Агата Кристи.

Корнуолльская тайна

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

– Миссис Пенджеллей, – объявила наша домохозяйка и благоразумно удалилась.

Какие только малоприятные личности не обращались к Пуаро за советом, но женщина, которая сейчас робко мялась в дверях, теребя свое пушистое боа, на мой взгляд, перещеголяла всех своей непривлекательностью. Она была на редкость серой и безликой – тощее, поблекшее существо лет пятидесяти, облаченное в обшитый тесьмой костюм, с каким-то золотым украшением на шее и седоволосой головой, увенчанной совершенно неуместной в данном случае шляпкой. Пройдя по улицам любого провинциального городка, вы встретите сотню таких миссис Пенджеллей.

Заметив очевидное смущение нашей посетительницы, Пуаро вышел вперед и любезно приветствовал ее:

– Мадам! Прошу вас, присядьте. Мой коллега, капитан Гастингс.

Дама села на стул, нерешительно пробормотав:

– Вы ведь месье Пуаро, частный детектив?

– К вашим услугам, мадам.

Однако наша стеснительная гостья, похоже, была пока не в состоянии говорить. Она вздохнула, нервно сплетя пальцы, и краска смущения все отчетливее проступала на ее лице.

– Вероятно, у вас есть ко мне какое-то дело, мадам, не так ли?

– Ну да, я думала… в общем… вы понимаете…

– Продолжайте, мадам, прошу вас, продолжайте.

Подбодренная его словами, миссис Пенджеллей наконец взяла себя в руки.

– Понимаете, месье Пуаро… мне очень не хотелось обращаться в полицию. Нет, в любом случае я не собираюсь идти в полицию! Но в то же время меня ужасно тревожит одно обстоятельство… И однако, я не уверена, следует ли мне… – пробормотала она и окончательно умолкла.

– Поверьте, мадам, я не имею ничего общего с полицией. Мои расследования всегда строго конфиденциальны.

Миссис Пенджеллей ухватилась за это слово:

– Конфиденциально… это именно то, что мне нужно. Я не хочу никаких разговоров, никакой шумихи или газетных страстей. Просто отвратительно, что газетчики могут настолько извратить все факты, а семье потом уже не оправиться от позора. Тем более что я даже не уверена… просто мне пришла в голову одна жуткая мысль, и я не могу выкинуть ее из головы. – Она перевела дух и продолжила: – А в то же время возможно, что я понапрасну грешу на бедного Эдварда. Какая жена не ужаснется от такой мысли… Но вы, конечно же, слышали о таких жутких делах, в наши дни чего только не бывает.

– Простите… речь идет о вашем муже?

– Да.

– И вы подозреваете его… в чем-то?

– Мне страшно даже говорить об этом, месье Пуаро. Но вам-то известно, что такие вещи случаются… а они, бедняжки, ни о чем даже не подозревают.

Начиная отчаиваться, я подумал, что эта особа, видимо, никогда не перейдет к сути дела, но терпение Пуаро равнялось возлагаемым на него надеждам.

– Отбросьте ваши страхи, мадам. Подумайте, как вы обрадуетесь, если мы сможем доказать, что ваши подозрения лишены оснований.

– Верно, верно… неопределенность хуже всего. О, месье Пуаро, я ужасно боюсь, что мне дают какую-то отраву.

– Что заставляет вас так думать, мадам?

Миссис Пенджеллей, перестав наконец скрытничать, пустилась в подробное описание своих недомоганий, явно более уместное в кабинете врача.

– Боль и тошнота после еды, вы говорите? – задумчиво сказал Пуаро. – Вы обращались к доктору, мадам? Что же он сказал вам?

– Он говорит, что у меня острый гастрит, месье Пуаро.

Но я заметила его озадаченность и недоумение, ведь он постоянно менял лекарства, а от них не было никакого проку.

– Вы сообщили ему о ваших… подозрениях?

– Что вы, разумеется, нет, месье Пуаро. Это тут же разнеслось бы по нашему городку. И к тому же у меня действительно гастрит. Опять-таки очень странно то, что, когда Эдвард уезжает на выходные, мое самочувствие значительно улучшается. Это заметила даже Фрида… наша племянница. И потом, у нас в сарае есть бутылка гербицидов, которыми мы никогда не пользовались, так вот садовник говорит, что она уже наполовину пуста.

Миссис Пенджеллей умоляюще взглянула на Пуаро. Он ободряюще улыбнулся ей и, открыв блокнот, взялся за карандаш.

– Давайте, мадам, все аккуратненько запишем. Итак, где именно вы сейчас живете?

– В Полгарвите, это маленький торговый город в Корнуолле.

– Давно ли вы там проживаете?

– Четырнадцать лет.

– Вы живете вдвоем с мужем? Есть ли у вас дети?

– Нет.

– А племянница? Мне кажется, вы упоминали о ней.

– Да, Фрида Стэнтон, племянница моего мужа, дочь его единственной сестры. Фрида жила с нами последние восемь лет… жила до прошлой недели.

– А что же случилось на прошлой неделе?

– Последнее время у нее резко испортился характер; я не представляю, что вдруг нашло на Фриду. Она стала такой грубой и дерзкой, ее поведение невыносимо. В итоге, закатив очередной скандал, она ушла от нас и сняла себе отдельную квартирку в нашем городке. С тех пор я не видела ее. Лучше пусть она приведет в порядок свои чувства, так говорит мистер Рэднор.

– Кто такой мистер Рэднор?

Тень смущения опять пробежала по лицу миссис Пенджеллей.

– О, он… он просто наш знакомый, – с запинкой сказала она. – Очень милый молодой человек.

– Возможно, между ним и вашей племянницей были более дружеские отношения?

– Ничего подобного, – категорически заявила миссис Пенджеллей.

Пуаро решил сменить тему.

– Вы с вашим мужем, как я полагаю, хорошо обеспечены в материальном плане?

– Да, мы вполне обеспечены.

– А кому принадлежат ваши капиталы – вам или вашему мужу?

– О, все наши деньги принадлежат Эдварду. У меня лично ничего нет.

– Видите ли, мадам, чтобы выяснить все точно, нам придется быть жестокими. Мы должны найти мотив. Ведь ваш муж не стал бы травить вас просто так, ради удовольствия! Вам известна какая-либо причина, по которой он хотел бы убрать вас со своего пути?

– Во всем виновата та златокудрая красотка, которая работает с ним, – с негодованием сказала миссис Пенджеллей. – Мой муж работает зубным врачом, месье Пуаро, и, по его словам, он просто вынужден держать при себе расторопную и симпатичную девицу с аккуратной головкой и белозубой улыбкой, которая бы записывала пациентов к нему на прием и готовила препараты. До меня дошли слухи, что их отношения выходят за рамки рабочих, хотя он, конечно, клянется, что все это пустая болтовня.

– Кто заказал ту бутыль с гербицидами, мадам?

– Мой муж, около года назад.

– Теперь скажите, у вашей племянницы есть свои средства к существованию?

– Насколько я знаю, она получает около пятидесяти фунтов в год. И с радостью согласилась бы вести хозяйство Эдварда, если бы я ушла от него.

– Значит, вы планировали уйти от него?

– Я не намерена во всем потакать его прихотям. Женщины сейчас перестали быть рабынями, какими они были в прежние дни, месье Пуаро.

– Я приветствую ваш независимый дух, мадам, но давайте вернемся к реальным проблемам. Вы собираетесь возвращаться сегодня в Полгарвит?

– Да, я приехала сюда на экскурсию. Наш поезд вышел в шесть утра, а в пять вечера мы уезжаем обратно.

– Bien! В данный момент у меня нет никаких особо важных дел. Поэтому я могу провести для вас это маленькое расследование. Завтра я приеду в Полгарвит. Что, если мы назовем Гастингса вашим дальним родственником, к примеру сыном вашей двоюродной сестры? А я сыграю роль его приятеля, чудаковатого бельгийца. Пожалуй, до нашего приезда вам стоит самой готовить себе еду, или пусть ее готовят под вашим личным наблюдением. У вас есть служанка, которой вы можете доверять?

– Да, Джесси, я уверена в ней, она очень славная девушка.

– Итак, до завтра, мадам, и постарайтесь не падать духом.


Пуаро предупредительно проводил миссис Пенджеллей до дверей и в задумчивости вернулся к своему креслу. Его сосредоточенность, однако, была не столь глубокой, поскольку он таки заметил пару перышек, вырванных из боа нервными пальчиками нашей новой клиентки. Аккуратно подняв перышки, Пуаро отправил их в корзину для бумаг.

– Что вы думаете о новом деле, Гастингс?

– Скверная история, должен признать.

– Да, если подозрения этой дамы оправданны. Но так ли это? Горе тому мужу, который купит в наши дни бутылку гербицидов. Если у его жены гастрит и она склонна к истерикам, то беды явно не миновать.

– Вы думаете, что все сводится к этому?

– Даже не знаю, Гастингс… Хотя ее рассказ очень заинтересовал меня, есть в нем нечто крайне занимательное. Вы же понимаете, что сия история стара как мир. Следовательно, можно было бы остановиться на исторической версии, но, представьте, миссис Пенджеллей не произвела на меня впечатление истерички. Да, если я не ошибаюсь, мы столкнулись здесь с чертовски трогательной человеческой драмой. Скажите мне, Гастингс, какие чувства, по-вашему, должна испытывать миссис Пенджеллей к своему мужу?

– Возможно, преданность или привязанность, смешанную со страхом, – предположил я.

– И все-таки, как правило, женщина готова обвинять кого угодно, только не собственного мужа. Она до последнего момента будет стоически цепляться за свою веру в его безгрешность.

– Ситуацию может усложнить другая женщина.

– Верно, под влиянием ревности любовь порой превращается в ненависть. Но ненависть привела бы ее в полицию, а не ко мне. Она могла бы подать официальное заявление… затеять большой скандал. Нет-нет, давайте-ка зададим работу нашим маленьким серым клеточкам. Почему она пришла именно ко мне? Чтобы убедиться, что ее подозрения безосновательны? Или… чтобы я подтвердил ее правоту? Ах, есть в этом деле нечто непонятное для меня, даже загадочное… некий неизвестный фактор. Может, она превосходная актриса, наша миссис Пенджеллей?.. Да нет, она была искренней, я готов поклясться, что она была искренней, и именно поэтому я так заинтересовался ее историей. Прошу вас, узнайте, какие поезда есть на Полгарвит.


Самый удобный поезд отправлялся с Паддингтонского вокзала в час пятьдесят дня и прибывал в Полгарвит в начале восьмого вечера. Путешествие прошло без приключений, и я пробудился от приятного дневного сна перед самой остановкой. Оставив наши чемоданы в отеле «Датчи», мы слегка перекусили, и Пуаро предложил мне прогуляться по городку и нанести послеобеденный визит моей так называемой тетушке.

Дом семьи Пенджеллей, стоявший немного в стороне от дороги, представлял собой старомодный небольшой коттедж с садом. Теплый вечерний ветерок разносил душистые ароматы левкоев и резеды. Мысли о преступлении как-то совершенно не вязались с этим покойным очарованием Старого Света. Пуаро позвонил. Поскольку на наш призыв никто не вышел, он позвонил еще. На сей раз после небольшой паузы дверь открылась, и на пороге появилась растрепанная служанка. Глаза ее покраснели от слез, и она усиленно шмыгала носом.

– Мы хотели бы видеть миссис Пенджеллей, – пояснил Пуаро. – Можем ли мы войти?

Служанка изумленно посмотрела на нас. А затем ответила с замечательной непосредственностью:

– Значит, вы еще ни о чем не слышали? Она умерла. Умерла сегодня вечером… с полчаса назад.

Мы стояли, ошеломленно глядя на нее.

– От чего же она умерла? – наконец спросил я.

– Да уж было от чего, как говорится. – Она мельком глянула через плечо. – Конечно, сегодня кому-то надо остаться в доме подле хозяйки, а не то я собрала бы свои пожитки да убралась отсюда нынче же вечером. Но я не оставлю ее мертвую, раз уж за ней некому толком присмотреть. Мне не пристало обсуждать хозяйские дела, да я и не собираюсь ничего говорить… только все одно каждый знает… весь город знает. И если мистер Рэднор не напишет в управление полиции, то напишет кто-нибудь другой. А доктор может говорить все, что ему вздумается. Но разве я не видела собственными глазами, как хозяин как раз сегодня взял с полки бутыль с гербицидами? И разве он не вздрогнул, когда обернулся и увидел, что я смотрю на него? А рядом-то на столе стояла приготовленная для хозяйки овсянка. Нет уж, я в рот больше ничего не возьму в этом доме! Ни кусочка здесь больше не съем, уж лучше с голода помереть.

– Где живет доктор, к которому обращалась ваша хозяйка?

– Доктор Адамс? За углом, на Хай-стрит. Второй дом.

Пуаро резко развернулся. Он выглядел очень бледным.

– Для девушки, которая ничего не собиралась говорить, эта служанка сказала довольно много, – сухо заметил я.

Сжав кулак, Пуаро с досадой всадил его в свою же ладонь.

– Глупец, преступный глупец… вот кем я оказался, Гастингс. Я хвалился моими маленькими серыми клеточками, а в итоге проворонил человеческую жизнь, жизнь человека, просившего меня о спасении. Мог ли я представить, что все случится так быстро! Надеюсь, милосердный Господь простит меня, поскольку я даже не предполагал, что нечто такое может случиться. Ее история казалась мне слишком надуманной. А вот и дом доктора. Давайте посмотрим, что он расскажет нам.


Доктор Адамс был добродушным и розовощеким крепышом, типичным сельским доктором. Он принял нас вполне любезно и спокойно, но при намеке на причину нашего визита лицо его возмущенно побагровело.

– Полнейшая чепуха! Все эти подозрения – полнейшая чепуха! Разве я не наблюдал за ее болезнью? Гастрит… ни больше ни меньше как обычный гастрит. Наш городок просто рассадник сплетен… кучка старых сплетниц собирается и выдумывает черт знает что. Начитавшись бульварных газетенок, они мечтают, чтобы в их городке тоже случилось отравление. Достаточно появиться на полке бутылке с гербицидами, и – алле-гоп! – их воображение уже несется вскачь закусив удила. Я знаю Эдварда Пенджеллея… он не мог отравить даже собаку своей бабушки. Да и с чего вдруг ему травить свою жену, скажите на милость?

– Есть одно обстоятельство, господин доктор, о котором вы, вероятно, не знаете.

Очень коротко Пуаро рассказал ему, с какой просьбой обратилась к нам миссис Пенджеллей. Изумление доктора Адамса было поистине безграничным. Его глаза чуть не вылезли из орбит.

– Господи помилуй! – воскликнул он. – Бедняжка, должно быть, сошла с ума. Почему она не поделилась со мной своими страхами? Разумнее всего было бы обратиться ко мне.

– Чтобы выставить себя на посмешище?

– Вовсе нет, вовсе нет. Я надеюсь, что смог бы непредубежденно разобраться в этом деле.

Пуаро взглянул на него и улыбнулся. Доктор Адамс, очевидно, не смел признаться даже самому себе, насколько встревожило его наше сообщение. Когда мы вышли на улицу, Пуаро разразился смехом.

– Ох и упрям же этот доктор, просто как осел. Он ведь определил, что у нее был гастрит, значит, ничего иного и быть не могло! И все-таки он не на шутку встревожился.

– Какие еще планы имеются у нас на сегодня?

– Возвращение в отель, mon ami, мы проведем отвратительную ночь на одной из ваших английских провинциальных кроватей. Остается только пожалеть тех, кому приходится ночевать в дешевых английских гостиницах!

– А на завтра?

– Rien ? faire. Мы должны вернуться в город и подождать развития событий.

– Довольно скучная перспектива, – разочарованно сказал я. – Допустим, что никаких событий не произойдет…

– Произойдет! Уж это я вам обещаю. Наш славный доктор может сколько угодно твердить о том, что причиной смерти был гастрит. Но ему не удастся заткнуть рот нескольким сотням болтунов. И эта болтовня достигнет своей цели, уверяю вас!

Наш поезд уходил в Лондон в одиннадцать утра. Прежде чем отправиться на вокзал, Пуаро выразил желание повидать мисс Фриду Стэнтон, племянницу, о которой упоминала умершая женщина. Мы довольно легко нашли дом, где она снимала квартиру. С ней был высокий смуглый молодой человек, которого она с некоторым смущением представила нам как мистера Джэйкоба Рэднора.

Мисс Фрида Стэнтон оказалась на редкость миловидной девушкой исконно корнуолльского типа – розовощекая, темноволосая и темноглазая. В глубине этих самых глаз полыхал огонь, говоривший о вспыльчивости, провоцировать которую было бы крайне неразумно.

– Бедная тетушка, – сказала она, когда Пуаро представился и объяснил свое дело. – Такое несчастье. Я все утро жалею, что не была с ней добрее и терпеливее.

– Ты и так много вытерпела, Фрида, – прервал ее Рэднор.

– Да, Джэйкоб, но я знаю, что у меня вспыльчивый характер. В конце концов, тетушка вела себя совершенно глупо. Мне следовало бы просто посмеяться над ее словами, не воспринимая их всерьез. Разумеется, дядя даже не думал травить ее. А тошнило ее от всего, что бы она ни ела. Но я уверена, что это было чистое самовнушение. Она настраивала себя на то, что ей станет плохо, так оно и получалось.

– Что на самом деле послужило причиной ваших разногласий с тетушкой, мадемуазель?

Мисс Стэнтон нерешительно взглянула на Рэднора. Молодой человек мгновенно понял намек.

– Мне пора идти, Фрида. Увидимся вечером. Прощайте, джентльмены.

– Вы уже помолвлены, не так ли? – с лукавой улыбкой спросил Пуаро.

Фрида Стэнтон вспыхнула и призналась, что так оно и есть.

– Именно из-за этого, в сущности, у меня и возникли неприятности с тетушкой, – добавила она.

– Она не одобряла ваш выбор?

– О, дело даже не в этом. Но понимаете, она… – Девушка нерешительно умолкла.

– Продолжайте, – мягко подбодрил ее Пуаро.

– Мне ужасно неудобно говорить такое о ней… сейчас, когда она умерла. Но вы ничего не поймете, если я не расскажу вам все. Тетушка была до безумия влюблена в Джэйкоба.

– Неужели?

– Ну да, ужасная нелепость, правда? Ей ведь уже перевалило за пятьдесят, а ему еще нет и тридцати! Но так уж случилось. Она просто обезумела от любви! Мне пришлось сказать ей наконец, что он ухаживает за мной… но стало только хуже – она жутко разозлилась. Не поверила ни единому моему слову и набросилась на меня с такими грубыми оскорблениями, что я, естественно, потеряла самообладание. Я рассказала об этом разговоре Джэйкобу, и мы пришли к выводу, что лучше мне на время уехать, пока она не образумится. Несчастная тетушка… По-моему, она совсем потеряла голову.

– Вероятно, именно так оно и было. Благодарю вас, мадемуазель, вы отлично прояснили ситуацию.


Я удивился, обнаружив, что Рэднор поджидает нас на улице.

– Я почти наверняка знаю, о чем рассказала вам Фрида, – заметил он. – Мне искренне жаль, что все так случилось, и вы можете представить, как неловко я себя чувствую. Едва ли нужно говорить, что я лично не подавал ей никаких надежд. Поначалу я даже обрадовался, поскольку думал, что эта пожилая дама сможет как-то помочь Фриде. А в результате все вышло просто нелепо… но чрезвычайно неприятно.

– Когда вы и мисс Стэнтон намерены пожениться?

– Скоро, я надеюсь. И знаете, месье Пуаро, я хочу быть с вами предельно откровенным. Мне известно даже больше, чем Фриде. Она уверена, что ее дядя совершенно невиновен. У меня же нет такой уверенности. Но скажу вам одно: я не собираюсь никому сообщать о том, что мне известно. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Я не хочу, чтобы дядю моей жены судили и повесили за убийство.

– Почему вы говорите мне все это?

– Потому что я слышал о вас и знаю, вы умный человек. Вполне возможно, что вы могли бы уличить его в преступлении. Но я спросил бы вас тогда… какой в этом толк? Бедной женщине уже не поможешь, и она была бы последним человеком, который решился бы поднять шум… Пожалуй, при одной мысли об этом она перевернулась бы в гробу.

– Тут вы, вероятно, правы. Значит, вы хотите, чтобы я не поднимал шума?

– Да, именно так. Признаюсь вам, мною движут эгоистические побуждения. У меня большие планы… я начал одно прибыльное дельце, открыл ателье мужской одежды.

– Большинство из нас эгоистичны, мистер Рэднор. Но мало кто столь охотно признается в этом. Я сделаю то, что вы хотите… но также честно скажу вам, что огласки избежать не удастся.

– Почему?

Пуаро сделал выразительный жест. Сегодня был базарный день, и мы как раз проходили мимо рынка, откуда доносился оживленный шум голосов.

– Глас народа… вот почему, мистер Рэднор. О, извините, мы должны поспешить, иначе опоздаем на поезд.


– Весьма интересное дело, Гастингс, не правда ли? – заметил Пуаро, когда поезд отошел от станции.

Выудив из кармана миниатюрную расчесочку и микроскопическое зеркальце, он тщательно привел в порядок свои усы, безупречная симметрия которых слегка нарушилась во время нашей легкой пробежки.

– Не знаю, что вас так заинтересовало, – ответил я. – По мне, так все это дело выглядит довольно мерзко и неприятно. Едва ли здесь имеется какая-то тайна.

– Да, согласен с вами: никакой тайны здесь нет.

– Я вот только думаю, стоит ли верить той довольно странной истории, что поведала нам мисс Стэнтон? Пожалуй, безумная страсть ее тетушки кажется мне немного сомнительной. Миссис Пенджеллей произвела на меня впечатление скромной и почтенной дамы.

– Тут нет ничего странного… все совершенно заурядно. Если вы внимательно почитаете газеты, то обнаружите, что зачастую именно в таком возрасте скромная и почтенная женщина оставляет своего мужа, с которым прожила более двадцати лет, а иногда покидает даже своих детей ради того, чтобы связать свою жизнь с мужчиной, который годится ей в сыновья. Les femmes[1]1
  Женщины (фр.).


[Закрыть]
восхищают вас, Гастингс; вы готовы преклоняться перед любой миловидной особой, которая соблаговолит мило улыбнуться вам, однако вы ничего не смыслите в женской психологии. Вступая в осеннюю пору жизни, женщина обычно испытывает одно безумное желание: она мечтает о романтическоем приключении… пока еще не стало слишком поздно. И такое желание, конечно, совершенно естественно может возникнуть даже у жены почтенного дантиста из провинциального городка!

– И вы полагаете…

– …Что умный мужчина может воспользоваться выгодами такого момента.

– Я не назвал бы Пенджеллея таким уж умным, – задумчиво пробормотал я. – Много ли нужно ума, чтобы взбудоражить весь городок. И тем не менее я полагаю, вы правы. Только два человека действительно что-то знают, Рэднор и доктор, и оба не хотят поднимать шум. В итоге Пенджеллей как-нибудь выкрутится из этой ситуации. Жаль, что мы не повидали этого парня.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное