Дин Кунц.

Мистер Убийца

(страница 8 из 37)

скачать книгу бесплатно

Он помнит и другой фильм, «Выродок», и знает, что некоторые дети могут разрушить дом и все надежды на гармонию в семье, потому что в них живет разрушительная сила. Неряшливость Шарлотты, этот ее странный зверинец указывают на то, что она способна на непослушание и, может быть, даже на насилие.

В фильмах змеи всегда символизируют зло, всегда таят опасность для ненависти. Поэтому змея в террариуме – неприятное свидетельство того, что дитя испорчено и нуждается в опеке. Все эти грызуны, противный черный жук в стеклянной банке – все они, судя по фильмам, которые он видел, являются олицетворением темных сил.

Он опять изучает фотографию, удивляясь тому, какой наивной и чистой выглядит Шарлотта.

Но ведь в «Выродке» было то же самое. Девочка казалась самим ангелом, на самом же деле была исчадием ада.

Может статься, что быть Мартином Стиллуотером не так просто, как ему показалось на первый взгляд. Эта Шарлотта может обернуться настоящим наказанием.

К счастью, он видел фильм «Положись на меня», в котором Моргану Фриману в роли директора колледжа приходится усмирять зарвавшихся учеников. Он также видел фильм «Директор» с Джимом Белуши и знает, что дисциплина может помочь даже плохим детям. Взрослые должны обучать их нормам поведения, и это рано или поздно даст положительный результат.

Если Шарлотта окажется непослушной и упрямой, он будет наказывать ее до тех пор, пока она не станет хорошей маленькой девочкой. Он не подведет ее. Сначала она возненавидит его за то, что он лишает ее привилегий, не велит ей выходить из комнаты, по необходимости наказывает ее, но со временем она поймет, что он делает это ради нее самой, полюбит его и поймет, какой он умный и мудрый.

Он даже может представить себе воочию этот торжественный момент, когда после долгой борьбы наступает ее реабилитация. Эту трогательную сцену завершают ее признания в том, что она была не права, а он был хорошим отцом. Они оба плачут. Она бросается в его объятия, пристыженная и покаявшаяся. Он крепко обнимает ее со словами: «Все хорошо, все хорошо, не плачь». А она дрожащим голосом произносит: «О папочка!», крепко прижимается к нему, и с этого момента у них все идет великолепно.

Он жаждет этого долгожданного сладкого триумфа. Он даже слышит прекрасную небесную музыку, сопровождающую его.

Из половины Шарлотты он направляется к аккуратно застеленной кровати младшей дочери.

Эмили. Маленькая фея. Она не доставит ему забот. Она будет хорошей дочерью.

Сидя у него на коленях, она будет слушать сказки, которые он ей прочтет. Он поведет ее в зоопарк, держа ее маленькую ручку в своей. Он поведет ее в кино и купит воздушную кукурузу. Они будут сидеть рядом, в темноте, смотреть последний диснеевский мультфильм и смеяться.

В ее темных глазенках он увидит обожание.

Милая Эмили. Любимая Эмили.

С трепетом он приподнимает край покрывала. Затем одеяла и пододеяльника. Он смотрит на простыню, на которой она спала прошлой ночью, подушки, на которых покоилась ее маленькая головка.

Его сердце переполняют любовь и нежность.

Он трогает рукой простыню, гладит ее, ощущая под рукой шелковистую ткань, которой еще недавно касалось ее молоденькое нежное тело.

Каждый вечер он будет укрывать ее одеялом.

Она будет целовать его в щеку. Это будут маленькие теплые поцелуи, пахнущие сладким ароматом ее зубной пасты.

Он нагибается и нюхает простыни.

– Эмили, – произносит он тихо.

О, как он мечтает быть ее отцом, смотреть в ее огромные темные обожающие его глаза.

Со вздохом он возвращается на половину Шарлотты. Бросает фотографию на ее кровать и начинает внимательно изучать животных.

Некоторые животные так же внимательно изучают его.

Он начинает с хомяка. Почувствовав неладное, это робкое создание забивается в дальний угол клетки. Он хватает хомяка и вытаскивает его из клетки. Хомяк пытается высвободиться, но киллер крепко держит его тельце в правой руке, а голову – в левой. Резким движением он сворачивает хомяку шею. Раздается короткий резкий звук.

Он бросает мертвого хомяка на яркое покрывало.

Это будет начальный момент в воспитании Шарлотты.

Она возненавидит его за это. Но ненадолго.

Со временем она поймет, что все эти животные только создают неудобства. Все они олицетворяют зло. Рептилии, грызуны, жуки. Их используют ведьмы для общения с дьяволом.

Он узнал об этих приспешниках ведьм из фильмов ужасов. Если в доме есть кошка, он, не задумываясь, убьет и ее, потому что иногда они тихие и очень милые, просто кошки и больше ничего, а иногда они становятся дьявольскими отродиями, исчадием ада. Приглашая такие существа в свой дом, вы рискуете пригласить самого дьявола.

Однажды Шарлотта поймет это. И будет благодарна ему.

Со временем она полюбит его.

Все они полюбят его.

Он будет хорошим мужем и отцом.

Мышь гораздо меньше хомяка. Испуганная, она дрожит в его сжатом кулаке. Из него торчит только ее маленькая головка и хвост. От испуга и такого давления она писает. Почувствовав на руке теплую влагу, он с отвращением морщится, изо всех сил сдавливает кулак, лишая жизни этого грязного маленького зверька.

Он швыряет мышь на кровать рядом с мертвым хомяком.

Безобидная садовая змея в стеклянном террариуме не пытается ускользнуть от него. Он берет ее за хвост и щелкает как хлыстом, опять щелкает, потом сильно бьет ее об стену, еще раз и еще. Когда он вешает ее на вытянутой руке и смотрит на нее, она уже абсолютно безжизненна, и киллер видит, что у нее продавлен череп.

Он кладет ее клубочком рядом с хомяком и мышью.

Жука и черепаху он давит каблуком своего ботинка.

Издаваемый при этом хруст ласкает его слух. Собрав липкие остатки, тоже кладет их на кровать.

Только ящерице удается улизнуть от него. Когда он открывает дверцу террариума и протягивает руку, хамелеон стремглав взбирается на его руку и спрыгивает с плеча вниз. Он крутится, ища хамелеона, и замечает его на туалетном столике, где тот мечется между щеткой для волос и расческой, а потом прыгает в шкатулку для бижутерии. Там он замирает и начинает менять цвет кожи. Киллер опять пытается схватить хамелеона, но тот мчится стрелой вниз, на пол, пересекает комнату и проскальзывает под кровать Эмили.

Он решает оставить хамелеона в покое.

Это, может быть, даже к лучшему. Пейдж и девочки, придя домой, наверняка начнут искать его. Когда они найдут его, он убьет его прямо перед глазами Шарлотты или, может быть, попросит ее саму убить ящерицу. Это будет ей хорошим уроком. После этого она уже больше не принесет неподобающих животных в дом Стиллуотеров.

3

Марти сидел в машине на стоянке перед офисом доктора Гутриджа и читал посвященную ему статью в журнале «Пипл». Порывистый ветер гнал по тротуару мертвые листья. Две его фотографии и текст на страницу были растянуты на три страницы журнала. На эти несколько минут, пока он читал журнал, Марти забыл обо всех своих неурядицах.

Заголовок «Мистер Убийца», напечатанный черными буквами, невольно заставил его вздрогнуть, хотя он и знал о нем заранее. Но еще больше его смутил напечатанный шрифтом помельче подзаголовок: «В Южной Калифорнии автор детективных романов Мартин Стиллуотер видит темноту и зло там, где другие видят только солнечный свет».

Ему показалось, что эти слова характеризуют его как закоренелого пессимиста, всегда одетого в черное и скрывающегося в засаде на пляже или в пальмовых деревьях, высматривая и порицая всякого, кто осмелится веселиться, методично разоблачая при этом врожденную мерзость человека. В лучшем случае он представал напыщенным жуликом, играющим роль, которая, по его разумению, наиболее подходит для коммерческого имиджа автора детективных романов.

Возможно, он преувеличивал, и Пейдж скажет ему, что он чересчур чувствителен в этих вопросах. Она всегда так говорила, и это, как ни странно, успокаивало его, независимо от того, поверил он ей или нет.

Перед тем как начать читать, он принялся внимательно разглядывать фотографии.

На первой, большой фотографии он стоит во дворе, позади дома, на фоне деревьев и сумеречного неба и выглядит не совсем нормальным.

Фотограф Бен Валенко получил указания уговорить Марти сфотографироваться в подходящей для автора детективов позе. Для этого он даже привез с собой реквизит: топор, огромный нож, ледоруб и ружье. Предполагалось, что Марти будет воинственно размахивать ими. Когда же Марти вежливо отклонил использование реквизита, а также отказался надеть полушинель с высоко поднятым воротником и надвинуть на лоб мягкую фетровую шляпу, фотограф пошел на попятную и согласился, что эти переодевания действительно нелепы. Они откажутся от стандартных клише и сделают снимки, на которых он будет просто писателем и обычным человеком. Таково было предложение Валенко.

Теперь же стало очевидно, что он ухитрился сделать все по-своему без всякого реквизита, сумев усыпить бдительность Марти. Задний дворик, казалось бы, был прекрасным и безобидным фоном. Однако, использовав сочетание сумеречных теней, неясных очертаний деревьев, угрюмых туч, освещенных прощальными лучами заходящего солнца, умело соединив студийное освещение с углом установки камеры, фотограф умудрился сделать Марти похожим на колдуна. Более того, из двадцати снимков, сделанных во дворе, редакторы выбрали худший: Марти на нем щурится; черты лица искажены; свет камеры отражается в его глазах-щелках, и они блестят, как глаза зомби.

Вторая фотография сделана в его кабинете. Он сидит за письменным столом и смотрит в объектив камеры. На этой фотографии он узнаваем, хотя сейчас он предпочел бы, чтобы его не узнавали, так как похоже, что для него единственный способ сохранить лицо – это сделать так, чтобы его настоящая внешность осталась тайной; сочетание теней со своеобразным освещением цветной настольной лампы, даже на черно-белой фотографии, делало его похожим на цыгана-гадальщика, усмотревшего в своем хрустальном шаре приближение беды.

Он был убежден, что множество проблем современного мира проистекают из-за своеобразной подачи информации средствами масс-медиа, их стремления смешать вымысел с реальной жизнью. Телевизионные новости не способны трезво и беспристрастно осветить события; субъективизм берет верх над объективностью; многочисленные скороспелые рейтинги. Документальные фильмы о реальных исторических деятелях превратились в «документальное действо», в котором точные детали из жизни знаменитостей безжалостно подчиняются развлекательным целям, извращаются в угоду личным фантазиям создателей шоу, сильно искажая при этом факты прошлого. Реклама патентованных медицинских средств в коммерческих роликах осуществляется силами дикторов-актеров, они же выступают в роли врачей в программах с высоким рейтингом, вводя в заблуждение телезрителей, уверенных, что те получили медицинское образование в Гарварде. На самом же деле они, в лучшем случае, посетили один или два раза класс актерского мастерства. Политики играют эпизодические роли в ситуационных комедиях, например на политических ралли. Не так давно вице-президент Соединенных Штатов Америки был втянут в длительный спор с одним подставным телевизионным репортером, принимавшим участие в ситуационной комедии. Зрители, сбитые с толку, не могут отличить актеров от политиков, и наоборот. Предполагалось, что автор детективов не только должен обязательно походить на один из своих персонажей, но и быть карикатурным прототипом наиболее характерного героя всего детективного жанра. Таким образом, год от года все меньше людей могут составить четкое и объективное мнение о важных событиях, а также отделить фантазию от реальной жизни.

Марти был решительно настроен не потакать этому всеобщему заболеванию, но его бессовестно провели. Теперь у общественного мнения сложится о нем стереотип как о загадочном и ужасном авторе столь же ужасных и кровавых детективов, занятом описанием темной стороны жизни, таком же неприветливом и чудаковатом, как и любой персонаж его романов.

Рано или поздно встревоженный гражданин, полностью потеряв ощущение реальности, прибудет к его дому в какой-нибудь старой колымаге, борта которой расписаны лозунгами, обвиняющими его в убийстве Джона Леннона, Джона Кеннеди, Рика Нельсона и еще бог знает кого, хотя он был ребенком, когда Ли Харви Освальд нажал на курок. Нечто подобное произошло со Стивеном Кингом, не так ли? И Салман Рушди наверняка пережил несколько столь же тревожных лет.

Раздосадованный столь эксцентричным имиджем, созданным журналом, красный от смущения, Марти принялся разглядывать стоянку, чтобы убедиться, что никто не видит его читающим статью о себе самом. Кое-кто суетился возле своих машин, не обращая на него внимания.

Внезапно безоблачное небо заволокли тучи, а ветер завертел сухие листья в миниатюрном торнадо.

Он прочитал статью, прерывая чтение вздохами и ворчанием. Несмотря на несколько незначительных ошибок, авторы статьи в основном придерживались фактов. Но тон ее был сродни фотографиям. Ох уж этот старый страшила Мартин Стиллуотер! До чего же он суров и угрюм! За каждой безобидной улыбкой видит свирепую ухмылку преступника. И работает он в тускло освещенном, почти темном, кабинете, утверждая, что делает это только для того, чтобы уменьшить свечение экрана компьютера.

Его отказ фотографировать Шарлотту и Эмили, продиктованный желанием оградить их личную жизнь и защитить их от нападок одноклассников, был истолкован как страх перед похитителями детей, скрывающимися за каждым кустом. Ведь несколько лет тому назад он написал роман о киднепинге.

Пейдж, «симпатичная и рассудительная, как героини Мартина Стиллуотера», представала в статье «психологом, работа которого требует проникновения в сокровеннейшие уголки души своих пациентов», будто вместо того, чтобы помогать детям, страдающим от разводов родителей или смерти любимого человека, она анализирует с психологической точки зрения поведение закоренелых преступников, совершивших групповое убийство века.

– Старое пугало Пейдж Стиллуотер, – громко произнес он. – Понятное дело, разве она вышла бы замуж за меня, если бы к тому времени уже не была маленькой колдуньей?

Затем он попытался убедить себя, что все утрирует.

Закрывая журнал, он подумал: «Слава богу, я не позволил девочкам участвовать в этом. Они, может быть, и выпутались бы из этой ситуации, но выглядели бы как дети в «Семье Адамс»…

Он опять сказал себе, что его реакция слишком эмоциональна, но настроение его не улучшилось.

Он чувствовал себя так, будто в его жизнь кто-то нагло ворвался, принизил его значимость и достоинство. И даже то, что он говорит вслух, сам с собой, подтверждало, к его досаде, его новую репутацию забавного чудака.

Марти повернул в замке ключ зажигания. Машина завелась.

Выезжая со стоянки на многолюдную улицу, Марти был обеспокоен тем, что его жизнь не просто сделала временный крен к худшему, начиная с того приступа амнезии в субботу. Статья в журнале явилась еще одним указателем на этой темной дороге, и он чувствовал, что ему понадобится немало времени, прежде чем с грубого асфальта он съедет на гладкую магистраль, с которой сбился.

Он вздрогнул, увидев, что на машину налетел вихрь листьев. Сухая листва зашелестела по крыше и капоту, напоминая когти зверя, решившего проникнуть внутрь.

4

Киллера мучает голод. Он не спал с ночи пятницы, проехал в ненастье на огромной скорости полстраны, провел полтора эмоционально насыщенных часа в доме Стиллуотеров, представ перед своей судьбой. Но теперь запасы его энергии иссякают. У него дрожат колени, и его качает.

На кухне он делает набег на холодильник, складывая еду на дубовый обеденный стол. Он берет несколько пластинок швейцарского сыра, полбатона хлеба, несколько соленых огурцов, большой кусок бекона. Он ест, беспорядочно смешивая все это, не потрудившись сделать бутерброды или поджарить бекон. Ест быстро и жадно, не обращая внимания на хорошие манеры, пропихивая все это большими глотками холодного пива и обливая пеной подбородок. Он хочет так много успеть, прежде чем вернутся домой жена и девочки. Он не знает, когда точно их ждать. Сало жуется с трудом, и поэтому он периодически зачерпывает майонез из банки с широким горлом, а потом слизывает его со своих пальцев, чтобы увлажнить рот и проглотить очередную порцию еды. Он заканчивает трапезу, съедая два больших куска шоколадного торта, запивая их пивом «Корона», затем поспешно убирает мусор бумажными полотенцами и моет над раковиной руки.

Теперь он в порядке.

С фотографией в руках он возвращается на второй этаж, переступая через две ступеньки. Он направляется в спальню взрослых и включает там оба ночника.

Какое-то время он смотрит на двуспальную кровать, взволнованный перспективой заниматься здесь любовью с Пейдж. Когда делаешь это с той, которая тебе по-настоящему нравится, это называется «заниматься любовью».

А она ему действительно нравится.

Она должна ему нравиться.

В конце концов, она ведь его жена.

Он знает, что у нее красивое лицо с полными губами, правильным овалом и веселыми смеющимися глазами. Но он не может сказать многого о ее фигуре, ведь на фотографии она не видна. Он представляет себе ее полную грудь, плоский живот, длинные ноги красивой формы, и в нем нарастает желание быть с ней, иметь ее.

Он подходит к туалетному столику, открывает ящики, пока не находит ее нижнее белье. Он гладит рукой коротенькую нижнюю юбку, шелковистые чашки бюстгальтера. Достав из ящика шелковые трусики, он погружает в них лицо, часто и глубоко дыша и повторяя шепотом ее имя.

Заниматься любовью в корне отличается от потного секса, который он практиковал с девчонками, подцепленными в барах. Это всегда заканчивалось тем, что он чувствовал себя опустошенным, озлобленным, отчужденным, так как его безумное желание настоящей близости оставалось неудовлетворенным. Несбывшиеся желания рождают гнев, гнев ведет к ненависти, ненависть порождает насилие, а насилие иногда успокаивает. Но эта схема неприменима к ним с Пейдж, он принадлежит ей, как никому другому. Она сумеет удовлетворить его желание. Они достигнут такого единения, какое он раньше даже представить себе не мог, сольются в блаженстве в единое целое, достигнут духовного и физического совершенства. Все это он видел в бесчисленных фильмах. Тела купаются в золотом свете, экстаз, ощущение неописуемого счастья, возможного только тогда, когда существует любовь. После всего ему не нужно будет убивать ее, ведь их сердца будут биться в унисон, как одно большое сердце, все его желания будут полностью удовлетворены и не будет необходимости убивать вообще кого бы то ни было.

Перспектива романа с Пейдж захватывает дух.

– Я сделаю тебя счастливой, Пейдж, – обещает он ее портрету.

Вспомнив, что не купался с субботы, и желая быть чистым для Пейдж, он кладет ее шелковые трусики назад, в стопку белья, закрывает ящик столика и направляется в ванную комнату принимать душ.

Там он снимает с себя одежду, взятую у седовласого пенсионера Джека в Оклахоме, в воскресенье, двадцать четыре часа тому назад. Скомкав каждый предмет в компактный шар, он запихивает одежду в специальную корзину для грязного белья.

Он входит в просторную кабину душа. Вода в меру горяча. Намыливается. И вскоре клубы пара вокруг него наполняются пахучим цветочным ароматом.

Обсушив тело желтым полотенцем, он ищет в шкафчике принадлежности мужского туалета. Находит шариковый дезодорант, расческу, которой зачесывает мокрые волосы назад. Бреется электрической бритвой, одеколонится и чистит зубы.

Теперь он чувствует себя новым человеком.

На мужской половине большого платяного шкафа он находит хлопчатобумажные трусы, синие джинсы, сине-черную фланелевую рубашку, спортивные носки и пару кроссовок «Найк». Все сидит на нем как нельзя лучше.

Он чувствует себя дома великолепно.

5

Пейдж стоит у окна и наблюдает, как ветер гонит с запада серые облака. Темнеет. На дома, еще недавно утопавшие в лучах солнца, надвигается тень.

Офис Пейдж находится на шестом этаже и состоит из трех комнат.

Из двух больших окон открывается не очень вдохновляющий вид: дорога, торговый центр, притертые одна к другой крыши домов. Конечно, ее бы больше устроил вид на океан или пышно цветущий сад, но это означало бы более высокую арендную плату.

Тогда Марти только начинал свою писательскую карьеру, и главным кормильцем в семье была Пейдж.

И даже сейчас, когда к Марти пришел успех и появились солидные доходы, которые обязывали ее арендовать более престижный офис в новом районе, она медлила, считая это неблагоразумным. Даже благополучная, процветающая литературная карьера не гарантирует стабильного заработка. Если, скажем, заболевает хозяин зеленной лавки, его служащие продолжают продавать апельсины и яблоки в его отсутствие. В случае болезни он, Марти, уже не сможет содержать семью.

А Марти болен. И возможно, серьезно.

Нет, она не будет думать об этом. Они ничего еще не знали наверняка. Беспокоиться понапрасну было свойственно той, прежней Пейдж, до того как она встретила Марти. Теперь ей нужны были только факты.

«Пользуйся моментом», – любил повторять ей Марти. Он был прирожденным доктором. Иногда ей казалось, что он сумел научить ее большему, чем курсы, которые она посещала, чтобы защитить диссертацию по психологии.

«Пользуйся моментом».

По правде говоря, вся эта суматоха за окном действовала на нее бодряще. Если раньше она была настолько предрасположена к унынию, что даже плохая погода могла сказаться на ее настроении, то все эти годы, проведенные с Марти, его непоколебимый оптимизм научили ее видеть своеобразную красоту даже в надвигающемся шторме.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное