Агата Кристи.

Третья

(страница 2 из 18)

скачать книгу бесплатно

Пуаро рассортировал информацию, полученную от миссис Оливер, ощущая себя двуногим компьютером.

– Значит, в доме живут мистер и миссис Трефьюзис…

– Не Трефьюзис. Я вспомнила – Рестарик.

– Но это же совсем разные фамилии?

– Вовсе нет. Обе корнуолльские, ведь так?

– Значит, там живут мистер и миссис Рестарик, именитый престарелый дядюшка. Его фамилия тоже Рестарик?

– Сэр Родрик, а дальше не помню.

– Иностранная прислуга по обмену – или кто она там? – и дочь. А еще дети у них есть?

– По-моему, нет, но точно не скажу. Дочка, кстати, там не живет. Приехала на субботу-воскресенье. Видимо, не очень ладит с мачехой. У нее какая-то работа в Лондоне, и она завела приятеля, который им, насколько я поняла, не слишком нравится.

– Вы, кажется, знаете о них порядочно.

– Ну, как-то одно к другому подбирается. Лорримеры большие любители поговорить. Все время обсуждают то одних, то других. Ну и обогащаешься сплетнями о всех их знакомых. Но только иногда начинаешь в них путаться. Может быть, и на этот раз. Жаль, я забыла имя девочки. Что-то связанное с песней… Тора? «Заговори со мною, Тора!» Тора… Тора. Что-то похожее… Или Майра? «О Майра, любовь моя лишь для тебя». Что-то похожее. «Мне снились мраморные залы». Норма? Или все-таки Маритана? Норма… Норма Рестарик. Именно так, я уверена. Она третья, – неожиданно добавила миссис Оливер.

– Но вы, кажется, сказали, что она единственная дочь?

– Да. Во всяком случае, так мне кажется.

– Но в таком случае почему вы назвали ее третьей?

– Боже милостивый, вы не знаете, что значит третья? Третья девушка? Неужели вы не читаете «Таймс»?

– Читаю объявления о рождениях, кончинах и браках. А кроме того, интересующие меня статьи.

– Я имею в виду объявления на первой странице. Только теперь их помещают не на первой странице, а где-то внутри. И я подумываю выписать другую газету. Но лучше сами поглядите.

Она подошла к журнальному столику, схватила «Таймс», нашла нужную страницу и вернулась к нему.

– Вот смотрите: «ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА для удобной квартиры на третьем этаже, отдельная комната, центральное отопление, Эрлс-Корт». «Требуется третья девушка, квартплата пять гиней в неделю, собственная комната». «Требуется четвертая девушка. Риджентс-Парк. Собственная комната». Вот так теперь любят жить девушки. Удобнее, чем пансион или общежитие. Главная девушка снимает меблированную квартиру и подыскивает, с кем разделить квартирную плату. Вторая девушка обычно приятельница первой, а потом они подбирают третью по объявлению, если не находят желающую среди знакомых. И, как видите, очень часто они умудряются втиснуть в квартиру еще и четвертую. Первая девушка берет лучшую комнату, вторая платит заметно меньше, третья еще меньше, и ее запихивают в чулан. Они договариваются между собой, на какой вечер квартира предоставляется в полное распоряжение одной из них, ну и так далее. Обычно получается неплохо.

– А где именно эта девушка, которую, возможно, зовут Нормой, живет в Лондоне?

– Как я вам уже говорила, я ничего по-настоящему о ней не знаю.

– Но могли бы узнать?

– Конечно.

Думаю, без всякого труда.

– Вы уверены, что в разговоре не была упомянута чья-нибудь внезапная смерть?

– Вы имеете в виду смерть в Лондоне? Или в доме Рестариков?

– И там и там.

– По-моему, нет. Попробовать раскопать что-нибудь?

Глаза миссис Оливер возбужденно заблестели. Она уже увлеклась.

– Вы очень любезны.

– Я позвоню Лорримерам. Время как раз самое подходящее. – Она направилась к телефону. – Мне не нужно будет подыскивать причины, всякие обстоятельства, так, может быть, сочинить что-нибудь?

Она с некоторым сомнением посмотрела на Пуаро.

– О, естественно. Само собой разумеется. Вы женщина с воображением, вам это будет легко. Но… но только не слишком бурно. В пределах умеренности.

Миссис Оливер ответила ему умудренным взглядом.

Она набрала номер и, повернув голову, зашептала:

– У вас есть карандаш и бумага или блокнот, чтобы записывать фамилии и адреса и всякое такое?

Пуаро ободряюще ей улыбнулся, уже положив перед собой записную книжку.

Миссис Оливер повернулась и заговорила в трубку. Пуаро внимательно слушал этот односторонний телефонный разговор.

– Алло! Можно… А, это вы, Наоми. Говорит Ариадна Оливер. О да… ну, так много народа… Ах, вы про старичка? Нет, знаете, я не… Совсем слеп?.. А я подумала, он едет в Лондон с этой иностраночкой… Да, конечно, не волноваться они не могут, но она как будто умеет с ним обходиться… Да, кстати, вы не дадите мне ее адреса?.. Нет-нет, дочери, имела я в виду – где-то в Кенсингтоне, верно? Или в Найтсбридже? Я обещала ей книгу и записала адрес, но, разумеется, потеряла, как обычно. Я даже имени ее толком не запомнила. Тора или Норма?.. Да-да, Норма, я так и думала… Одну минуточку, только возьму карандаш… Слушаю… Шестьдесят семь, Бородин-Меншенс… Знаю-знаю, такие мрачные корпуса по квадрату, смахивают на тюрьму, на Уормвуд-Скребс… Да, квартиры как будто очень удобные, с центральным отоплением и всем прочим… А кто ее сожительницы?.. Подруги или по объявлению?.. Клодия Риис-Холленд… Ее отец в парламенте, верно? А вторая кто?.. Да, естественно, вы не знаете, но, полагаю, тоже из порядочной семьи… Чем они все занимаются? Теперь ведь все подряд секретарши, не правда ли?.. А та, вторая, оформляет интерьеры… или сотрудница художественной галереи?.. Нет, что вы, Наоми, я просто так… Любопытно, чем нынче занимаются девушки. Мне полезно для моих книг. Не хочется отставать от времени… Вы упомянули про какого-то приятеля… Да, но ведь сделать ничего нельзя? То есть я хочу сказать, нынешние девушки вытворяют, что хотят… Очень страхолюдный? Из этих, из небритых и грязных?.. А-а, из тех!.. Парчовый жилет и каштановые кудри… До плеч, конечно… Вы совершенно правы, и не разберешь, мальчики они или девочки, не правда ли?.. Да, конечно, в них есть что-то ван-дейковское, если они недурны собой… Что-что? Эндрю Рестарик его просто ненавидит?.. Да, отцы часто… Мэри Рестарик?.. Что же, ссоры с мачехой, это же естественно. Полагаю, она была очень рада, когда девочка нашла работу в Лондоне… То есть как – люди говорят?.. Неужели они не могли выяснить, что с ней?.. Кто сказал?.. Да, но что замяли?.. О! Сиделка? Рассказывала гувернантке Дженнерсов? Ее муж? А-а!.. Врачи не могли установить… Да, но люди так злы. Абсолютно с вами согласна. Обычно такие сплетни – одна сплошная ложь… О, что-то желудочное?.. Какая нелепость! То есть утверждают, будто… как его? Эндрю… Вы хотите сказать, что со всеми этими гербицидами очень легко… Да, но почему?.. Ведь не то чтобы он ее ненавидел многие годы, она же его вторая жена, гораздо его моложе, красавица… Да, пожалуй, это возможно, но почему вдруг иностраночке вздумалось бы?.. То есть, по-вашему, она могла обидеться на то, что ей наговорила миссис Рестарик… Очень привлекательная девочка, Эндрю мог заинтересоваться… О, конечно, ничего серьезного, но Мэри могло быть неприятно, и она начала придираться к девочке, а та…

Краешком глаза миссис Оливер заметила, что Пуаро делает ей отчаянные знаки.

– Минуточку, дорогая моя, – сказала миссис Оливер в трубку. – Пришел булочник. (Пуаро принял оскорбленный вид.) Не вешайте трубку!

Она положила трубку на столик, перебежала через комнату и оттеснила Пуаро в закуток для завтраков на кухне.

– Что? – спросила она, запыхавшись.

– Булочник! – презрительно произнес Пуаро. – Я булочник!

– Но мне пришлось придумывать с места в карьер. А почему вы мне махали? Вы поняли, о чем она…

– Расскажете потом, – перебил ее Пуаро. – В целом я понял. Но мне надо, чтобы вы воспользовались своим импровизаторским даром и сочинили правдоподобный предлог, под которым я мог бы посетить Рестариков, как ваш старый друг, случайно оказавшийся в окрестностях. Пожалуйста, скажите…

– Предоставьте это мне. Я что-нибудь придумаю. Фамилию назвать вымышленную?

– Ни в коем случае. Не надо никаких лишних осложнений.

Миссис Оливер кивнула и бросилась назад к телефону.

– Наоми? Я забыла, на чем мы остановились. Ну почему, едва устроишься уютно поболтать, кто-то обязательно помешает? Я даже не помню, зачем я, собственно, вам позвонила… А-а, да! Адрес этой девочки. Торы… да-да, Нормы, я оговорилась. И вы мне его дали, я помню. Но я хотела спросить о чем-то еще… Вспомнила! Один мой старый друг. Удивительно интересный человек. Ах, я же про него рассказывала, когда мы были там! Его зовут Эркюль Пуаро. Он будет гостить где-то совсем рядом с Рестариками и просто мечтает познакомиться с сэром Родриком. Он наслышан о нем и всячески им восхищается, и его замечательным открытием во время войны… Ну, что-то там научное… И страшно хочет «нанести ему визит и выразить свое почтение», как он выражается. Как вы считаете, можно? Вы их предупредите? Да, скорее всего, он как с неба свалится. Посоветуйте им настоять, чтобы он рассказал им всякие удивительные шпионские истории… Он… что? О, пришли подстригать газон? Ну, разумеется, разумеется. До свидания.

Она положила трубку на рычаг и упала в кресло.

– Господи, до чего же утомительно! Ну как?

– Неплохо, – сказал Пуаро.

– Я решила зацепиться за старичка. Тогда вы увидите и всех остальных, что, полагаю, вам и нужно. А женщина, если дело идет о науке, обязательно что-то да напутает, так что, когда приедете к ним, можете придумать что-нибудь более подходящее и убедительное. Ну а теперь хотите послушать, что она говорила?

– Насколько я понял, какие-то сплетни. Что-то о здоровье миссис Рестарик?

– Совершенно верно. Видимо, у нее было какое-то таинственное недомогание – что-то с желудком, и врачи так ничего и не определили. Ее положили в больницу, и она поправилась, но причину не нашли. Она вернулась домой, и все началось сначала, и опять врачи не могли ничего определить. И тут пошли разговоры. Легкомысленная сиделка что-то сболтнула своей сестре, та сообщила соседке, а та отправилась на работу и сообщила кому-то еще, мол, как странно! И тут пошли разговоры, что, наверное, муж хочет ее отравить. Обычные при таких обстоятельствах сплетни, и уж в данном случае – абсолютно нелепые. Ну, тут мы с Наоми подумали, что, может быть, иностранная прислуга. Только она, собственно, не прислуга, а что-то вроде секретарши-чтицы при старичке – но, собственно, невозможно придумать причины, с какой стати она начала бы угощать миссис Рестарик гербицидами.

– По-моему, вы отыскали их несколько.

– Ну, всегда можно найти что-то…

– Убийство требуемое… – задумчиво произнес Пуаро. – Но пока еще не совершенное.

Глава 3

Миссис Оливер въехала во внутренний двор Бородин-Меншенс. На шестиместной автостоянке не было свободного места. Но пока миссис Оливер колебалась, не зная, на что решиться, одна из машин, развернувшись задним ходом, укатила, и она ловко въехала на освободившийся прямоугольник.

Миссис Оливер выбралась из машины, захлопнула дверцу и остановилась, поглядывая на небо. Полый квадрат этого дома был построен относительно недавно на пустыре, оставленном бомбой во время последней войны. Его, подумала миссис Оливер, словно перенесли сюда целиком из какого-то американского предместья, убрали с него рекламную надпись вроде «Бритвенные лезвия „Перышко жаворонка“» и поставили тут в качестве многоквартирного дома. Вид у него был строго функциональный, и тот, кто его воздвиг, безусловно, презирал любые архитектурные украшения.

Был час пик. Кончался рабочий день, машины и люди покидали двор или, наоборот, въезжали и входили в него.

Миссис Оливер взглянула на свои часы. Без десяти семь. Самое время, решила она. Тот час, когда работающие девушки, предположительно, успели вернуться домой, чтобы либо привести в порядок макияж, облачиться в тугие брючки в обтяжку или во что-нибудь еще по своему вкусу и отправиться провести вечер где-то еще, либо заняться домашними делами: простирнуть белье и чулки. Во всяком случае, наиболее удобное время для задуманного визита. Восточный и западный корпус были абсолютно одинаковы с большими, открывающимися в обе стороны дверями точно в центре. Миссис Оливер двинулась налево, но тут же убедилась в своей ошибке. Номера на этой стороне были от сотого до двухсотого. Ей пришлось повернуть обратно.

Квартира номер 67 была на шестом этаже. Миссис Оливер нажала на кнопку лифта. Дверцы разъехались с угрожающим лязгом, и миссис Оливер, зажмурившись, нырнула в зияющую пасть. Современные лифты ее пугали.

Бум! Дверцы сомкнулись. Лифт взлетел и тут же остановился (это тоже было очень страшно!). Миссис Оливер метнулась наружу, как перепуганный кролик.

Поглядев на стену, она направилась по коридору вправо, пока не увидела дверь с металлическими цифрами 67 в центре. При ее приближении семерка отвалилась и упала прямо ей на ногу.

– Этому дому я не нравлюсь! – сказала миссис Оливер, морщась от боли, осторожно подняла семерку и водворила ее на место, нажав на шпенек. Потом надавила на кнопку звонка. Может быть, никого нет дома?

Однако дверь открылась почти сразу.

Миссис Оливер увидела высокую красивую девушку в темном элегантном костюме с очень короткой юбкой, в белой шелковой блузке и элегантных туфлях. Ее темные волосы были зачесаны кверху, лицо подкрашено очень умеренно, но почему-то миссис Оливер ее чуть-чуть испугалась.

– О! – сказала миссис Оливер, понукая себя произнести наиболее верные слова. – Мисс Рестарик случайно не у себя?

– Нет. К сожалению, ее нет дома. Что-нибудь ей передать?

Миссис Оливер еще раз произнесла «О!» и только потом продолжила свою игру, предъявив довольно неряшливый пакет из оберточной бумаги.

– Я обещала ей книгу, – сказала она. – Одну из моих, которую она не читала. Надеюсь, я не перепутала. А она скоро вернется?

– Право, не могу сказать. Я не знаю, что она делает сегодня вечером.

– О! Вы мисс Риис-Холленд?

Девушка как будто немного удивилась.

– Да.

– Я знакома с вашим отцом, – пояснила миссис Оливер и продолжала: – Я миссис Оливер. Я пишу книги, – добавила она виноватым тоном, которым всегда делала это признание.

– Вы не войдете?

Миссис Оливер приняла приглашение, и Клодия Риис-Холленд проводила ее в гостиную. Обои везде в квартире были одинаковые – с узором под некрашеные доски. Жильцам предоставлялось право вешать на них свои сверхсовременные картины или украшать их как им заблагорассудится. Современная встроенная мебель: шкаф, книжные полки и прочее, большой диван и раздвижной стол. Жильцы имели право добавлять свое. Гостиная могла похвастать и индивидуальными штрихами: на одну стену был наклеен колоссальный Арлекин, на другой среди пальмовых листьев качались обезьяны.

– Норма, конечно, будет в восторге от вашей книги, миссис Оливер. Можно предложить вам что-нибудь выпить? Херес? Джин?

Миссис Оливер отказалась.

– Какой у вас тут великолепный вид, – заметила она, поворачиваясь к окну, и замигала, ослепленная лучами заходящего солнца.

– Да. Но когда ломается лифт, подниматься сюда не так уж весело.

– Неужели подобный лифт позволяет себе ломаться? Он такой… такой роботообразный.

– Установлен недавно, но на пользу ему это не пошло, – сказала Клодия. – Его то надо регулировать, то еще что-нибудь.

В комнату вошла девушка, говоря на ходу:

– Клодия, не знаешь, куда я сунула…

Она умолкла, глядя на миссис Оливер.

Клодия быстро представила их друг другу:

– Фрэнсис Кэри – миссис Оливер. Миссис Ариадна Оливер.

– Как замечательно, – сказала Фрэнсис.

Она была высокой, тоненькой и гибкой, с длинными черными волосами и очень сильно накрашена: смертельно-бледное лицо, брови и уголки глаз подведены кверху. Эффект довершала густая тушь на ресницах. Тугие вельветовые брючки и толстый свитер подчеркивали и прятали ее фигуру. Она выглядела полной противоположностью энергичной, подтянутой Клодии.

– Я завезла книгу, которую обещала Норме Рестарик, – сказала миссис Оливер.

– О! Как жаль, что она еще гостит у родителей.

– Так она не вернулась?

Наступила явная пауза. Миссис Оливер почудилось, что девушки переглянулись.

– А мне казалось, она работает в Лондоне, – сказала миссис Оливер, старательно изображая невинное удивление.

– Да-да, – сказала Клодия. – В бюро оформления интерьеров. Иногда ее посылают с рисунками за город. – Она улыбнулась. – Мы живем каждая сама по себе, – объяснила она. – Приходим, уходим, как нам нужно, и обычно не трудимся предупреждать. Но я не забуду отдать ей вашу книгу, когда она вернется.

Ничего не могло быть естественнее и непринужденнее этого объяснения.

Миссис Оливер поднялась.

– Я очень вам благодарна.

Клодия проводила ее до дверей.

– Обязательно расскажу отцу, что познакомилась с вами, – сказала она. – Он очень любит детективы.

Закрыв дверь, она вернулась в гостиную.

Фрэнсис прислонилась к оконной раме.

– Прошу прощения, – сказала она. – Кажется, я дала маху?

– Я как раз сказала, что Норма куда-то ушла.

Фрэнсис пожала плечами.

– Так я же не знала. Клодия, а где она? Почему не вернулась в понедельник? Куда она девалась?

– Понятия не имею.

– Может, осталась у своих? Она к ним поехала?

– Нет. Собственно говоря, я звонила туда узнать.

– Наверное, пустяки… И тем не менее она ведь… что-то есть в ней странное.

– Не больше, чем в других. – Но голос Клодии прозвучал неуверенно.

– Ну, нет, – сказала Фрэнсис. – Иногда меня от нее дрожь берет. Она ненормальна, и не спорь.

Внезапно Фрэнсис засмеялась.

– Норма ненормальна! И ты это знаешь, Клодия, хотя вслух и не говоришь. Лояльность по отношению к шефу, а?

Глава 4

Эркюль Пуаро шел по главной улице Лонг-Бейсинга. То есть если можно назвать главной практически единственную улицу селения, как дело обстояло в Лонг-Бейсинге, принадлежавшем к тем деревушкам, которые имеют тенденцию разрастаться в длину, а не в ширину. В нем имелась внушительная церковь с высокой колокольней, величественным в своей древности тисом на кладбище, а кроме того, полный набор деревенских лавочек, в том числе две антикварные. Одна предлагала главным образом украшения на каминные полки из сосновых чурок, в другой громоздились кипы старинных карт, стоял фарфор, почти весь щербатый, под полками со стеклом и викторианским серебром ютились три-четыре старых, источенных жучком дубовых ларя – и все это заметно проигрывало от тесноты. Дальше по улице располагались два кафе, оба не слишком привлекательные, и восхитительная булочная с большим выбором сдобы домашней выпечки. Затем следовала почта, объединенная с зеленной лавкой, и магазин тканей, предлагавший также готовую одежду, детскую обувь и всевозможные галантерейные товары. В канцелярском магазинчике можно было купить еще и газеты, табачные изделия, а также сласти. В лавке, торговавшей шерстью, безусловно самой аристократичной среди местных торговых заведений, две седовласые строгие дамы заведовали множеством полок с мотками ниток для вязания всех расцветок и сортов и с разнообразнейшими выкройками и альбомами фасонов для вязаных изделий. Отдельный прилавок был отведен под ручную вышивку. В недавнем прошлом бакалейная лавка ныне величала себя «супермаркетом», подтверждая право на это пирамидами проволочных корзин и ослепительных картонных коробок со всяческими хлопьями к завтраку или стиральными порошками. По стеклу маленькой витрины маленького ателье кудрявыми буквами было написано «Лила», а выставка мод за стеклом ограничивалась одной французской блузкой с ярлыком «последний крик», синей юбкой и джемпером в лиловую полоску с ярлыками «не в ансамбле», словно брошенными туда небрежной рукой.

Все это Пуаро рассматривал с отвлеченным интересом. Улица включала также выходящие на нее фасадом небольшие особняки, от которых веяло архитектурной стариной. Некоторые сохранили в чистоте стиль второй половины XVIII века, но большинство щеголяло викторианскими усовершенствованиями – верандой, эркером или крохотной оранжереей. Два-три подверглись косметической операции, делая вид, что они совсем новые и горды этим. С ними соседствовали прелестные деревенские домики, хранившие дух старины, хотя одни и приписывали себе лет на сто больше своего реального возраста, зато другие были абсолютно подлинными, и более поздние удобства, вроде водопровода и прочего, тщательно маскировались.

Пуаро неторопливо шествовал по улице, переваривая все увиденное. Если бы его нетерпеливая приятельница миссис Оливер увидела его, она бы тут же потребовала объяснения, почему он мешкает, когда дом, куда он направляется, расположен в четверти мили от деревушки. Пуаро ответил бы ей, что проникается местной атмосферой, что подобные вещи иногда оказываются крайне важными. Улица кончилась, и пейзаж сразу изменился. Вдоль одной стороны шоссе, несколько отступив от него, тянулся ряд новых муниципальных домов – перед каждым зеленел газон, и у каждого дверь была выкрашена в свой цвет, дабы внести веселую ноту в их единообразие. За ними в свои права вновь вступали поля и луга, расчерченные живыми изгородями, среди которых кое-где виднелись «загородные резиденции», как они значились в списках агентов по продаже недвижимости, окруженные собственными деревьями и садами, хранящие вид сдержанной обособленности. Впереди по шоссе Пуаро углядел здание, верхний этаж которого, вопреки обычному стандарту, нес на себе странное полушарие, видимо надстроенное не так давно. Без сомнения, это была Мекка, к которой он устремлял свои стопы. У калитки красовалась табличка с названием «Лабиринт». Он оглядел дом. Самый обычный, построенный, видимо, в начале века, не поражающий ни красотой, ни безобразностью. Заурядный – такой эпитет, пожалуй, подходил ему больше всего. Сад радовал взгляд больше дома и, несомненно, в свое время служил предметом неусыпных забот и внимания, хотя теперь и носил следы некоторого запустения. Впрочем, газоны все еще были аккуратно подстрижены, клумбы пестрели цветами, а купы кустов сохраняли эффект, ради которого были посажены. Все это содержалось в полном порядке – за садом, несомненно, следит садовник, заключил Пуаро. Но как будто в него вкладывался и личный интерес – над клумбой у угла дома наклонялась женщина, видимо подвязывая георгины, решил он. Голова ее в таком ракурсе представлялась венцом из чистого золота. Она была высокой, худощавой, но широкоплечей. Пуаро открыл калитку, вошел в нее и зашагал к дому. Женщина обернулась, выпрямилась и вопросительно посмотрела на него.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное