Агата Кристи.

Убить легко

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

Лорд Уитфилд выпятил грудь, пытаясь одновременно втянуть живот, и с пристальной благожелательностью глянул на Люка.

– Да, Гордон, вы – великий человек, – небрежно обронила Бриджит Конуэй. – Добавить вам чаю?

– Да, я – великий человек, – легко согласился лорд Уитфилд. – А чаю, пожалуй, мне больше не хочется.

Затем, спускаясь с олимпийских высот на землю простых смертных, он любезно обратился к гостю:

– Вы знакомы с кем-нибудь в наших краях?

Люк покачал головой. Но, повинуясь внезапному импульсу и осознанию того, что чем скорее он приступит к делу, тем будет лучше, добавил:

– Хотя у вас здесь живет один человек, к которому я обещал заглянуть… по меньшей мере… к другу моих друзей. Его зовут Хамблби. Он – врач и практикует здесь у вас.

– Ах! – Лорд Уитфилд выпрямился, с трудом оторвавшись от спинки кресла. – Доктор Хамблби? Жаль, жаль…

– Почему жаль?

– Так ведь он умер около недели назад, – пояснил хозяин дома.

– О боже! – воскликнул Люк. – Какая жалость.

– Не думаю, что вы сочли бы его приятным в общении человеком, – заметил лорд Уитфилд. – Самоуверенный, противный и бестолковый старый дурак.

– Сие означает, – вставила Бриджит, – что его взгляды не совпадали со взглядами Гордона.

– Да, в проблемах нашего водоснабжения, – подхватил лорд Уитфилд. – Могу заверить вас, мистер Фитцвильям, что я деятельно забочусь об общественном благе. Меня особо волнует благоденствие нашего городка. Я ведь здесь родился. Да-да, знаете ли, родился в этом самом городке…

Люк с досадой осознал, что они отбросили разговор о докторе Хамблби и вернулись к теме возвеличивания лорда Уитфилда.

– Я не стыжусь своего происхождения и не скрываю его, – продолжил сей достигший успеха джентльмен. – На мою долю не выпало никаких ваших столичных преимуществ. Батюшка мой держал обувную лавку… да, скромную обувную лавчонку. В детстве мне и самому приходилось помогать ему в лавке. Да, Фитцвильям, всех земных благ я достиг исключительно благодаря моим собственным трудам и талантам. Я вознамерился выбраться из проторенной колеи… и проложил в результате свою собственную новую дорогу. Упорство, усердный труд и упование на божью помощь – таковы три кита моего успеха! Они помогли мне стать тем, кем я стал ныне.

Заботясь о благе Люка, лорд Уитфилд изложил ему исчерпывающие подробности своей карьеры и торжествующе заключил:

– И вот он я – весь перед вами, и пусть целый мир узнает, как я достиг столь высокого положения! Я не стыжусь своего происхождения… мне решительно нечего стыдиться… я вернулся туда, где родился. А вам известно, что теперь находится там, где раньше стояла лавчонка моего папаши? Прекрасное здание, построенное на мои средства и подаренное мной городу, – там теперь разместились общественные заведения и Мужской клуб, устроенные по последнему слову техники. Все спроектировано лучшим архитектором нашего графства! Должен сказать, что он не перетрудился с нашим проектом… его творение, на мой взгляд, выглядит простовато и невзрачно, будто какой-то работный дом или даже тюрьма… но, людям, говорят, нравится, поэтому пришлось смириться с общим мнением.

– Не расстраивайтесь, – бросила Бриджит. – Зато вам удалось развернуться в полную силу с этим особняком!

Лорд Уитфилд усмехнулся с довольным видом.

– Да, мне и здесь пытались вставить палки в колеса! Навязывали сохранение исходного стиля здания.

Но я решительно воспротивился – мне ведь самому предстояло жить здесь; так надо же было показать, какую красоту можно сотворить, если не жалеть денег! Когда архитектор не захотел следовать моим указаниям, я уволил его и нанял другого. И новый парень в итоге отлично понял мои задумки.

– Он угождал самым немыслимым полетам вашей фантазии, – сухо заметила Бриджит.

– Разумеется, ей хотелось, чтобы все здесь осталось по-старому, – откликнулся лорд Уитфилд, похлопав невесту по плечу. – Бессмысленно жить прошлым, моя дорогая. Георгианский стиль изжил себя, в те времена многого не понимали. Меня совершенно не впечатляют скучные строения из красного кирпича. Я всегда мечтал о роскошном замке… и вот теперь я живу в нем! – гордо воскликнул он и прибавил: – Понятно, что мой собственный вкус не отличается классической утонченностью, поэтому я дал одной солидной фирме карт-бланш на внутреннюю отделку, и надо признать, они справились неплохо… хотя кое-что, по-моему, могло бы выглядеть более впечатляюще.

– Что ж, – сказал Люк, слегка затрудняясь с ответным словом, – превосходно, когда человек знает, чего хочет.

– И обычно к тому же я получаю именно то, что хочу, – с тихой ликующей усмешкой заявил хозяин.

– Вы едва смогли добиться желанного проекта водного обеспечения, – напомнила Бриджит.

– О, ерунда! – фыркнул лорд Уитфилд. – Это все из-за глупых придирок Хамблби. К старости люди становятся просто тупыми упрямцами. Не желают прислушиваться к доводам разума.

– Видимо, доктор Хамблби весьма откровенно выражал свои мысли, – рискнул предположить Люк. – Полагаю, что тем самым он приобрел себе здесь много врагов.

– Н-нет, вряд ли так можно сказать, – задумчиво возразил лорд Уитфилд, почесывая нос. – Как по-вашему, Бриджит?

– Мне казалось, что он пользуется всеобщей популярностью, – сказала девушка. – Я познакомилась с ним недавно, когда ему пришлось лечить мою вывихнутую лодыжку, но он произвел на меня приятное впечатление.

– М-да, в общем, он пользовался популярностью, – признал лорд Уитфилд. – Хотя я знаю парочку людей, которые недолюбливали его. Опять же из-за тупого упрямства.

– Парочка местных жителей?

Хозяин дома кивнул.

– В таких городках обычно хватает противоборствующих группировок, как и причин для мелких разногласий, – пояснил он.

– Верно; полагаю, вы правы, – согласился Люк.

Он помедлил, сомневаясь, удобно ли задать очередной вопрос.

– А интересно, какого рода люди в основном живут в вашем городке?

Вопрос представлялся ему не слишком удачным, но зато он вдруг получил мгновенный ответ.

– В основном реликты, чуждые веяниям нового времени, – ответила Бриджит. – Дочери, сестры и жены священников. То же самое касается врачей. И на каждого мужчину здесь приходится примерно по шесть женщин.

– Но все-таки мужское население не совсем перевелось? – рискнул спросить Люк.

– О нет, есть у нас адвокат, мистер Эббот, и молодой доктор Томас, преемник доктора Хамблби; и, кстати, наш приходской священник, мистер Уэйк… кто же еще, Гордон? Ах да, мистер Элсуорси держит антикварную лавку, слащаво любезный тип! А наш майор Хортон увлечен в основном лишь своими бульдогами.

– Мои друзья упоминали еще кое-кого, – заметил Люк. – Рассказывали про одну милую старую деву… правда, очень болтливую…

Бриджит рассмеялась:

– Таких болтушек тут половина женского населения!

– У нее, правда, какая-то своеобразная фамилия… – задумчиво произнес Люк. – Точно, вспомнил… Пинкертон.

– Да уж, везунчиком вас не назовешь! – хрипловато усмехнувшись, заявил лорд Уитфилд. – Она тоже умерла. Недавно попала в Лондоне под колеса автомобиля. Ее задавили насмерть.

– Похоже, у вас тут многовато людей умирает, – небрежно бросил Люк.

– Вовсе нет, – мгновенно возмутился лорд Уитфилд. – Наша местность считается одной из самых здоровых и благотворных во всей Англии. Не будем же мы брать в расчет несчастные случаи. Они могут произойти где угодно и с кем угодно.

– На самом деле, Гордон, за прошлый год у нас тут умерло довольно много людей, – задумчиво возразила Бриджит. – Вспомните, сколько было похорон…

– Чепуха, дорогая.

– А что, доктор Хамблби тоже умер от несчастного случая?

– Нет, нет, – покачав головой, ответил лорд Уитфилд. – Хамблби умер от сильного заражения крови. Такое могло произойти с любым врачом. Поцарапал палец ржавым гвоздем или какой-то железкой… не обратил внимания на царапину, а она обернулась сепсисом. Он сгорел за три дня.

– Да, врачи порой бывают весьма беспечны, – согласилась Бриджит. – И разумеется, я полагаю, что они гораздо больше подвержены опасности инфекций, если не соблюдают должной осторожности. Хотя это печальное событие. Его жена просто убита горем.

– Бесполезно противиться воле провидения, – глубокомысленно изрек лорд Уитфилд.

II

«При чем тут воля провидения? – позднее, переодеваясь к ужину, задался вопросом Люк. – Заражение крови? Возможный вариант… Хотя это весьма неожиданная смерть».

И в его памяти всплыло замечание, задумчиво брошенное Бриджит Конуэй: «За прошлый год у нас тут умерло довольно много людей».

Глава 4
Люк приступает к расследованию

На следующее утро, тщательно обдумав план расследования и горя желанием незамедлительно приступить к его осуществлению, Фитцвильям спустился к завтраку.

Помешанной на садоводстве тетушки за столом не оказалось, но лорд Уитфилд еще подкреплялся пирогом с почками, попивая кофе, а Бриджит Конуэй, уже закончив трапезу, стояла у окна, глядя в сад.

После обмена утренними приветствиями Люк сел за стол перед тарелкой с солидной порцией яичницы с беконом и энергично заявил:

– Пора мне приступать к работе. Трудновато, конечно, приходится, пока сумеешь вызвать людей на доверительный разговор. Разумеется, я не имею в виду… таких людей, как вы и… э-э… Бриджит. (Он вовремя вспомнил, что неуместно будет назвать ее мисс Конуэй.) Вы поделились бы со мной своими знаниями… только сложность в том, что вы ничего не знаете о том, что мне нужно… то есть о местных суевериях или языческих ритуалах. Вряд ли вы можете даже представить, сколько еще суеверий сохранилось в глухих уголках нашего мира. Да, кстати, есть одно такое местечко в Девоншире. Приходскому священнику пришлось убрать древние гранитные менгиры, стоявшие около церкви, поскольку всякий раз, когда кто-то умирал, жители упорно устраивали вокруг них ритуальные шествия. Удивительно, как долго люди держатся за древние языческие обряды.

– Смею заметить, вы совершенно правы, – согласился лорд Уитфилд. – Общее образование – вот в чем остро нуждаются люди. А я говорил вам, что подарил нашему городку превосходную библиотеку? Раньше это был просто старый особняк – его продавали за бесценок, – а теперь там одна из лучших библиотек и…

Люк решил подавить желание лорда Уитфилда повернуть разговор на свои деяния.

– Великолепно, – искренне одобрил он. – Славное начинание. Вы, очевидно, осознали, насколько глубоки корни здешнего невежества. Хотя, в свете задуманной книги, именно оно-то, разумеется, и интересует меня. Древние обычаи… бабушкины сказки, легенды, восходящие ко временам языческих обрядов, такие как… – далее последовал почти дословный пересказ целой страницы из книги, прочитанной Люком специально для этого случая. – Наиболее перспективными представляются мне обычаи, связанные с уходом в иной мир, – заключил он. – Погребальные обряды и традиции неизменно более живучи, чем прочие. Кроме того, по той или иной причине сельские жители любят поговорить о смерти.

– Да, они обожают похороны, – поддержала его Бриджит, поворачиваясь от окна.

– Вероятно, как раз с них я мог бы и начать свои изыскания, – продолжил Люк. – Если мне удастся раздобыть список недавних кончин в приходе, выйти на ближайших родственников и побеседовать с ними, то, наверное, вскоре у меня появятся примечательные сведения по фольклорной тематике. У кого мне удобнее получить такую информацию… возможно, у священника?

– Мистер Уэйк, вероятно, очень заинтересуется вашим исследованием, – заметила Бриджит. – Он весьма общителен и увлекается древностями. По-моему, он предоставит вам много полезных сведений.

Люк испытал легкую тревогу, но успокоил себя надеждой на то, что познания священника в древностях окажутся не столь глубокими для разоблачения его собственных дилетантских претензий.

– Отлично, – воодушевленно произнес он вслух. – А вы, полагаю, вряд ли помните, кто из жителей у вас тут умер за последний год?

– Дайте подумать, – пробормотала Бриджит. – Для начала, конечно, Картер. Он был владельцем «Большой медведицы», отвратительной пивнушки у реки.

– Негодяй и пьянчуга, – буркнул лорд Уитфилд. – Один из заядлых социалистов, злобный грубиян, туда ему и дорога.

– Еще миссис Роуз, прачка, – продолжила Бриджит. – И юный Томми Пирс, противный хулиган, если хотите знать… Ох, конечно, та бедная девушка, Эми… забыла, как же ее фамилия?.. – Ее голос слегка дрогнул, когда она произнесла последнее имя.

– Эми? – повторил Люк.

– Вспомнила: Эми Гиббс. Она служила у нас горничной, а потом перешла к мисс Уэйнфлейт. По этому делу даже велось следствие.

– А что произошло?

– Глупая девица перепутала в темноте какие-то пузырьки, – бросил лорд Уитфилд.

– Думала, что принимает микстуру от кашля, а это оказалась краска для шляп, – пояснила Бриджит.

Люк изумленно вскинул брови.

– Какая трагедия!

– Поговаривали, что она могла поступить так намеренно. Из-за ссоры с молодым человеком, – медленно, почти неохотно добавила Бриджит.

Возникла молчаливая пауза. Фитцвильям интуитивно почувствовал, что атмосфера в столовой отягчена какими-то невысказанными мыслями.

«Эми Гиббс? – подумал он. – Верно, такое имя тоже упоминала покойная мисс Пинкертон. Она также говорила о мальчишке – каком-то Томми, – о котором, видимо, была невысокого мнения (и его, похоже, разделяет Бриджит)». И конечно… он почти не сомневался, что фамилия Картера тоже упоминалась.

– От таких разговоров может и аппетит пропасть, – вставая из-за стола, беспечно бросил Люк. – Но меня привлекают не только кладбищенские истории. Не менее интересны свадебные традиции, хотя гораздо труднее непринужденно заводить разговор на столь животрепещущие личные темы.

– Вполне допускаю, что вы правы, – согласилась Бриджит, слегка скривив губы.

– Однако есть и иные увлекательные обряды, типа колдовских заговоров или сглаза, – с притворным воодушевлением продолжил Люк. – О подобных суевериях частенько судачат в патриархальной глубинке. А здесь у вас ничего не слышно про них?

Лорд Уитфилд медленно покачал головой.

– Вряд ли нам стоило прислушиваться к таким глупостям, – вяло произнесла Бриджит.

– Да, безусловно, – подхватил Фитцвильям, едва ли не дав ей договорить. – Ради подобных сведений мне следует погрузиться в жизнь простых поселян. Загляну-ка я для начала к священнику, посмотрю, что мне удастся у него узнать. Потом, возможно, стоит зайти в ту пивную… по-моему, вы называли ее «Большой медведицей», верно? И кстати, может, что-то выясню о проделках того юного хулигана. У него остались скорбящие родственники?

– Миссис Пирс держит табачно-газетную лавку на Хай-стрит[16]16
  Традиционное название для центральной улицы городков старой Англии.


[Закрыть]
.

– А вот это уже настоящая удача, – оживился Люк. – Ладно, пора отправляться в путь…

Легкой изящной походкой Бриджит направилась в его сторону.

– Полагаю, – сказала она, – я могла бы составить вам компанию, если вы не возражаете.

– Конечно, нет! – после короткой заминки воскликнул он как можно радостнее, хотя усомнился, что Бриджит не заметила его легкого замешательства. Без настороженного и проницательного ума стороннего наблюдателя ему, возможно, удалось бы легче найти общий язык с пожилым священником, коллекционирующим древности. «Ну и ладно, – подумал Фитцвильям, – придется мне постараться врать убедительно».

– Тогда, Люк, пожалуйста, подождите меня минутку, – попросила Бриджит, – я только сменю туфли.

Она с такой легкостью обратилась к нему по имени, что он невольно испытал странное удовольствие. Однако, как еще она могла бы назвать его? Раз уж Бриджит согласилась участвовать в «родственном» плане Джимми, то вряд ли могла называть его мистером Фитцвильямом. С внезапной тревогой Люк подумал: «Интересно, что она думает обо всем этом? Господи, что же она может вообразить?» Как ни странно, раньше его это не беспокоило. Кузина Джимми казалась ему удобной абстрактной фигурой – как некий нереальный персонаж. Едва ли он пытался представить ее себе – просто принял авторитетное заявление своего друга, заверившего, что «Бриджит легко все устроит».

Люк думал о ней – если вообще думал, – как о хрупкой белокурой секретарше, достаточно предприимчивой, чтобы суметь завладеть сердцем богача. А вместо этого у нее оказался сильный характер и острый ясный ум, и Люк не имел ни малейшего представления, какое у нее сложилось о нем мнение. «Пожалуй, – подумал он, – она не из тех простушек, которых легко обмануть».

– Вот я и готова. – Бриджит подошла к нему так тихо, что он не услышал ее приближения.

Она не захватила никакой шляпки, даже не покрыла волосы сеточкой. И когда молодые люди вышли из дома, вылетевший из-за угла этого уродливого подобия замка ветер с внезапным неистовством взметнул ее длинные черные волосы и закрыл, точно густой вуалью лицо.

– Я помогу вам найти дорогу, – с улыбкой заметила она.

– Очень любезно с вашей стороны, – вежливо ответил он.

И ему показалось, возможно, только показалось, что по ее губам промелькнула ироничная улыбочка.

Оглянувшись на зубчатые стены, Люк раздраженно произнес:

– Какое уродство! Неужели никто не мог отговорить его?

– Дом англичанина – его крепость, а в случае Гордона это следует понимать буквально! Он обожает эту твердыню.

– Ведь это, по-моему, ваш бывший родной дом, – невольно заметил Фитцвильям, сознавая, как бестактно прозвучит его замечание. – Неужели вы тоже «обожаете» его в нынешнем виде?

Бриджит взглянула на него спокойным, слегка удивленным взглядом.

– Мне не хочется разрушать сентиментальный образ, сложившийся в вашей голове, – пробормотала она, – но на самом деле меня увезли из этого дома в два с половиной года, поэтому, как вы понимаете, мотив ностальгии по родному старому дому для меня неприемлем. Я даже не помню, что когда-то жила здесь.

– Вы правы, – согласился Люк. – Простите, что опустился до киношного романтизма.

– Реальная жизнь, – рассмеявшись, заметила Бриджит, – редко бывает романтичной.

Горькая насмешка, прозвучавшая в ее голосе, поразила Люка. Благодаря южному загару краска смущения проявилась не слишком заметно, но внезапно он осознал, что эта горечь не связана с ним. Она насмехалась над собой, над собственной горькой обидой. Люк мудро промолчал. Однако глубоко задумался о судьбе Бриджит Конуэй…

Через пять минут они подошли к местной церкви и соседствующему с ней дому священника. Последний находился в кабинете.

Альфред Уэйк, низкорослый и сутулый пожилой человек с кроткими голубыми глазами, встретил их рассеянной, но любезной улыбкой. Видимо, его порадовал и в то же время слегка удивил их визит.

– Мистер Фитцвильям приехал погостить к нам в Эш-мэнор, – сказала Бриджит, – и ему хотелось бы посоветоваться с вами по поводу задуманной им книги.

Мистер Уэйк перевел заинтересованный взгляд на представленного молодого писателя, и Люк тут же пустился в пространные объяснения.

Он нервничал по двум причинам. Во-первых, этот пожилой священник, несомненно, обладал гораздо более глубокими познаниями о фольклоре и языческих обрядах и традициях, чем мог приобрести человек, поспешно просмотревший и заучивший кое-какие сведения из первых попавшихся книжек. А во-вторых, Бриджит Конуэй тоже внимательно слушала его.

Вскоре Люк с облегчением узнал, что мистер Уэйк увлекается в основном римским наследием. Он сам кротко признался, что крайне поверхностно знаком со средневековым фольклором и колдовством. Упомянув о некоторых сведениях из истории Уичвуда, священник сказал, что готов показать Люку особую террасу на холме, где, по преданиям, проводились шабаши, но с сожалением добавил, что сам не располагает подробностями о тех событиях.

Втайне испытав большое облегчение, Люк изобразил на лице легкое разочарование и перевел разговор на языческие ритуалы, связанные с переходом в мир иной.

– Боюсь, мне пристало быть последним, кто мог бы что-то знать о них, – спокойно покачав головой, заметил священник. – Заботливые прихожане берегут мои уши от возможных неортодоксальных взглядов.

– Это вполне разумно, конечно.

– Хотя в то же время я не сомневаюсь, что разнообразные суеверия у нас продолжают процветать. Сельские общины крайне консервативны, особенно в привязанности к старине-матушке.

– Я просил мисс Конуэй припомнить недавних умерших, – собравшись с духом, заявил Люк. – Мне подумалось, что в связи с ними может выясниться нечто интересное. Надеюсь, вы можете предоставить мне некоторые данные, а я попытаюсь наметить по ним путь исследований.

– Да-да, это я могу устроить. Тут вам поможет наш Джайлз, церковный сторож, отличный малый; правда, к сожалению, туговат на ухо. Дайте-ка подумать… Да, по-моему, довольно много… довольно много у нас было потерь… коварная весна, знаете ли, а до этого суровая зима… поэтому произошло много прискорбных случаев… словно мы попали в какую-то черную полосу… какая-то беспросветная череда несчастий.

– Порой, – заметил Люк, – череду несчастий приписывают присутствию какого-то грешного персонажа.

– Да-да. Ветхозаветный грех Ионы… Но я не думаю, что у нас тут действовали какие-то чужаки… иными словами, не наезжал к нам никто выделяющийся своими грехами, и я определенно не слышал никаких слухов о таком проявлении… хотя опять же, как я уже говорил, вероятно, мне и не пристало. Теперь давайте вспомним… совсем недавно мы потеряли доктора Хамблби и бедную Лавинию Пинкертон… м-да, прекрасный человек, доктор Хамблби…

– Мистер Фитцвильям знаком с его друзьями, – вставила Бриджит.

– Неужели?.. Как печально… Его потеря для многих стала ударом. У него было много друзей.

– Но наверняка имелись также и недруги, – сказал Люк и поспешно добавил: – Я рассудил так только потому, что слышал разное от моих друзей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное