Кристин Ханна.

Снова домой

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

6

Она так долго собиралась с духом, стоя перед палатой Энджела, что на нее уже стали обращать внимание. Вдруг за спиной послышались шаги, и чья-то легкая рука легла на плечо Мадлен.

– Все в порядке, доктор?

Мадлен с усилием оторвала взгляд от написанного на двери имени и обернулась.

На нее внимательно смотрела Хильда, строгая медсестра невысокого роста, разговаривавшая со всеми, кто работал в отделении трансплантации, как сержант разговаривает со своими солдатами.

– В абсолютном порядке, Хильда, – ответила Мадлен.

Медсестра неожиданно склонила свою птичью головку набок.

– Я как раз собиралась навестить нашего мистера Джонса. Но могу подождать, пока вы осмотрите его.

– Да, и мне бы хотелось, чтобы во время осмотра мне никто не мешал.

Хильда подмигнула ей.

– Если бы персонал знал, кто здесь лежит, вас бы тут просто растоптали. Только Сара, Карен и я заходим к нему в палату. А мы сохраним все в тайне.

Мадлен изо всех сил постаралась улыбнуться.

– Отлично.

– Ох уж эти голливудские звезды, – неодобрительно высказалась Хильда. – Если верить тому, что пишет «Инкуайерер» – а, видит бог, они тщательно проверяют такого рода информацию, – он пьет как сапожник и занимается любовью с любой, кто подвернется. – Хильда еще раз успокаивающе похлопала Мадлен по плечу и заспешила дальше по коридору.

Мадлен сделала глубокий вдох и решительно шагнула в палату, как будто это была клетка со львом.

Он спал. Слава богу, он спал.

Мадлен остановилась в дверях, размышляя, как ей лучше поступить. Можно было повернуться и уйти, можно – разбудить его и побеседовать с ним. А можно было сесть возле его постели и посмотреть на него. Просто посидеть и посмотреть.

Она тихонько прикрыла за собой дверь. Блеклое осеннее солнце заглядывало в палату через небольшое окошко. Если бы не солнце, в палате было бы совсем неуютно от безжизненного света люминесцентных ламп. Узкая металлическая кровать как бы разделяла комнату на две половины.

Энджел лежал неподвижно, как мертвый, грудь его прикрывала застиранная больничная простыня. Темные волосы в беспорядке разметались по белой наволочке. Выразительное лицо казалось исхудавшим, губы – слишком бледными. Почти черная, густая щетина скрывала мужественные очертания подбородка и верхнюю губу.

Но даже небритый он был таким красивым, что у Мадлен захватило дух.

Она неловко присела на стул возле постели. В эту минуту она была не в состоянии думать о том, почему он оказался в клинике, чем он болен и чего ей будет стоить принять решение, от которого зависела его жизнь. Сейчас все ее мысли были устремлены в прошлое: Мадлен сидела и вспоминала, как сильно она любила этого человека…

Он с улыбкой втащил Мадлен в совершенно новый, незнакомый ей мир. Это был мир огней, мир неограниченных возможностей и больших надежд. Ни долга, ни ответственности, ни правил – ничего этого не существовало в том мире, в который Мадлен бездумно последовала вслед за Энджелом: куда он, туда и она.

Ей постоянно было смешно, ее так и распирало от счастья, от горделивого сознания того, что Энджел хочет держать ее за руку. Она влюбилась в него без оглядки, – только совсем юные умеют так безумно влюбляться. Она придумывала тысячи предлогов, чтобы днем удрать из дома и прибежать на свидание к Энджелу; потом она много раз и ночами покидала отцовский дом, чтобы побыть наедине с любимым. Тогда она впервые в жизни не послушалась отца, и от этого в ее душе родилась какая-то отчаянная уверенность в себе.

Вспоминая свои чувства через столько лет, она могла сказать, что вовсе не любила Энджела, по крайней мере не любила той любовью, которая может длиться долгие годы. Она подпала под влияние его обжигающей страсти, которая до неузнаваемости изменила все ее существо.

И была ночь, звездная ночь под дубом в Каррингтон-парке…

Они лежали в траве, глядя в ночное небо, загадывая желания на упавшие звезды, делились друг с другом своими мечтами, обнимались. Мадлен понимала, что ей давно уже нужно идти домой. Скоро отец должен был вернуться из очередной деловой поездки.

Мадлен отстранилась от него, глядя на безлюдную ночную улицу. Ею овладевало холодное отчаяние при мысли, что надо оставить Энджела и вернуться в свой большой пустой дом к строгому отцу.

«Не хочу возвращаться домой…» Прежде чем Мадлен успела договорить, она уже сообразила, что сказала чересчур много. Она затаила дыхание, ожидая, что Энджел сейчас назовет ее глупой, безмозглой девчонкой. Точно так же, как много раз называл ее отец.

Но Энджел ничего такого не сказал. Он коснулся ее щеки и нежно повернул Мадлен лицом к себе.

«Тогда не уходи. Оставайся со мной. Мы можем убежать отсюда… У нас будет семья… Понимаешь, семья…»

До этого мгновения Мадлен никогда не знала, что такое – любить человека. Чувство внезапно охватило все ее существо, обдало душу жаркой волной. Неожиданно Мадлен рассмеялась, потом расплакалась.

«Я люблю тебя, Энджел».

Ах… Было одновременно и сладостно, и больно произносить эти слова. Он схватил Мадлен в свои объятия, сжал так сильно, что ей сделалось трудно дышать. Они вместе опустились на колени в мокрую траву. Она чувствовала его руки на своем теле. Он ласкал ее волосы, гладил спину, бедра. Затем принялся целовать ее, стирая губами слезы у нее на щеках. Это продолжалось так долго, что у нее голова пошла кругом.

Наконец Энджел слегка отстранил Мадлен от себя и заглянул ей в глаза. Его взгляд был таким властным, что у Мадлен сердце сначала замерло, а потом бешено заколотилось в груди.

«Я люблю тебя, Мадлен, я… То есть я никогда раньше…» Слезы неожиданно брызнули у него из глаз, и Энджел поспешно вытер их ладонью.

Она взяла его руки в свои.

«Ты только не бойся», – прошептала она, глядя на него.

Он улыбнулся, хотя губы его при этом дрожали. В это мгновение Мадлен так много узнала о нем, о том, какой он на самом деле. Хотя Энджел старался казаться непокорным и строптивым, в глубине души он был так похож на нее. Так же, как и Мадлен, он был напуган, смущен и очень одинок. Он не верил в себя, в собственные силы, он вовсе не считал себя хорошим. Однако именно таким он и был – Мадлен верила в это. Энджел был самым лучшим на свете и любил ее, как никто другой.

Какая же сила заключается в словах: «Я люблю тебя…»

После этого она рассказала ему все, что было на сердце, раскрыла ему душу, позволила сделаться частью самой себя. Без Энджела она уже не мыслила себе жизни… А что, если он сделает ей больно еще раз?..

Она вызвала в памяти другие вещи, другие моменты – и причиненная Энджелом боль ушла, как будто ее смыло прохладной волной.

Она была уверена, что простила ему все страдания, которые он причинил ей, простила, что он бросил ее, даже не попрощавшись. Она действительно не сомневалась в этом. Она повторяла себе, что семнадцать лет – это слишком юный возраст, однако время шло, а она с каждым годом чувствовала себя все более молодой. Она повторяла себе много раз, что все только к лучшему. Если бы они тогда поженились, то неизбежно испортили бы себе жизнь.

Она многое говорила себе в ту минуту, когда смотрела на спящего Энджела. Говорила – и понимала, что все эти слова – ложь. Ложь, и больше ничего. Как жалкий дешевый подарок, обернутый во много слоев красивой оберточной бумаги. Она все простила ему. Но как это было возможно?! Ведь в то лето он убил часть ее души. Ту самую часть, где рождалась и росла ее любовь к нему. И Мадлен уже никогда не стать прежней.

Энджел медленно просыпался. Сначала, проснувшись, он не сразу понял, где именно находится, что с ним происходит. Затем он услышал пиканье монитора – и сразу все вспомнил.

После предпринятой Энджелом неудачной попытки покинуть клинику Хильда, маленькая медсестра с птичьим лицом, привела все в порядок в палате: монитор вновь принялся контролировать работу его сердечной мышцы, из него вновь поползла бесконечная лента кардиограммы.

Чувствовал он себя чудовищно. Грудь ломило, в висках стучало. Иглы, введенные в вены, жгли огнем. Любое пустяковое движение вызывало резкую боль.

Постепенно Энджел почувствовал, как солнечные лучи буквально пронизывают ему голову. Моргнув, он облизал сухие губы и, протянув руку, попытался взять пластиковый стаканчик, на котором было написано: «264-В».

– Я помогу, – произнес чей-то голос рядом с ним.

При звуках его он вздрогнул. Сначала ему показалось только, что этот голос очень похож на голос Деборы Уингер?[1]1
  ?Дебора Уингер – современная американская киноактриса.


[Закрыть]
. Он вспомнил одну ночь, много лет назад, когда он «снял» официантку в Тилсе, привез ее к себе домой и…

Какая же чепуха лезет ему в голову!

Сердце замерло, затем ударилось о ребра и неровно застучало, напоминая изношенный двигатель, работающий на отвратительном бензине. Монитор тревожно запищал. Энджел почувствовал, что ему становится трудно дышать.

«Дыши глубже, ты, идиот. Успокойся». Он повернул голову и увидел возле постели ее.

Боже, после стольких лет…

Она сидела, выпрямив спину. На ней была безупречная медицинская униформа, из-под которой виднелся только ворот зеленого свитера. Лицо Мадлен было совершенно бесстрастным, широко расставленные серебристо-зеленые глаза смотрели спокойно и внимательно. На полных, ненакрашенных губах не было и тени улыбки.

В его памяти на миг всплыл образ шестнадцатилетней девушки, стоявшей у заделанного решеткой окна: ладони прижаты к стеклу, щеки мокры от слез, на губах его имя.

Он влюбился тогда в очаровательную зеленоглазую, вечно смеющуюся девушку с длинными каштановыми волосами и точеной фигуркой. Женщина, что сидела сейчас возле него, ничем ее не напоминала. У этой женщины была величественная осанка, голова с коротко остриженными волосами красиво и гордо держалась на стройной шее. Лицо отличалось классической красотой. Перед ним сидел идеальный врач, в совершенстве владеющий своими эмоциями.

Она так великолепно выглядела, что Энджел был даже немного смущен. Он мог бы быть счастливым, мог гордиться ею, однако Энджел испытывал сейчас только злость, его как будто обманули. Получалось так, что все его воспоминания о Мадлен – сплошная выдумка. Нет, такую женщину нельзя было сломить каким-то предательством. Она наверняка сразу его забыла, как только он исчез с горизонта. И уж точно отец Мадлен помог ей получить блестящее образование.

– Энджел, – произнесла она голосом, который он так и не смог забыть за долгие годы. – Как… странно снова встретиться с тобой.

– Ты отлично сохранилась, Мэд, – с печалью в голосе сказал он. Печаль появилась как бы сама по себе.

– Не нужно называть меня Мэд. – Она спокойно улыбнулась ему профессиональной улыбкой и раскрыла его историю болезни. – Мне сказали, что тебе требуется новое сердце.

– Тебя это не должно бы удивлять.

– Ничуть не удивлена.

Он чувствовал, как она изучает его взглядом. Только этого ему и не хватало: опять кто-то оценивает его, опять кто-то выносит ему приговор, руководствуясь какими-то своими личными соображениями.

– Послушай, Мэд, полагаю, ты тоже согласишься, что мной должен заниматься другой доктор.

– Согласна. Но, к сожалению, Алленфорд хочет, чтобы у тебя были самые лучшие врачи.

– Я тоже этого хочу, но…

– Тогда считай, тебе повезло, что тобой занимаюсь именно я. Ведь я как раз из числа лучших. – Лицо ее засветилось. – Но, если ты не хочешь, чтобы тебя лечила именно я, думаю, мне удастся устроить так, чтобы тебя передали кому-нибудь другому.

Он сразу впал в раздражительность.

– Хочешь избавиться от такого пациента, как я?

– Слишком сильно сказано, но недалеко от истины.

– Ну а я вот хочу именно такого врача, как ты, – резко сказал он, в ту же секунду пожалев о тоне, каким произнес эту фразу. Но ему хотелось как-нибудь встряхнуть эту женщину, ту самую, которую он, казалось бы, так хорошо знал, но узнать сейчас был не в состоянии.

Она изучала записи в его истории болезни.

– Повезло мне.

Резкий тон ее слов как-то не вязался с внешностью безупречно красивой женщины. Он не смог удержаться и хохотнул:

– Насколько могу судить, маленькая Мэд подросла.

Она посмотрела на него взглядом, не сулившим ничего хорошего.

– Это происходит со всеми девушками, окончившими медицинский колледж. – Она перевела взгляд с Энджела на листки, лежавшие у нее на коленях. – А ты, судя по всему, совсем не переменился, Энджел.

– Ну не совсем так. Теперь мне приходится бриться каждый день.

На ее лице не промелькнуло и тени улыбки.

– Анализы крови вполне хорошие. Несмотря на то, что ты явно злоупотреблял алкоголем, все жизненно важные органы функционируют совсем неплохо. Что ж, теперь придется ждать. Будем надеяться, что мы сумеем найти для тебя подходящего донора. Как тебе уже, наверное, сказали, менее чем в одном проценте всех случаев насильственной смерти мы имеем подходящих доноров. Особенно редки случаи смерти от дисфункции мозга.

– Ждать, говоришь… – повторил он, чувствуя нарастающий гнев. Он мысленно повторял себе, что она кардиолог и его жизнь в ее руках. Однако с раздражением своим ничего не мог поделать. Она была последним на земле человеком, заинтересованным в том, чтобы все у него было хорошо. А заискивать сейчас перед ней казалось Энджелу унизительным. Все казалось ему таким бессмысленным…

– Если твое здоровье значительно улучшится, то ты сможешь жить и за пределами больницы. Сейчас же твое состояние слишком серьезно.

Он не мог поверить своим ушам. Сидя возле постели, она разговаривала с ним таким тоном, словно он был мальчиком, а когда смотрела на него, во взгляде появлялось такое выражение, словно перед ней было какое-то насекомое. Она казалась врачом с головы до ног: строгая, деловая, собранная. Она вела себя так, словно они никогда не были знакомы, словно она никогда не любила его. Он понимал, что глупо на нее за это сердиться, однако Энджел и прежде не отличался особой рассудительностью. Уж какой есть…

– Нет.

Ответ удивил ее. Она подняла голову, внимательно посмотрела на него.

– Нет? В каком смысле – нет?

– В том смысле, доктор Хиллиард, что я вовсе не намерен тут лежать как бревно и покорно дожидаться, как вы сказали, появления подходящего донора.

Она медленно отложила бумаги.

– Энджел…

– Пожалуйста, обращайся ко мне «мистер Демарко». Ты понятия не имеешь о том, какой я. А я не намерен лежать здесь и ждать, когда наконец какого-нибудь бедолагу переедет машина. Ведь именно об этом идет речь: нужно подождать, когда кто-то умрет, и таким образом у меня появится шанс выжить.

Она ответила не сразу.

– В общем, да. Именно об этом идет речь, Энджел. Донорские органы мы можем взять только у покойника, который будет признан таковым в результате медицинского освидетельствования.

При этих словах его передернуло. Какой-то бедняга лежит на столе в морге, а патологоанатомы сгрудились над ним и жадно выковыривают из него внутренние органы. Наконец Мадлен пожала плечами и произнесла:

– Не хочешь подвергаться трансплантации – умирай.

Ее слова шокировали Энджела. Сначала он рассердился, а затем его охватил такой страх, что даже во рту появился отвратительный привкус.

– Благодарю за сочувствие, доктор Хиллиард.

– Слушай, Энджел, я не могу тратить сочувствие на человека, который хочет умереть. Ты куришь, пьешь, в твоей моче обнаружены следы марихуаны. И все это – несмотря на то что у тебя было два сердечных приступа. – Она подалась чуть вперед и посмотрела на него холодным немигающим взглядом. – Если ты не определишься в самом ближайшем будущем, то непременно умрешь.

– И ты, конечно, уверена, что я заслужил это.

Она отшатнулась. На мгновение в ее глазах появилось то самое выражение, которое Энджел так хорошо помнил.

– Я имею в виду, что это ты полагаешь, будто заслужил. Тогда как я думаю…

– Думаешь – что?

– Я не вправе судить об этом. Я ведь совершенно не знаю тебя, не так ли?

– Ну, когда-то ты меня знала.

– Нет. – Она постаралась как можно мягче произнести это слово, но – произнесенное – оно эхом отозвалось в тишине больничной палаты. – Мне лишь казалось прежде, что я тебя знаю. Тот парень, в которого я была влюблена, обещал, что всегда будет со мной рядом. – Она усмехнулась, однако совсем не так, как когда-то смеялась прежняя Мадлен. – Но его «всегда» длилось лишь несколько секунд, не больше.

– Полагаю, мне сейчас надо извиняться?

Она нахмурилась:

– Мне совершенно не нужны твои извинения, Энджел. Много лет назад я поняла, что ничего больше не хочу от тебя. Сейчас же я только твой врач, и как врач хочу, чтобы ты жил. Однако тебе не стоит заблуждаться: такую драгоценность, как донорское сердце, я не намерена отдавать человеку, который и не думает отказываться от своего порочного образа жизни.

– Да, Мадлен, ты научилась быть жестокой.

– Что ж, мы живем в жестоком мире, Энджел. Хорошо, когда можно избежать боли и страданий, но большинству это не удается. Ты должен окончательно понять, насколько тебе хочется жить. На этот вопрос никто, кроме тебя, не в состоянии ответить.

Его злило, что Мадлен говорит обо всем этом таким спокойным деловым тоном. Ее, судя по всему, совершенно не интересовало, чем он занимался в прошедшие годы. Но больше всего Энджел переживал сейчас свое острейшее чувство одиночества. Была такая минута, когда он горько пожалел, что много лет тому назад бросил Мадлен, предал ее. Она была единственным человеком, с которым он мог откровенно обо всем говорить, в присутствии которого мог даже расплакаться. Сейчас ему это было так нужно! Ему был нужен настоящий друг.

Энджел сглотнул, прокашлялся. Сейчас, конечно, поздно говорить с Мадлен о дружбе, слишком поздно – и причин тому много.

Энджелу нужны были душевные силы, вера и надежда. Ни того, ни другого, ни третьего у него никогда не было достаточно. Взглянув в лицо Мадлен, он увидел, как в ее глазах мелькнула жалость. Внезапно он почувствовал, что с него довольно. И страх, и боль – все это обрушилось сейчас на его бедную голову.

– Собираешься сделать меня развалиной, уродом!

– Ты можешь говорить все, что угодно, но это не будет правдой, Энджел. Если ты откажешься от своих вредных привычек, то сможешь долго и полноценно жить. Тут, в этом же коридоре, у меня лежит один пациент, у которого после пересадки сердца родилось двое детей, а сам он бегал в Сиэтле марафонскую дистанцию.

– Не намерен я участвовать ни в каком чертовом марафоне! – Голос его сорвался. – Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь.

– Не знаю, что и сказать тебе на это. Жить с пересаженным сердцем – не самое простое дело на свете. После операции придется кое-чем поступиться.

Она пристально посмотрела на него, и внезапно Энджел понял, о чем Мадлен сейчас думает. О том, до чего же он дошел: за столько лет не нажил себе даже одного друга.

– Ты не вправе судить меня.

– Да, не вправе. Но, к сожалению, мне приходится решать, давать или не давать тебе шанс на операцию. – Она придвинулась поближе, и на мгновение – буквально на мгновение, не больше – ему почудилось, будто Мадлен хочет прикоснуться к нему. – Новое сердце – это огромный дар, Энджел. И если ты не хочешь, не намерен менять свой образ жизни, прошу, умоляю тебя, не говори, что ты готов к операции. Ведь где-то сейчас умирает отец нескольких детей, умирает от сердечного приступа; и для такого человека новое сердце – это возможность вновь обнять сына или дочь или вновь побыть с женой, которую он очень любит.

От этих ее слов Энджелу даже нехорошо сделалось. Да, он был именно таким, отъявленным эгоистом, который по совести не заслуживал того, чтобы жизнь предоставила ему второй шанс.

– Думаешь, если я проведу вечерок в «Гнезде гадюки», то сильно надорву свое несчастное сердечко?

– В случае пари я бы на тебя не поставила.

Он слабо улыбнулся ей:

– Так и раньше было: я ставил на одно, ты – на другое.

– Пожалуй.

Несколько секунд он обдумывал, до чего же разная жизнь у каждого из них за плечами. Она росла в особняке за высоким непроницаемым забором, тогда как он жил в паршивом тесном трейлере, припаркованном среди таких же паршивых тесных трейлеров. Да, наверно, поэтому они выросли такими непохожими людьми.

– Кстати, а как сейчас поживает великий Александр Хиллиард?

Лицо ее напряглось, и она ответила:

– Он умер.

Энджел почувствовал, что опять выставил себя полным идиотом.

– Прости…

– Я должна хорошенько изучить твою историю болезни, после чего тебе назначат дополнительные анализы. – Она резко поднялась со стула. – И пожалуйста, не унижай меня, убивая себя, поскольку у нас пока что есть шанс спасти тебя.

С этими словами она вышла.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное