Агата Кристи.

Убийство в «Восточном экспрессе»

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

Проводник незамедлительно явился. Он совсем запарился – вид у него был встревоженный.

– De 1'eau min?rale, s'il vous plait[13]13
  Принесите, пожалуйста, минеральной воды.


[Закрыть]
.

– Bien[14]14
  Хорошо.


[Закрыть]
, мсье.

Вероятно, заметив усмешку в глазах Пуаро, проводник решил излить душу:

– La dame am?ricaine…[15]15
  Эта американская дама…


[Закрыть]

– Что?

Проводник утер пот со лба:

– Вы не представляете, чего я от нее натерпелся! Заладила, что в ее купе скрывается мужчина, и хоть кол на голове теши. Вы только подумайте, мсье, в таком крохотном купе! – Он обвел купе рукой. – Да где ж ему там спрятаться? Спорю с ней, доказываю, что это невозможно, – все без толку. Говорит, она проснулась и увидела у себя в купе мужчину. Да как же, спрашиваю, тогда он мог выйти из купе, да еще дверь за собой задвинуть на засов? И слушать ничего не желает. Как будто у нас и без нее не хватает забот. Заносы…

– Заносы?

– Ну да. Разве вы не заметили? Поезд давно стоит. Мы въехали в полосу заносов. Бог знает сколько мы еще здесь простоим! Я помню, однажды мы так простояли целую неделю.

– Где мы находимся?

– Между Виньковцами и Бродом.

– La, la![16]16
  Вот где!


[Закрыть]
– сказал Пуаро раздраженно. Проводник ушел и вернулся с минеральной водой.

– Спокойной ночи, мсье.

Пуаро выпил воды и твердо решил уснуть.

Он уже почти заснул, когда его снова разбудили. На этот раз, как ему показалось, снаружи о дверь стукнулось что-то тяжелое.

Пуаро подскочил к двери, выглянул в коридор. Никого. Направо по коридору удалялась женщина в красном кимоно, налево сидел проводник на своей скамеечке и вел какие-то подсчеты на больших листах бумаги. Стояла мертвая тишина.

«У меня определенно нервы не в порядке», – решил Пуаро и снова улегся в постель. На этот раз он уснул и проспал до утра.

Когда он проснулся, поезд все еще стоял.

Пуаро поднял штору и посмотрел в окно. Огромные сугробы подступали к самому поезду. Он взглянул на часы – было начало десятого.

Без четверти десять аккуратный, свежий и, как всегда, расфранченный, Пуаро прошел в вагон-ресторан. Тут царило уныние.

Барьеры, разделявшие пассажиров, были окончательно сметены. Общее несчастье объединило их. Громче всех причитала миссис Хаббард:

– Моя дочь меня уверяла, что это самая спокойная дорога. Говорит, сядешь в вагон и выйдешь лишь в Париже. А теперь оказывается, что мы можем бог знает сколько здесь проторчать. А у меня пароход отправляется послезавтра. Интересно, как я на него попаду? Я даже не могу попросить, чтобы аннулировали мой билет. Просто ум за разум заходит, когда подумаешь об этом.

Итальянец сказал, что у него самого неотложные дела в Милане. Огромный американец посочувствовал: «Да, паршивое дело, мэм», – и выразил надежду, что поезд еще наверстает упущенное время.

– А моя сестра? Ее дети меня встречают, – сказала шведка и заплакала. – Я не могу их предупреждать. Что они будут думать? Будут говорить, с тетей было плохо.

– Сколько мы здесь пробудем? – спросила Мэри Дебенхэм. – Кто-нибудь может мне ответить?

Голос ее звучал нетерпеливо, однако Пуаро заметил, что в нем не слышалось той лихорадочной тревоги, как тогда, когда задерживался экспресс «Тавры».

Миссис Хаббард снова затараторила:

– В этом поезде никто ничего не знает. И никто ничего не пытается сделать. А чего еще ждать от этих бездельников-иностранцев? У нас хоть старались бы что-нибудь предпринять.

Арбэтнот обратился к Пуаро и заговорил, старательно выговаривая французские слова на английский манер:

– Vous etes un directeur de la ligne, je crois, monsieur. Vous pouvez nous dire…[17]17
  Насколько я понимаю, вы директор компании, мсье. Не можете ли вы сказать…


[Закрыть]

Пуаро, улыбнувшись, поправил его.

– Нет, нет, – сказал он по-английски, – вы ошибаетесь. Вы спутали меня с моим другом, мсье Буком.

– Простите.

– Пожалуйста. Ваша ошибка вполне понятна. Я занимаю купе, где прежде ехал он.

Мсье Бука в ресторане не было. Пуаро огляделся, выясняя, кто еще отсутствует.

Отсутствовали княгиня Драгомирова и венгерская пара, а также Рэтчетт, его лакей и немка-горничная.

Шведка вытирала слезы.

– Я глупая, – говорила она. – Такая нехорошая плакать. Что бы ни случилось, все к лучше.

Однако далеко не все разделяли эти подлинно христианские чувства.

– Все это, конечно, очень мило, – горячился Маккуин, – но неизвестно, сколько еще нам придется здесь проторчать!

– И где мы, что это за страна, может кто-нибудь мне сказать? – чуть не плача, вопрошала миссис Хаббард.

Когда ей объяснили, что они в Югославии, она сказала:

– Чего еще ожидать от этих балканских государств?

– Вы единственный терпеливый пассажир, мадемуазель, – обратился Пуаро к Мэри Дебенхэм.

Она пожала плечами:

– А что еще остается делать?

– Да вы философ, мадемуазель!

– Для этого нужна отрешенность. А я слишком эгоистична. Просто я научилась не расходовать чувства попусту.

Казалось, она говорит скорее сама с собой, чем с Пуаро. На него она и не глядела. Взгляд ее был устремлен за окно, на огромные сугробы.

– У вас сильный характер, мадемуазель, – вкрадчиво сказал Пуаро. – Я думаю, из всех присутствующих вы обладаете самым сильным характером.

– Что вы! Я знаю человека, куда более сильного духом, чем я.

– И это…

Она вдруг опомнилась: до нее дошло, что она разговаривает с совершенно незнакомым человеком, к тому же иностранцем, с которым до этого утра не обменялась и десятком фраз. И засмеялась вежливо, но холодно:

– К примеру, хотя бы та старая дама. Вы, наверное, ее заметили. Очень уродливая старуха, но что-то в ней есть притягательное. Стоит ей о чем-нибудь попросить – и весь поезд бросается выполнять ее желание.

– Но точно так же бросаются выполнять желания моего друга мсье Бука, – сказал Пуаро. – Правда, не потому, что он умеет властвовать, а потому, что он директор этой линии.

Мэри Дебенхэм улыбнулась.

Близился полдень. Несколько человек, и Пуаро в их числе, оказались в ресторане. При такой ситуации хотелось скоротать время в компании. Пуаро услышал немало нового о дочери миссис Хаббард и о привычках ныне покойного мистера Хаббарда, начиная с того момента, когда, встав поутру, этот почтенный джентльмен ел кашу, и кончая тем, когда он ложился спать, надев носки работы миссис Хаббард.

Пуаро слушал довольно сбивчивый рассказ шведки о задачах миссионеров, когда в вагон вошел проводник и остановился у его столика:

– Разрешите обратиться, мсье.

– Слушаю вас.

– Мсье Бук просит засвидетельствовать свое почтение и спросить, не будете ли вы столь любезны на несколько минут зайти к нему.

Пуаро встал, принес свои извинения шведке и вышел вслед за проводником.

Это был не их, а другой проводник – высокий, крупный блондин.

Миновав вагон Пуаро, они пошли в соседний вагон. Постучавшись в купе, проводник пропустил Пуаро вперед. Они оказались не в купе мсье Бука, а в купе второго класса, выбранном, по-видимому, из-за его большого размера. Однако несмотря на это, оно было битком набито.

В самом углу восседал на скамеечке мсье Бук. В другом углу, возле окна, созерцал сугробы коренастый брюнет. В проходе, мешая пройти Пуаро, стояли рослый мужчина в синей форме (начальник поезда) и проводник спального вагона Стамбул – Кале.

– Мой дорогой друг, наконец-то! – воскликнул мсье Бук. – Входите, вы нам очень нужны.

Человек у окна подвинулся. Протиснувшись, Пуаро сел напротив своего друга. На лице мсье Бука было написано смятение. Несомненно, произошло нечто чрезвычайное.

– Что случилось? – спросил Пуаро.

– И вы еще спрашиваете! Сначала заносы и вынужденная остановка. А теперь еще и это!..

Голос мсье Бука прервался, а у проводника спального вагона вырвался сдавленный вздох.

– Что – и это?

– А то, что в одном из купе лежит мертвый пассажир – его закололи.

В спокойном голосе мсье Бука сквозило отчаяние.

– Пассажир? Какой пассажир?

– Американец. Его звали… – Он заглянул в лежащие перед ним списки. – Рэтчетт… Я не ошибаюсь… Рэтчетт?

– Да, мсье, – сглотнул слюну проводник. Пуаро взглянул на проводника – тот был белее мела.

– Разрешите проводнику сесть, – сказал Пуаро, – иначе он упадет в обморок.

Начальник поезда подвинулся; проводник тяжело опустился на сиденье и закрыл лицо руками.

– Брр! – Пуаро вздрогнул. – Это не шутки!

– Какие тут шутки! Убийство уже само по себе бедствие первой величины. А к тому же, учтите еще, что и обстоятельства его весьма необычны. Мы застряли и можем простоять здесь несколько часов кряду. Да что там часов – дней! И еще одно обстоятельство: почти все страны направляют представителей местной полиции на поезда, проходящие по их территории, а в Югославии этого не делают. Вы понимаете, как все осложняется?

– Еще бы, – сказал Пуаро.

– И это не все. Доктор Константин – извините, я забыл вас представить: доктор Константин, мсье Пуаро. – Коротышка брюнет и Пуаро обменялись поклонами. – Доктор Константин считает, что смерть произошла около часу ночи.

– В подобных случаях трудно сказать точно, но, по-моему, можно со всей определенностью утверждать, что смерть произошла между полуночью и двумя часами.

– Когда мистера Рэтчетта в последний раз видели живым? – спросил Пуаро.

– Известно, что без двадцати час он был жив и разговаривал с проводником, – ответил мсье Бук.

– Это верно, – сказал Пуаро, – я сам слышал этот разговор. И это последнее, что известно о Рэтчетте?

– Да.

Пуаро повернулся к доктору, и тот продолжал:

– Окно в купе мистера Рэтчетта было распахнуто настежь, очевидно, для того, чтобы у нас создалось впечатление, будто преступник ускользнул через него. Но мне кажется, что окно открыли для отвода глаз. Если бы преступник удрал через окно, на снегу остались бы следы, а их нет.

– Когда обнаружили труп? – спросил Пуаро.

– Мишель!

Проводник подскочил. С его бледного лица не сходило испуганное выражение.

– Подробно расскажите этому господину, что произошло, – приказал мсье Бук.

– Лакей этого мистера Рэтчетта постучал сегодня утром к нему в дверь, – сбивчиво начал проводник. – Несколько раз. Ответа не было. А тут час назад из ресторана приходит официант узнать, будет ли мсье завтракать. Понимаете, было уже одиннадцать часов. Я открываю дверь к нему своим ключом. Но дверь не открывается. Оказывается, она заперта еще и на цепочку. Никто не откликается. И оттуда тянет холодом. Окно распахнуто настежь, в него заносит снег. Я подумал, что пассажира хватил удар. Привел начальника поезда. Мы разорвали цепочку и вошли в купе. Он был уже… Ah, c'?tait terrible…[18]18
  Ах, это было ужасно…


[Закрыть]

И он снова закрыл лицо руками.

– Значит, дверь была заперта изнутри и на ключ, и на цепочку… – Пуаро задумался. – А это не самоубийство?

Грек язвительно усмехнулся.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы самоубийца нанес себе не меньше дюжины ножевых ран? – спросил он.

У Пуаро глаза полезли на лоб.

– Какое чудовищное зверство! – вырвалось у него.

– Это женщина, – впервые подал голос начальник поезда, – верьте моему слову, это женщина. На такое способна только женщина.

Доктор Константин в раздумье наморщил лоб.

– Это могла сделать только очень сильная женщина, – сказал он. – Я не хотел бы прибегать к техническим терминам – они только запутывают дело, но один-два удара, прорезав мышцы, прошли через кость, а для этого, смею вас уверить, нужна большая сила.

– Значит, преступление совершил не профессионал? – спросил Пуаро.

– Никак нет, – подтвердил доктор Константин. – Удары, судя по всему, наносились как попало и наугад. Некоторые из них – легкие порезы, не причинившие особого вреда. Впечатление такое, будто преступник, закрыв глаза, в дикой ярости наносил один удар за другим вслепую.

– C'est une femme[19]19
  Это женщина.


[Закрыть]
, – сказал начальник поезда. – Они все такие. Злость придает им силы. – И он так многозначительно закивал, что все заподозрили, будто он делился личным опытом.

– Я мог бы, вероятно, кое-что добавить к тем сведениям, которые вы собрали, – сказал Пуаро. – Мистер Рэтчетт вчера разговаривал со мной. Насколько я понял, он подозревал, что его жизни угрожает опасность.

– Значит, его кокнули – так, кажется, говорят американцы? – спросил мсье Бук. – В таком случае убила не женщина, а гангстер или опять же бандит.

Начальника поезда уязвило, что его версию отвергли.

– Если даже убийца и гангстер, – сказал Пуаро, – должен сказать, что профессионалом его никак не назовешь.

В голосе Пуаро звучало неодобрение специалиста.

– В этом вагоне едет один американец, – сообщил мсье Бук: он продолжал гнуть свою линию, – рослый мужчина, весьма вульгарный и до ужаса безвкусно одетый. Он жует резинку и, видно, понятия не имеет, как вести себя в приличном обществе. Вы знаете, кого я имею в виду?

Проводник – мсье Бук обращался к нему – кивнул:

– Да, мсье. Но это не мог быть он. Если бы он вошел в купе или вышел из него, я бы обязательно это увидел.

– Как знать… Как знать… Но мы еще вернемся к этому. Главное теперь решить, что делать дальше. – И он поглядел на Пуаро.

Пуаро, в свою очередь, посмотрел на мсье Бука.

– Ну пожалуйста, друг мой, – сказал мсье Бук, – вы же понимаете, о чем я буду вас просить. Я знаю, вы всесильны. Возьмите расследование на себя. Нет, нет, бога ради, не отказывайтесь! Видите ли, для нас – я говорю о Международной компании спальных вагонов – это очень важно. Насколько бы все упростилось, если бы к тому времени, когда наконец появится югославская полиция, у нас было бы готовое решение! В ином случае нам грозят задержки, проволочки – словом, тысячи всяких неудобств. И кто знает – может быть, и серьезные неприятности для невинных людей?.. Но если вы разгадаете тайну, ничего этого не будет! Мы говорим: «Произошло убийство – вот преступник!»

– А если мне не удастся разгадать тайну?

– Друг мой, – зажурчал мсье Бук. – Я знаю вашу репутацию, знаю ваши методы. Это дело просто создано для вас. Для того чтобы изучить прошлое этих людей, проверить, не лгут ли они, нужно потратить массу времени и энергии. А сколько раз я слышал от вас: «Для того чтобы разрешить тайну, мне необходимо лишь усесться поудобнее и хорошенько подумать». Прошу вас, так и поступите. Опросите пассажиров, осмотрите тело, разберитесь в уликах, и тогда… Словом, я в вас верю! Я убежден, что это не пустое хвастовство с вашей стороны. Так, пожалуйста, усаживайтесь поудобнее, думайте, шевелите, как вы часто говорили, извилинами, и вы узнаете все. – И он с любовью посмотрел на своего друга.

– Ваша вера трогает меня, – сказал Пуаро взволнованно. – Вы сказали, что дело это нетрудное. Я и сам прошлой ночью… Не стоит пока об этом упоминать. По правде говоря, меня дело заинтересовало. Всего полчаса назад я подумал, что нам придется изрядно поскучать в этих сугробах. И вдруг откуда ни возьмись готовая загадка!

– Значит, вы принимаете мое предложение? – нетерпеливо спросил мсье Бук.

– C'est entendu[20]20
  Договорились.


[Закрыть]
. Я берусь за это дело.

– Отлично! Мы все к вашим услугам.

– Для начала мне понадобится план вагона Стамбул – Кале, где будет указано, кто из пассажиров занимал какое купе, и еще я хочу взглянуть на паспорта и билеты пассажиров.

– Мишель вам все принесет.

Проводник вышел из вагона.

– Кто еще едет в нашем поезде? – спросил Пуаро.

– В этом вагоне едем только мы с доктором Константином. В бухарестском – один хромой старик. Проводник его давно знает. Есть и обычные вагоны, но их не стоит брать в расчет, потому что их заперли сразу после ужина. Впереди вагона Стамбул – Кале идет только вагон-ресторан.

– В таком случае, – сказал Пуаро, – нам, видно, придется искать убийцу в вагоне Стамбул – Кале. – Он обратился к доктору: – Вы на это намекали, не так ли?

Грек кивнул:

– В половине первого пополуночи начался снегопад, и поезд стал. С тех пор никто не мог его покинуть.

– А раз так, – заключил мсье Бук, – убийца все еще в поезде. Он среди нас!

Глава 6
Женщина?

– Для начала, – сказал Пуаро, – я хотел бы переговорить с мистером Маккуином. Не исключено, что он может сообщить нам ценные сведения.

– Разумеется. – Мсье Бук обратился к начальнику поезда: – Попросите сюда мистера Маккуина.

Начальник поезда вышел, а вскоре вернулся проводник с пачкой паспортов, билетов и вручил их мсье Буку.

– Благодарю вас, Мишель. А теперь, мне кажется, вам лучше вернуться в свой вагон. Ваши свидетельские показания по всей форме мы выслушаем позже.

– Хорошо, мсье.

Мишель вышел.

– А после того как мы побеседуем с Маккуином, – сказал Пуаро, – я надеюсь, господин доктор не откажется пройти со мной в купе убитого?

– Разумеется.

– А когда мы закончим осмотр…

Тут его прервали: начальник поезда привел Гектора Маккуина. Мсье Бук встал.

– У нас здесь тесновато, – приветливо сказал он. – Садитесь на мое место, мистер Маккуин, а мсье Пуаро сядет напротив вас – вот так. Освободите вагон-ресторан, – обратился он к начальнику поезда, – он понадобится мсье Пуаро. Вы ведь предпочли бы беседовать с пассажирами там, друг мой?

– Да, это было бы удобнее всего, – согласился Пуаро.

Маккуин переводил глаза с одного на другого, не успевая следить за стремительной французской скороговоркой.

– Qu'est-ce qu'il y a?.. – старательно выговаривая слова, начал он. – Pourquoi?..[21]21
  В чем дело?.. Почему?..


[Закрыть]

Пуаро властным жестом указал ему на место в углу. Маккуин сел и снова повторил:

– Pourquoi?.. – Но тут же, оборвав фразу, перешел на родной язык: – Что тут творится? Что-нибудь случилось? – И обвел глазами присутствующих.

Пуаро кивнул:

– Вы не ошиблись. Приготовьтесь – вас ждет неприятное известие: ваш хозяин – мистер Рэтчетт – мертв!

Маккуин присвистнул. Глаза его заблестели, но ни удивления, ни огорчения он не выказал.

– Значит, они все-таки добрались до него?

– Что вы хотите этим сказать, мистер Маккуин?

Маккуин замялся.

– Вы полагаете, что мистер Рэтчетт убит? – спросил Пуаро.

– А разве нет? – На этот раз Маккуин все же выказал удивление. – Ну да, – после некоторой запинки сказал он. – Это первое, что мне пришло в голову. Неужели он умер во сне? Да ведь старик был здоров, как, как… – Он запнулся, так и не подобрав сравнения.

– Нет, нет, – сказал Пуаро. – Ваше предположение совершенно правильно. Мистер Рэтчетт был убит. Зарезан. Но мне хотелось бы знать, почему вы так уверены в том, что он был убит, а не просто умер.

Маккуин заколебался.

– Прежде я должен выяснить, – сказал он наконец, – кто вы такой? И какое отношение имеете к этому делу?

– Я представитель Международной компании спальных вагонов, – сказал Пуаро и, значительно помолчав, добавил: – Я сыщик. Моя фамилия Пуаро.

Ожидаемого впечатления это не произвело. Маккуин сказал только: «Вот как?» – и стал ждать, что последует дальше.

– Вам, вероятно, известна эта фамилия?

– Как будто что-то знакомое… Только я всегда думал, что это дамский портной[22]22
  Имеется в виду известный в ту пору модельер Пьер Пуаре.


[Закрыть]
.

Пуаро смерил его полным негодования взглядом.

– Просто невероятно! – возмутился он.

– Что невероятно?

– Ничего. Неважно. Но не будем отвлекаться. Я попросил бы вас, мистер Маккуин, рассказать мне все, что вам известно о мистере Рэтчетте. Вы ему не родственник?

– Нет. Я его секретарь, вернее, был его секретарем.

– Как долго вы занимали этот пост?

– Чуть более года.

– Расскажите поподробнее об этом.

– Я познакомился с мистером Рэтчеттом чуть более года назад в Персии…

– Что вы там делали? – прервал его Пуаро.

– Я приехал из Нью-Йорка разобраться на месте в делах одной нефтяной концессии. Не думаю, чтобы вас это могло заинтересовать. Мои друзья и я здорово на ней погорели. Мистер Рэтчетт жил в одном отеле со мной. Он повздорил со своим секретарем и предложил его должность мне. Я согласился. Я тогда был на мели и обрадовался возможности, не прилагая усилий, получить работу с хорошим окладом.

– Что вы делали с тех пор?

– Разъезжали. Мистер Рэтчетт хотел посмотреть свет, но ему мешало незнание языков. Меня он использовал скорее как гида и переводчика, чем как секретаря. Обязанности мои были малообременительными.

– А теперь расскажите мне все, что вы знаете о своем хозяине.

Молодой человек пожал плечами. На его лице промелькнуло замешательство.

– Это не так-то просто.

– Как его полное имя?

– Сэмюэл Эдуард Рэтчетт.

– Он был американским гражданином?

– Да.

– Из какого штата он родом?

– Не знаю.

– Что ж, тогда расскажите о том, что знаете.

– Сказать по правде, мистер Пуаро, я решительно ничего не знаю. Мистер Рэтчетт никогда не говорил ни о себе, ни о своей жизни там, в Америке.

– И как вы считаете, почему?

– Не знаю. Я думал, может быть, он стесняется своего происхождения. Так бывает.

– Неужели такое объяснение казалось вам правдоподобным?

– Если говорить начистоту – нет.

– У него были родственники?

– Он никогда об этом не упоминал.

Но Пуаро не отступался:

– Однако, мистер Маккуин, вы наверняка как-то объясняли это для себя.

– По правде говоря, объяснял. Во-первых, я не верю, что его настоящая фамилия Рэтчетт. Я думаю, он бежал от кого-то или от чего-то и потому покинул Америку. Но до недавнего времени он чувствовал себя в безопасности.

– А потом?

– Потом он стал получать письма, угрожающие письма.

– Вы их видели?

– Да. В мои обязанности входило заниматься его перепиской. Первое из этих писем пришло две недели назад.

– Эти письма уничтожены?

– Нет, по-моему, парочка у меня сохранилась, а одно, насколько мне известно, мистер Рэтчетт в ярости разорвал в клочки. Принести вам эти письма?

– Будьте так любезны.

Маккуин вышел. Через несколько минут он вернулся и положил перед Пуаро два замызганных листка почтовой бумаги.

Первое письмо гласило:

«Ты думал надуть нас и надеялся, что это тебе сойдет с рук. Дудки, Рэтчетт, тебе от нас не уйти».

Подписи не было.

Пуаро поднял брови и, не сказав ни слова, взял второе письмо.

«Рэтчетт, мы тебя прихлопнем вскорости. Знай, тебе от нас не уйти!»

Пуаро отложил письмо.

– Стиль довольно однообразный, – сказал Пуаро, – а вот о почерке этого никак не скажешь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное