Агата Кристи.

Трагедия в трех актах

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

Интуиция не подвела мистера Саттерсвейта.

– Вы имеете в виду молодого Оливера Мэндерса?

– Как вы догадались, мистер Саттерсвейт? – простодушно удивилась леди Мэри. – Да, я думала о нем. Раньше они с Эгг очень много времени проводили вместе, и хотя я, наверное, старомодна, но мне не нравятся многие его идеи.

– Молодость должна перебеситься, – заметил мистер Саттерсвейт.

Леди Мэри покачала головой:

– Я так боялась… Правда, его не назовешь неподходящей партией. Я знаю о нем все – дядя Оливера, который недавно принял его в свою фирму, очень богатый человек. Конечно, это глупо с моей стороны, но… – Она умолкла, не находя подходящих слов.

– Однако вы ведь не хотели бы, леди Мэри, – сказал мистер Саттерсвейт, чувствуя себя другом семьи, – чтобы ваша дочь вышла замуж за человека вдвое старше ее.

Ответ удивил его.

– Возможно, это было бы безопаснее. По крайней мере, знаешь, чего можно ожидать. В таком возрасте мужские грехи и проказы обычно уже позади.

Прежде чем мистер Саттерсвейт успел ответить, Эгг присоединилась к ним.

– Ты задержалась, дорогая, – упрекнула ее мать.

– Я говорила с сэром Чарлзом, мама. Он остался наедине со своей славой. – Она с укором обратилась к мистеру Саттерсвейту: – Вы не сказали мне, что все гости разбежались.

– Они уехали вчера – все, кроме сэра Бартоломью Стрейнджа. Он хотел остаться до завтра, но сегодня утром его вызвали телеграммой в Лондон. Один из его пациентов в критическом состоянии.

– Очень жаль, – отреагировала Эгг. – Я хотела как следует изучить гостей. Возможно, я нашла бы ключ.

– Ключ к чему, дорогая?

– Не имеет значения. Мистер Саттерсвейт знает. Оливер еще здесь – мы его заарканим. Он хорошо соображает, когда хочет.

Вернувшись в «Воронье гнездо», мистер Саттерсвейт застал хозяина дома сидящим на террасе.

– Привет, Саттерсвейт. Пили чай с Литтон-Горами?

– Да. Вы не возражаете?

– Конечно нет. Мне звонила Эгг. Она странная девушка…

– Но весьма привлекательная, – заметил мистер Саттерсвейт.

– Да, пожалуй…

Сэр Чарлз встал и прошелся взад-вперед.

– Как бы я хотел, – произнес он с внезапной горечью, – никогда не приезжать в это проклятое место!

Глава 5
Бегство от леди

«Ему пришлось туго», – подумал мистер Саттерсвейт.

Внезапно он почувствовал жалость к хозяину дома. В возрасте пятидесяти двух лет Чарлз Картрайт, прежде беззаботно разбивавший сердца женщин, влюбился сам, понимая при этом, что его страсть обречена на разочарование. Молодость тянется к молодости.

«Девушки не открывают свои сердца всем и каждому, – подумал мистер Саттерсвейт, – а Эгг постоянно демонстрирует свои чувства к сэру Чарлзу. Будь они подлинными, она бы так не поступала. Ей нужен молодой Мэндерс». Предположения мистера Саттерсвейта обычно оказывались верными. И все же он не принял в расчет один фактор, так как не был осведомлен о нем. Зрелость часто бывает привлекательной для юности.

Будучи пожилым человеком, мистер Саттерсвейт считал невероятным, чтобы Эгг могла предпочесть мужчину средних лет своему сверстнику. Для него юность была самым волшебным из всех даров.

Он еще сильнее укрепился в своем предположении, когда после обеда позвонила Эгг и спросила разрешения привести Оливера «проконсультироваться».

Красивый молодой человек с темными глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками, и природной грацией движений позволил «привести» себя благодаря настойчивости Эгг, но был настроен скептически.

– Не могли бы вы переубедить Эгг, сэр? – обратился он к сэру Чарлзу. – Это ваша здоровая сельская жизнь сделала ее такой до отвращения энергичной. Твои вкусы детские, Эгг, – преступления, сенсации и прочая чушь.

– По-вашему, это чушь, Мэндерс?

– Ну, сэр, просто фантастично предполагать, что безобидный старикан умер не от естественных причин.

– Вероятно, вы правы, – согласился сэр Чарлз.

Мистер Саттерсвейт посмотрел на него. Какую роль Чарлз Картрайт играет сегодня вечером? Только не отставного моряка и не международного детектива. Роль была явно новой. А осознав, что это за роль, мистер Саттерсвейт испытал шок. Сэр Чарлз играл вторую скрипку. Вторую скрипку при Оливере Мэндерсе.

Он сидел в тени, наблюдая за тем, как спорят Эгг и Оливер – Эгг горячо, а Оливер лениво, – и выглядел постаревшим, усталым.

Было одиннадцать, когда гости удалились. Сэр Чарлз вышел с ними на террасу и предложил им электрический фонарик, чтобы помочь спуститься по каменистой тропинке.

Но в фонарике не было надобности – луна светила вовсю. Голоса Эгг и Оливера становились все тише.

Несмотря на прекрасный вечер, мистер Саттерсвейт не собирался рисковать подхватить простуду. Он вернулся в комнату-«каюту». Сэр Чарлз задержался на террасе.

Войдя в комнату, он запер за собой французское окно, подошел к столику сбоку и налил себе виски с содовой.

– Завтра, Саттерсвейт, я уезжаю отсюда навсегда, – сообщил он.

– Что?! – изумленно воскликнул мистер Саттерсвейт.

Какой-то момент лицо сэра Чарлза выражало меланхолическое удовольствие произведенным впечатлением.

– Это единственное, что мне остается, – пояснил он. – Я продам «Воронье гнездо». Чего мне это стоит, никто никогда не узнает… – Его голос эффектно дрогнул. Эгоцентризм сэра Чарлза, оскорбленный ролью второй скрипки, наверстывал упущенное. Это была великая сцена самоотречения, столь часто играемая им в различных драмах, где герой отказывался от чужой жены или любимой девушки. – Единственный выход – все бросить, – с напускной бравадой продолжал он. – Молодость предназначена для молодости. Эти двое созданы друг для друга, поэтому я удаляюсь…

– Куда? – осведомился мистер Саттерсвейт.

Актер сделал беспечный жест:

– Куда угодно. Какая разница? Возможно, в Монте-Карло. – Чувствительный вкус подсказал ему, что этого недостаточно, и он добавил, слегка изменив тон: – Затеряться в пустыне или в толпе – какое это имеет значение? Внутренне человек всегда одинок – во всяком случае, я…

Это явно было финальной репликой.

Сэр Чарлз кивнул мистеру Саттерсвейту и вышел из комнаты.

Мистер Саттерсвейт поднялся, собираясь, по примеру хозяина дома, лечь спать.

«Думаю, это не будет пустыня», – с усмешкой подумал он.

На следующее утро сэр Чарлз, извинившись, сообщил гостю, что уезжает в Лондон.

– Только не сокращайте ваш визит, приятель. Я знаю, что вы собирались к Харбертонам в Тэвисток[13]13
  Тэвисток – город на юго-западе Англии в графстве Девоншир.


[Закрыть]
. Оставайтесь до завтра, и вас отвезет шофер. Я чувствую, что, приняв решение, не должен оглядываться назад. – Сэр Чарлз с мужественным видом расправил плечи, с жаром пожал мистеру Саттерсвейту руку и предоставил его компетентным заботам мисс Милрей.

Секретарша казалась вполне готовой к сложившейся ситуации. Она не выразила ни удивления, ни других эмоций по поводу вчерашнего решения сэра Чарлза. Мистер Саттерсвейт напрасно старался вызвать ее на разговор. Ни внезапная смерть, ни столь же внезапная перемена планов хозяина не могли вывести мисс Милрей из равновесия. Она принимала все происходящее как свершившийся факт и действовала с обычной эффективностью. Мисс Милрей позвонила агентам по продаже недвижимости, отправила телеграммы за границу и стала быстро печатать на машинке. Мистер Саттерсвейт спасся от этого угнетающего зрелища на причале. Он бесцельно бродил туда-сюда, когда его внезапно схватили за руку. Повернувшись, он увидел Эгг с бледным лицом и сверкающими глазами.

– Что все это значит? – спросила она.

– О чем вы? – ответил мистер Саттерсвейт вопросом на вопрос.

– Это правда, что сэр Чарлз продает «Воронье гнездо»?

– Истинная правда.

– Он уезжает?

– Уже уехал.

– О! – Эгг отпустила его руку. Внезапно она стала походить на обиженного ребенка.

Мистер Саттерсвейт не знал, что сказать.

– Куда он уехал?

– За границу. На юг Франции.

– О!

Мистер Саттерсвейт по-прежнему не находил слов. Здесь явно было нечто большее, чем преклонение перед выдающейся личностью.

Жалея Эгг, он перебирал в уме различные утешительные фразы, когда она снова заговорила, напугав его.

– Которая из чертовых стерв все это натворила? – свирепо осведомилась она.

Мистер Саттерсвейт уставился на нее, открыв рот от изумления. Эгг снова взяла его за руку и энергично встряхнула.

– Вы должны это знать! Которая из них? С седеющими волосами или другая?

– Дорогая моя, я не знаю, о чем вы говорите.

– Знаете! Должны знать! Конечно, это какая-то женщина. Я нравилась ему, а одна из этих двух баб, должно быть, заметила это в тот вечер и решила увести его от меня. Ненавижу женщин! Паршивые кошки! Видели, как была одета та, у которой зеленые волосы? Я зубами скрипела от зависти. Разумеется, у женщины, которая так одевается, все преимущества. Она стара и страшна как смертный грех, но какое это имеет значение? Рядом с ней все выглядят пугалом. Это она или та, седая? Ей в привлекательности не откажешь. И он называл ее Энджи.

– Вы вбили себе в голову нелепые идеи, дорогая. Он… э-э… Чарлз Картрайт абсолютно не интересуется ни одной из этих женщин.

– Я вам не верю. Во всяком случае, они им интересуются.

– Нет-нет, вы ошибаетесь. У вас разыгралось воображение.

– Они просто сучки!

– Не следует использовать такие слова, дорогая.

– Могу придумать и похуже.

– Возможно, но лучше не надо. Уверяю вас, что вы заблуждаетесь.

– Тогда почему он уехал… вот так?

Мистер Саттерсвейт прочистил горло.

– Думаю, он… э-э… считал, что так будет лучше.

Эгг пронзила его взглядом:

– Вы имеете в виду, что он уехал из-за меня?

– Ну… вполне возможно.

– Выходит, он сбежал. Очевидно, я слишком демонстрировала свои чувства. Мужчины терпеть не могут, когда их преследуют, верно? Мама права. Вы представить себе не можете, как она говорит о мужчинах. С чисто викторианской вежливостью. «Мужчинам не нравится, когда за ними бегают. Это девушки должны позволять им бегать за собой». Вот Чарлз и побежал – только не за мной, а от меня. Он боится. А я не могу последовать за ним, иначе он отправится в африканские джунгли или в такое же дикое место.

– Хермион, вы в самом деле влюблены в сэра Чарлза? – спросил мистер Саттерсвейт.

Она метнула на него сердитый взгляд:

– Конечно!

– А как же Оливер Мэндерс?

Эгг нетерпеливо отмахнулась от Оливера и снова заговорила о своем:

– Думаете, я должна написать Чарлзу? Ничего серьезного – обычная девичья болтовня, чтобы он избавился от своих страхов? – Она нахмурилась. – Какой же дурой я была! Мама все бы устроила гораздо лучше. Викторианцы умеют проделывать такие трюки! Мне казалось, Чарлз нуждается в поощрении. Скажите, – Эгг внезапно повернулась к мистеру Саттерсвейту, – он видел, как я целовалась с Оливером?

– Не знаю. А когда это произошло?

– Вчера вечером при луне, когда мы спускались по тропинке. Я думала, что, если Чарлз увидит меня и Оливера, это… ну, встряхнет его немного. Ведь я ему нравилась.

– Не было ли это немного жестоко по отношению к Оливеру?

Эгг решительно покачала головой:

– Ничуть. Оливер считает честью для девушки, если он ее поцелует. Конечно, это ранит его самолюбие, но я не могла думать обо всем. Я хотела подстегнуть Чарлза – в последнее время он держался… более отчужденно.

– По-моему, дитя мое, – произнес мистер Саттерсвейт, – вы не вполне понимаете, почему сэр Чарлз уехал так внезапно. Он думал, что вы влюблены в Оливера, и хотел избавить себя от лишней боли.

Эгг схватила его за плечи и посмотрела ему в глаза:

– Это правда? Какой же он тупица! О!.. – Она внезапно отпустила мистера Саттерсвейта и зашагала рядом с ним подпрыгивающей походкой. – Значит, он вернется! А если нет…

– Что тогда?

Эгг засмеялась:

– Тогда я верну его – вот увидите!

Казалось, если не считать разницу в лексиконе, у Эгг и лилейной девы из Астолата было немало общего, но мистер Саттерсвейт чувствовал, что методы Эгг куда более практичны и смерть от разбитого сердца ей не грозит.

Акт второй
Уверенность

Глава 1
Сэр Чарлз получает письмо

Мистер Саттерсвейт приехал на денек в Монте-Карло. Традиционный круг визитов завершился, а Ривьера в сентябре была любимым местом его пребывания.

Он сидел в саду, наслаждаясь солнцем и читая «Дейли мейл» двухдневной давности.

Внезапно его внимание привлекло знакомое имя в заголовке: «КОНЧИНА СЭРА БАРТОЛОМЬЮ СТРЕЙНДЖА». Он быстро прочитал заметку:


«С прискорбием извещаем о кончине сэра Бартоломью Стрейнджа, видного специалиста-невропатолога. Сэр Бартоломью принимал друзей в своем доме в Йоркшире. Он выглядел здоровым, бодрым и пил портвейн, когда внезапно с ним случился удар и смерть наступила прежде, чем успели вызвать врача. Сэр Бартоломью был…»

Газета выскользнула из рук мистера Саттерсвейта. Он очень расстроился. Ему представился Стрейндж, каким он видел его в последний раз, – здоровый, веселый, цветущий. А теперь он мертв… В голове мистера Саттерсвейта мелькали фрагменты заметки. «Пил портвейн… Внезапно с ним случился удар… Смерть наступила прежде, чем успели вызвать врача…»

Портвейн, а не коктейль, но все остальное странно походило на недавнюю смерть в Корнуолле[14]14
  Корнуолл – полуостров и графство на юго-западе Великобритании.


[Закрыть]
. Перед мысленным взором мистера Саттерсвейта предстало искаженное судорогой лицо доброго старого священника…

Что, если все-таки…

Подняв взгляд, он увидел сэра Чарлза Картрайта, идущего к нему по траве.

– Это просто чудо, Саттерсвейт! Вы как раз тот человек, который мне нужен! Уже слышали о бедном старине Толли?

– Только что прочитал о нем.

Сэр Чарлз опустился на стул рядом с мистером Саттерсвейтом. На нем был безукоризненный костюм яхтсмена. Больше никаких фланелевых брюк и старых свитеров.

– Толли был здоров как бык, Саттерсвейт! Он никогда ничем не болел! Возможно, я тупоголовый осел, но это чертовски напоминает…

– Происшествие в Лумуте? Да, верно. Но, конечно, мы можем ошибаться, и сходство окажется всего лишь поверхностным. В конце концов, внезапные смерти случаются постоянно и от множества причин.

Сэр Чарлз кивнул.

– Я только что получил письмо от Эгг Литтон-Гор, – сообщил он после паузы.

Мистер Саттерсвейт постарался скрыть улыбку.

– Это первое письмо от нее?

– Нет, – простодушно ответил сэр Чарлз. – Первое пришло сразу после моего приезда сюда. В нем не было ничего, кроме обычной болтовни, и я на него не ответил… Черт возьми, Саттерсвейт, я не осмелился на него ответить! Девушка, конечно, ни о чем не подозревает, но я не хотел выглядеть дураком!

Мистер Саттерсвейт провел ладонью по губам, все еще кривившимся в усмешке.

– Оно совсем другое. Это просьба о помощи.

– О помощи? – Мистер Саттерсвейт поднял брови.

– Она была в том доме… когда это произошло.

– Вы имеете в виду, что она гостила у сэра Бартоломью, когда он умер?

– Да.

– Что она пишет об этом?

Сэр Чарлз достал из кармана письмо и после недолгого колебания протянул его мистеру Саттерсвейту:

– Лучше прочтите сами.

Мистер Саттерсвейт с живейшим любопытством прочитал краткое послание:


«Дорогой сэр Чарлз!

Не знаю, когда это письмо дойдет до Вас, – надеюсь, что скоро. Я очень беспокоюсь и не знаю, что мне делать. Думаю, Вы уже прочли в газетах о смерти сэра Бартоломью Стрейнджа. Он умер точно так же, как мистер Бэббингтон. Это просто не может быть совпадением!

Не могли бы Вы вернуться и что-нибудь предпринять? Конечно, это звучит немного дерзко, но Вы и раньше что-то подозревали, и никто не пожелал к Вам прислушаться, а теперь убили Вашего друга. Возможно, если Вы не вернетесь, никто никогда не узнает правду, а я уверена, что Вы можете это сделать…

Это еще не все. Я страшно тревожусь за одного человека… Он не имеет к этому никакого отношения, но это может показаться странным… Я не могу все объяснить в письме, но, пожалуйста, возвращайтесь! Я знаю, что Вы можете узнать правду!

Ваша Эгг».


– Ну? – с нетерпением осведомился сэр Чарлз. – Послание немного бессвязное, но она писала его в спешке. Но что вы об этом думаете?

Мистер Саттерсвейт медленно сложил вдвое лист бумаги, чтобы дать себе время подумать, прежде чем ответить.

Он соглашался, что письмо выглядит бессвязным, но не считал, что оно написано в спешке. По его мнению, оно было весьма тщательно обдумано с целью воззвать к самолюбию, рыцарству и спортивным инстинктам Картрайта.

Судя по тому, что мистер Саттерсвейт знал о сэре Чарлзе, послание вполне могло иметь успех.

– Кого, вы думаете, она подразумевает под «одним человеком»? – спросил он.

– Должно быть, Мэндерса.

– Значит, он тоже там присутствовал?

– Очевидно. Не знаю почему. Толли ни разу не встречался с ним, за исключением того случая в моем доме. Понятия не имею, почему он мог его пригласить.

– Сэр Бартоломью часто устраивал приемы?

– Три или четыре раза в год. И всегда во время «Сент-Леджера»[15]15
  «Сент-Леджер» – скачки, проводимые ежегодно, начиная с 1776 г., в сентябре в городе Донкастер, графство Йоркшир, названные по имени их организатора, подполковника Энтони Сент-Леджера.


[Закрыть]
.

– Он проводил много времени в Йоркшире?

– У него там был большой санаторий или лечебница – называйте как хотите. Толли купил старинное поместье Мелфорт-Эбби, восстановил его и построил на его территории санаторий.

– Понятно. – Помолчав минуту, мистер Саттерсвейт осведомился: – Интересно, кто еще был на приеме?

Сэр Чарлз предположил, что об этом сообщалось в какой-то из других газет. Они начали охоту за прессой.

– Нашел! – воскликнул сэр Чарлз и прочитал вслух:


«Сэр Бартоломью Стрейндж устраивает традиционный прием на «Сент-Леджер». Среди его гостей лорд и леди Идеи, леди Мэри Литтон-Гор, сэр Джослин и леди Кэмбелл, капитан и миссис Дейкрс и известная актриса мисс Энджела Сатклифф».


Картрайт и мистер Саттерсвейт посмотрели друг на друга.

– Дейкрсы и Энджела Сатклифф… – промолвил сэр Чарлз. – Ни слова об Оливере Мэндерсе.

– Давайте посмотрим в сегодняшней «Континентал дейли мейл», – предложил мистер Саттерсвейт. – Там могли об этом упомянуть.

Сэр Чарлз начал перелистывать газету и внезапно напрягся.

– Господи, Саттерсвейт, только послушайте! «На сегодняшнем дознании по поводу кончины сэра Бартоломью Стрейнджа был вынесен вердикт о смерти в результате отравления никотином. Не было представлено никаких доказательств того, кем и каким способом введен яд». – Картрайт нахмурился. – Отравление никотином… Не понимаю. Вроде бы не такой это яд, от которого человек сваливается в припадке.

– Что вы намерены делать?

– Забронировать полку в «Голубом поезде» на сегодняшний вечер.

– Возможно, я поступлю так же, – заявил мистер Саттерсвейт.

– Вы? – Сэр Чарлз с удивлением повернулся к нему.

– Такие дела как раз по моей части, – скромно отозвался мистер Саттерсвейт. – У меня имеется… э-э… некоторый опыт. Кроме того, я хорошо знаю тамошнего главного констебля, полковника Джонсона. Это может оказаться полезным.

– Превосходно! – воскликнул сэр Чарлз. – Тогда я иду в бюро заказов билетов в спальные вагоны.

«Девушка своего добилась, – подумал мистер Саттерсвейт. – Вернула его назад. Любопытно, сколько в ее письме правды? Эгг Литтон-Гор явно умеет обращать обстоятельства себе на пользу».

Когда сэр Чарлз удалился, мистер Саттерсвейт стал медленно бродить по саду, все еще думая об Эгг. Он восхищался ее энергией и находчивостью, стараясь подавить викторианскую сторону своей натуры, которая не одобряла представительниц слабого пола, берущих на себя инициативу в сердечных делах.

Мистер Саттерсвейт был наблюдательным человеком. Оторвавшись от размышлений о женском поле в целом и Эгг Литтон-Гор в частности, он задал себе вопрос: «Где я видел раньше эту яйцевидную голову?»

Обладатель упомянутой головы сидел на скамейке, задумчиво глядя перед собой. Это был маленький человечек с непропорционально большими усами.

Рядом с недовольным видом стояла английская девочка, переминаясь с ноги на ногу и методично пиная бордюр с лобелиями.

– Не делай этого, дорогая, – велела ей мать, не отрываясь от журнала мод.

– А мне больше нечем заняться, – отозвалась девочка.

Маленький человечек обернулся к ней, и мистер Саттерсвейт сразу его узнал.

– Мсье Пуаро! – воскликнул он. – Какой приятный сюрприз!

Пуаро встал и поклонился:

– Enchant?, monsieur[16]16
  Очень рад, мсье (фр.).


[Закрыть]
.

Они обменялись рукопожатиями, и мистер Саттерсвейт сел рядом с Пуаро.

– Кажется, все сейчас в Монте-Карло. Менее получаса тому назад я встретил сэра Чарлза Картрайта, а теперь вас.

– Сэр Чарлз тоже здесь?

– Занимается парусным спортом. Вы знаете, что он продал дом в Лумуте?

– Нет. Меня удивляет.

– А меня не слишком. Не думаю, что Картрайт из тех людей, которым нравится жить вдали от общества.

– В этом я с вами согласен. Я удивился по другому поводу. Мне казалось, у сэра Чарлза имеется особая причина оставаться в Лумуте – и притом очаровательная. Маленькая мадемуазель, которая так забавно именует себя яйцом. – В его глазах блеснули искорки.

– Так вы это заметили?

– Разумеется. Мое сердце очень восприимчиво к влюбленным – думаю, ваше тоже. A la jeunesse[17]17
  Молодость (фр.).


[Закрыть]
всегда трогательна. – Он вздохнул.

– Думаю, вы угадали подлинную причину отъезда сэра Чарлза из Лумута. Он сбежал, – поделился своей догадкой мистер Саттерсвейт.

– От мадемуазель Эгг? Но ведь он явно обожает ее. Тогда к чему бежать?

– Вы не понимаете наших англосаксонских комплексов.

Но Пуаро следовал собственным умозаключениям:

– Конечно, это правильная стратегия. Когда бежишь от женщины, она тут же следует за тобой. Сэр Чарлз с его опытом, несомненно, это знает.

Эта мысль позабавила мистера Саттерсвейта.

– Не думаю, что это соответствует действительности, – сказал он. – А что вы делаете здесь? У вас отпуск?

– Теперь у меня постоянный отпуск. Я добился успеха, разбогател, удалился на покой и путешествую, чтобы повидать мир.

– Великолепно, – одобрил мистер Саттерсвейт.

– N’est-ce pas?[18]18
  Не так ли? (фр.)


[Закрыть]

– Мама, – сказала английская девочка, – чем мне заняться?

– Дорогая, – укоризненно отозвалась мать, – разве плохо поехать за границу и греться на солнышке?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное