ее личный хранитель! Отбросив одеяло, она подбежала к окну. Никакой молнии. Отдаленный грохот стих. А может быть, она ослышалась? Она подождала еще минут десять, но все было тихо. Разочарованная, она вернулась в кровать.

Вскоре после десяти тридцати скрипнула дверная ручка. Лора закрыла глаза и глубоко задышала, притворяясь спящей.

Кто-то неслышно пересек комнату, остановился возле кровати.

Лора дышала медленно, ровно, глубоко, но сердце что есть силы колотилось у нее в груди.

Это Шинер. Она знала, что это он. Господи, как она могла забыть, что он ненормальный, что он непредсказуем, и вот теперь он здесь, раньше, чем она ожидала, а в руке у него шприц со снотворным. Он засунет ее в мешок и унесет с собой, словно безумный Санта-Клаус, ворующий детей, вместо того чтобы приносить им подарки.

Тикали часы. Прохладный ветерок шевелил занавески.

Наконец человек у кровати пошел обратно к двери. Дверь закрылась. Значит, все-таки это была мисс Кейст.

Дрожа всем телом, Лора вскочила с кровати, надела халат. Перекинула одеяло через руку и босиком, чтобы не делать лишнего шума, выбежала из комнаты.

Она не могла вернуться в комнату Аккерсон. Лора направилась к лестнице, осторожно открыла дверь и вышла на освещенную площадку. Она прислушалась, не слышно ли шагов Угря. Она спускалась с опаской, каждую секунду ожидая встретить Шинера, но благополучно добралась до первого этажа. Продрогнув от холода кафельных плит под босыми ногами, Лора спряталась в комнате для игр. Она не стала зажигать света, ей было достаточно неяркого сияния уличных фонарей, проникавшего через окна и освещавшего контуры мебели. Она прошла между столами и стульями, добралась до дивана и улеглась позади на свернутом одеяле. Она спала урывками, без конца просыпаясь от кошмаров. Ночью старый дом был полон таинственных звуков: скрип половиц наверху, бульканье в ржавых водопроводных трубах.

8

Штефан погасил все лампы и ждал в спальне с детской мебелью. В три тридцать утра он услыхал, как Шинер входит в дом. Штефан спрятался за дверью спальни. Через несколько минут Шинер вошел в спальню, зажег свет и направился к матрацу. По пути он издавал странные звуки, нечто среднее между всхлипыванием ребенка и скулежом животного, возвращающегося из враждебного мира под защиту своей норы.

Штефан закрыл дверь, и Шинер резко обернулся, напуганный тем, что кто-то нарушил покой его гнезда.

– Кто… кто вы такой? Что вы тут делаете?


Из «Шевроле», припаркованного в темноте на другой стороне улицы, Кокошка наблюдал, как Штефан покидает дом Шинера. Он подождал десять минут, вышел из машины, обошел дом, обнаружил сзади открытую дверь и осторожно ступил внутрь.

Шинер, избитый, окровавленный, неподвижный, лежал на полу в детской спальне. В воздухе стоял запах мочи. «Когда-нибудь, – подумал Кокошка с мрачной уверенностью и предвкушением садиста, – я еще не так расправлюсь со Штефаном. С ним и с этой чертовой девчонкой. Главное узнать, какую роль он отводит ей в своих планах и почему он скачет через десятилетия, чтобы переделать ее жизнь. Вот тогда-то я устрою такие пытки, что ад покажется раем».

Он покинул дом Шинера. На заднем дворе остановился, посмотрел на звездное небо и вернулся обратно в Институт.

9

Когда рассвело, но все обитатели приюта еще спали, Лора почувствовала, что опасность миновала; она встала со своего ложа в комнате для игр и вернулась на третий этаж. Все лежало на прежних местах. Ничто не говорило о том, что ночью здесь побывал чужой человек.

Измученная, с красными от бессонницы глазами, Лора раздумывала, не преувеличила ли она наглость и дерзость Угря. Она чувствовала себя немного смущенной.

Она принялась убирать постель – непреложная обязанность каждого в приюте – и застыла на месте при виде находки, обнаруженной под подушкой. Одной-единственной круглой пачки с леденцами.


В этот день Бледный Угорь не явился на работу. Видимо, всю ночь он готовился к похищению Лоры, и теперь ему надо было выспаться.

– Разве такой человек может вообще спать? – удивлялась Рут, когда после школьных занятий они собрались в уголке спортивной площадки. – Его, наверное, совесть заедает?

– Рут, милая, неужели ты думаешь, что у него есть совесть? – сказала Тельма.

– У всех есть, даже у самых плохих. Такими нас создал Господь.

– Шейн, – сказала Тельма, – приготовься к церемонии изгнания злых духов. Наша Рут опять стала жертвой колдовского обмана.

Миссис Боумен проявила неожиданную доброту и позволила Лоре жить с сестрами Аккерсон, переселив Тамми и Ребекку в другую комнату. Четвертая кровать пока оставалась незанятой.

– Это кровать для Пола Маккартни, – объявила Тельма, когда они с сестрой помогали Лоре с переездом. – Если битлы приедут сюда на гастроли, он может на ней спать. А я буду спать с ним!

– Иногда, – заметила Рут, – тебя стыдно слушать.

– Чего это ты? Я просто выражаю здоровую сексуальную потребность.

– Тельма, ты забыла, что тебе только двенадцать! – в отчаянии воскликнула Рут.

– Скоро тринадцать. Теперь всякий день жди прихода месячных. Проснемся утром, а тут столько крови, как после побоища.

– Тельма, что ты говоришь!

Шинер не пришел на работу и во вторник. На этой неделе у него выходными были пятница и суббота, и в субботу вечером Лора и близнецы в сильном возбуждении обсуждали вопрос, вернется ли Угорь вообще, – возможно, он попал под грузовик или заболел бери-бери.

Но в воскресенье утром Шинер стоял на своем месте за раздаточным прилавком. Оба его глаза украшали два черных синяка, у него также была повязка на правом ухе, раздутая верхняя губа и длинная глубокая ссадина на левой скуле; ко всему прочему у него недоставало двух передних зубов.

– Вероятно, он все-таки попал под грузовик, – шепнула Рут, когда они двигались в очереди вдоль прилавка.

Другие дети тоже не оставили без внимания увечья Шинера, и некоторые посмеивались. Но они боялись, презирали его или питали к нему отвращение, поэтому никто не спросил Шинера, почему он в таком состоянии.

По мере приближения к нему Лора, Рут и Тельма смолкли. С близкого расстояния он выглядел еще хуже. Страшные синяки казались совсем свежими, как и отеки; видимо, сначала глаза были почти закрыты. Разбитая губа еще кровоточила. Помимо синяков, все его лицо покрывали ссадины и царапины, а обычно бледная кожа казалась серой. Со своей вьющейся медно-красной шевелюрой он являл жалкую нелепую фигуру: неумелый цирковой клоун, который свалился с маху с лестницы, не зная, как приземлиться и уберечь себя от ушибов.

Он обслуживал детей, не поднимая головы и не спуская взгляда с молочных пакетов и булочек. Он напрягся, когда к нему подошла Лора, но не поднял глаз.

За столом девочки уселись так, чтобы наблюдать за Угрем, о чем они и думать не могли всего час назад. Но теперь он был не страшен, а скорее загадочен. Весь день они не избегали его, а, наоборот, преследовали, прикидываясь, что это случайно, и пристально его изучали. Постепенно выяснилось, что он реагирует на присутствие Лоры, но боится даже взглянуть на нее. Он смотрел на других детей, задержался в комнате для игр и тихо побеседовал о чем-то с Тамми Хинсен, но он боялся взглянуть на Лору и держался подальше от нее, как от клетки со свирепыми львами.

К концу дня Рут сделала выводы:

– Лора, он тебя боится.

– Это точно, – подтвердила Тельма. – Может, это ты его исколошматила, Шейн? Может, ты скрываешь, что ты мастер по карате?

– Ничего не понимаю. Почему он меня боится?

Но она знала почему. Ее личный хранитель. Она думала, ей самой придется заниматься Шинером, но хранитель явился опять и предупредил Шинера, чтобы тот оставил ее в покое.

Ей почему-то не хотелось историю об этом загадочном защитнике поведать сестрам Аккерсон. А ведь они были ее лучшими подругами. Она доверяла им. И все же интуиция ей подсказывала, что тайна ее хранителя должна оставаться тайной, что то немногое, что она о нем знала, – нечто сокровенное, и у нее нет права болтать об этом с другими людьми, превращая все в пустую сплетню.


В следующие две недели синяки и ссадины у Шинера поджили, он снял повязку с уха, и все увидели багровые швы, которые держали этот почти оторванный кусок человеческой плоти. Он продолжал сторониться Лоры. Обслуживая ее в столовой, он больше не приберегал для нее лучшие куски пирога или булочки и по-прежнему отводил глаза в сторону.

Несколько раз, однако, она ловила издалека его злобный взгляд. Всякий раз он быстро отворачивался, но в его бешеных зеленых глазах она видела нечто худшее, чем предыдущее извращенное чувство, – на этот раз это была ярость. Он определенно винил в избиении ее.

Двадцать седьмого октября, в пятницу, она узнала от миссис Боумен, что завтра едет в другую приемную семью. Мистер и миссис Доквайлер жили в Ньюпорт-Бич, впервые участвовали в этой благотворительной программе и были рады принять Лору.

– Уверена, что на этот раз вы сойдетесь. – Миссис Боумен стояла за своим столом в ярко-желтом цветастом платье, которое придавало ей сходство с ярким тропическим попугаем. – Надеюсь, у Доквайлеров с тобой не повторится история, которая случилась в семье Тигель.

В этот вечер Лора и близнецы старались держаться мужественно и хладнокровно, как и в прошлый раз, принимать приближающуюся разлуку. Но за этот месяц они сблизились еще больше, и Рут с Тельмой стали относиться к Лоре как к родной сестре. Тельма даже раз сказала: «Эти удивительные сестры Аккерсон, Рут, Лора и я» – и Лора впервые за три месяца после смерти отца почувствовала себя желанной, любимой и по-настоящему живой.

– Как я люблю вас, девчонки, – сказала Лора.

Рут ответила:

– Ах, Лора! – И расплакалась.

Тельма нахмурилась.

– Не успеем оглянуться, как ты уже вернешься. Эти Доквайлеры наверняка какие-нибудь ужасные люди. Вот увидишь, они тебя поселят в гараже.

– Я только на это и надеюсь.

– Они будут тебя избивать резиновым шлангом…

– Я не против.


На этот раз молния, которая преобразила ее жизнь, была доброй молнией, и Лора почувствовала это с самого начала.

Супруги Доквайлер жили в просторном доме в дорогом районе Ньюпорт-Бич. У Лоры была спальня с видом на океан. Она была отделана в бежевых и коричневых тонах.

Показывая ей комнату в первый раз, Карл Доквайлер сказал:

– Мы не знали, какой твой любимый цвет, поэтому оставили все как есть, но мы можем все перекрасить, ты только скажи…

Ему было за сорок; большой и грузный, как медведь, с широким помятым лицом, он напоминал ей Джона Уэйна, если бы Джон Уэйн был смешнее на вид.

– Может, девочке твоего возраста подойдет розовая комната?

– Нет, нет, оставьте все как есть! – воскликнула Лора. Она все еще не могла свыкнуться с неожиданной роскошью, которая ее теперь окружала; она подошла к окну, и перед ней открылся изумительный вид ньюпортской гавани с лодками и яхтами, качающимися на играющей солнечными бликами воде.

Нина Доквайлер обняла Лору за плечи. Она была очаровательна и казалась хрупкой фарфоровой статуэткой: матовое лицо, темные волосы и глаза цвета фиалки.

– Лора, в твоем деле написано, что ты любишь читать, но мы не знали, какие книги тебе по вкусу, хочешь, пойдем сейчас в магазин, и ты выберешь, что тебе нравится.

В магазине Лора выбрала пять книг в мягких обложках, и, хотя Доквайлеры уговаривали ее купить еще, она стеснялась тратить их деньги. Карл и Нина принялись сами рыться на полках, снимать тома и читать Лоре рекламу с суперобложки; они откладывали книги в сторону, стоило Лоре проявить малейший интерес. В какой-то момент Карл на руках и коленках ползал по полу в юношеской секции, разбирая названия на нижней полке:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное