Джулия Куин.

Где властвует любовь

(страница 12 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – У нее болит голова, – сообщила леди Бриджертон с тревожными морщинками на гладком лбу. – Собственно, она неважно себя чувствует всю последнюю неделю. Я начинаю беспокоиться о ней.
   При этих словах Пенелопа, бездумно взиравшая на светильник на дальней стене, переключила все внимание на леди Бриджертон.
   – Надеюсь, ничего серьезного?
   – Пустяки, – ответила Гиацинта, прежде чем ее мать успела открыть рот. – Элоиза никогда не болеет.
   – Именно поэтому я и беспокоюсь, – заметила леди Бриджертон. – И она плохо ест.
   – А вот это неправда, – заявила Гиацинта. – Только сегодня днем Уикем отнес ей очень тяжелый поднос. Тосты, яйца и, думаю, я уловила запах свиной отбивной. – Она взглянула с видом превосходства. – А когда Элоиза выставила поднос в коридор, он был совершенно пуст.
   Гиацинта Бриджертон, отметила про себя Пенелопа, на редкость наблюдательная девушка.
   – Просто она дуется, – продолжила Гиацинта, – после ссоры с Колином.
   – Элоиза поссорилась с Колином? – переспросила Пенелопа с недоверием в голосе. – Когда?
   – На прошлой неделе, – ответила Гиацинта.
   «Когда именно?» – чуть не выкрикнула Пенелопа, но сдержалась. Вряд ли ее поймут, если она начнет настаивать на точной дате. И все же… неужели это случилось в пятницу?
   Она никогда не забудет, что удостоилась своего первого – и скорее всего последнего – поцелуя именно в пятницу.
   Странно, но Пенелопа всегда запоминала дни недели.
   Они встретились с Колином в понедельник.
   А поцеловались в пятницу.
   Через двенадцать лет.
   Пенелопа вздохнула. Право, это кажется таким трогательным.
   – Что-нибудь случилось, Пенелопа? – участливо спросила леди Бриджертон, склонив голову набок.
   Пенелопа заглянула в ее добрые голубые глаза, и ей вдруг захотелось плакать.
   Определенно она стала слишком эмоциональной в последнее время. Готова расплакаться из-за участливого взгляда!
   – Нет, – отозвалась она, надеясь, что ее улыбка выглядит искренне. – Просто я беспокоюсь за Элоизу.
   Гиацинта пренебрежительно фыркнула.
   Пенелопа решила, что с нее достаточно. Все эти Бриджертоны – во всяком случае, двое из них – заставляют ее думать о Колине.
   Впрочем, за минувшие три дня не было минуты, чтобы она не думала о нем. Однако наедине с собой она по крайней мере, может вздыхать, стонать и сетовать, сколько ее душе угодно.
   Невеселые мысли Пенелопы прервал голос леди Данбери, окликавшей ее по имени.
   Куда катится этот мир, если она считает везением то, что она удостоилась внимания самой язвительной особы в Лондоне!
   Но благодаря леди Данбери она сможет хоть ненадолго ускользнуть от своих спутниц.
К тому же Пенелопа с некоторых пор обнаружила, что испытывает симпатию к старой графине.
   – Мисс Федерингтон! Мисс Федерингтон!
   Фелисити поспешно спряталась за сестру.
   – По-моему, это тебя, – в панике шепнула она.
   – Конечно, меня, – отозвалась Пенелопа с некоторым превосходством. – Я считаю леди Данбери своим добрым другом.
   Фелисити вытаращила глаза.
   – Правда?
   – Мисс Федерингтон! – Леди Данбери, добравшись до Пенелопы, стукнула тростью в дюйме от ее ноги. – Успокойтесь, милочка, я имела в виду не вас, – заявила она Фелисити, хотя та никак не отреагировала на ее появление, не считая вежливой улыбки. – А вас, Пенелопа! – Она повернулась к ней.
   – Э-э… добрый вечер, леди Данбери! – отозвалась та, не зная, что сказать.
   – Я весь вечер вас ищу, – сообщила графиня.
   – Неужели? – удивилась Пенелопа.
   – Да. Я хотела обсудить с вами последнюю заметку леди Уистлдаун.
   – Со мной?
   – Да, – буркнула леди Данбери. – Я была бы счастлива обсудить это с кем-нибудь еще, но вряд ли здесь найдется еще хоть один человек с мозгами в голове.
   Подавив смешок, Пенелопа указала на своих спутниц.
   – Уверяю вас, леди Бриджертон…
   Леди Бриджертон яростно затрясла головой.
   – Она слишком занята, пытаясь устроить судьбу своих многочисленных отпрысков, – заявила леди Данбери. – Вряд ли это способствует умению вести приличную беседу.
   Пенелопа бросила отчаянный взгляд на леди Бриджертон, опасаясь, что та расстроена подобной характеристикой – в конце концов, она действительно приложила немало усилий, пристраивая своих детей. Но леди Бриджертон не только не выглядела расстроенной, она с трудом сдерживала смех.
   И потихоньку пятилась, увлекая за собой Гиацинту и Фелисити.
   Предательницы!
   Впрочем, грех жаловаться. Разве она не хотела отдохнуть от Бриджертонов? Так что все складывается наилучшим образом, хотя ей не доставила особого удовольствия уверенность Фелисити с Гиацинтой, что им удалось перехитрить ее.
   – Сбежали, – хмыкнула леди Данбери, – и слава Богу. У этих девчонок ветер в голове.
   – Вы ошибаетесь, – сочла своим долгом возразить Пенелопа. – Фелисити и Гиацинта – совсем неглупые девушки.
   – Я и не говорила, что они дурочки, – язвительно отозвалась леди Данбери. – Просто с ними не о чем говорить. Ну-ну, не стоит расстраиваться, – добавила она, успокаивающе похлопав Пенелопу по плечу. – Со временем это пройдет. Люди как вино. Хорошее вино с годами становится только лучше.
   Пенелопа, разглядывавшая через плечо леди Данбери мужчину, которого она ошибочно приняла за Колина, перевела заинтересованный взгляд на графиню.
   – Хорошее вино? – переспросила она.
   – Хм. Признаться, я думала, что вы меня не слушаете.
   – Разумеется, слушаю, – возразила Пенелопа, подавив улыбку. – Просто я… отвлеклась.
   – На поиски этого красавца Бриджертона, полагаю.
   Пенелопа ахнула.
   – О, не надо так переживать. Это написано у вас на лице. Просто удивительно, как он этого до сих пор не заметил.
   – Боюсь, что заметил, – промямлила Пенелопа.
   – И ничего не предпринял? Хм. – Леди Данбери нахмурилась, плотно сжав губы. – Что ж, это говорит не в его пользу.
   Сердце Пенелопы дрогнуло. Было что-то необычайно милое в уверенности старой дамы, что мужчина, подобный Колину, способен влюбиться в женщину, подобную ей, Пенелопе. А ведь ей, прости Господи, пришлось умолять его о поцелуе! И чем это кончилось? Он ушел разозленный, и они не перемолвились и словом за последующие три дня.
   – Плюньте на него, – неожиданно предложила леди Данбери. – Мы найдем вам кого-нибудь другого.
   Пенелопа деликатно кашлянула.
   – Леди Данбери, вы решили заняться моей судьбой?
   Леди просияла, покрывшись лучиками морщинок.
   – Разумеется! Удивительно, что вам понадобилось столько времени, чтобы догадаться.
   – Но почему? – спросила Пенелопа, искренне озадаченная.
   Леди Данбери вздохнула. Вздох не был печальным, скорее мечтательным.
   – Вы не возражаете, если мы ненадолго присядем? Мои старые кости уже не те, что раньше.
   – Конечно, – поспешно сказала Пенелопа, ужаснувшись, что она даже не подумала о преклонном возрасте леди Данбери, пока они стояли посреди душного бального зала. Но графиня казалась такой энергичной, что невозможно было вообразить ее больной или немощной.
   – Сюда, пожалуйста, – сказала она, взяв леди Данбери под руку и направившись к ближайшим стульям. Когда старая леди села, Пенелопа опустилась на соседний стул. – Надеюсь, вам удобно? Может, вы хотите что-нибудь выпить?
   Леди Данбери благодарно кивнула. Она казалась такой бледной, что Пенелопа не решилась оставить ее одну, и подозвала лакея, распорядившись принести им два стакана лимонада.
   – Я уже не так молода, как когда-то, – заметила леди Данбери, когда лакей устремился к столу с закусками.
   – Как и все мы, – отозвалась Пенелопа с добродушной иронией.
   Леди Данбери хмыкнула и одарила Пенелопу одобрительным взглядом.
   – Чем старше я становлюсь, – сказала она, – тем больше убеждаюсь, что этот мир населен глупцами.
   – Вы только сейчас это поняли? – поинтересовалась Пенелопа. Учитывая характер леди Данбери, трудно было представить, что она не пришла к этому выводу много лет назад.
   Леди Данбери рассмеялась.
   – Порой мне кажется, что я понимала это еще до рождения. Просто теперь я осознала, что пора с этим что-то делать.
   – Что вы имеете в виду?
   – Я не стала бы беспокоиться по поводу обилия глупцов в этом мире, если бы не такие создания, как вы… – Леди Данбери замолчала и за неимением носового платка промокнула глаза кончиками пальцев. – В общем, мне хотелось бы видеть, что ваша жизнь устроена.
   В течение нескольких секунд Пенелопа ошарашенно молчала, уставившись на графиню.
   – Леди Данбери, – осторожно сказала она, – я очень ценю ваш порыв… ваше расположение… но вы должны знать, что не несете за меня никакой ответственности.
   – Разумеется! – фыркнула леди Данбери. – Не бойтесь, мной движет отнюдь не чувство долга. В противном случае это и вполовину не было бы так забавно.
   Пенелопа чувствовала себя настолько глупо, что не придумала ничего лучше, чем признаться:
   – Я ничего не понимаю…
   Леди Данбери подождала, пока лакей вернется с лимонадом, и заговорила, только сделав несколько глотков.
   – Вы мне нравитесь, мисс Федерингтон. Что не так уж часто бывает. Все очень просто. Я хочу, чтобы вы были счастливы.
   – Но я счастлива, – возразила Пенелопа скорее машинально, чем по какой-либо иной причине.
   Леди Данбери высокомерно выгнула бровь – выражение, которое она довела до совершенства.
   – Вы уверены? – осведомилась она.
   Пенелопа задумалась. В чем она уверена, так это в том, что не чувствует себя несчастной. У нее замечательные друзья, младшая сестра, с которой они очень близки, и, хотя у нее нет такого взаимопонимания с матерью и старшими сестрами, она их любит. И они платят ей тем же.
   Не такая уж плохая участь. Возможно, ей не хватает драматизма и волнений, но она довольна своей жизнью.
   Но довольство и счастье – совсем не одно и то же. Пенелопа ощутила острый укол в сердце. Пожалуй, она не может утвердительно ответить на вопрос леди Данбери.
   – У меня четверо детей, – сказала та. – Все они давно выросли и обзавелись семьями. Я даже женила своего племянника, которого, кстати сказать, – она склонилась ближе и закончила шепотом, словно сообщала большой секрет, – любила больше собственных детей.
   У леди Данбери был такой лукавый вид, что Пенелопа не могла не улыбнуться.
   – Вы удивитесь, – продолжила старая графиня, – но я обожаю совать нос в чужие дела.
   Пенелопа постаралась не рассмеяться при этом заявлении.
   –. И поскольку я оказалась нынче не у дел, – леди Данбери развела руками, – мне хотелось бы устроить счастье еще одно го человека, прежде чем я покину этот мир.
   – Не говорите так, леди Данбери. – Пенелопа порывисто сжала ее руку. – Вы еще переживете нас всех.
   – Глупости, – проворчала та, но не сделала попытки отмять свою руку. – Я не собираюсь убиваться по этому поводу, – добавила она. – Но я реалистка. И, прожив на этом свете семьдесят с хвостиком лет, понимаю, что у меня осталось не так уж много времени.
   Пенелопа надеялась, что сможет встретить собственную старость с таким же достоинством и самообладанием.
   – Вы похожи на меня, мисс Федерингтон. Не боитесь говорить то, что думаете.
   Пенелопа изумленно уставилась на графиню. За последние одиннадцать лет она ни разу не высказала собственного мнения. Конечно, в кругу близких людей она чувствовала себя достаточно свободно, чтобы болтать, о чем вздумается, но стоило ей оказаться в светском окружении, как ее язык словно прилипал к гортани.
   Пенелопа вспомнила бал-маскарад, где она однажды побывала. Вообще-то она посетила много маскарадов, но этот был особенным. Она выбрала себе костюм – платье, стилизованное под семнадцатый век, – в котором чувствовала себя совершенно неузнаваемой. Возможно, благодаря маске, полностью скрывавшей лицо.
   Избавившись от бремени быть Пенелопой Федерингтон, она неожиданно почувствовала себя другим человеком. Причем ей не приходилось притворяться, скорее ее истинная сущность, скрытая от малознакомых людей, наконец-то вырвалась на волю.
   Пенелопа смеялась, шутила, даже кокетничала.
   И дала себе клятву, что останется самой собой, когда появится на следующем балу в обычном вечернем наряде без маски.
   Но этого не случилось. Прибыв на бал, Пенелопа снова обнаружила, что стоит на периферии зала, кивая и вежливо улыбаясь, всеми забытая и никому не нужная.
   Казалось, сам факт, что она была Пенелопой Федерингтон, обрекал ее на подобную участь. Ее образ сложился много лет назад, во время ужасного первого сезона, на котором настояла ее мать, несмотря на мольбы Пенелопы отложить ее дебют в свете. Толстая, неуклюжая, безвкусно одетая. И не важно, что она похудела, научилась грациозно двигаться и перестала одеваться в желтое и оранжевое. В глазах лондонского высшего света она навсегда осталась все той же прежней Пенелопой Федерингтон.
   Впрочем, ее собственное поведение только способствовало этому. Воистину образовался порочный круг. Каждый раз, когда Пенелопа появлялась в бальном зале, заполненном давно знакомыми людьми, она замыкалась, превращаясь в робкую, неуклюжую девушку давно минувших лет, а не в уверенную в себе молодую женщину, которой она стала.
   – Мисс Федерингтон? – окликнула ее леди Данбери на удивление мягким тоном. – Что-нибудь случилось?
   Пенелопе понадобилось несколько секунд, чтобы обрести голос.
   – Не думаю, что я умею высказывать собственные мысли, – сказала она наконец, подняв глаза на леди Данбери. – В сущности, я даже не знаю, о чем разговаривать с людьми.
   – Предположим, со мной вы никогда не лезли в карман за словом.
   – Вы не такая, как другие.
   Леди Данбери откинула назад голову и расхохоталась.
   – Ну, это еще мягко сказано… Ах, Пенелопа – надеюсь, вы не возражаете, что я зову вас по имени, – если вы можете свободно разговаривать со мной, значит, можете с каждым. Да половина взрослых мужчин в этом зале разбежится и попрячется по углам при одном только моем приближении.
   – Просто они не знают вас, – возразила Пенелопа.
   – И вас тоже, – с нажимом произнесла леди Данбери.
   – Пожалуй, – согласилась Пенелопа с безнадежными нотками в голосе.
   – Я могла бы сказать: тем хуже для них, – заметила леди Данбери, – но это не более чем красивая фраза. Ибо, сколько бы я ни называла наших общих знакомых болванами и олухами – а это случается довольно часто, – среди них есть вполне приличные люди, и просто преступление, что никто из них не удосужился узнать вас по-настоящему. Я… хм… Интересно, что происходит?
   Пенелопа выпрямилась и огляделась.
   – Что вы имеете в виду? – спросила она, хотя было ясно, что вокруг что-то затевается. Люди перешептывались, указывая на небольшой помост, где сидели музыканты.
   – Эй, вы! – Леди Данбери ткнула тростью в бедро джентльмена, имевшего несчастье оказаться поблизости. – Что происходит?
   – Крессида Тумбли хочет сделать заявление, – отозвался тот и поспешно отступил в сторону, видимо, чтобы избежать дальнейшего соприкосновения с тростью леди Данбери.
   – Терпеть не могу Крессиду Тумбли, – пробормотала Пенелопа.
   Леди Данбери подавила смешок.
   – Ну вот, а еще утверждали, что никогда не говорите, что у вас на уме. Но вы меня заинтриговали. Чем она вам так досадила?
   Пенелопа пожала плечами.
   – Своим отношением ко мне.
   Леди Данбери понимающе кивнула:
   – У каждого тирана имеется своя излюбленная жертва.
   – Сейчас уже лучше, – сказала Пенелопа. – Но когда мы обе… когда она была еще Крессидой Купер, она не упускала случая помучить меня. А люди… – Она покачала головой. – В общем, не важно.
   – Ну нет, – возразила леди Данбери. – Продолжайте, раз уж начали.
   Пенелопа вздохнула.
   – Да ничего особенного. Просто я заметила, что люди не склонны, бросаться на выручку. Крессида была довольно популярна – по крайней мере, в определенном кругу – и, можно сказать, держала в страхе остальных девушек нашего возраста. Никто не осмеливался дать ей отпор. Почти никто.
   Это уточнение не прошло не замеченным для леди Данбери. Она улыбнулась.
   – И кто же был вашим защитником?
   – Их было несколько, – сказала Пенелопа. – Бриджертоны всегда приходили мне на помощь. Энтони Бриджертон однажды даже одернул Крессиду при всех и повел меня к столу. – Голос Пенелопы зазвенел от волнения. – Но лучше бы он этого не делал. Обед был официальный, и предполагалось, что он будет сопровождать какую-то маркизу. – Она вздохнула, заново переживая драгоценные мгновения. – Это было чудесно.
   – Похоже, он хороший человек, этот Энтони Бриджертон.
   Пенелопа кивнула.
   – Его жена призналась мне, что именно тогда она влюбилась в него. Когда увидела его в роли моего спасителя.
   Леди Данбери улыбнулась.
   – А другой мистер Бриджертон когда-нибудь бросался к вам на помощь?
   – Вы имеете в виду Колина? – уточнила Пенелопа и, не дожидаясь кивка леди Данбери, продолжила: – Конечно, хотя без такого драматического эффекта. Но должна признаться, как ни приятно пользоваться поддержкой Бриджертонов…
   – Что? – спросила леди Данбери.
   Пенелопа снова вздохнула.
   – Я предпочла бы, чтобы им не приходилось защищать меня так часто. Нужно защищаться самой. Или хотя бы вести себя таким образом, чтобы не нуждаться в защите.
   Леди Данбери похлопала ее по руке.
   – Думаю, вы способны на большее, чем вам кажется. А что касается КрессидыТумбли… – Леди Данбери поморщилась. – Она получила то, что заслуживает, если вас интересует мое мнение. Хотя, – резко добавила она, – люди интересуются моим мнением гораздо реже, чем следует.
   Пенелопа не смогла сдержать смешок.
   – Взгляните на нее, – продолжила леди Данбери. – Вдова, у которой нет денег даже на то, чтобы скрасить свое существование. Этот старый распутник Хорас Тумбли, за которого она выскочила замуж, одурачил всех, изображая из себя богача. И теперь у нее не осталось ничего, кроме поблекшей красоты.
   Честность заставила Пенелопу сказать:
   – Она все еще довольно привлекательна.
   – Хм. Если вам нравятся развязные женщины. – Глаза леди Данбери сузились. – Эта особа просто обожает быть на виду.
   Пенелопа взглянула в сторону помоста, где стояла Крессида, терпеливо дожидаясь, пока наступит тишина.
   – Интересно, что она собирается сказать?
   – Ничего такого, что могло бы заинтересовать меня, – отрезала леди Данбери. – Я… О! – Она осеклась, изогнув губы в престранной усмешке – лукавой и вместе с тем сердитой.
   – В чем дело? – спросила Пенелопа. Изогнув шею, она попыталась проследить за взглядом леди Данбери, но джентльмен с довольно плотной фигурой закрыл ей обзор.
   – Сюда направляется ваш мистер Бриджертон, – сообщила леди Данбери. – С очень решительным видом.
   Пенелопа стремительно обернулась назад.
   – Ради Бога, дорогая, не оборачивайтесь! – воскликнула леди Данбери, ткнув ее локтем. – Он сразу поймет, что вы к нему неравнодушны.
   – Вряд ли он в этом сомневается, – промямлила Пенелопа.
   Колин остановился перед ними, стройный и красивый, словно божество, решившее осчастливить своим присутствием землю.
   – Леди Данбери, – учтиво произнес он, отвесив изысканный поклон. – Мисс Федерингтон.
   – Мистер Бриджертон, – отозвалась леди Данбери, – приятно вас видеть.
   Колин перевел взгляд на Пенелопу.
   – Мистер Бриджертон, – вымолвила она, не зная, что еще сказать. Что вообще можно сказать мужчине, с которым ты недавно целовалась? У нее нет опыта в этой области. Не говоря уж о том, как они расстались.
   – Я надеялся… – начал Колин, затем помедлил, бросив взгляд на помост. – На что это вы все смотрите?
   – Крессида Тумбли собирается сделать какое-то заявление, – сообщила леди Данбери.
   На лице Колина отразилось раздражение.
   – Сомневаюсь, что она способна сказать хоть что-нибудь, что я хотел бы услышать, – пробормотал он.
   Пенелопа не могла не улыбнуться. Крессида Тумбли считалась заметной фигурой в обществе, по крайней мере, в те годы, когда она была юной и незамужней, но Бриджертоны никогда не жаловали ее, и этот факт неизменно поднимал Пенелопе настроение.
   В этот момент раздался звук трубы. Все притихли и повернулись к графу Маклсфилду, который появился на помосте рядом с Крессидой и казался несколько смущенным от всеобщего внимания.
   Пенелопа улыбнулась. Поговаривали, будто граф был ужасным волокитой, но теперь заделался ученым, обожавшим свой дом и семью. Впрочем, он все еще оставался достаточно привлекательным, чтобы нравиться женщинам, почти как Колин.
   Но только почти. Возможно, ее мнение предвзято, но трудно представить себе мужчину, который обладал бы таким же неотразимым магнетизмом, как Колин, особенно когда он улыбался.
   – Добрый вечер, – громко произнес граф.
   – И вам добрый вечер! – откликнулся нетрезвый голос из толпы.
   Граф добродушно кивнул и улыбнулся.
   – Моя уважаемая гостья, – он сделал жест в сторону Крессиды, – хотела бы сделать объявление. Так что, если позволите, я предоставлю слово леди Тумбли.
   Крессида шагнула вперед и, удостоив толпу поистине королевским кивком, подождала, пока смолк ропот, пронесшийся по залу.
   – Леди и джентльмены, – произнесла она в полной тишине, – благодарю вас за то, что прервали празднество, чтобы уделить мне внимание.
   – Хватить тянуть! – крикнул кто-то, возможно, тот же подгулявший гость, который приветствовал графа.
   Крессида пропустила эту реплику мимо ушей.
   – Я пришла к заключению, что не моху больше продолжать обман, который руководил моей жизнью последние одиннадцать лет.
   Зал взорвался гулом голосов и снова затих. Каждый догадывался, что она собирается сказать, и вместе с тем не мог поверить, что это правда.
   – Поэтому, – продолжила Крессида, повысив голос, – я решила открыть свой секрет… Я леди Уистлдаун.


   Колин не мог припомнить случая, чтобы он входил в бальный зал с такой опаской.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное