Агата Кристи.

Вечеринка в Хэллоуин

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

   – Кто был полисменом однажды, – изрек Пуаро, – остается им всегда. Он всегда будет смотреть на все с точки зрения полисмена, а не обыкновенного человека. Мне это хорошо известно – я ведь тоже начал свою карьеру в полиции у себя на родине.
   – Да, припоминаю, что вы об этом рассказывали. Полагаю, вы правы, но на мою точку зрения едва ли стоит особо рассчитывать – я уже давно отошел от дел.
   – Но вы слышите сплетни, – возразил Пуаро. – У вас есть друзья-полицейские. Вы можете узнавать у них, что они думают, что знают и кого подозревают.
   – Одна из бед наших дней – то, что все слишком много знают, – вздохнул Спенс. – Когда совершается преступление по знакомому образцу, полиции отлично известно, кто мог его совершить. Они ничего не скажут репортерам, но будут потихоньку вести расследование в нужном направлении. Однако дальнейшие меры связаны с определенными трудностями…
   – Вы имеете в виду жен, подруг и так далее?
   – Отчасти да. В конце концов преступника обычно арестовывают, но до этого иногда проходит год или два. Вы ведь знаете, Пуаро, что в наше время девушки куда чаще, чем раньше, выходят замуж за никудышных парней.
   Эркюль Пуаро задумался, поглаживая усы.
   – Пожалуй, да, – согласился он. – Подозреваю, что девушки всегда были неравнодушны к «никудышным парням», но в прошлом против этого принимали меры предосторожности.
   – Верно. За ними присматривали матери, тети, старшие сестры. Младшие сестры и братья тоже знали, что происходит, а отцы без колебаний вышвыривали из дома неподходящих ухажеров. Конечно, иногда девушки убегали с кем-нибудь из них, но теперь им незачем это делать. Родители не знают, с кем гуляет их дочурка, а ее братья если и знают, то только посмеиваются. Если отец и мать не дают согласия на брак, пара спокойно женится без них, и молодой человек, про которого все знали, что он полное ничтожество, спокойно продолжает всем это доказывать, включая свою жену. Но любовь зла – девушка не желает знать, что ее Генри обладает скверными привычками или преступными наклонностями. Она будет лгать ради него, называть черное белым и тому подобное. Да, это чертовски трудно – я имею в виду для нас. Хотя что толку повторять, что раньше было лучше? Возможно, нам это только кажется. Как бы то ни было, Пуаро, каким образом вы оказались в это замешаны? Ведь это не ваш регион – я всегда думал, что вы живете в Лондоне. Во всяком случае, когда мы с вами познакомились.
   – Я по-прежнему живу в Лондоне, а сюда приехал по просьбе моей приятельницы миссис Оливер. Помните ее?
   Спенс закрыл глаза и задумался.
   – Миссис Оливер? Вроде не припоминаю.
   – Она пишет книги – детективные истории. Вы встречались с ней в тот период, когда убедили меня расследовать убийство миссис Макгинти. Надеюсь, миссис Макгинти вы не забыли?
   – Боже мой, конечно нет! Но это было так давно.
Вы тогда оказали мне большую услугу, Пуаро. Я обратился к вам за помощью, и вы мне не отказали.
   – Я был польщен, что вы пришли проконсультироваться у меня, – сказал Пуаро. – Должен сознаться, что пару раз я приходил в отчаяние. Человеку, которого мы старались спасти, – так как это происходило достаточно давно, то речь, очевидно, шла о спасении его шеи, – было чрезвычайно трудно помогать. Он являл собой образец того, как все можно обращать себе во вред.
   – Кажется, он женился на той девушке? Не той, с крашенными перекисью волосами, а другой, невзрачной. Интересно, как они уживаются вместе. Вы ничего о них не слыхали?
   – Ничего, – ответил Пуаро. – Но думаю, у них все в порядке.
   – Не понимаю, что она в нем нашла.
   – Одно из величайших утешений, предоставляемых природой, состоит в том, что даже самый непривлекательный мужчина обычно оказывается привлекательным – даже безумно привлекательным – хотя бы для одной женщины. Надеюсь, они в самом деле поженились и живут счастливо.
   – Не думаю, что они смогли бы жить счастливо вместе с ее мамашей.
   – Или с отчимом, – добавил Пуаро.
   – Мне всегда казалось, – усмехнулся Спенс, – что этому парню следовало содержать похоронное бюро. У него лицо и манеры как раз для этого. Возможно, он этим и занялся – у девушки ведь были какие-то деньги. Я хорошо представляю его одетым во все черное и отдающим распоряжения насчет погребальной процедуры. Возможно, он с энтузиазмом выбирает нужный сорт вяза, тика, или что там они используют для гробов. А вот в продаже страховок или недвижимости ему бы вряд ли удалось преуспеть. Ладно, все это уже в прошлом. – Помолчав, он внезапно воскликнул: – Миссис Ариадна Оливер – та, которая все время грызет яблоки! Вот, значит, как она оказалась замешанной в эту историю. Ведь убийца сунул голову бедной девочки в ведро с водой, в котором плавали яблоки, не так ли? Это и заинтересовало миссис Оливер?
   – Не думаю, чтобы в данном случае ее особенно привлекали яблоки, – отозвался Пуаро, – но она присутствовала на вечеринке.
   – Она жила здесь?
   – Нет, гостила у подруги – миссис Батлер.
   – Батлер? Да, я ее знаю. Живет недалеко от церкви. Вдова. Муж был летчиком. Имеет дочь, приятную на вид девочку. Да и сама миссис Батлер довольно привлекательная женщина – как вы считаете?
   – Я видел ее очень мало, но, думаю, вы правы.
   – А каким образом это касается вас, Пуаро? Разве вы были здесь, когда это произошло?
   – Нет. Миссис Оливер посетила меня в Лондоне. Она была очень расстроена и хотела, чтобы я что-нибудь предпринял.
   На губах Спенса мелькнула улыбка.
   – Понятно. Все та же старая история. Я тоже пришел к вам, так как хотел, чтобы вы что-нибудь предприняли.
   – Как видите, я уже к этому приступил, – сказал Пуаро. – Я явился к вам.
   – С той же просьбой, с какой обращались к вам я и миссис Оливер? Повторяю, я ничего не могу сделать.
   – Можете. Вы можете рассказать мне о людях, которые живут здесь. О людях, которые пришли на ту вечеринку. Об отцах и матерях присутствовавших там детей. О школе, учителях, врачах, адвокатах. Кто-то во время вечеринки убедил девочку встать на колени и, возможно, сказал: «Я покажу тебе самый лучший способ, как достать яблоко зубами». А потом он – или она – прижал рукой голову бедняжки. Очевидно, не было ни шума, ни борьбы.
   – Скверное дело, – промолвил Спенс. – Что именно вы хотите знать? Я живу здесь год, а моя сестра – два или три. Городок не слишком густо населен, к тому же люди приезжают и уезжают. Допустим, чей-то муж работает в Медчестере, Грейт-Кэннинг или еще где-нибудь и дети учатся там в школе. Потом муж меняет работу, и они перебираются куда-то еще. Правда, некоторые прожили здесь долго – например, доктор Фергюсон или мисс Эмлин, директриса школы. Но в целом общину оседлой не назовешь.
   – Согласившись с вами, что это весьма скверное дело, – сказал Эркюль Пуаро, – я хотел бы надеяться, что вы знаете, кого из живущих здесь людей также можно охарактеризовать как скверных.
   – В делах такого рода всегда прежде всего ищут скверных людей – в данном случае скверных подростков, – заметил Спенс. – Кому могло понадобиться задушить или утопить тринадцатилетнюю девочку? Вроде бы нет никаких признаков сексуального насилия или чего-нибудь в таком роде, о чем обычно думают в первую очередь. В наши дни такое часто происходит во всех небольших городках или деревнях. Опять-таки куда чаще, чем в дни моей молодости. Тогда тоже бывали душевные расстройства, или как это называлось, но меньше, чем теперь. Очевидно, сейчас слишком многих выпускают из мест, где им следовало бы находиться. Так как все психушки переполнены, доктора говорят: «Пускай он или она возвращается к своим родственникам и ведет нормальную жизнь». А потом у скверного парня – или бедного больного, смотря с какой стороны на него смотреть, – снова наступает ухудшение, и очередную девушку находят мертвой в каменоломне. Дети не возвращаются домой из школы, потому что принимают предложения незнакомых людей подвезти их на машине, хотя их предупреждали, чтобы они этого не делали. Да, в наше время такое случается сплошь и рядом.
   – И это соответствует картине происшедшего здесь?
   – Ну, такое сразу приходит на ум, – ответил Спенс. – Предположим, на вечеринке был некто, у кого началось ухудшение. Возможно, он проделывал это и раньше, а может, только испытывал желание. Я имею в виду, что поблизости и ранее могли происходить нападения на детей, хотя, насколько мне известно, в полицию никто не обращался по такому поводу. На вечеринке присутствовали двое из подходящей возрастной группы. Николас Рэнсом, симпатичный на вид парень лет семнадцати-восемнадцати, – кажется, он приехал с Восточного побережья. Выглядит вполне нормальным, но кто знает? И Дезмонд Холленд, у которого были какие-то неприятности на почве психиатрии, хотя я бы не придавал этому особого значения. Да и вообще, убийца мог войти снаружи – дома обычно не запирают во время вечеринки. Возможно, какой-то полоумный проник туда черным ходом или через боковое окно. Хотя он здорово рисковал. Едва ли девочка согласилась бы играть в «Поймай яблоко» с незнакомцем. Но вы все еще не объяснили, Пуаро, почему вы этим занялись. Вы сказали, что вас попросила миссис Оливер. Какая-нибудь очередная нелепая идея?
   – Ну, не совсем, – отозвался Пуаро. – Конечно, писатели склонны к нелепым идеям – точнее, к находящимся на самой границе возможного. Но в данном случае она просто слышала, что сказала девочка.
   – Джойс?
   – Да.
   Спенс склонился вперед и вопрошающе посмотрел на Пуаро, который кратко изложил историю, поведанную ему миссис Оливер.
   – Понятно, – произнес Спенс, задумчиво теребя усы. – Значит, девочка утверждала, будто видела убийство. Она не говорила, когда или каким образом?
   – Нет, – покачал головой Пуаро.
   – А что к этому привело?
   – Думаю, какое-то замечание об убийствах в книгах миссис Оливер. Кто-то из детей вроде сказал ей, что в ее книгах мало крови или недостаточно трупов. Вот тут-то Джойс и заявила, что однажды видела убийство.
   – Судя по вашим словам, она хвасталась этим?
   – Такое впечатление сложилось у миссис Оливер.
   – Дети часто делают такие причудливые заявления, чтобы привлечь к себе внимание или произвести впечатление на других. С другой стороны, возможно, это правда. Вы тоже так думаете?
   – Не знаю, – ответил Пуаро. – Девочка хвастается, что видела убийство, а через несколько часов ее находят мертвой. Вы должны признать, что есть основания предполагать в этом возможность причины и следствия. Если так, то кто-то не терял времени даром.
   – Безусловно, – кивнул Спенс. – Вам известно, сколько людей присутствовало, когда девочка сделала свое заявление насчет убийства?
   – По словам миссис Оливер, человек четырнадцать-пятнадцать, а может, и больше. Пятеро или шестеро детей и примерно столько же взрослых, которые организовывали мероприятие. Но за точной информацией я вынужден обратиться к вам.
   – Ну, это не составит особого труда, – сказал Спенс. – Не то чтобы я мог сообщить вам сразу, но это легко выяснить у местных. Что касается вечеринки, то я уже многое о ней знаю. Там преобладали женщины – отцы редко появляются на детских вечеринках, хотя иногда заглядывают или забирают детей домой. Там присутствовали доктор Фергюсон и викарий, а также матери, тети, дамы из общественных организаций, две школьные учительницы – могу дать вам список – и около четырнадцати детей. Самому младшему было лет десять.
   – Полагаю, вам известен перечень возможных подозреваемых среди них? – осведомился Пуаро.
   – Если то, что вы предполагаете, правда, составить такой перечень будет не так легко.
   – Вы имеете в виду, что тогда придется искать не страдающего психическими отклонениями на сексуальной почве, а человека, совершившего убийство и вышедшего сухим из воды, который не ожидал разоблачения и испытал сильный шок?
   – Будь я проклят, если знаю, кто бы это мог быть, – сказал Спенс. – Не думаю, что здесь имеются подходящие кандидаты в убийцы. Да и загадочных убийств тут вроде бы не происходило.
   – Подходящие кандидаты в убийцы могут иметься где угодно, – возразил Пуаро, – вернее, мне следовало бы сказать – «неподходящие», так как их труднее заподозрить. Возможно, против нашего убийцы не было никаких улик, и для него или для нее явилось сильным шоком внезапно узнать о существовании свидетеля преступления.
   – А почему Джойс не сообщила об этом сразу? По-вашему, ее кто-то подкупил, уговорив молчать? Это было бы слишком рискованно.
   – Нет, – покачал головой Пуаро. – По словам миссис Оливер, Джойс только потом поняла, что видела убийство.
   – Это невероятно, – заявил Спенс.
   – Вовсе нет, – сказал Пуаро. – Тринадцатилетняя девочка говорила о том, что видела в прошлом. Мы не знаем, когда именно – возможно, три или четыре года тому назад. Она видела что-то, но не осознала его истинного значения. Это могло относиться к очень многим вещам, mon cher [7 - Мой дорогой (фр.).]. Быть может, кого-то сбил автомобиль – человек был ранен или погиб, но в то время девочка не поняла, что это было сделано намеренно. Однако через год или два чьи-то слова или какое-то событие могли пробудить ее память, и она подумала: «А что, если это было убийство, а не несчастный случай?» Есть и другие возможности. Признаю, что некоторые из них предложены моей приятельницей миссис Оливер, которая легко находит двенадцать решений любой проблемы, большинство из которых не слишком вероятны, но все в принципе возможны. Таблетки, брошенные в чью-то чашку чаю. Толчок в спину в опасном месте. Правда, у вас тут нет скал, что весьма прискорбно с точки зрения подобных теорий. А может быть, девочке напомнила о происшедшем прочитанная ею детективная история. Да, возможностей великое множество.
   – И вы приехали сюда, чтобы расследовать их?
   – Думаю, – произнес Пуаро, – это было бы в интересах общества, не так ли?
   – Значит, нам с вами вновь предстоит послужить обществу?
   – Вы, по крайней мере, можете снабдить меня информацией. Вы ведь знаете местных жителей.
   – Сделаю все, что смогу, – пообещал Спенс. – Подключу к этому Элспет. Уж ей-то о местных жителях известно практически все.


   Удовлетворенный достигнутым, Пуаро покинул своего друга.
   Он не сомневался, что получит нужную информацию. Ему удалось заинтересовать Спенса, а Спенс не принадлежал к тем, кто, напав на след, способен бросить его. Репутация опытного отставного офицера отдела уголовного розыска должна была завоевать ему друзей в местной полиции.
   Пуаро посмотрел на часы. Через десять минут у него назначена встреча с миссис Оливер возле дома под названием «Эппл-Триз», вызывавшим мрачные воспоминания о недавней трагедии.
   «От яблок некуда деваться», – подумал Пуаро. Казалось, ничего не может быть приятнее сочных английских яблок. Но здесь они связаны с ведьмами, метлами, старинным фольклором и убитым ребенком.
   Следуя указанному маршруту, Пуаро минута в минуту прибыл к красному кирпичному дому в георгианском стиле с приятным на вид садом и аккуратной буковой изгородью.
   Протянув руку, он поднял крючок и прошел через стальную калитку с табличкой «Эппл-Триз». Дорожка вела к парадному входу. Дверь открылась, и на крыльцо шагнула миссис Оливер, словно механическая фигурка из дверцы на циферблате швейцарских часов.
   – Вы абсолютно точны, – слегка запыхавшись, сказала она. – Я увидела вас в окно.
   Пуаро повернулся и тщательно закрыл за собой калитку. Практически при каждой его встрече с миссис Оливер – случайной или условленной – почти сразу же возникал мотив яблок. Она ела яблоко в данный момент или только что, о чем свидетельствовала кожура на комоде, либо несла сумку с яблоками. Но сегодня упомянутых фруктов нигде не было видно. «И правильно, – с одобрением подумал Пуаро. – Было бы проявлением дурного вкуса грызть яблоко на месте не просто преступления, а подлинной трагедии. Как иначе можно назвать внезапную гибель тринадцатилетнего ребенка?» Пуаро не нравилось об этом думать, но он решил, что будет делать это до тех пор, покуда во тьме не блеснет луч света и он не увидит то, ради чего прибыл сюда.
   – Не могу понять, почему вы не могли остановиться у Джудит Батлер, а не в этой жуткой гостинице, – сказала миссис Оливер.
   – Потому что мне лучше наблюдать за происходящим в какой-то мере со стороны, – ответил Пуаро.
   – Не понимаю, как это возможно, – заметила миссис Оливер. – Вам ведь придется со всеми встречаться и беседовать, не так ли?
   – Безусловно, – согласился Пуаро.
   – Кого вы уже успели повидать?
   – Моего друга суперинтендента Спенса.
   – Как он выглядит сейчас?
   – Гораздо старше, чем прежде.
   – Естественно, – кивнула миссис Оливер. – Чего еще вы могли ожидать? Он стал глуховат или подслеповат? Толще или худее?
   Пуаро задумался.
   – Немного худее. Он носит очки для чтения. Не думаю, что он глуховат, – по крайней мере, внешне это незаметно.
   – И что он обо всем этом думает?
   – Вы слишком торопитесь, – улыбнулся Пуаро.
   – Тогда что вы и он собираетесь делать?
   – Я заранее спланировал программу, – ответил Пуаро. – Сначала я повидал старого друга и посоветовался с ним. Я попросил его добыть для меня сведения, которые не так легко приобрести иным образом.
   – Вы имеете в виду, что он получит информацию через своих дружков из местной полиции?
   – Ну, я бы не ставил вопрос так прямо, но это один из способов, о которых я думал.
   – А потом?
   – Я пришел сюда встретиться с вами, мадам. Мне нужно видеть место преступления.
   Миссис Оливер обернулась и посмотрела на дом.
   – Не похоже на дом, где произошло убийство, верно?
   «Все-таки ее инстинкт безошибочен!» – подумал Пуаро.
   – Совсем не похоже, – согласился он. – После этого я пойду с вами повидать мать убитой девочки. Послушаю, что она может мне сообщить. Во второй половине дня мой друг Спенс устроит мне встречу с местным инспектором. Я также хочу поговорить со здешним врачом и, может быть, с директрисой школы. В шесть вечера я пью чай и ем сосиски в доме моего друга Спенса с ним и его сестрой, где мы все обсудим.
   – Что еще, по-вашему, он сможет вам рассказать?
   – Я хочу познакомиться с его сестрой. Она живет здесь дольше, чем он. Спенс переехал к ней после смерти ее мужа. Возможно, она хорошо знает местных жителей.
   – Вы говорите как компьютер, – сказала миссис Оливер. – Программируете сами себя – кажется, это так называется? Я имею в виду, вы весь день запихиваете в себя полученные сведения, а потом хотите посмотреть, что выйдет наружу.
   – В ваших словах есть смысл, – кивнул Пуаро. – Да, я, как компьютер, впитываю в себя информацию…
   – А если вы выдадите неправильные ответы? – спросила миссис Оливер.
   – Это невозможно, – заявил Эркюль Пуаро. – С компьютерами такого не бывает.
   – Считается, что не бывает, – поправила миссис Оливер, – но чего только не случается в действительности. Например, мой последний счет за электричество. Существует поговорка «Человеку свойственно ошибаться», но человеческая ошибка – ничто в сравнении с тем, что может натворить компьютер. Входите и познакомьтесь с миссис Дрейк.
   «Миссис Дрейк не назовешь заурядной женщиной», – подумал Пуаро. Ей было лет сорок с небольшим, она была высокой и красивой, с золотистыми волосами, чуть тронутыми сединой, и блестящими голубыми глазами. От миссис Дрейк словно исходила аура компетентности. Недаром все устраиваемые ею вечеринки оказывались успешными. В гостиной посетителей ждал поднос с утренним кофе и засахаренным печеньем.
   Пуаро видел, что «Эппл-Триз» содержат на самом высоком уровне. Дом был прекрасно меблирован, на полу лежали ковры отличного качества, все было начищено и отполировано до блеска, и при этом ничего не бросалось в глаза. Расцветки занавесей и покрывал были приятными, но вполне традиционными. Дом можно было сдать в аренду в любой момент, не убирая никаких ценностей и не делая никаких изменений в меблировке.
   Миссис Дрейк приветствовала визитеров, успешно скрывая, как догадывался Пуаро, чувство досады по поводу своего положения хозяйки дома, где произошло такое антисоциальное явление, как убийство. Будучи видным членом общины Вудли-Каммон, она, несомненно, испытывала неприятное ощущение оказавшейся в какой-то степени неадекватной. То, что случилось, не должно было случиться. В другом доме, с другими хозяевами – куда ни шло. Но на вечеринке для детей, организованной ею, не должно было произойти ничего подобного. Ей следовало об этом позаботиться. Пуаро также подозревал, что миссис Дрейк упорно ищет причину – не столько причину убийства, сколько какой-нибудь промах со стороны одной из ее помощниц, которой не хватило сообразительности понять, что такое может случиться.
   – Мсье Пуаро, – заговорила миссис Дрейк четким, хорошо поставленным голосом, который, по мнению Пуаро, отлично прозвучал бы в маленьком лектории или деревенском зале собраний, – я очень рада вашему прибытию. Миссис Оливер говорила мне, насколько бесценной будет для нас ваша помощь в этом ужасном кризисе.
   – Заверяю вас, мадам, что сделаю все от меня зависящее, но вы, несомненно, понимаете благодаря вашему жизненному опыту, что это дело окажется весьма трудным.
   – Трудным? – переспросила миссис Дрейк. – Ну разумеется. Кажется абсолютно невероятным, что такая ужасная вещь могла произойти. Полагаю, – добавила она, – полиции что-то известно? У инспектора Рэглена как будто хорошая репутация. Не знаю, должны ли они обратиться в Скотленд-Ярд. Вроде бы считают, что смерть этого бедного ребенка – событие местного значения. Мне незачем напоминать вам, мсье Пуаро, – в конце концов, вы читаете газеты, так же как и я, – что в сельской местности постоянно происходят трагические события с детьми. Они становятся все более частыми. Конечно, в этом повинен общий рост психической неуравновешенности, но должна заметить, что матери и семьи не присматривают за своими детьми как следует. Ребятишек отправляют в школу по утрам, когда еще не рассвело, и посылают домой вечерами, уже после наступления темноты. А дети, сколько их ни предупреждай, всегда соглашаются, когда их предлагают подвезти в красивой машине. Они слишком доверчивы. Очевидно, тут ничего не поделаешь.
   – Но происшедшее здесь, мадам, было совсем иного свойства.
   – Да, знаю. Потому я и использовала слово «невероятное». Я просто не могу в это поверить. Все было под контролем. Вечеринку тщательно подготовили, и она проходила согласно плану. Лично мне кажется, что здесь должен иметься, так сказать, сторонний фактор. Кто-то проник в дом – при таких обстоятельствах это нетрудно, – кто-то, страдающий тяжким психическим расстройством. Таких людей выпускают из психиатрических больниц просто потому, что там не хватает мест. Ведь в наши дни постоянно требуются места для новых пациентов. Этот бедняга – если только к подобным людям можно испытывать жалость, что мне, честно говоря, трудновато, – увидел в окно, что здесь идет вечеринка для детей, каким-то образом привлек внимание девочки и убил ее. Конечно, такое трудно себе представить, но ведь это произошло.
   – Возможно, вы покажете мне, где…
   – Разумеется. Хотите еще кофе?
   – Нет, благодарю вас.
   Миссис Дрейк поднялась.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное