Джулия Куин.

Гретна-Грин

(страница 4 из 7)

скачать книгу бесплатно

   – Вы даже не хотите попробовать? – Он указал на нетронутый хаггис у нее на тарелке.
   Она покачала головой, в ее огромных зеленых глазах выразилось нечто похожее на панический страх.
   – Не могу. Это очень странно, Ангус, и я не понимаю, почему я так считаю, но уверяю вас – если я съем хотя бы кусочек этого хаггиса, я просто умру.
   Он запил хаггис новым глотком эля, посмотрел на нее со всей серьезностью, на какую только был способен, и спросил:
   – Вы в этом уверены?
   Она кивнула.
   – Ну что же, если так… – Он протянул руку, взял у нее тарелку и переложил все ее содержимое себе. – Не могу позволить, чтобы такой добрый хаггис пропадал зря.
   Маргарет обвела взглядом комнату:
   – Интересно, а нет ли у него хлеба?
   – Вы голодны?
   – Я умираю с голоду.
   – Если вы продержитесь еще десять минут и не умрете, старый Джордж непременно принесет сыр и пудинг.
   Вздох, который при этих словах испустила Маргарет, был предельно искренним.
   – Вам понравится наш шотландский десерт, – продолжал Ангус. – Никаких потрохов.
   Но неподвижный взгляд Маргарет был устремлен на окно. Полагая, что она просто смотрит в пространство по причине голода, Ангус сказал:
   – Если нам повезет, Джордж подаст кранахан. Лучшего пудинга вы еще не едали.
   Она ничего не ответила, поэтому он пожал плечами и погрузил в рот остаток хаггиса. Иисусе, виски и Роберт Брюс, вкус у него чудесный, Ангус и не понимал, как сильно проголодался, и воистину ничего нет лучше доброго хаггиса. Маргарет понятия не имеет, что она упустила.
   Кстати, Маргарет… Он оглянулся на нее. Она смотрела в окно, прищурив глаза. «Неужели ей требуются очки?» – подумал Ангус.
   – Моя матушка делала самый сладкий кранахан по эту сторону озера Ломонд, – сказал он, полагая, что кто-то должен поддерживать разговор. – Сливки, овсяная мука, сахар, ром. При одной мысли о нем у меня слюнки…
   Маргарет ахнула. Ангус уронил вилку. Было что-то такое в ее возгласе, от чего у него похолодела кровь.
   – Эдвард, – прошептала она. Потом выражение ее лица сменилось с удивленного на мрачное, и с гневным видом, который мог бы напугать Лох-несское чудовище, она вскочила из-за стола и бросилась из комнаты.
   Ангус положил вилку и тяжко вздохнул. Из кухни плыл сладкий запах кранахана. Ему захотелось в отчаянии удариться головой об стол. Что ему выбрать?
   Маргарет? (И он посмотрел на дверь, за которой она исчезла.)
   Или кранахан? (И он с тоской посмотрел на дверь кухни.)
   Маргарет?
   Или кранахан?
   – Проклятие, – пробормотал он, вставая.
Пожалуй, все-таки Маргарет.
   И, покидая кранахан, он с замиранием сердца подумал, что этот выбор скорее всего окончательно решил его участь.


   Дождь перестал, но сырой ночной воздух ударил в лицо Маргарет, когда она выбежала из двери «Славного малого». Маргарет вытягивала шею то вправо, то влево. Она видела Эдварда в окно. Она была в этом уверена.
   Краешком глаза она заметила пару, быстро переходящую улицу. Эдвард. Золотистые светлые волосы выдавали его с головой.
   – Эдвард! – окликнула она, торопливо направляясь в сторону уходящей пары. – Эдвард Пеннипейкер! – Маргарет подобрала юбки и побежала, окликая брата по имени: – Эдвард!
   Мужчина обернулся. Он был ей не знаком.
   – П-прошу прощения, – пробормотала она, отступая. – Я приняла вас за своего брата.
   Красивый белокурый незнакомец изящно наклонил голову:
   – Ничего страшного.
   – Такой густой туман, – объяснила Маргарет, – а я смотрела в окно…
   – Уверяю вас, ничего страшного. Вы меня извините. – И молодой человек положил руку на плечи женщины, стоявшей рядом с ним, и привлек ее к себе. – Нам с женой нужно идти.
   Маргарет кивнула. Новобрачные. Она поняла, что это новобрачные, по тому, какое тепло прозвучало в его голосе при слове «жена».
   Это были новобрачные, и, как все остальные в Гретна-Грин, они скорее всего бежали из дома, и их семьи, вероятно, сейчас рвут и мечут. Но вид у пары был такой счастливый, что Маргарет вдруг почувствовала себя усталой, одинокой и старой, множество грустных мыслей, о наличии которых у себя она никогда не подозревала, промелькнуло в голове.
   – Неужели нужно было уйти прямо перед пудингом?
   Она заморгала и обернулась. Ангус – как только может такой крупный человек двигаться так бесшумно? – стоял, нависая, перед ней, сердито сверкая глазами и подбоченившись. Маргарет ничего не сказала. У нее просто не было сил, чтобы говорить.
   – Я думаю, что тот, кого вы увидели, не ваш брат.
   Она покачала головой.
   – Тогда ради всего святого, сударыня, не закончить ли нам наш ужин?
   Невольная улыбка появилась у нее на губах. Никаких упреков, никаких обидных слов вроде «Глупая женщина, почему вы убежали в ночь?». Просто – «Не закончить ли нам наш ужин?».
   Что за человек?
   – Это хорошая мысль, – сказала она и оперлась о предложенную ей руку. – И я могу даже попробовать хаггис. Но запомните – только попробовать. Я уверена, что он мне не понравится, но, как вы сказали, того требует вежливость.
   Он поднял брови, и было что-то в его лице с густыми широкими бровями, темными глазами и слегка крючковатым носом, от чего сердце у Маргарет на мгновение замерло.
   – Ах, – ворчливо сказал он, направляясь к трактиру. – Неужели чудеса никогда не кончатся? Неужели вы хотите сказать, что на самом деле слушали меня?
   – Я слушаю почти все, что вы говорите!
   – Вы предлагаете попробовать хаггис только потому, что знаете, что я съел вашу порцию.
   Щеки Маргарет предательски вспыхнули.
   – Ага. – Улыбка у него была просто волчьей. – И за это я собираюсь заставить вас съесть завтра хугга-мугги.
   – А нельзя ли мне попробовать этот кранополи, о котором вы говорили? Тот, что со сливками и сахаром?
   – Это называется кранахан, и если вы постараетесь не поддевать меня всю дорогу до трактира, я, может быть, попрошу мистера Маккаллума подать вам капельку.
   – Ох, как вы любезны, – язвительно проговорила она. Ангус замер на месте.
   – Вы сказали «ох»?
   Маргарет удивленно заморгала глазами:
   – Не знаю. Может быть.
   – Иисусе, виски и Роберт Брюс, вы превращаетесь в шотландку.
   – Почему вы все время произносите эту фразу?
   На этот раз пришла очередь Ангусу удивленно заморгать.
   – Я совершенно уверен, что ни разу до этого момента не принимал вас за шотландку.
   – Не глупите. Я имела в виду фразу насчет Сына Божьего, языческих духов и вашего шотландского героя.
   Он пожал плечами и отворил дверь в трактир.
   – Это моя личная коротенькая молитва.
   – Мне почему-то кажется, что ваш викарий найдет ее довольно святотатственной.
   – Здесь мы называем их священниками, и потом, как вы думаете, кто научил меня этой молитве?
   Они как раз входили в маленькую столовую, и Маргарет чуть не споткнулась о его ногу.
   – Вы шутите.
   – Если вы собираетесь провести какое-то время в Шотландии, вам придется узнать, что мы народ более прагматический, чем те, кто живет в более теплом климате.
   – Я никогда не слышала, чтобы выражение «в более теплом климате» звучало как оскорбление, – пробормотала Маргарет, – но вам, кажется, это удалось.
   Ангус отодвинул для нее стул, сел сам, а потом продолжил свои разглагольствования:
   – Всякий стоящий человек с ранних лет узнает, что, попав трудное положение, нужно обратиться к тем силам, которым он больше всего доверяет, силам, от которых он зависит.
   Маргарет посмотрела на него с непониманием и раздражением:
   – О чем это вы говорите?
   – Когда я чувствую потребность призвать высшие силы, я говорю «Иисусе, виски и Роберт Брюс» – И это выражение исполнено смысла.
   – Вы буйнопомешанный.
   – Будь я не таким покладистым, – сказал он, делая знак трактирщику принести сыру, – то мог бы на это обидеться.
   – А вы помолитесь Роберту Брюсу, – посоветовала она.
   – Почему бы и нет? Я уверен, что у него больше времени, чтобы присматривать за мной, чем у Иисуса. В конце концов, Иисусу нужно присматривать за всем этим дурацким миром, даже за англичанками вроде вас.
   – Это не так, – твердо сказала Маргарет, мотая головой в такт своим словам, – это совершенно не так.
   Ангус посмотрел на нее, почесал висок и сказал:
   – Возьмите сыру.
   Маргарет удивилась, но сыр взяла и откусила кусочек.
   – Вкусный.
   – Я бы отметил превосходство шотландских сыров, но вы, конечно, и так уже немного усомнились насчет превосходства вашей национальной кухни.
   – Это после хаггиса?
   – Именно из-за хаггиса мы, шотландцы, сильнее и крупнее, чем англичане.
   Она фыркнула – изящно, как подобает леди.
   – Вы невыносимы.
   Ангус откинулся назад, положил голову на руки, согнутые в локтях. Вид у него был вполне сытого человека, человека, знающего, кто он и что собирается делать в жизни.
   Маргарет не могла оторвать от него глаз.
   – Возможно, – согласился он, – но все меня очень любят.
   Она бросила в него кусочком сыра.
   Ангус поймал его, сунул в рот и стал жевать с волчьим аппетитом.
   – А вы любите бросаться всякими вещами, да?
   – Забавно, но я никогда не испытывала такой склонности до того, как встретила вас.
   – А у нас все говорят, что я пробуждаю в людях их лучшие качества.
   Маргарет хотела было что-то сказать, но только вздохнула.
   – И что вы хотели сказать?
   – Я хотела оскорбить вас.
   – И почему же передумали?
   Она пожала плечами:
   – Я вас даже не знаю. А мы сидим и препираемся, точно давно женатая пара. Это совершенно непонятно.
   Ангус задумчиво рассматривал ее. Вид у Маргарет был усталый, невеселый и немного озадаченный, словно она в конце концов сбавила скорость и поняла, что находится в Шотландии и ужинает с каким-то незнакомым человеком, который чуть было не поцеловал ее менее часа назад.
   Предмет пристального рассматривания ворвался в его мысли с настойчивым вопросом:
   – Вам не кажется?
   Ангус простодушно улыбнулся.
   – Вы ожидали, что я выскажусь на эту тему? – осведомился он. И встретил довольно яростный взгляд. – Хорошо, вот что я думаю. Я думаю, что дружба расцветает быстрее всего в необычных обстоятельствах. Благодаря событиям, с которых начался этот вечер, и общей цели, которая объединяет нас, неудивительно, что мы сидим здесь и наслаждаемся совместной трапезой так, будто знаем друг друга много лет.
   – Да, но…
   У Ангуса мелькнула мысль о том, какой великолепной была бы его жизнь при отсутствии в английском языке слов «да» и «но», а потом прервал ее словами:
   – Спросите меня о чем-нибудь.
   Она несколько раз моргнула, а потом отозвалась:
   – Прошу прощения?
   – Вы хотели узнать обо мне побольше? Сейчас вам предоставляется такая возможность. Спросите меня о чем-нибудь.
   Маргарет задумалась. Она дважды раскрыла рот, вопрос вертелся у нее на кончике языка, но она никак не решалась задать его. Наконец она подалась вперед и спросила:
   – Хорошо. Почему у вас такая страсть защищать женщин?
   Вокруг рта у него появились крошечные морщинки. То была едва заметная реакция, и Ангус быстро справился с ней. Но Маргарет внимательно наблюдала за ним. Ее вопрос явно взволновал его.
   Ангус крепко сжал руку, державшую кружку с элем, и сказал:
   – Любой джентльмен придет на помощь леди.
   Маргарет покачала головой, ей вспомнилось, какой бешеный, почти смертоносный вид был у него, когда он расправлялся с теми, кто напал на нее.
   – Причина не только эта, и мы с вами оба это понимаем. Что-то произошло в вашей жизни. – Голос у нее зазвучал тише, в нем появились успокаивающие нотки. – Или с кем-то, кого вы любите.
   Настало мучительно долгое молчание, а потом Ангус сказал:
   – У меня была двоюродная сестра.
   Маргарет молчала, взволнованная решительностью в его голосе.
   – Она была старше меня, – продолжал он, глядя на кружащуюся жидкость в его кружке. – Ей было семнадцать, мне – девять. Но мы были очень близки.
   – Звучит так, словно вам повезло, что она была в вашей жизни.
   Он кивнул.
   – Мои родители часто ездили в Эдинбург. Меня они редко брали с собой.
   – Я вам сочувствую, – прошептала Маргарет. Она знала, что это значит – скучать по родителям.
   – Этого не нужно. Я никогда не ощущал себя одиноким. У меня была Катриона. – Он глотнул эля. – Она брала меня с собой на рыбалку, она посылала меня со всякими поручениями, она объяснила мне таблицу умножения, когда мои учителя в отчаянии разводили руками. – Ангус резко поднял голову; потом по лицу его пробежала мечтательная улыбка. – Она вплетала эту таблицу в свои песни. Забавно, я запоминал, что шестью семью будет сорок два, только если это пропеть.
   В горле у Маргарет застрял комок, потому что она уже поняла – конец у этой истории будет плохой.
   – Какой она была внешне? – шепотом спросила она, не будучи вполне уверенной, что ей хочется это знать.
   Тоскливая усмешка сорвалась с губ Ангуса.
   – Глаза у нее были почти такого же цвета, что и у вас, может, немного посинее, а волосы были самого яркого рыжего цвета, какой вы видели. Она все время сетовала, что на закате они становятся просто розовыми.
   Он замолчал, и наконец Маргарет пришлось задать вопрос, который висел в воздухе:
   – И что с ней сталось?
   – Однажды она не пришла к нам. Она всегда приходила к нам по вторникам. В другие дни я не знал, придет она или нет, но по вторникам она всегда приходила помочь мне с математикой перед тем, как придет учитель. Я решил, что она заболела, поэтому пошел к ней домой, чтобы отнести цветы. – Он поднял глаза со странно печальным выражением. – Наверное, я был отчасти влюблен в нее. Слыханное ли это дело – чтобы девятилетний мальчишка носил цветы своей двоюродной сестре?
   – Мне кажется, это очень мило, – осторожно сказала Маргарет.
   – Когда я пришел, моя тетка была в панике. Она не позволила мне увидеть ее. Сказала, что я угадал – Катриона больна. Но я обошел дом и залез в окно. Она лежала в постели, свернувшись немыслимо плотным клубком. Я никогда не видел ничего… – Голос его прервался. – Я бросил цветы в окно.
   Ангус откашлялся, потом снова глотнул эля. Маргарет заметила, что руки у него дрожат.
   – Я позвал ее по имени, – сказан он, – но она не отозвалась. Я снова позвал и протянул руку, чтобы коснуться ее, но она передернулась и отпрянула, а потом глаза ее стали ясными, и она на мгновение превратилась в девочку, которую я так хорошо знал, и сказала: «Стань сильным, Ангус. Стань сильным ради меня». Через два дня она умерла. – Он поднял глаза, они были мрачными. – Наложила на себя руки.
   – Ох нет… – услышала Маргарет собственный голос.
   – Никто не сказал мне почему, – продолжал Ангус. – Наверное, они считали, что я слишком мал, чтобы узнать правду. Конечно, я знал, что она покончила с собой. Все это знали – церковь отказалась похоронить ее на освященной земле. Только много лет спустя я узнал все.
   Маргарет потянулась через стол, взяла его за руку и успокаивающе пожала ее.
   Когда Ангус заговорил снова, голос его звучал бодрее, почти как всегда.
   – Не знаю, насколько вы осведомлены в шотландской политике, но по нашей стране бродит много английских солдат. Нам говорят, что они здесь для того, чтобы сохранялся мир.
   Маргарет ощутила, как внутри нарастает тошнота.
   – Неужели кто-то из них… ее?..
   Он коротко кивнул:
   – Она всего лишь прошла от дома до деревни. Это было ее единственное преступление.
   – Как мне жаль, Ангус.
   – Она ходила этой дорогой всю жизнь. Только на этот раз кто-то заметил ее, решил, что она лакомый кусочек, и изнасиловал ее.
   – Ох, Ангус. Но вы ведь знаете, что это не ваша вина?
   Он снова кивнул:
   – Мне было девять лет. Что я мог сделать? Я даже не знал всей правды, пока мне не исполнилось семнадцать – столько же, сколько было Катрионе, когда она умерла. Но я пообещал себе, – в его глазах загорелась темная ярость, – я пообещал Всевышнему, что никогда не позволю, чтобы еще какую-то женщину оскорбили таким же способом.
   Он криво улыбнулся.
   – Я стал участником стольких стычек, что даже не удосужился запомнить, сколько их было. Благодарностей за свое вмешательство я получил не очень много, но думаю, что она, – его глаза устремились вверх, – думаю, что она благодарит меня.
   – Ох, Ангус, – сказала Маргарет совершенно искренне, – я уверена, что это так. И тоже вас благодарю. – Она поняла, что все еще держит его за руку, и снова сжала ее. – Я думаю, что толком еще не поблагодарила вас, но я действительно ценю то, что вы сделали для меня сегодня вечером. Если бы вы не пришли на помощь, я… мне даже не хочется думать, в каком состоянии я была бы сейчас.
   Он смущенно пожал плечами:
   – Ничего особенного. Благодарите Катриону.
   Маргарет еще раз сжала его руку.
   – Я буду благодарить Катриону за то, что она была вам таким хорошим другом, когда вы были маленьким, но вам я благодарна за то, что вы спасли меня сегодня вечером.
   Он поворошил еду, лежащую у него на тарелке, и проворчал:
   – Я сделал это с удовольствием.
   Она рассмеялась на его не очень-то любезный ответ.
   – Вы не привыкли, что вас благодарят? Но хватит об этом, кажется, я тоже должна ответить на ваш вопрос.
   Он поднял глаза:
   – Прошу прощения?
   – Вы предложили мне спросить вас о чем-нибудь. Я должна ответить любезностью на любезность.
   Он отмахнулся:
   – Вы не обязаны…
   – Нет, я настаиваю. Иначе это будет несправедливо с моей стороны.
   – Ну ладно. – Он немного подумал. – Вы огорчены, что ваша младшая сестра выходит замуж раньше, чем вы?
   Маргарет удивилась:
   – Я… Откуда вы знаете, что она выходит замуж?
   – Сегодня вечером вы упомянули об этом.
   – Да. Я… ну… должна сказать, что я очень люблю сестру.
   – Ваша преданность семье ясно видна во всем, что вы делаете, – спокойно проговорил Ангус.
   Она покрутила в руках салфетку.
   – Я очень беспокоюсь за свою сестру. Я хочу, чтобы она была по-настоящему счастлива.
   Ангус внимательно смотрел на нее. Она не лжет, но и правды не говорит.
   – Я знаю, что вы счастливы за свою сестру, – мягко сказал он. – Иначе и быть не может. Но о себе-то что вы думаете?
   – Я думаю… я думаю… – Она устало вздохнула. – Никто еще не спрашивал меня об этом.
   – Может, настало время спросить.
   Маргарет кивнула.
   – Я чувствую себя забытой. Я потратила столько лет на то, чтобы вырастить ее. Я посвятила этому всю свою жизнь и где-то по дороге забыла о себе. А теперь уже слишком поздно.
   – Вы говорите так, словно вы беззубая старая карга.
   – Да, но для мужчин Ланкашира я безнадежная старая дева. Когда они думают о возможных невестах, меня они исключают из их числа.
   – Значит, они глупы, и вам незачем иметь с ними дело.
   Она грустно улыбнулась:
   – Вы очень милы, Ангус Грин, как бы вы ни пытались это скрыть. Но правда в том, что люди видят то, что хотят видеть, а я столько времени была чем-то вроде дуэньи для Алисии, что привыкла к роли главы семейства. На балах я сижу среди матерей и боюсь, что там-то я и останусь на веки вечные. Возможно ли так радоваться из-за другого человека и так грустить из-за себя?
   – На это способны только самые великодушные люди. Остальные не знают, как можно быть счастливым за другого, если их собственные мечты не могут осуществиться.
   Слезинка кольнула глаз Маргарет.
   – Спасибо, – сказала она.
   – Вы замечательная женщина, Маргарет Пеннипейкер, и…
   – Пеннипейкер? – В комнату вбежал трактирщик. – Вы только что назвали ее Маргарет Пеннипейкер?
   У Маргарет перехватило дыхание. Ведь она знала, что попадется на этой дурацкой лжи. Она никогда не умела лгать и даже притворяться…
   Но Ангус спокойно посмотрел на Джорджа и сказал:
   – Это ее девичья фамилия. Я время от времени называю ее так из нежности.
   – Ну значит, вы женаты недавно, потому что тут из трактира в трактир ходит посланный и ищет ее.
   Маргарет резко выпрямилась:
   – Он еще здесь? Вы знаете, куда он пошел?
   – Сказал, что хочет спросить о вас в «Безумном зайце». – Джордж дернул головой вправо, а потом собрался уйти. – Это дальше по нашей улице.
   Маргарет встала так поспешно, что опрокинула стул.
   – Пошли, – сказала она Ангусу. – Нужно догнать его. Если он проверит все трактиры и не найдет меня, он уедет отсюда. И я никогда не получу этого письма, и…
   Ангус положил ей на плечо тяжелую успокаивающую руку.
   – Кто знает, что вы здесь?
   – Только мои домашние, – прошептала она. – Господи, вдруг с кем-то из них случилось что-то ужасное? Я никогда себе не прощу. Вы не понимаете, Ангус. Я за них в ответе, и я никогда не смогу себе простить, если…
   Он сжал ее руку, и почему-то от этого сердце у нее стало биться медленнее.
   – Почему бы нам не выяснить, что может сообщить этот посланный, а потом уже впадать в панику?
   Это «нам» почти успокоило Маргарет, что показалось ей крайне удивительным. Она поспешно закивала:
   – Верно. Ну пойдемте же.
   Он покачал головой:
   – Я хочу, чтобы вы остались здесь.
   – Нет, это невозможно. Я…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное