Джулия Куин.

Где властвует любовь

(страница 16 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Не говоря уже о том, что она испытывала невообразимое удовольствие.
   Она желала Колина и наслаждалась ощущениями, которые он ей дарил.
   Она хотела быть красивой, пусть даже в глазах только одного мужчины.
   Потому что это единственный мужчина, мечтательно подумала она, когда он опустил ее на плюшевые подушки кареты, который имеет для нее значение.
   Она любит его. И всегда любила. Даже когда он злился па нее так, что Пенелопа едва узнавала его и сомневалась, что этот незнакомый Колин нравится ей. Она все равно любила его.
   И хотела принадлежать ему.
   В первый раз, когда Колин поцеловал ее, Пенелопа восприняла это хоть и с восторгом, но пассивно, однако сейчас она была решительно настроена на активную роль. Она все еще трудом верила, что это происходит на самом деле, и не позволяла себе надеяться, что они будут целоваться в дальнейшем.
   Возможно, это никогда больше не повторится. И она больше никогда не ощутит восхитительной тяжести его тела, прижимающегося к ней, и возбуждающего поддразнивания его языка.
   Это ее единственный шанс. Единственный шанс обзавестись воспоминаниями, которые она будет лелеять всю свою жизнь. Единственный шанс испытать блаженство.
   Возможно, завтра он найдет другую женщину, с которой будет смеяться, шутить и, может, даже женится на ней, но сегодня…
   Сегодня он принадлежит ей.
   И видит Бог, она постарается сделать этот поцелуй незабываемым.
   Пенелопа протянула руку и коснулась его волос. Вначале неуверенно – то, что она решила быть активной, вовсе не значило, что она знает, как это делается. Хотя губы Колина медленно, но верно лишали ее рассудка, она не могла не отметить, что на ощупь волосы у него такие же, как волосы Элоизы, которые она расчесывала бессчетное число раз за годы их дружбы…
   Пенелопа хихикнула.
   Это привлекло внимание Колина, и он поднял голову.
   – В чем дело? – поинтересовался он с улыбкой.
   Пенелопа покачала головой, пытаясь подавить неуместное веселье, но не слишком преуспев в этом.
   – Я не могу продолжать, пока не узнаю, что тебя так развеселило.
   Щеки Пенелопы зарделись, поразив ее запоздалой реакцией. Учитывая, чем она занимается на сиденье кареты, удивительно, что только сейчас у нее хватило приличия покраснеть.
   – Признавайся, – шепнул Колин, покусывая ее ухо.
   Пенелопа покачала головой.
   Его губы нашли жилку, бившуюся у нее на шее.
   – Я жду.
   Вместо ответа Пенелопа выгнула шею, облегчая ему доступ.
   – Ну, ты скажешь мне? – прошептал Колин, прикусив ее кожу зубами.
   – Что? – выдохнула она.
   Его губы двинулись вниз.
   – Что тебя рассмешило?
   Пенелопа не сразу сообразила, что он имеет в виду.
Все ее мысли сосредоточились на руке Колина, накрывшей ее грудь поверх платья.
   – Я буду мучить тебя, пока не скажешь, – пригрозил он, но Пенелопа только выгнулась, так что ее грудь теснее прижалась к его ладони.
   Судя по ее реакции, такая пытка пришлась ей по вкусу.
   – Понятно, – сказал Колин, сдвинув вниз лиф платья, так что его ладонь прошлась по ее соску. – Тогда, пожалуй, мне лучше, – его рука замерла, – остановиться.
   – Нет, – простонала она.
   – Тогда говори.
   Пенелопа уставилась на свою грудь, открытую его взору.
   – Скажи мне, – шепнул он, нежно дунув на ее обнаженную кожу.
   Глубоко внутри ее что-то сжалось, откликаясь на его ласки.
   – Колин, пожалуйста, – взмолилась она.
   Он улыбнулся медленно и лениво.
   – Пожалуйста, что?
   – Коснись меня, – прошептала Пенелопа.
   Его указательный палец скользнул по ее плечу.
   – Здесь?
   Она лихорадочно замотала головой. Колин прошелся пальцем по ее шее.
   – Уже ближе?
   Она кивнула, не отводя взгляда от своей груди.
   Его пальцы вернулись к ее соску, обводя его медленными сужающимися кругами. Пенелопа прерывисто дышала, поглощенная новизной ощущений.
   И тут…
   – Колин! – сдавленно ахнула она, когда его губы сомкнулись вокруг ее соска.
   От неожиданности она подпрыгнула на сиденье, затем снова рухнула на подушки, придавленная его весом.
   – О, Колин, Колин, – повторяла она, отчаянно прижимая его к себе и не желая ничего другого, кроме как обнимать его и никогда не отпускать.
   Колин рванул свою рубашку, вытащив ее из брюк, и Пенелопа скользнула руками под тонкое полотно, пробежавшись ладонями по горячей коже его спины. Она никогда не касалась мужчины подобным образом. Собственно, она никого так не касалась прежде, кроме, пожалуй, самой себя, но едва ли она могла дотянуться до собственной спины.
   Колин застонал и напрягся. Пенелопа не имела ни малейшего представления, что полагается делать в таких ситуациях, но, судя по всему, ему нравилось, что она делает.
   – Ты само совершенство, – шепнул он, прокладывая обжигающую дорожку поцелуев по ее шее. Затем снова приник к ее губам, на этот раз с нарастающей страстью, а его руки, скользнув вниз, обхватили упругие округлости ее груди.
   – Боже, как я хочу тебя, – выдохнул он, прижимаясь к ней своими чреслами. – Хочу снять с тебя одежду, погрузиться в тебя и никогда не отпускать.
   Пенелопа застонала от желания, не в состоянии поверить, что несколько слов могут доставить такое наслаждение. Они заставили ее почувствовать себя раскованной, греховной и обольстительной.
   Ах, если бы это никогда не кончалось!
   Ласки Колина становились все более страстными.
   – Пенелопа, – повторял он. – О Боже, Пенелопа… – Внезапно он вскинул голову и огляделся. – Вот черт!
   – Что случилось? – спросила она, приподнявшись.
   – Мы стоим.
   Ей понадобилось целое мгновение, чтобы осознать значение этих слов. Если они стоят, значит, они добрались до конечного пункта, то есть… до ее дома!
   – О Боже! – Она подскочила и принялась лихорадочно приводить в порядок одежду. – Может, велеть кучеру ехать дальше?
   Колин схватился за лиф ее платья и вернул его на место.
   – Как ты думаешь, есть шанс, что твоя мать еще не заметила моего экипажа?
   – И немалый, – отозвалась Пенелопа, – но Брайерли наверняка заметил.
   – Ваш дворецкий знает мою карету? – недоверчиво спросил он.
   Она кивнула.
   – Ты же приезжал на прошлой неделе. Он всегда запоминает такие вещи.
   Губы Колина решительно сжались.
   – Что ж, тем лучше, – сказал он. – Приведи себя в порядок.
   – Я могу прошмыгнуть в свою комнату, – предложила Пенелопа. – Меня никто не увидит.
   – Сомневаюсь, – зловеще произнес он, заправляя рубашку в брюки.
   – Уверяю тебя…
   – Тебя увидят, – отрезал Колин, смочив пальцы слюной и пригладив волосы. – Я прилично выгляжу?
   – Да, – солгала Пенелопа. Возбужденный и взлохмаченный, он был далек от своего обычного безукоризненного облика.
   – Отлично. – Он выпрыгнул из кареты и протянул ей руку.
   – Ты тоже войдешь? – удивилась она.
   Колин взглянул на нее так, словно она вдруг сошла с ума.
   – Разумеется.
   Пенелопа не шелохнулась, слишком пораженная его действиями, чтобы сдвинуться с места. Определенно нет никаких причин, чтобы он сопровождал ее внутрь. Приличия вовсе не требуют…
   – Ради Бога, Пенелопа. – Колин схватил ее за руку и буквально выдернул из кареты. – Ты собираешься выйти за меня замуж или нет?


   Она рухнула на мостовую.
   Пенелопа была – по крайней мере в собственном представлении – несколько более грациозной, чем полагало большинство людей. Хорошо танцевала, изящно двигалась и могли маневрировать в заполненных толпой помещениях, не натыкаясь на людей или мебель.
   Но когда Колин сделал ей предложение, ее нога, находившаяся в этот момент в воздухе, шагнула мимо ступеньки, и в итоге Пенелопа оказалась на тротуаре, ударившись бедром о бордюр и уткнувшись головой в сапоги Колина.
   – Ради Бога, Пенелопа! – вскричал он, склонившись над ней. – Как ты?
   – Просто прекрасно, – умудрилась произнести она, мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.
   – Ты уверена?
   – Все нормально, правда, – отозвалась Пенелопа, держась рукой за щеку, которая, можно было не сомневаться, хранила отпечаток голенища сапога Колина. – Просто немного удивлена.
   – Чем?
   – Чем? – переспросила она.
   – Да, чем?
   Пенелопа моргнула. Несколько раз подряд.
   – Э-э… пожалуй, тем, что ты упомянул о замужестве.
   Колин бесцеремонно поднял ее на ноги, чуть не вывернув ее руку из плеча.
   – А что, по-твоему, я должен был сказать?
   Она недоверчиво уставилась на него. Он что, сошел с ума?
   – Что угодно, но только не это, – произнесла она наконец.
   – Я пока еще не законченный мужлан, – буркнул Колин.
   Пенелопа отряхнула пыль с платья.
   – Я этого и не говорила, просто…
   – Уверяю тебя, – продолжил он со смертельно обиженным видом, – я не веду себя подобным образом с женщинами твоего происхождения, не считая себя обязанным сделать им предложение.
   Пенелопа удивленно уставилась на него.
   – Тебе что, нечего ответить? – осведомился он.
   – Я пытаюсь осмыслить, что ты сейчас сказал, – призналась она.
   Колин подбоченился, устремив на нее раздраженный взгляд.
   – Согласись, – сказала Пенелопа, опустив голову и глядя на него из-под полуопущенных ресниц с некоторым сомнением, – это звучит так, словно ты уже не раз – как это ты выразился? – считал себя обязанным сделать им предложение.
   Он сердито нахмурился:
   – Что за чушь! А теперь возьми меня под руку, и пойдем, пока не начался дождь.
   Пенелопа взглянула на голубое безоблачное небо.
   – Учитывая скорость твоего мыслительного процесса, – нетерпеливо бросил Колин, – мы можем проторчать здесь несколько дней.
   – Ну, знаешь… – Она закашлялась от волнения. – Вполне простительно, что я несколько растерялась, услышав столь неожиданное заявление.
   – Ну вот, опять все сначала, – проворчал он.
   – Извини, – процедила Пенелопа.
   Он крепче ухватил ее за локоть, двинувшись к ступенькам.
   – Пойдем.
   – Колин! – вскрикнула Пенелопа, спотыкаясь на ступеньках. – Ты уверен…
   – Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, – бесшабашно отозвался Колин. Он выглядел вполне довольным собой, хотя Пенелопа готова была поспорить на вес свое состояние – довольно солидное благодаря леди Уистлдаун, – что он не собирался делать ей предложение до того момента, пока карета не остановилась перед ее домом.
   Пожалуй, даже до того, как оно слетело с его губ.
   – Нужно постучать? – спросил Колин.
   – Нет…
   Он все равно постучал, точнее, забарабанил в дверь.
   – Брайерли, – сказала Пенелопа, попытавшись изобразить улыбку, когда дворецкий открыл дверь.
   – Мисс Пенелопа, – промолвил он, затем кивнул Колину: – Мистер Бриджертон.
   – Миссис Федерингтон дома? – решительно спросил Колин.
   – Да, но…
   – Отлично. – Колин протиснулся внутрь, увлекая за собой Пенелопу. – Где она?
   – В гостиной, но я должен предупредить вас…
   Но Колин уже зашагал по коридору, довольно крепко придерживая Пенелопу за локоть, так что ей ничего не оставалось, как семенить рядом с ним.
   – Мистер Бриджертон! – окликнул его дворецкий с паническими нотками в голосе.
   Пенелопа обернулась, хотя ее ноги продолжали шагать вперед. Брайерли никогда не паниковал. Ни по какому поводу. Если он считает, что им с Колином не следует входить в гостиную – значит, у него есть на это веские причины.
   Может, даже…
   О нет.
   Пенелопа уперлась ногами в пол, скользя по деревянным половицам, поскольку Колин продолжал тащить ее за собой.
   – Колин! – торопливо сказала она. – Колин!
   – Что? – спросил он, не замедляя шага.
   – Мне кажется… Ах! – Она повалилась лицом вперед, зацепившись за ковер.
   Колин ловко подхватил ее и поставил на ноги.
   – В чем дело?
   Она бросила нервный взгляд на дверь в гостиную. Та была слегка приоткрыта, но если внутри достаточно шумно, оставалась надежда, что никто не слышал их приближения.
   – Пенелопа, – нетерпеливо произнес Колин.
   – Э-э… – Пожалуй, еще не поздно сбежать. Пенелопа лихорадочно огляделась, хотя решение ее проблем едва ли могло найтись где-нибудь здесь, в коридоре.
   – Пенелопа, – сказал Колин, теперь уже раздраженно постукивая ногой, – в чем, к дьяволу, дело?
   Пенелопа взглянула на Брайерли, но тот только пожал плечами.
   – Думаю, это не самый подходящий момент для разговора с моей матерью.
   Он приподнял бровь.
   – Надеюсь, ты не собираешься отказать мне?
   – Конечно, нет, – поспешно сказала Пенелопа, хотя тот факт, что он собирается делать ей предложение, до сих пор не укладывался в ее голове.
   – В таком случае это отличный момент, – заявил он тоном, не располагающим к дальнейшим препирательствам.
   – Но…
   – Что?
   Вторник, тоскливо подумала она. И только что пробил полдень. А это означает…
   – Пойдем, – сказал Колин, шагнув вперед, и, прежде чем она успела остановить его, распахнул дверь гостиной.
   Когда Колин вступил в гостиную, у него мелькнула мысль, что день – хоть и пошел не так, как он ожидал, поднявшись с постели нынче утром, – оказывается необыкновенно удачным. Мало того что идея жениться на Пенелопе была в высшей степени разумной, она к тому же была весьма заманчивой, как, свидетельствовала сцена, разыгравшаяся в карете.
   Затем, когда он вошел в гостиную, ему показалось, что он попал в наихудший из своих ночных кошмаров.
   Потому что мать Пенелопы была не одна. Все до единого Федерингтоны, бывшие и нынешние, собрались там со своими дражайшими половинами.
   Это было самое устрашающее собрание людей, какое Колину приходилось видеть. Семья Пенелопы, за исключением Фелисити, к которой он всегда относился с опаской (в самом деле, как можно доверять человеку, который водит дружбу с Гиацинтой?), была…
   Колин не смог бы подобрать подходящего слова. Ему не хотелось прибегать к прямым оскорблениям, да и вряд ли существовало определение, способное охарактеризовать это сборище недалеких, чрезвычайно болтливых, назойливых, невыносимо нудных и – учитывая недавнее добавление к семейству в лице Роберта Хаксли – громкоголосых людей.
   Поэтому он просто улыбнулся. Своей широкой, дружелюбной и чуточку лукавой улыбкой. Это всегда срабатывало, и сегодняшний день не явился исключением. Федерингтоны заулыбались в ответ и – благодарение Богу – ничего не сказали.
   По крайней мере, не сразу.
   – Колин, – произнесла миссис Федерингтон с видимым удивлением. – Как мило, что вы доставили Пенелопу домом на нашу семейную встречу.
   – Семейную встречу? – переспросил Колик, взглянув на Пенелопу, которая стояла рядом с довольно жалким видом.
   – Мы собираемся каждый вторник. – Она слабо улыбнулась. – Разве я не упоминала об этом?
   – Нет, – ответил он, хоть и было очевидно, что вопрос задан исключительно ради аудитории. – Нет, не упоминала.
   – Бриджертон! – протрубил Роберт Хаксли, который был женат на старшей сестре Пенелопы, Пруденс.
   – Хаксли, – отозвался Колин, украдкой шагнув назад из опасения за свои барабанные перепонки. Не дай Бог, если шурин Пенелопы решит покинуть свое место у окна.
   К счастью, Хаксли остался там, где был, зато другой шурин Пенелопы, добродушный, но пустоголовый Найджел Бербрук пересек комнату, поприветствовав Колина сердечным шлепком по спине.
   – Не ожидал увидеть вас здесь, старина, – радостно сказал он.
   – Я и сам не ожидал, – пробормотал Колин.
   – В конце концов, это семейный сбор, – продолжил Бербрук, – а вы не член семьи. Во всяком случае, не этой.
   – Пока нет, – обронил Колин, покосившись на Пенелопу. Она залилась румянцем.
   Он перевел взгляд на леди Федерингтон и обнаружил, что та на грани обморока от волнения. Колин чуть не застонал. Его реплика относительно возможного присоединения к семье не предназначалась для ее ушей. Он предпочел бы сохранить этот секрет до того момента, когда попросит руки Пенелопы. Если ее мать узнает о его намерениях раньше времени, она постарается представить ситуацию таким образом, будто она сама устроила этот брак.
   Почему-то эта мысль показалась Колину исключительно неприятной.
   – Надеюсь, я не помешал, – любезно произнес он, обращаясь к миссис Федерингтон.
   – Конечно, нет, – поспешно заверила его она. – Мы счастливы видеть вас здесь, на семейной встрече. – Однако она выглядела довольно странно, словно не могла решить, каким должен быть ее следующий шаг. Пожевав нижнюю губу, она стрельнула взглядом в Фелисити.
   Колин повернулся к Фелисити. Та смотрела на Пенелопу со знающей улыбочкой на лице. Пенелопа свирепо взирала на спою мать, скривив губы в раздраженной гримасе.
   Колин обвел глазами присутствующих. Что-то здесь явно назревало, и, не будь он так озабочен тем, как бы не ввязаться в разговор с родственниками Пенелопы и в то же время сделать предложение руки и сердца, его бы заинтересовало, чем вызвана вся эта таинственность и что означают взгляды, которыми обменивались женщины.
   Миссис Федерингтон бросила последний взгляд на Фелисити, сопроводив его жестом, означавшим – Колин мог поклясться в этом – «выпрями спину», и сосредоточила свое внимание на Колине.
   – Вы не присядете? – предложила она, широко улыбаясь и похлопывая по сиденью дивана рядом с собой.
   – Конечно, – отозвался Колин, не видя другого выхода. В конце концов, он пришел просить руки Пенелопы, даже если у него нет особого желания делать это перед всеми представительницами семейства Федерингтон и их тупоголовыми мужьями. Так что, похоже, он застрял здесь до тех пор, пока не пред ставится возможность вежливо откланяться.
   Он повернулся и предложил руку женщине, которую намеревался сделать своей женой.
   – Пенелопа?
   – Э-э, да, конечно, – сбивчиво пробормотала она, поло жив ладонь на его локоть.
   – Ах да, – встрепенулась миссис Федерингтон с таким видом, словно она только что вспомнила о присутствии своей дочери. – Извини, Пенелопа. Я тебя не заметила. Ты не могла бы сходить на кухню и распорядиться, чтобы подали больше закусок? Нам наверняка понадобится больше еды с приходом мистера Бриджертона.
   – Конечно, – сказала Пенелопа, прикусив губу.
   – Разве нельзя позвонить? – громко спросил Колин.
   – Что? – рассеянно отозвалась миссис Федерингтон. – Наверное, можно, но это займет больше времени. К тому же Пенелопа не возражает, правда?
   Пенелопа покачала головой.
   – Я возражаю, – заявил Колин.
   Миссис Федерингтон исторгла короткий возглас удивления.
   – Ну хорошо. Пенелопа, почему бы тебе не присесть вон там? – Она указала на стул, стоявший несколько в стороне от основного кружка собравшихся.
   Фелисити, сидевшая напротив матери, вскочила.
   – Пенелопа, садись на мое место.
   – Нет, – твердо сказала миссис Федерингтон. – Ты неважно себя чувствуешь из-за погоды, Фелисити. Тебе нужно немного посидеть.
   На взгляд Колина, Фелисити являла собой образец здоровья, однако она покорно села.
   – Пенелопа, – громко сказала Пруденс, стоявшая у окна, мне нужно с тобой поговорить.
   Пенелопа перевела беспомощный взгляд с Колина на Пруденс, затем на Фелисити и свою мать. Колин притянул ее ближе.
   – Мне тоже нужно поговорить с ней, – невозмутимо произнес он.
   – Ну хорошо, полагаю, здесь найдется место для вас обоих, – сказала миссис Федерингтон, слегка подвинувшись.
   Колин разрывался между хорошими манерами, которые вдалбливались в его голову с рождения, и неодолимым желанием придушить женщину, которая скоро станет его тещей. Он не имел понятия, почему она обращается с Пенелопой как с нелюбимой падчерицей, но, право, этому следует положить конец.
   – Каким ветром вас занесло сюда? – протрубил Роберт Хаксли.
   Колин невольно вжал голову в плечи.
   – Я был…
   – О Боже, – закудахтала миссис Федерингтон, – мы вовсе не собираемся допрашивать нашего гостя, не правда ли?
   Колин не видел ничего предосудительного в вопросе Хаксли, однако не стал противоречить хозяйке дома, Ограничившись кивком и ничего не значащей фразой типа «Ну да, конечно».
   – Конечно – что? – спросила Филиппа.
   Филиппа была замужем за Найджелом Бербруком, и Колин всегда считал, что это довольно удачный брак.
   – Простите? – переспросил он.
   – Вы сказали «конечно», повторила Филиппа. – Конечно – что?
   – Не знаю, – ответил Колин.
   – О, в таком случае, почему вы…
   – Филиппа, – громко сказала миссис Федерингтон, – может, ты сходишь за едой, раз уж Пенелопа забыла позаботиться об этом.
   – О, извините, – поспешно сказала Пенелопа, сделав попытку подняться на ноги.
   – Не беспокойся, – произнес Колин с приятной улыбкой, схватив ее за локоть и притянув назад. – Твоя матушка сказала, что это может сделать Пруденс.
   – Филиппа, – подсказала Пенелопа.
   – Что Филиппа?
   – Она попросила Филиппу, а не Пруденс.
   Колин уставился на нее, задаваясь вопросом, что произошло с ее мозгами, потому что пока она преодолевала расстояние между каретой и этим диваном, они определенно испарились.
   – Это что-нибудь меняет? – спросил он.
   – Вообще-то нет, но…
   – Фелисити, – перебила ее миссис Федерингтон, – почему бы тебе не рассказать мистеру Бриджертону о твоих акварелях?
   Колин, хоть убей, не мог вообразить менее интересной темы для разговора. Тем не менее он повернулся к младшей из Федерингтонов с дружелюбной улыбкой на лице и поинтересовался:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное