Джулия Куин.

Где властвует любовь

(страница 5 из 27)

скачать книгу бесплатно

   У Колина был такой вид, словно он сдерживает улыбку.
   – Ты танцевала?
   – Танцевала? – переспросила Пенелопа.
   – Это было похоже на танец.
   – О нет. – Она виновато сглотнула. – Конечно, нет.
   Он весело сощурился.
   – Жаль, мне хотелось бы присоединиться к тебе, я никогда не танцевал на Беркли-сквер.
   Если бы он сказал ей то же самое дня два назад, она бы рассмеялась и позволила ему и дальше демонстрировать свое обаяние и остроумие. Но должно быть, в уголке ее сознания снова прозвучал голос леди Данбери, потому что она вдруг решила, что больше не хочет быть скучной Пенелопой Федерингтон.
   Нет, она присоединится к забаве.
   Пенелопа улыбнулась. Она даже не подозревала, что способна улыбаться загадочно и лукаво, но, судя по глазам Колина, которые заметно округлились, ей это явно удалось.
   – Какое упущение. Это было бы довольно приятно.
   – Пенелопа Федерингтон, – протянул он, – ты вроде бы сказала, что не танцевала.
   Она пожала плечами.
   – Я солгала.
   – В таком случае, – сказал он, – я приглашаю тебя на танец.
   Пенелопа ощутила странный трепет внутри. Пожалуй, ей не следовало идти на поводу у голоса леди Данбери, поселившегося у нее в голове. Может, ей и удалось блеснуть дерзостью на короткое мгновение, но что делать дальше, она не представляла.
   В отличие от Колина, который, дьявольски усмехаясь, встал в позицию вальса.
   – Колин, – ахнула она, – мы же на Беркли-сквер!
   – Знаю. Я же только что сказал тебе, что никогда не танцевал здесь.
   – Но…
   Колин скрестил руки на груди и осуждающе зацокал языком.
   – Нельзя бросать вызов, а потом идти на попятную. К тому же каждый человек просто обязан хотя бы раз в жизни потанцевать на Беркли-сквер, ты не согласна?
   – Нас могут увидеть, – отчаянно прошептала Пенелопа.
   Колин пожал плечами, пытаясь скрыть, что его забавляет ее реакция.
   – Мне все равно. А тебе?
   Щеки Пенелопы порозовели, затем покраснели. Ей потребовалось сделать над собой усилие, чтобы произнести:
   – Люди могут подумать, что ты ухаживаешь за мной.
   Колин бросил на нее пристальный взгляд, не понимая, что ее беспокоит. Какая разница, что подумают люди? Даже если кто-нибудь решит, что он ухаживает за Пенелопой, все скоро поймут, что это чепуха, и они вместе посмеются над светскими кумушками. Он чуть было не сказал «Ну и пусть», но вовремя спохватился. В глубине карих глаз Пенелопы притаилось какое-то чувство, которого он не понимал.
   Чувство, которого, как Колин подозревал, он никогда не испытывал.
   Он вдруг понял, что меньше всего хочет обидеть Пенелопу Федерингтон.
Она была лучшей подругой его сестры, более того, она была очень милой девушкой, простой и сердечной.
   Колин нахмурился. Пожалуй, не следует называть ее девушкой. В свои двадцать восемь она не более девушка, чем он юноша в свои тридцать три.
   – А что, – осторожно поинтересовался он, – есть причины опасаться, что кто-нибудь подумает, будто я ухаживаю за тобой?
   Пенелопа на мгновение прикрыла глаза. Когда она открыла их снова, в ее взгляде светилась легкая горечь.
   – Это было бы очень забавно, – сказала она. – Поначалу.
   Колин молчал, ожидая продолжения.
   – Но в конечном итоге станет ясно, что между нами ничего нет… – Она замолчала, нервно сглотнув, и Колин понял, что Пенелопа совсем не так спокойна, как хочет казаться. – И все решат, – закончила она, – что это ты порвал со мной.
   Колин не стал спорить. Он знал, что это правда. Пенелопа испустила печальный вздох.
   – Мне бы не хотелось подвергать себя подобному испытанию. Даже леди Уистлдаун, полагаю, сочтет нужным высказаться по этому поводу. Да и как иначе? Это будет слишком аппетитная сплетня, чтобы устоять перед ней.
   – Мне очень жаль, Пенелопа, – сказал Колин. Он не знал, за что извиняется, но испытывал потребность сказать что-нибудь в этом роде.
   Пенелопа едва заметно кивнула.
   – Я понимаю, что не следует обращать внимание на досужие разговоры, но это проще сказать, чем сделать.
   Колин отвернулся, размышляя над ее словами. Или над тоном, каким они были произнесены. А может, над тем и другим.
   Он всегда считал себя выше условностей. Не совсем, разумеется, поскольку он вращался в том обществе, к которому принадлежал. Но он всегда считал, что его счастье не зависит от мнения окружающих.
   Но возможно, он заблуждался. Легко думать, что тебя не интересует чужое мнение, если это мнение лестное. Но разве стал бы он пренебрегать им, если бы общество относилось к нему так же равнодушно, как к Пенелопе?
   Ее никогда не подвергали остракизму, она не была замешана в скандалах. Но она была… непопулярна.
   О, все были вежливы, а Бриджертоны даже подружились с ней, но в большинстве своих воспоминаний Колин видел Пенелопу стоящей на краю бального зала. Стараясь не смотреть на танцующие пары, она усиленно делала вид, что ей вовсе не хочется танцевать. Как раз в такие минуты он обычно подходил к ней и приглашал на танец. Она всегда выглядела благодарной и немного смущенной, потому что они оба понимали, что он делает это по доброте душевной.
   Колин попытался поставить себя на ее место. Это оказалось не просто. Он всегда пользовался успехом в своей среде. В школьные годы друзья смотрели ему в рот, а когда он появился в обществе, женщины роились вокруг него. Сколько бы он ни говорил, что ему все равно, что о нем думают, на самом деле…
   Ему нравилось, что его любят.
   Колин вдруг понял, что не знает, что сказать. Это было странно, учитывая, что он никогда не лез за словом в карман. Собственно, он был известен своим красноречием. Возможно, подумал он, это одна из причин его популярности.
   К тому же он был уверен, что Пенелопе небезразлично, что он скажет. Почему-то в последние несколько дней ее чувства стали очень важными для него.
   – Ты права, – сказал он наконец, полагая, что никогда не вредно сказать кому-то, что тот прав. – Я вел себя как бесчувственный чурбан. Может, начнем сначала?
   В ее глазах застыло изумление.
   – Сначала?
   Колин сделал неопределенный жест, словно это все объясняло.
   – Да, с чистого листа.
   Пенелопа выглядела восхитительно смущенной – наблюдение, смутившее самого Колина, поскольку он никогда не находил в ней ничего восхитительного.
   – Но мы знакомы уже целых двенадцать лет, – возразила она.
   – Неужели так долго? – Он порылся в памяти, но даже ценой собственной жизни не смог бы вспомнить их первую встречу. – Впрочем, не важно. Я имел в виду сегодняшнее утро, глупышка.
   Пенелопа невольно улыбнулась, и Колин понял, что сделал то, что нужно, назвав ее глупышкой, хотя, положа руку на сердце, не представлял почему.
   – Итак, – медленно произнес он, сопроводив свои слова широким жестом. – Ты идешь через Беркли-сквер, а я окликаю тебя по имени. Ты останавливаешься и отвечаешь…
   Пенелопа прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Под какой волшебной звездой родился Колин, чтобы всегда знать, что сказать? Он был как сказочный флейтист, оставляющий на своем пути счастливые сердца и улыбающиеся лица. Пенелопа готова была поставить на кон все свои деньги – гораздо больше, чем тысяча фунтов, предложенная леди Данбери, – что она не единственная женщина в Лондоне, безнадежно влюбленная в Колина Бриджертона.
   Колин склонил голову набок и призывно уставился на нее, ожидая продолжения.
   – Я отвечаю… – медленно произнесла Пенелопа, – я отвечаю…
   Колин подождал пару секунд, затем не выдержал:
   – Ради Бога, Пенелопа, скажи что-нибудь.
   Пенелопа, собиравшаяся изобразить лучезарную улыбку, обнаружила, что улыбается совершенно искренне.
   – Колин! – воскликнула она удивленным тоном, словно только что заметила его появление. – Что ты здесь делаешь?
   – Отличный ответ, – одобрил он.
   Пенелопа укоризненно покачала головой:
   – Ты нарушаешь правила.
   – Ах да, прости, пожалуйста. – Он выдержал паузу и произнес: – Полагаю, то же, что и ты. Направляюсь на Брутон-стрит на чаепитие.
   Пенелопа обнаружила, что получает удовольствие от разговора.
   – Можно подумать, что ты идешь в гости. Разве ты не живешь там?
   Колин скорчил гримасу.
   – Надеюсь, это продлится не больше недели. В крайнем случае двух. Когда я уехал на Кипр, мне пришлось отказаться от прежних апартаментов, и пока еще я не нашел подходящей замены. У меня были кое-какие дела на Пиккадилли, и я решил пройтись пешком.
   – Под дождем?
   Он пожал плечами.
   – Утром, когда я вышел из дома, дождя не было. Да и сейчас всего лишь моросит.
   Всего лишь моросит! От дождя его возмутительно длинные ресницы слиплись, а глаза казались такими зелеными, что могли вдохновить не одну юную барышню на сочинение стихов. Даже Пенелопа, при всем ее здравомыслии, провела ночь без сна, уставившись в потолок и не видя ничего, кроме этих глаз.
   – Пенелопа? – окликнул ее Колин, заставив очнуться.
   – Ах да. Я тоже иду на чай к твоей матери. Вообще-то я это делаю постоянно, – призналась она, – когда у меня нет никаких дел дома.
   – Не стоит говорить таким извиняющимся тоном. Моя матушка – очаровательная женщина. Если она хочет, чтобы ты приходила к чаю, лучше так и поступать.
   Пенелопа в силу дурной привычки искать в чужих словах скрытый смысл уловила в замечании Колина намек, что он не винит ее за желание сбегать время от времени от собственной матери.
   Почему-то это ее опечалило.
   Колин помолчал, покачиваясь на каблуках, затем сказал:
   – Пожалуй, мне не следует держать тебя под дождем.
   Пенелопа улыбнулась. Они простояли здесь по меньшей мере пятнадцать минут. Но если он хочет продолжить игру, она с удовольствием подыграет.
   – Ничего, у меня зонт, – сказала она.
   Его губы слегка изогнулись.
   – Да, но я не был бы джентльменом, если бы не пытался увести тебя в более уютное местечко. Кстати, к вопросу… – Он нахмурился и огляделся по сторонам.
   – О чем?
   – О джентльменах. Предполагается, что мы должны заботиться о благополучии дам.
   – Ну и что?
   Он скрестил руки на груди.
   – Разве тебя не должна сопровождать горничная?
   – Я живу недалеко отсюда, – сказала Пенелопа, несколько задетая тем, что он не помнит, где она живет. В конце концов, они с сестрой – лучшие подруги его сестер. Пару раз он даже проводил ее домой. – На Маунт-стрит, – добавила она.
   Колин слегка прищурился, устремив взгляд в сторону Маунт-стрит, хотя что он там надеялся увидеть, она не представляла.
   – О, ради Бога, Колин. Здесь пять минут ходьбы. Даже четыре, если идти быстро.
   – Я всего лишь хотел убедиться, что там нет темных закоулков, – он повернулся к ней, – где могли бы притаиться злоумышленники.
   – В Мейфэре? [2 - Фешенебельный район Лондона.]
   – Да, в Мейфэре, – мрачно подтвердил Колин. – Я считаю, что ты должна брать с собой горничную, когда расхаживаешь по улице. Я не желаю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
   Пенелопа была тронута его заботой, хоть и понимала, что он проявил бы такое же внимание к любой знакомой женщине. Просто это было в его характере.
   – Уверяю тебя, я соблюдаю все правила приличия, когда отправляюсь на более длинные расстояния, – сказала она. – Но, право, это так близко. Всего лишь несколько кварталов. Даже моя мама не возражает.
   Челюсть Колина напряглась.
   – Не говоря уже о том, – добавила Пенелопа, – что мне уже двадцать восемь лет.
   – При чем здесь твой возраст? Мне, если хочешь знать, уже тридцать три.
   Еще бы ей не знать! Она знала о нем практически все.
   – Колин, – сказала она, недовольная жалобными нотками, прозвучавшими в ее голосе.
   – Пенелопа, – отозвался он точно таким же тоном.
   Она испустила долгий вздох.
   – Колин, я старая дева. Мне больше не нужно беспокоиться о соблюдении правил, предписанных семнадцатилетним девушкам.
   – Ни за что не поверю…
   Пенелопа уперлась рукой в бок.
   – Спроси у своей сестры, если не веришь.
   Внезапно его лицо приняло серьезное выражение.
   – Я не стал бы полагаться на свою сестру в вопросах здравого смысла.
   – Колин! – воскликнула Пенелопа. – Что за ужасные вещи ты говоришь.
   – Я не сказал, что не люблю ее. Я даже не сказал, что не одобряю ее. Я обожаю Элоизу, как тебе прекрасно известно. Однако…
   – Все, что обычно следует за «однако», не сулит ничего хорошего.
   – Элоизе, – сказал Колин с несвойственным ему высокомерием, – давно пора выйти замуж.
   А вот это, пожалуй, чересчур, особенно произнесенное таким тоном.
   – Между прочим, – парировала Пенелопа, вздернув подбородок, – тебе тоже давно пора жениться.
   – Ну…
   – Тебе уже тридцать три, как ты только что гордо сообщил.
   Хотя Колин продолжал делать вид, что все происходящее его немного забавляет, раздражение, мелькнувшее в его глазах, подсказало Пенелопе, что ей пора остановиться.
   – Пенелопа…
   – Это еще не старость, но вполне солидный возраст, – невозмутимо продолжила она.
   Колин выругался себе под нос, удивив Пенелопу, никогда не слышавшую, чтобы он поминал дьявола в присутствии дам. Возможно, ей следовало отнестись к этому как к предостережению, но он задел ее за живое. К тому же она с утра пребывала в легкомысленном настроении, близком к безрассудству.
   – Разве твои братья не женились до тридцати? – осведомилась она, приподняв брови.
   К ее удивлению, Колин вдруг улыбнулся и скрестил руки на груди, прислонившись к дереву, под которым они стояли.
   – Я не во всем похож на братьев.
   Это было весьма красноречивое заявление. Многие в свете, включая леди Уистлдаун, считали, что братья Бриджертоны поразительно похожи. Некоторые заходили еще дальше, утверждая, что их невозможно различить. Пенелопе и в голову не приходило, что это может вызывать досаду у кого-нибудь из них. Собственно, она была уверена, что им льстит это сходство, поскольку они прекрасно ладили друг с другом. Но возможно, она ошибалась.
   А может, просто не задумывалась об этом.
   Что было странно, учитывая, что она провела половину жизни, размышляя о Колине Бриджертоне.
   Впрочем, если Колин и обладал темпераментом, он никогда не демонстрировал его при ней. Так что у нее есть все основания гордиться собой. Похоже, ее маленькая колкость насчет того, что его братья женились до тридцати, вывела Колина из равновесия.
   Его обычным оружием была ленивая усмешка и тонко рассчитанная шутка. Если бы Колин вышел из себя…
   Пенелопа покачала головой, не в состоянии представить себе Колина в ярости. Он никогда не выходил из себя. Во всяком случае, при ней. Он бы по-настоящему – нет, до глубины души – расстроился, случись с ним такое. Да и чтобы привести человека в ярость, нужен кто-то, к кому он испытывает настоящие, глубокие чувства.
   Конечно, Колин неплохо относится к ней – может, далее лучше, чем большинство людей, но вряд ли его чувства можно назвать глубокими.
   – Пожалуй, нам следует признать, что у нас разные мнения по этому вопросу, – сказала она наконец.
   – По какому?
   – Э-э… – она с трудом вспомнила, – ну, насчет того, что можно и чего нельзя делать старой деве.
   Его, казалось, позабавила ее заминка.
   – Для этого, видимо, потребуется, чтобы я считался с мнением моей младшей сестры, что, как ты понимаешь, крайне тяжело для меня.
   – Но ты готов считаться с моим мнением?
   Колин вкрадчиво улыбнулся:
   – Да, если ты пообещаешь, что никто об этом не узнает.
   Разумеется, он не имел в виду ничего подобного. Но такова была его натура. Шутка и улыбка проторят дорожку к любому сердцу. И, как всегда, это сработало. Пенелопа услышала собственный вздох и обнаружила, что улыбается.
   – Ладно! А теперь пошли к твоей матушке.
   Колин усмехнулся:
   – Как по-твоему, там будет печенье?
   Пенелопа закатила глаза.
   – А как же иначе?
   – Отлично, – сказал Колин, сорвавшись с места и увлекая ее за собой. – Я обожаю свою семью, но еще больше люблю вкусно поесть.



   Трудно вообразить, что можно что-нибудь добавить к новостям с бала у Бриджертонов, помимо решимости леди Данбери выяснить имя автора этих строк, но следующие эпизоды также заслуживают внимания:
   Мистер Джеффри Олбансдейл был замечен танцующим с мисс Фелисити Федерингтон.
   Мисс Фелисити Федерингтон была также замечена танцующей с мистером Лукасом Хотчкиссом.
   Мистер Лукас Хотчкисс был также замечен танцующим с мисс Гиацинтой Бриджертон.
   Мисс Гиацинта Бриджертон была также замечена танцующей с виконтом Барвиком.
   Виконт Барвик был также замечен танцующим с мисс Джейн Хотчкисс.
   Мисс Джейн Хотчкисс была также замечена танцующей с мистером Колином Бриджертоном.
   Мистер Колин Бриджертон был также замечен танцующим с мисс Пенелопой Федерингтон.
   И чтобы замкнуть этот интригующий хоровод, добавим, что мисс Пенелопа Федерингтон была замечена беседующей с мистером Джеффри Олбансдейлом (было бы идеально, если бы она танцевала с ним, но ничто в этом мире не совершенно).
 «Светские новости от леди Уистлдаун», 12 апреля 1824 года

   Когда Пенелопа и Колин вошли в гостиную, Элоиза и Гиацинта уже пили чай вместе с обеими леди Бриджертон. Вайолет, вдовствующая виконтесса, сидела перед чайным подносом, а. Кейт, ее невестка, нынешняя виконтесса, пыталась, Правда, без особого успеха, уследить за своей двухлетней дочерью Шарлоттой.
   – Посмотрите, с кем я столкнулся на Беркли-сквер, – сказал Колин.
   – Пенелопа, – тепло улыбнулась леди Бриджертон, – садись. Чай крепкий и горячий, а кухарка испекла свое знаменитое сливочное печенье.
   Колин набросился на еду, помедлив только затем, чтобы поздороваться с сестрами.
   Пенелопа села, повинуясь жесту леди Бриджертон, указавшей на ближайшее кресло.
   – Ешь, – сказала Гиацинта, толкая ей блюдо с печеньем.
   – Гиацинта, – заметила леди Бриджертон с легким неодобрением, – ты не могла бы вести себя более вежливо?
   Гиацинта удивленно взглянула на мать.
   – А что такого я сказала? – Она на секунду задумалась, склонив голову набок. – По-моему, все правильно.
   – Гиацинта. – Леди Бриджертон попыталась проявить строгость, но без особого успеха.
   – И главное, коротко, – вставил Колин, стряхивая крошки с ухмыляющегося рта.
   – Да уж, короче некуда, – хмыкнула Кейт, протягивая руку к печенью. – Ужасно вкусно, – сказала она Пенелопе с покаянной улыбкой на лице. – Это уже четвертое.
   – Я тебя обожаю, Колин, – сказала Гиацинта, устремив на брата проникновенный взгляд.
   – Кто бы сомневался, – пробормотал он.
   – Лично я, – сообщила Элоиза, – придаю большое значение стилю, особенно когда пишу.
   Гиацинта фыркнула.
   – И что же ты пишешь? – поинтересовалась она.
   – Я веду обширную переписку, – отозвалась Элоиза с высокомерным видом. – И дневник. Отличная привычка, уверяю тебя.
   – И очень полезная, – вставила Пенелопа, взяв чашку с блюдцем из рук леди Бриджертон.
   – Ты тоже ведешь дневник? – спросила Кейт, вскочив с кресла, чтобы схватить свою двухлетнюю дочь, пытавшуюся забраться на стол.
   – К сожалению, нет, – ответила Пенелопа, покачав головой. – Я недостаточно дисциплинированна для этого.
   – Не думаю, что нужно усложнять фразы без особой нужды, – настаивала Гиацинта, совершенно неспособная уступать в споре.
   К несчастью для собравшихся, Элоиза была не менее упряма.
   – В общем-то это не обязательно, – сказала она, поджав губы, – но если ты хочешь, чтобы тебя понимали…
   Пенелопе показалось, что леди Бриджертон потихоньку застонала.
   – …фраза должна содержать что-нибудь более конкретное, – закончила Элоиза, – чем междометия.
   Гиацинта повернулась к Пенелопе.
   – По-моему, это последнее предложение не блещет стилем.
   Пенелопа потянулась за очередным печеньем.
   – Я отказываюсь принимать участие в этом споре.
   – Трусиха, – пробормотал Колин.
   – Нет, просто проголодалась. – Пенелопа повернулась к Кейт: – Действительно очень вкусно.
   Кейт согласно кивнула.
   – До меня дошли слухи, – сказала она, – что твоя сестра собирается обручиться.
   Пенелопа удивилась. Она не ожидала, что симпатия Фелисити к мистеру Олбансдейлу стала известна такому широкому кругу людей.
   – Э-э… откуда ты знаешь?
   – От Элоизы, конечно, – деловито сообщила Кейт. – Она всегда все знает.
   – А чего не знаю я, – добавила Элоиза с легкой усмешкой, – обычно знает Гиацинта. Это очень удобно.
   – Вы уверены, что ни одна из вас не является леди Уистлдаун? – пошутил Колин.
   – Колин! – воскликнула леди Бриджертон. – Как ты мог подумать такое?
   Он пожал плечами.
   – Они обе достаточно умны, чтобы водить всех за нос.
   Элоиза и Гиацинта просияли.
   Даже леди Бриджертон не смогла отмахнуться от такого комплимента.
   – Что ж, пожалуй, – снизошла она. – Но Гиацинта слишком молода, а Элоиза… – она посмотрела на дочь с явным сомнением, – не леди Уистлдаун, это однозначно.
   Элоиза взглянула на Колина:
   – Конечно, нет.
   – Тем хуже для тебя, – отозвался он. – Ты была бы уже богата к нынешнему моменту.
   – Кстати, – задумчиво произнесла Пенелопа, – это неплохой способ выяснить ее личность.
   Пять пар глаз обратились на нее.
   – По идее, это должен быть кто-то, у кого больше денег, чем должно быть, – объяснила Пенелопа.
   – В этом есть смысл, – заметила Гиацинта, – правда, я не представляю, сколько денег должно быть у людей.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное