Джулия Куин.

Великолепно!

(страница 9 из 22)

скачать книгу бесплатно

   Ей уже доводилось встречать этого джентльмена, и она сразу его невзлюбила: Бентон волочился за Белл уже больше года и не оставлял в покое, несмотря на ее очевидные попытки избавиться от него.
   Впрочем, в нем не было ничего отталкивающего: он имел приличные манеры и был умен, однако в натуре Бентона присутствовали некие неприятные особенности. Тон его голоса и манера смотреть, наклон головы, когда он оглядывал бальный зал, – все это вызывало у Эммы неясную тревогу, и потому его общество было ей крайне неприятно. К тому же за внешней любезностью она ощущала скрытое презрение. Американка, да к тому же не обладающая титулом, – разумеется, это не для британского джентльмена.
   Вполне естественно, Эмма не испытала большой радости, встретив Бентона в коридоре Линдуортов.
   – Добрый вечер, милорд, – сказала она, моля Бога о снисхождении. Не хватало еще, чтобы виконт увидел ее распростертой на полу.
   Однако скорее всего ее надежды были напрасны.
   – Надеюсь, ваше падение не нанесло вам большого урона? – вежливо поинтересовался виконт, не отрывая взгляда от груди Эммы. Она ощущала крайнюю неловкость и испытывала острое желание оправить платье, но не хотела давать несносному нахалу еще больший повод для насмешек.
   – Милорд, меня трогает ваше беспокойство, – произнесла она сквозь зубы. – К счастью, я в полном порядке. А теперь простите, я должна идти: родные беспокоятся обо мне.
   Эмма сделала шаг по направлению к залу, но Бентон крепко схватил ее за руку, и было совершенно ясно, что он не собирается ее отпускать.
   – Дорогая мисс Данстер, – мягкий голос виконта не соответствовал железному пожатию его руки, – я заинтригован, поверьте.
   – Меня это не интересует. Я приберегаю свое остроумие для друзей, – ответила Эмма ледяным тоном.
   – А как насчет ваших родных?
   Эмма недоуменно заморгала, не зная, что ответить на этот неожиданный вопрос.
   – У меня такое чувство, мисс Данстер, что скоро мы с вами станем ближе, чем самые близкие друзья. – Бентон внезапно отпустил ее руку, и Эмма тут же спрятала ее за спину.
   – Если вы воображаете, что я снизойду…
   Расслышав в ее голосе железную решимость, виконт рассмеялся:
   – Право, на вашем месте я не стал бы так горячиться. Вы, несомненно, привлекательны, но в вас не чувствуется хорошей породы, а я считаю это обязательным для женщины.
   Эмма невольно отступила назад, гадая, говорит ли он о ней или о скаковой лошади.
   – Я Вудсайд, а значит, могу поваляться в постели с рыжей американкой, но никогда на ней не женюсь.
   Рука Эммы взметнулась вверх, готовясь дать негодяю пощечину, но Бентон перехватил ее.
   – Не сейчас, мисс Данстер.
В конце концов, я ведь собираюсь жениться на вашей кузине и с легкостью могу запретить ей общение с вами.
   Эмма рассмеялась:
   – Неужели вы всерьез думаете, что Белл выйдет за вас? Да она с трудом пересиливает отвращение, когда танцует с вами.
   Вудсайд крепче сжал ее запястье, и Эмма вздрогнула от боли. Ему же, судя по всему, была приятна ее растерянность; в тусклом освещении его бледные глаза опасно поблескивали.
   Эмма упрямо вздернула подбородок, и когда Бентон внезапно выпустил ее руку, она, шатаясь, отступила на несколько шагов назад.
   – Не стоит терять время на Эшборна, моя дорогая: он никогда не женится на такой, как вы. – Рассмеявшись, Вудсайд отвесил насмешливый поклон и исчез в темноте.
   Эмма потерла запястья. Хотя неожиданная встреча слегка выбила ее из колеи, все же она не могла оставаться здесь всю ночь и потому принялась открывать дверь за дверью в поисках ванной комнаты, стараясь делать это по возможности бесшумно.
   После пятой попытки она наконец нашла ванную, протиснулась внутрь и закрыла за собой тяжелую дверь.
   Свеча, вставленная в фонарь, тускло освещала тесное помещение. Посмотревшись в зеркало, Эмма застонала, ибо урон, нанесенный ее внешности, был поистине ужасен. Она быстро сообразила, что не обладает необходимой сноровкой для того, чтобы придать волосам должный вид, и, решительно вынув все шпильки, оставила их возле зеркала. Пусть Линдуорты думают что угодно, когда на следующий день найдут в ванной гору этих приспособлений.
   Взяв украшенную изумрудами заколку, прежде удерживавшую узел ее волос, Эмма закрепила непокорные волосы спереди, предоставив нескольким огненным прядям обрамлять лицо.
   – Пожалуй, так сойдет, – сообщила она своему отражению. – Надеюсь, никто не заметит, что я изменила прическу.
   Быстрая инспекция показала, что несколько травинок прилипли к кайме ее платья, но ничего непоправимого не произошло. Эмма сняла с платья травинки и оставила их рядом со шпильками, решив, что Линдуорты на следующий день не просто насладятся этим интригующим зрелищем, но это внесет новый интерес в их жизнь.
   Теперь ей оставалось только надеяться, что никто не пронюхает о ее встрече с Вудсайдом, такого она бы не вынесла.
   Подумать только: этот хлыщ полагал, что Белл выйдет за него! Вероятно, именно это он имел в виду, когда намекнул, что когда-нибудь они станут близкими друзьями.
   Эмма содрогнулась от омерзения и попыталась выкинуть воспоминание о Вудсайде из головы.
   Она взялась за дверную ручку и глубоко вздохнула, стараясь восстановить спокойствие. Ее бальные туфельки промокли, но едва ли с этим можно было что-нибудь сделать, поэтому Эмма отважно шагнула в темный коридор, рассчитывая найти путь в бальный зал без дальнейших приключений.
   Наконец она нашла нужную дверь и выглянула, лихорадочно высматривая Белл. Взгляд ее остановился на лице кузины, и Эмма испытала настоящее облегчение. Плохо было лишь то, что Белл пребывала в обществе Алекса и Данфорда, и в ближайшее время поговорить с ней не представлялось возможным.
   Все же через тридцать секунд, в течение которых Эмма производила энергичные жесты руками и при этом молила Бога, чтобы никто ее не заметил, ей удалось привлечь внимание кузины, после чего Белл поспешила к ней. Мужчины следовали за ней по пятам.
   – Где ты была? – спросила Белл с тревогой. – Я везде тебя искала.
   – Да так. – Эмма незаметно подмигнула, потом взгляд ее на мгновение остановился на лице Алекса.
   Белл тут же с воинственным видом повернулась к Алексу, упираясь руками в бедра.
   – Господи, – процедил герцог, растягивая слова, – как мне повезло, что эти хмурые взгляды устремлены не на меня.
   – Я вовсе не хмурюсь. – Лицо Эммы мгновенно разгладилось. – Я просто смотрю. К тому же ничего важного и не произошло. – Эмма повернулась к Белл: – Я не собираюсь спорить с дядей Генри и тетей Кэролайн насчет платья, вот и все.
   – Прекрасная мысль, – согласилась Белл.
   Эмма повернулась к мужчинам:
   – Если кто-нибудь из вас принесет мне шаль, я буду ему очень признательна.
   – Почему это для того, чтобы принести такую безделицу, как шаль, требуются усилия взрослого мужчины? – задумчиво поинтересовался Данфорд.
   – Поэтому, – решительно осадила его Белл, – уважаемый кузен, не будете ли вы так любезны просто оставить нас?
   Данфорд пробормотал что-то невнятное о жестокосердных блондинках, потом покорно направился через зал, чтобы принести Эмме шаль. Затем после доброй порции тонких намеков и прямых просьб Алекса также удалось убедить последовать за ним.
   В итоге шаль появилась как раз вовремя, и Эмма успела накинуть ее на плечи как раз тогда, когда к ним присоединилась леди Уэрт.
   – У меня сказочная новость, – сказала она, обращаясь ко всем сразу. – Юджиния пригласила нас провести несколько дней в Уэстонберте. Разве это не чудесно? – Она исподтишка посмотрела на герцога.
   – Разумеется, чудесно, – согласился Алекс с натянутой улыбкой, не будучи в состоянии решить, хочется ли ему поблагодарить мать или задушить ее.
   Кэролайн снова обернулась к девушкам:
   – У Генри головная боль, поэтому, боюсь, нам следует немедленно принести свои извинения хозяевам и откланяться. Очень сожалею, но, думаю, они поймут…
   Прежде чем Алекс успел ответить, Кэролайн повела своих подопечных прочь, и через считанные минуты все семейство Блайдонов уже тряслась по мостовой в своем экипаже.


   Сидя на бархатных подушках, Эмма принялась проигрывать в памяти истекшие несколько минут. Определенно тетка вела себя весьма странно. Никогда прежде они не покидали столь поспешно бал. Возможно, поведение Кэролайн стало результатом того, что она заметила уединение племянницы в саду в обществе Алекса.
   Решив, что так или иначе вскоре все станет ясно, Эмма откинулась на подушки, ожидая, когда кто-нибудь начнет разговор.
   Белл первой нарушила затянувшееся молчание:
   – Не могу поверить, что герцогиня ни с того ни с сего пригласила нас в свое поместье. – Она многозначительно посмотрела на Эмму.
   – А я могу быть уверена, что мы там прекрасно проведем время, – снисходительно заметила Кэролайн. – Юджиния хочет залучить вас обеих, – довольно добавила она.
   – Не сомневаюсь, что она хочет именно этого. – Нед тут же подмигнул Эмме. Без сомнения, всем присутствующим была ясна причина этого приглашения.
   – К тому же Софи очень скучает по мужу, – добавила Кэролайн. – Мы с Юджинией подумали, что ей будет приятно женское общество, особенно сейчас, когда она ждет ребенка. Разумеется, мужчины тоже приглашены. Ты поедешь, дорогой?
   – Едва ли. – Нед хитро прищурился. – Гораздо удобнее предаваться разврату, когда родителей нет поблизости.
   Заметив, что Кэролайн шокирована, Нед рассмеялся:
   – Трудно приобрести репутацию канальи в обществе матери.
   – Право, Нед, если ты склонен развлекаться подобным образом, у тебя еще будет время, когда ты закончишь образование и поселишься в холостяцкой квартире.
   – Самое лучшее время – это настоящее.
   – И что ты собираешься делать, когда мы уедем? – подозрительно спросила Белл.
   Нед скорчил гримасу.
   – Много такого, о чем ты и понятия не имеешь.
   – Неужели?
   – Ладно, об этом потом. – Кэролайн поспешила сменить тему: – Хорошо, что у нас есть возможность уехать в деревню к Риджли хотя бы на короткое время и оказаться вдали от всевидящего ока лондонского света, не правда ли? Там мы можем не особенно задумываться об этикете.
   Когда коляска остановилась перед Блайдон-Мэншн, Кэролайн первой вышла из нее и с помощью мужа поспешила к парадной двери, так что Эмма едва поспевала за ней.
   – Я ведь отлично понимаю, что вы делаете, – сказала она громко.
   Кэролайн на мгновение остановилась.
   – Конечно, понимаешь. – Она похлопала племянницу по щеке. – А я прекрасно понимаю, что делаешь ты.
   Эмма в ужасе уставилась на тетку.
   – С твоей стороны было очень предусмотрительно снова надеть шаль. – С этими словами Кэролайн оставила племянницу и направилась в свою спальню.

   Блайдоны и Риджли отбыли в деревню в следующую субботу, но, к величайшей досаде Алекса, ему не удалось поехать с Эммой в отдельной карете: Юджиния попросту не решилась взять на себя смелость спровоцировать «инцидент по дороге».
   В итоге Алекс не в самом лучшем расположении духа уселся в карету вместе с Блайдонами, Генри и Кэролайн, и матерью, которая тут же объявила, что молодым людям следует предоставить свободу, чтобы они могли от души повеселиться.
   – Молодые люди! – возмущенно воскликнул Алекс. – Ради всего святого, Софи ждет второго ребенка!
   – И все же осмелюсь заметить, – возразила Юджиния, – что не все мы принадлежим к старшему поколению. К тому же с нами поедет Чарли.
   При этих словах мальчик бросился в объятия дяди и стал его весело тормошить.
   Эмма, в душе которой тайная надежда оказаться в экипаже наедине с Алексом тут же сменилась раскаянием, никак не могла понять, радоваться ей в итоге или огорчаться. Тем не менее, скучать ей не пришлось. Вместе с Белл и Софи они обсудили всех молодых незамужних светских леди, а когда покончили с этим, принялись за холостяков. С этой темой они разделались уже меньше чем на полпути и потом продолжили сплетничать о замужних леди и женатых джентльменах.
   Едва приступили к обсуждению знатных вдов, как Софи во всеуслышание объявила, что они приближаются к Уэстонберту, и Эмма ощутила немалое облегчение: откровенно говоря, она уже устала от сплетен.
   Алекс говорил ей, что большую часть детства провел в Уэстонберте, и Эмме было любопытно увидеть места, где он вырос, поэтому она непрерывно вертела головой, разглядывая окружающий пейзаж.
   – Ради Бога, Эмма, – поддела ее Белл. – Можно подумать, что ты не видела в жизни ни одного дерева.
   Эмма тотчас же опустилась на плюшевые подушки, смущенная тем, что ее любопытство замечено.
   – Я очень люблю природу, а сейчас, после трех месяцев, проведенных в Лондоне, особенно.
   Софи благосклонно улыбнулась:
   – В Уэстонберте много деревьев и есть довольно живописный ручей, который, по словам Алекса, кишмя кишит форелью. Вот только я не помню, чтобы он поймал и принес к обеду хоть одну.
   В этот момент карета остановилась, лакей бросился открывать дверцу, однако Эмма вышла из кареты последней и потому не могла сразу как следует рассмотреть Уэстонберт, а когда ей это все же удалось, она не была разочарована. Перед ней предстал роскошный особняк, выстроенный в XVI веке, в царствование королевы Елизаветы. От передней части дома, обращенного фасадом на север, отходили три крыла, обращенные назад, а по фасаду ряд за рядом тянулись сверкавшие ослепительной чистотой окна.
   Подойдя ближе, Эмма смогла оценить мастерство, с которым был построен и украшен дом. Окна и двери обрамляла великолепная каменная резьба, что свидетельствовало об искусстве ремесленников давно минувших лет.
   – Софи, – почтительно заметила она, – не могу поверить, что вы здесь выросли: стоя рядом с таким домом, начинаешь чувствовать себя принцессой.
   Софи улыбнулась:
   – Обычно человек быстро привыкает к тому, что его постоянно окружает, но вы еще не видели остального. Задний двор и сад тоже прекрасны. Думаю, вам их покажет Алекс.
   Приехавшие обернулись и увидели, что к ним быстро направляется Юджиния.
   – О, я бы хотела увидеть больше! – с энтузиазмом воскликнула Эмма. – Я так люблю деревенскую природу, а погода сейчас великолепная!
   И в самом деле в этот день боги улыбались Англии: лазурь неба украшали точки пушистых облаков, а солнце согревало лицо Эммы нежным теплом.
   – Алекс! – окликнула сына Юджиния. – Если тебе удастся отцепить Чарли от своей шеи, я бы хотела, чтобы ты показал Эмме окрестности.
   Эмма повернулась к Белл в то время как Алекс попытался ослабить объятия Чарли, сжимавшего его шею, как тисками.
   – Почему бы тебе не присоединиться к нам, Белл?
   – О нет, – возразила Белл поспешно. – Я, право же, не могу.
   – Не искушайте провидение. – Алекс взял Эмму за руку. – Почему бы вам не переодеться в амазонку? Тогда мы могли бы проехаться верхом и осмотреть поля, пока солнце еще не так сильно печет. А вечером я покажу вам дом.
   Чарли тотчас же принялся прыгать вокруг герцога:
   – Можно мне тоже поехать? Пожалуйста!
   – Не в этот раз, дорогой, – поспешила вмешаться Софи. – Думаю, тебе пора проведать Клеопатру: кажется, скоро у нее появятся котята.
   Перспектива увидеть котят оказалась более соблазнительной, чем возможность проехаться верхом в обществе Алекса и Эммы, и Чарли восторженно закричал:
   – Котята, ура!
   Затем он помчался в сторону кухни, где черная, с золотистыми подпалинами, кошка обосновалась поближе к одной из духовок.
   Эмму поселили в просторной комнате в западном крыле, и через двадцать минут она уже переодевалась в синюю, как полуночное небо, амазонку, готовясь спуститься вниз, где ее уже ожидал Алекс.
   Он стоял на ступеньках парадного крыльца, вглядываясь в травянистый холм, и она молча рассматривала его четкий профиль: никогда еще герцог не казался ей таким красивым, как в эту минуту. Прекрасного покроя бутылочно-зеленая куртка и бриджи песочного цвета очень шли ему.
   После его страстных поцелуев ее чувства были все еще взбудоражены, и один вид Алекса, решительно вглядывающегося во что-то видное в отдалении только ему одному, снова привел ее в волнение. Эмма гадала, удастся ли ей восстановить душевное равновесие рядом с этим сложным человеком. В последние несколько месяцев у них с Алексом сформировались дружеские отношения с постоянным приятным поддразниванием друг друга, будто они дружили с детства, но их поцелуй в саду Линдуортов изменил все, и теперь она чувствовала себя рядом с ним почти так же неловко, как при первой встрече.
   – Надеюсь, ваша комната вас устроила? – внезапно спросил Алекс.
   Эмма подняла глаза. Наэлектризованное молчание было нарушено, и теперь чувство юмора снова вернулось к ней.
   – Конечно, хотя, – она невольно усмехнулась, – возможно, я никогда не привыкну к тому, что коридоры столь огромны. В них поместился бы целиком наш бостонский дом.
   Эмма подняла глаза на свисавшие с потолка канделябры с хрустальными подвесками.
   – Однако как их чистят?
   – Полагаю, с большой осторожностью.
   После этой короткой информации Алекс взял Эмму за Руку, и они не спеша направились к конюшням.
   – Думаю, с Уэстонбертом лучше знакомиться верхом, – сказал Алекс, – он слишком велик, чтобы можно было быстро обойти его.
   Предвкушая приятную прогулку, Эмма улыбнулась:
   – Я давно не ездила верхом…
   Алекс недоверчиво посмотрел на нее:
   – Кажется, я как-то встречал вас в Гайд-парке на прелестной белой кобыле вашей кузины…
   В ответ Эмма лишь усмехнулась:
   – Разве это можно назвать верховой ездой? В парке тесно, и там можно только трусить рысцой, а про галоп следует забыть. К тому же, если бы я позволила себе проскакать там галопом, люди начали бы судачить о моем скандальном поведении, и это продолжалось бы несколько недель.
   Алекс, прищурившись, посмотрел на нее:
   – Почему у меня такое чувство, будто вы чего-то недоговариваете?
   – Ну возможно, я пару раз и проскакала по парку быстрее, чем следовало, – признала Эмма, и ее щеки вспыхнули.
   Герцог усмехнулся:
   – Интересно, почему я не слышал, как люди целыми неделями судачат об этом?
   Теперь пришел черед Эммы рассмеяться.
   – Боюсь, просто не нашлось таких смельчаков, которые рискнули бы сказать обо мне худое слово в вашем присутствии. – Эмма неожиданно приподняла подол юбки и побежала к конюшне, но вдруг остановилась и обернулась:
   – Вы никогда не узнаете о самых гадких моих проделках, и в ваших глазах я всегда останусь ангельским существом, вот так-то!
   – Неужели ангельским? – Алекс ускорил шаг. – Гораздо более приемлемым мне кажется слово «чертенок».
   – Слово «ангельский» – прилагательное, а «чертенок» – существительное, и они не могут быть взаимозаменяемыми. – Эмма показала герцогу язык.
   – На этом месте я бы остановился, – посоветовал Алекс.
   Она ответила ему надменной улыбкой:
   – Значит, вы считаете меня достойным противником?
   – Ничего подобного, – возразил Алекс с полнейшим спокойствием. – Я имел в виду, что вам пора остановиться, иначе вы свалитесь в корыто с водой.
   Стремительно обернувшись, Эмма увидела, что Алекс не шутил и она в самом деле лишь чудом избежала падения.
   – Эта вода не кажется мне чистой, – заметила Эмма, морща нос, – и запах у нее не такой уж приятный. Думаю, мне следует вас поблагодарить.
   – Пожалуй. – Алекс усмехнулся. – Это внесет в наш разговор приятное разнообразие.
   Эмма взяла Алекса под руку, и остальную часть пути до конюшен они шли вместе.
   Навстречу им грум вывел из конюшни двух лошадей и вручил поводья Алексу, а тот сразу же вывел лошадей на открытое пространство.
   – Прошу, дорогая. – Он передал Эмме поводья норовистой гнедой кобылы.
   – О, она великолепна. – Эмма погладила лоснящуюся спину лошади. – Как ее зовут?
   – Далила.
   – Это обнадеживает. А вашего жеребца зовут Самсон?
   – Вовсе нет. – Алекс хмыкнул. – Зачем навлекать на себя опасность.
   Эмма с подозрением оглядела его, гадая, нет ли в его словах намека, не имеющего отношения к лошадям, но в конце концов решила не обращать на это внимания.
   Взяв ленч, приготовленный экономкой для пикника, Алекс уложил его в сумку, и они тронулись в путь.
   Сначала они двигались медленно, и Эмма с любопытством оглядывала окрестности. Земля Уэстонберта изобиловала покатыми зелеными холмами, щедро усеянными бледно-розовыми полевыми цветами. Хотя большая часть полей в течение многих веков использовалась для земледелия, дом окружали нераспаханные земли, оставленные специально для того, чтобы семья могла наслаждаться всеми преимуществами сельской жизни в уединении и покое.
   Та часть угодий, по которой они сейчас проезжали, не выглядела слишком лесистой, хотя кое-где ее украшали кряжистые дубы, и Эмма подумала, что эти деревья весьма пригодны для лазанья. Она улыбалась, с наслаждением вдыхая свежий деревенский воздух.
   Алекс улыбнулся в ответ:
   – Вам нравится, да?
   Эмма была слишком поглощена зрелищем, чтобы ответить что-то остроумное.
   – Здесь воздух чище, и, вдыхая, словно ощущаешь его вкус. Не думаю, что я понимала, как скучаю по деревенской жизни, пока не оказалась здесь.
   – Я чувствую то же самое каждый раз, когда уезжаю из города, – подтвердил Алекс. – Но увы, не проходит и нескольких недель, как я начинаю скучать.
   – Возможно, – отважно предположила Эмма, – просто здесь нет подходящего общества?
   Алекс осадил лошадь и пытливо посмотрел на свою спутницу, но Эмма отважно встретила его взгляд.
   Прошло несколько секунд, и наконец Алекс нарушил молчание.
   – Возможно, – ответил он так тихо, что Эмма с трудом его расслышала. – Видите вон то дерево впереди, на гребне холма?
   Эмма кивнула.
   – Давайте поскачем туда наперегонки. Я даже предоставлю вам фору, поскольку вам мешает двигаться это чудовищное сооружение, именуемое дамским седлом.
   Не произнеся ни слова, Эмма послала лошадь с места в карьер. Оказавшись у финиша и опередив Алекса на целую лигу, она расхохоталась, наслаждаясь победой и чудесным ощущением полного уединения.
   Волосы ее выбились из прически, и она подняла руки, чтобы ее поправить, но тут же непокорные огненные локоны рассыпались у нее по спине.
   Алекс подавил желание поддаться этому обольстительному жесту.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное