Джулия Куин.

Где властвует любовь

(страница 18 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – Нет, – мягко сказала она. – Если уж на то пошло, я люблю тебя даже больше, потому что понимаю, как тяжело тебе далось это признание.
   – Как я рада, что ты это сказала. – Элоиза испустила громкий драматический вздох. – Я боялась, ты скажешь, что единственный выход для меня – это срочно подыскать себе мужа.
   Хотя такая мысль промелькнула в мозгу Пенелопы, она покачала головой:
   – Конечно, нет.
   – Отлично. Потому что моя матушка только об этом и твердит.
   Пенелопа криво усмехнулась:
   – Я бы удивилась, если бы она вела себя иначе.
   – Доброе утро, дамы!
   Обе женщины повернулись к Колину, вошедшему в комнату. При виде его сердце Пенелопы екнуло, и она обнаружила, что задыхается. Ее сердце екало годами, стоило Колину войти в комнату, но сейчас это ощущалось как-то иначе, острее.
   Возможно, потому, что теперь она знала.
   Знала, каково это – находиться в его объятиях и чувствовать себя желанной.
   Знала, что он станет ее мужем.
   Колин издал громкий стон.
   – Вы что, слопали всю еду?
   – Здесь ничего и не было, кроме вазочки с печеньем, – сказала Элоиза, оправдываясь.
   – У меня другие сведения, – проворчал Колин. Пенелопа с Элоизой обменялись взглядами и рассмеялись.
   – В чем дело? – требовательно спросил Колин, запечатлев быстрый поцелуй на щеке Пенелопы.
   – Ты так зловеще это произнес, – объяснила Элоиза. – Хотя это такой пустяк.
   – Еда – это не пустяк, – заявил Колин, опустившись на стул.
   Пенелопа все еще ощущала мурашки на коже.
   – Итак, – сказал он, взяв недоеденное печенье с тарелки Элоизы, – о чем вы здесь болтали?
   – О леди Уистлдаун, – ответила Элоиза.
   Пенелопа поперхнулась чаем.
   – Вот как? – вкрадчиво произнес Колин, но Пенелопа ощутила напряжение в его голосе.
   – Да, – кивнула Элоиза. – Я сказала, что она очень некстати ушла на покой, поскольку ваша помолвка стала бы самой захватывающий новостью за весь год.
   – Могу себе представить, – пробормотал Колин.
   – Думаю, она посвятила бы целую заметку вашей помолвке на завтрашнем балу. – Элоиза взглянула на Пенелопу, прижимавшую к губам чайную чашку. – Тебе добавить?
   Пенелопа кивнула и неохотно передала ей чашку, лишившись возможности прятать за ней лицо. Она понимала, что Элоиза сболтнула о леди Уистлдаун лишь потому, что не хотела, чтобы Колин знал о ее смешанных чувствах относительно их брака. И все же она отчаянно желала, чтобы Элоиза сказала что-нибудь другое в ответ на вопрос Колина.
   – Почему бы тебе не позвонить и не распорядиться насчет еды? – обратилась Элоиза к Колину.
   – Уже распорядился, – ответил он. – Уикем перехватил меня в холле и поинтересовался, хочу ли я есть. – Он сунул в рот последний кусочек печенья. – Мудрый человек этот Уикем.
   – Где ты сегодня был, Колин? – спросила Пенелопа, твердо намеренная увести разговор от леди Уистлдаун.
   Он покачал головой с недоумевающим видом.
   – Будь я проклят, если знаю.
Матушка таскала меня по магазинам.
   – В тридцать три года? – поинтересовалась Элоиза приторным тоном.
   Вместо ответа он мрачно нахмурился.
   – Мне казалось, ты уже не в том возрасте, чтобы мама таскала тебя за собой, – хмыкнула она.
   – Ты прекрасно знаешь, что матушка будет таскать всех нас за собой, даже когда мы превратимся в дряхлых маразматиков. К тому же она в таком восторге от нашего брака, что я не могу испортить ей настроение.
   Пенелопа вздохнула. Как можно было не полюбить этого мужчину? Каждый, кто так хорошо относится к своей матери, наверняка будет хорошим мужем.
   – А как твои свадебные приготовления? – поинтересовался Колин у Пенелопы.
   Она скорчила гримаску.
   – Никогда в жизни я так не уставала.
   – Нам следовало сбежать.
   – По-твоему, это возможно? – вырвалось у Пенелопы неожиданно для нее самой.
   Колин растерянно моргнул.
   – Вообще-то я пошутил, хотя это отличная идея.
   – Я позабочусь о лестнице, – сказала Элоиза, захлопав в ладоши, – чтобы ты мог забраться в комнату Пенелопы и выкрасть ее оттуда.
   – Там есть дерево, – охладила ее пыл Пенелопа. – Колину будет несложно вскарабкаться по стволу.
   – Боже правый, – отозвался Колин, – надеюсь, ты это несерьезно?
   – Нет, – вздохнула она. – Но я бы охотно сбежала. Если бы ты согласился.
   – Ни за что. Ты хоть представляешь, что станет с моей матерью? – Он закатил глаза. – Не говоря уже о твоей.
   Пенелопа застонала.
   – Представляю.
   – Они выследят меня и убьют, – сказал Колин.
   – Обе?
   – Они объединят силы. – Он повернул голову в сторону двери. – Где еда?
   – Ты же только что пришел, Колин, – сказала Элоиза. – Дай им время.
   – А я думал, что Уикем – волшебник, – проворчал он, – способный сотворить еду, щелкнув пальцами.
   – Извольте, сэр! – раздался голос Уикема, появившегося на пороге с большим подносом.
   – Видите? – Колин выгнул бровь, переводя взгляд с Элоизы на Пенелопу. – Что я вам говорил?
   – Интересно, почему мне кажется, – сказала Пенелопа, – что я еще много-много раз услышу эти слова в будущем?
   – Скорее всего, потому, что так и будет, – ответил Колин. – Ты скоро узнаешь, – он одарил ее чрезвычайно нахальной ухмылкой, – что я почти всегда прав.
   – О, ради Бога, – простонала Элоиза.
   – В этом вопросе я солидарна с Элоизой, – сказала Пенелопа.
   – Против своего мужа? – Колин прижал ладонь к груди (одновременно потянувшись другой рукой за бутербродом). – Я ранен в самое сердце.
   – Пока еще мы не женаты.
   Колин повернулся к Элоизе:
   – У этой кошечки есть коготки.
   Элоиза приподняла брови.
   – А ты этого не понимал, когда делал предложение?
   – Конечно, понимал, – сказал Колин, откусив кусок от бутерброда. – Просто не думал, что она будет использовать их против меня.
   Он повернулся к Пенелопе и одарил ее таким пламенным взглядом, что ее кости превратились в желе.
   – Ладно, – объявила Элоиза, внезапно поднявшись на ноги, – думаю, ничего страшного не случится, если жених и невеста останутся на пару минут наедине.
   – Какая широта взглядов, – заметил Колин.
   Элоиза посмотрела на него, раздраженно скривившись.
   – Чего не сделаешь для любимого братца. А тем более, – добавила она, – для Пенелопы.
   Колин тоже встал.
   – Похоже, мои ставки падают, – сказал он, обращаясь к Пенелопе.
   Та только улыбнулась, поднеся чашку к губам.
   – Я взяла себе за правило никогда не встревать в перепалку между Бриджертонами.
   Элоиза фыркнула.
   – Боюсь, тебе не удастся придерживаться этого правила, поскольку скоро ты сама будешь принадлежать к Бриджертонам. К тому же, – добавила она с хитрой усмешкой, – если ты считаешь перепалкой этот невинный спор, не могу дождаться, когда ты увидишь нас во всей красе.
   – Ты хочешь сказать, что я этого еще не видела?
   Брат и сестра так энергично замотали головами, что это выглядело воистину устрашающе. О Боже!
   – Может, просветите меня, пока не поздно? – предложила Пенелопа.
   Колин плотоядно ухмыльнулся.
   – Боюсь, уже слишком поздно.
   Пенелопа бросила на Элоизу беспомощный взгляд, но та только рассмеялась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
   – А вот это довольно мило с ее стороны, – заметил Колин.
   – Что? – простодушно спросила Пенелопа.
   Его глаза сверкнули.
   – Дверь.
   – Дверь? – удивилась она. – Ах, дверь.
   Колин улыбнулся и пересел на диван, поближе к ней. Было что-то восхитительное в Пенелопе в этот дождливый день. Они почти не виделись с момента помолвки, занятые обычными предсвадебными хлопотами, и тем не менее он думал о ней все время, даже во сне.
   Все-таки забавно. Годами он даже не задумывался о Пенелопе Федерингтон, если только она не находилась у него перед глазами, а теперь она занимает все его мысли.
   И присутствует в каждом желании.
   Как такое могло случиться?
   Когда?
   И что это означает? Может, все дело в том, что отныне она принадлежит – во всяком случае, будет принадлежать – ему? И когда он наденет кольцо ей на палец, все эти вопросы станут несущественными – при условии, конечно, что безумие, завладевшее им, никуда не денется.
   Колин коснулся пальцем подбородка Пенелопы и повернул ее лицо к свету. В ее глазах светилось ожидание, а ее губы… Боже, как могло случиться, что лондонские мужчины так и не заметили, насколько они совершенны?
   Он улыбнулся. Похоже, это безумие завладело им навсегда. И слава Богу.
   Колин никогда не был противником брака, однако ему претило жениться только потому, что так надо. Не был он и чересчур разборчивым. Просто ему хотелось, чтобы его брак основывался на страсти, дружбе и общих интересах. Чтобы можно было беседовать с женой и смеяться, если найдется для этого повод. Ему нужна была жена, от которой не хотелось бы искать развлечений на стороне.
   Поразительно, но, похоже, все это он нашел в Пенелопе.
   Единственное, что ему осталось сделать, – это убедиться, что ее «великая тайна» останется таковой. То есть нераскрытой.
   Потому что он просто не в силах видеть боль, которая появится в глазах Пенелопы, если ее подвергнут остракизму.
   – Колин? – шепнула она. Ее губы шевельнулись, и ему захотелось прижаться к ним губами.
   Он склонился ниже.
   – Да?
   – Что-то ты притих?
   – Я думаю.
   – О чем?
   Он снисходительно улыбнулся.
   – Право, ты проводишь слишком много времени с моей сестрой.
   – И что это должно означать? – поинтересовалась Пенелопа, изогнув губы в улыбке, свидетельствовавшей, что она никогда не упустит возможности поддразнить его. Да, с такой женщиной не соскучишься.
   – Ты стала ужасно приставучей.
   – Ты хотел сказать – упорной? Или, может, настойчивой?
   – Можно сказать и так.
   – И что в этом плохого?
   Их губы разделяло лишь несколько дюймов, но им не хотелось прекращать эту шутливую пикировку.
   – Ну, если ты проявишь настойчивость, демонстрируя послушание своему мужу, – глубокомысленно отозвался Колин, – то это даже хорошо.
   – Неужели?
   Колин кивнул.
   – А еще лучше, если ты будешь упорно цепляться за мои плечи, отвечая на поцелуи.
   Ее карие глаза так восхитительно расширились, что ему пришлось добавить:
   – Ты не согласна?
   И тут Пенелопа удивила его.
   – Вот так? – спросила она, положив руки ему на плечи. Тон ее был дерзким, взгляд кокетливым.
   Боже, до чего же она мила!
   – Для начала неплохо, – сказал Колин. – Но ты могла бы, – он накрыл ее ладони своими, прижав их к себе, – держаться за меня чуточку крепче.
   – Понятно, – кивнула она. – В том смысле, что я не должна тебя отпускать?
   Колин на мгновение задумался.
   – Пожалуй, – сказал он, уловив в ее словах более глубокое значение, чем то, что лежало на поверхности. – Именно это я и хотел сказать.
   А затем слов стало недостаточно. Колин прижался губами к ее губам, вначале нежно, но не прошло и секунды, как им овладела страсть. Он даже не подозревал, что способен на подобные чувства. То, что он испытывал сейчас, выходило за рамки физического желания…
   Это была потребность, жгучая и ненасытная, стремление пометить ее как свою собственность.
   Он так отчаянно желал ее, что не представлял, как вытерпит целый месяц, остававшийся до свадьбы.
   – Колин! – ахнула Пенелопа, когда он опустил ее на подушки дивана.
   Но он был слишком занят, осыпая поцелуями ее шею, чтобы произнести что-нибудь более членораздельное чем:
   – М-м?
   – Мы не… О!
   Колин улыбнулся, нежно прикусив мочку ее уха. Если бы она закончила фразу, вряд ли ему удалось бы продолжить в том же духе.
   – Ты что-то сказала? – проворковал он, прежде чем снова приникнуть к ее губам в долгом поцелуе.
   Он оторвался от ее губ ровно настолько, чтобы она могла вымолвить:
   – Я только…
   И он снова поцеловал ее, наслаждаясь стонами удовольствия, рвущимися из ее горла.
   – Извини, – сказал Колин, забравшись рукой под ее юбки, – ты, кажется, что-то говорила?
   Он скользнул рукой выше, поглаживая нежную кожу ее бедра.
   – По-моему, – прошептал он, – ты хотела попросить меня, чтобы я коснулся тебя здесь.
   Пенелопа ахнула, затем застонала, но все же умудрилась выговорить:
   – Не думаю, что я собиралась просить тебя об этом.
   Колин усмехнулся, прижавшись губами к ее шее.
   – Ты уверена?
   Она кивнула.
   – Значит, ты хочешь, чтобы я остановился.
   Пенелопа яростно замотала головой.
   Колин понял, что может овладеть ею прямо здесь и сейчас. Он может заняться с ней любовью в гостиной его матери, и она не только позволит ему, но будет наслаждаться происходящим.
   Но это не станет для него очередным завоеванием. Это даже не соблазнение.
   Это нечто большее. Возможно, это… любовь.
   Колин замер.
   – Колин? – шепнула Пенелопа, открыв глаза.
   Любовь?
   Нет, не может быть.
   – Колин?
   Или может?
   – Что-нибудь случилось?
   Дело не в том, что он боится любви или не верит в нее. Просто он… не ожидал ее.
   Он всегда думал, что любовь поражает человека как удар молнии. Вот он прохлаждается на вечеринке, скучая до слез, и вдруг видит женщину, один взгляд на которую навсегда изменяет его жизнь. Нечто подобное случилось с его братом Бенедиктом, и, видит Бог, он и его жена София наслаждаются безоблачным счастьем в своем поместье.
   Но его отношение к Пенелопе… Он даже не заметил, как оно изменилось. Все произошло медленно, как-то буднично, и если это любовь…
   Неужели он бы этого не понял?
   Колин пристально вглядывался в Пенелопу, пытаясь найти ответ в ее затуманившихся глазах, растрепавшихся волосах и сбившемся лифе платья. Может, если смотреть на нее достаточно долго, он поймет?
   – Колин? – прошептала Пенелопа с беспокойством в голосе.
   Он снова поцеловал ее, на этот раз со страстной решимостью. Разве поцелуй не лучший способ убедиться, что это любовь?
   Однако поцелуй не внес ясности в его сознание, но, если его мозги по-прежнему пребывали в тумане, потребности его тела существенно обострились.
   Дьявол! Они не могут заниматься любовью в гостиной его матери, даже если Пенелопа охотно принимает в этом участие.
   Колин отстранился и вытащил руку у нее из-под юбки.
   – Мы не можем заниматься этим здесь.
   – Знаю, – отозвалась Пенелопа с таким сожалением, что решимость Колина следовать правилам приличий ослабела.
   Он лихорадочно размышлял. Возможно, им удастся заняться любовью сейчас, не будучи застигнутыми на месте преступления. Бог свидетель, в его теперешнем состоянии все произойдет до неприличия быстро.
   – Когда свадьба? – прорычал он.
   – Через месяц.
   – Что нужно, чтобы сократить этот срок до двух недель?
   Пенелопа на секунду задумалась.
   – Подкуп и шантаж. Возможно, то и другое. Наших матушек так просто не уломаешь.
   Колин застонал, прижавшись к ней бедрами в последний восхитительный раз, прежде чем подняться. Ничего, скоро они поженятся и смогут валяться на недозволенных диванах в любое время дня. Но его долг перед Пенелопой, чтобы в первый раз они занялись любовью в постели.
   – Колин? – окликнула она, расправляя юбки и приглаживая волосы, хотя Колин серьезно сомневался, что ей удастся придать им хоть сколько-нибудь презентабельный вид без зеркала, щетки и, пожалуй, горничной.
   – Я хочу тебя, – шепнул он.
   Она вскинула на него изумленный взгляд.
   – Не думай, что я остановился, потому что поцелуи не доставили мне удовольствия.
   – О! – произнесла Пенелопа с таким счастливым видом, что это выглядело даже забавно. – Спасибо, что сказал.
   Он взял ее руку и сжал.
   – Я выгляжу как пугало? – спросила она.
   Колин кивнул.
   – Да, но ты мое пугало, – шепнул он. И был очень рад этому факту.


   Поскольку Колин любил пешие прогулки и довольно часто предпринимал их, чтобы прояснить мозги, было неудивительно, что он провел большую часть следующего дня, блуждая по Блумсбери и прилегающим районам, пока, подняв глаза, не обнаружил, что стоит в самом центре Мейфэра, на Гросвенор-сквер. А точнее, перед Гастингс-Хаусом, резиденцией герцогов Гастингсов, последний из которых был женат на его сестре Дафне.
   Они давно не разговаривали, не считая обычного обмена семейными новостями. Из всех сестер и братьев Дафна была ближе всего ему по возрасту, и между ними всегда существовала особая связь, хотя они редко виделись из-за частых разъездов Колина и семейных обязанностей Дафны.
   Гастингс-Хаус представлял собой один из величественных дворцов, разбросанных по всему Мейфэру. Огромный и внушительный, сложенный из элегантного портлендского камня, он выглядел весьма впечатляюще во всем своем великолепии.
   Колин усмехнулся. Забавно все-таки, что его сестра стала герцогиней. Она не была по характеру надменной или неприступной. Собственно, Дафне было нелегко найти себе мужа именно из-за ее исключительного дружелюбия. Рядом с ней мужчины чувствовали себя так легко и просто, что склонны были видеть в ней скорее друга, чем будущую невесту.
   Но все изменилось, когда она встретила Саймона Бассета, герцога Гастингса, и теперь Дафна являлась респектабельной матроной с четырьмя детьми: десяти, девяти, восьми и семи лет от роду. Порой Колину казалось странным, что его сестра давно стала матерью, а он по-прежнему ведет свободную и бесхлопотную жизнь холостяка. При разнице в возрасте в один год они с Дафной всегда вместе проходили различные стадии взросления. Даже когда она вышла замуж, казалось, мало что изменилось. Они с Саймоном посещали те же вечеринки, что и Колин, и имели одинаковые интересы.
   Но затем она начала обзаводиться потомством, и, хотя Колин всегда радовался появлению очередного племянника или племянницы, каждое из этих событий подчеркивало тот факт, что Дафна движется по пути, на который он еще не вступал.
   Впрочем, подумал Колин, когда лицо Пенелопы проплыло в его сознании, все это скоро изменится.
   Он улыбнулся. Интересно, каково это – иметь детей?
   Вообще-то он не собирался навещать Дафну, но раз уж он здесь, почему бы не зайти и не перекинуться парой слов?
   Колин поднялся по ступеням и энергично постучал, воспользовавшись массивным бронзовым молотком. Дверь отворилась почти мгновенно.
   – Мистер Бриджертон, – приветствовал его Джеффриз, дворецкий. – Насколько мне известно, ваша сестра не ждет вас.
   – Я решил сделать ей сюрприз. Она дома?
   – Я посмотрю, – сказал дворецкий с поклоном, хотя они оба знали, что Дафна никогда не откажется принять члена своей семьи.
   В ожидании, пока Джеффриз сообщит Дафне о его визите, Колин праздно бродил по гостиной, слишком возбужденный, чтобы сидеть или даже стоять на одном месте. Спустя несколько минут на пороге появилась Дафна, слегка взлохмаченная, но, как всегда, счастливая.
   А почему бы ей не быть счастливой? Она всегда мечтала стать женой и матерью, и, похоже, реальность превзошла ее мечты.
   – Привет, сестричка. – Широко улыбаясь, Колин пересек комнату и стиснул ее в коротком объятии. – У тебя… – Он указал на свое плечо.
   Дафна взглянула на свое плечо и сконфуженно улыбнулась при виде темно-серого пятна на розовой ткани платья.
   – Угольный карандаш, – объяснила она. – Я пыталась научить Каролину рисовать.
   – Ты? – спросил Колин с явным сомнением.
   – Знаю, знаю, – сказала Дафна. – Трудно представить себе худшего учителя, но она только вчера заявила, что увлекается искусством, так что ей пришлось довольствоваться моими услугами.
   – Тебе надо отправить ее к Бенедикту, – предложил Колин. – Уверен, он будет рад преподать ей пару уроков.
   – Такая мысль приходила мне в голову, но, думаю, к тому времени, когда я все устрою, она увлечется чем-нибудь другим. – Она сделала приглашающий жест в сторону дивана. – Сядь. Ты напоминаешь мне тигра в клетке, когда вот так расхаживаешь по комнате.
   Колин сел, хотя ему не сиделось на месте.
   – И, предвосхищая твой вопрос, – сказала Дафна, – я уже велела Джеффризу позаботиться о еде.
   Дафна уселась на диван, сложив руки на коленях, и улыбнулась.
   – Итак, что тебя привело сюда, Колин? Хотя тебе не требуется причина. Я всегда рада тебя видеть.
   Колин пожал плечами.
   – Просто проходил мимо.
   – Ты был у Энтони с Кейт? – спросила она. Бриджертон-Хаус, где жил с семьей их старший брат, располагался как раз напротив Гастингс-Хауса, на другой стороне площади. – Бенедикт и София уже там, помогают готовиться к завтрашнему балу в честь твоей помолвки.
   Он покачал головой:
   – Нет, боюсь, ты моя единственная жертва.
   Дафна снова улыбнулась, на сей раз с участием, приправленным изрядной дозой любопытства.
   – Что-нибудь случилось?
   – Конечно, нет, – быстро ответил он. – С чего ты взяла?
   – Не знаю. – Она склонила голову набок. – Просто ты какой-то странный.
   – Должно быть, устал.
   Дафна понимающе кивнула.
   – Еще бы. Свадебные хлопоты.
   – Наверное, – сказал Колин, ухватившись за ее слова как за оправдание, хотя и сам толком не понимал, что он пытается скрыть от нее.
   – Ну, что бы тебе ни пришлось вынести, – сказала она с ироничной улыбкой, – для Пенелопы все в тысячу раз хуже. Женщинам всегда тяжелее. Можешь мне поверить.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное