Агата Кристи.

Немой свидетель

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Не могу вам сказать, – гундосила молодая женщина в телефонную трубку. – Нет, не знаю, каковы будут расценки… О, извините. По-моему, центральное водоснабжение, но твердо сказать не могу… Очень сожалею, очень… Да… восемь-один-три-пять? Боюсь, у меня этого нет. Да, да… восемь-девять-три-пять… три-девять?.. Ах, пять-один-три-пять?.. Да, я попрошу его вам позвонить… после шести… Ах, извините, до шести… Благодарю вас.

Она положила трубку, написала на промокательной бумаге 5319 и с некоторым любопытством, но отнюдь не заинтересованно взглянула на Пуаро.

– Я увидел, что почти на окраине города, – живо начал Пуаро, – продается усадьба под названием «Литлгрин-хаус», так, кажется.

– Что, простите?

– Сдается или продается усадьба, – медленно, чеканя слова, повторил Пуаро. – «Литлгрин-хаус».

– А, «Литлгрин-хаус»? – словно очнувшись от сна, переспросила молодая женщина. – Так вы говорите, «Литлгрин-хаус»?

– Вот именно.

– «Литлгрин-хаус», – еще раз повторила молодая женщина, напрягая свои извилины. – О, полагаю, об этом лучше других известно мистеру Геблеру.

– Могу я видеть мистера Геблера?

– Его сейчас нет, – вяло отозвалась молодая женщина, как бы желая сказать: «Моя взяла».

– А вы не знаете, когда он придет?

– Трудно сказать.

– Вы поняли, что я хочу приобрести дом в ваших краях? – спросил Пуаро.

– О да! – безразлично откликнулась молодая женщина.

– «Литлгрин-хаус», по моему мнению, именно то, что мне требуется. Не могли бы вы дать мне все необходимые сведения?

– Сведения? – испуганно переспросила молодая женщина.

– Да, сведения о «Литлгрин-хаусе».

Она нехотя открыла ящик и вынула из него папку с кое-как сложенными бумагами.

– Джон! – позвала она.

Сидевший в углу долговязый парень поднял взгляд.

– Да, мисс?

– Есть у нас какие-либо сведения о… Как вы сказали?

– О «Литлгрин-хаусе», – четко произнес Пуаро.

– У вас же висит объявление о его продаже, – заметил я, показывая на стену.

Молодая женщина холодно взглянула на меня. Нападать вдвоем на одну, с ее точки зрения, было нечестно. Она тут же обратилась за помощью к своему помощнику:

– Тебе ничего не известно о «Литлгрин-хаусе», Джон?

– Нет, мисс. Все бумаги должны лежать в папке.

– Очень сожалею, – извинилась молодая женщина, явно ни о чем не сожалея. – Но, вероятно, мы отправили кому-нибудь эти сведения.

– C'est dommage.

– Что?

– Жаль.

– У нас есть чудесный домик на Хемел-Энд с двумя спальнями, одной гостиной, – заученно говорила она с видом служащей, выполняющей волю своего босса.

– Спасибо, не нужно.

– И половина дома с небольшой оранжереей. О нем я могу дать вам исчерпывающие сведения.

– Не надо, спасибо. Мне хотелось бы знать, какую цену вы запрашиваете за аренду «Литлгрин-хауса».

– Но усадьба не сдается в аренду, – проявила вдруг осведомленность молодая женщина в надежде выиграть битву. – Она продается.

– В объявлении говорится: «Сдается в аренду или продается».

– Не знаю, что там говорится, но усадьба предназначена для продажи.

В самый разгар нашего сражения отворилась дверь, и в приемную не вошел, а пулей влетел седой мужчина в летах… Он окинул нас воинственным, сверкающим взглядом и вопросительно посмотрел на свою секретаршу.

– Это мистер Геблер, – представила его нам молодая женщина.

Мистер Геблер широко распахнул дверь, ведущую в кабинет.

– Прошу вас сюда, джентльмены. – Он впустил нас в комнату, жестом указав на кресла, а сам уселся напротив за письменный стол. – Чем могу служить?

– Мне хотелось бы получить сведения о «Литлгрин-хаусе»… – пошел в наступление Пуаро.

Но ему не позволили сделать этого.

Мистер Геблер сразу же перешел в контрнаступление:

– «Литлгрин-хаус» – большая усадьба и продается совсем по дешевке. О ее продаже только что заявлено. Могу сказать вам, джентльмены, что нам нечасто удается заполучить на продажу усадьбу такого класса, да еще за столь мизерную цену. Старинные усадьбы нынче в моде. Людям надоели новые постройки, возведенные из непрочных материалов. Другое дело – настоящий фундаментальный красивый дом с характерной архитектурой в стиле эпохи Георгов[14]14
  Период властвования четырех королей Ганноверской династии (1714–1836).


[Закрыть]
. Теперь люди стремятся жить в домах определенной эпохи, вы понимаете, о чем я говорю. Да, «Литлгрин-хаус» долго пустовать не будет. Его быстро купят. В прошлую субботу усадьбу приезжал смотреть член парламента. И еще ею интересуется один биржевик. В наши дни людей привлекает покой. Приезжая в провинцию, они стремятся поселиться подальше от шоссейных дорог. Таких желающих много, но мы ищем не просто покупателя, а покупателя экстра-класса. Именно для такого покупателя предназначена эта усадьба. Вы должны согласиться, что в былые времена умели строить дома для джентльменов. Да, «Литлгрин-хаус» недолго будет числиться в нашем реестре.

Мистер Геблер, который, на мой взгляд, как нельзя лучше соответствовал своей фамилии и тараторил не переставая, умолк наконец, чтобы перевести дух.

– Эта усадьба часто переходила из рук в руки за последние несколько лет? – тут же поинтересовался Пуаро.

– Ни в коем случае. Ею более пятидесяти лет владела семья Аранделлов. Очень почитаемая в городе. Дамы старой закваски. – Он вскочил из-за стола и, распахнув двери, крикнул: – Сведения о «Литлгрин-хаусе», мисс Дженкинс. Побыстрее, пожалуйста. – После чего вернулся на свое место.

– Мне хотелось бы поселиться вдали от Лондона, – сказал Пуаро. – В провинции, но не в глубинке. Надеюсь, вы меня понимаете…

– Разумеется. Слишком далеко от дороги неудобно. Да и слуги этого не любят. У нас же вы найдете все прелести сельской жизни и никаких отрицательных эмоций.

Впорхнула мисс Дженкинс с отпечатанным на машинке листком и положила перед своим шефом, который кивком головы дал ей понять, что она больше не нужна.

– Вот, пожалуйста. – И мистер Геблер принялся читать скороговоркой, привычной для агентов по продаже недвижимости: – Усадьба оригинальной постройки, имеет четыре гостиные, восемь спален с внутренними шкафами, служебные помещения, просторную кухню, вместительные надворные постройки, конюшни и так далее. Водопровод, старинный сад не требует больших затрат, около трех акров[15]15
  Акр – единица площади в системе английских мер, равная 4046,86 м.


[Закрыть]
земли да еще два летних домика и так далее и тому подобное. Ориентировочная цена две тысячи восемьсот пятьдесят фунтов.

– Я могу получить у вас ордер на осмотр?

– Разумеется, дорогой сэр. – Мистер Геблер писал размашистым почерком. – Ваша фамилия и адрес?

К моему удивлению, Пуаро назвался мистером Паротти.

– У нас есть еще несколько домов, которые могут вас заинтересовать, – продолжал мистер Геблер.

Пуаро позволил ему подробно рассказать о состоянии двух других поместий, а затем спросил:

– «Литлгрин-хаус» можно посмотреть в любое время?

– Разумеется, дорогой сэр. В доме живут слуги. Пожалуй, мне стоит позвонить и предупредить их о вашем приходе. Вы пойдете туда сейчас или после обеда?

– Скорее всего, после обеда.

– Разумеется, разумеется. Я позвоню и скажу, что вы зайдете около двух. Вас это устроит?

– Спасибо. Так вы говорите, владелицу усадьбы зовут мисс Аранделл, не так ли?

– Лоусон. Нынешнюю хозяйку усадьбы зовут мисс Лоусон. Мисс Аранделл, к сожалению, умерла совсем недавно. Поэтому-то усадьба и пошла на продажу. Уверяю вас, ее сразу купят. Нисколько не сомневаюсь. Откровенно говоря, но только сугубо между нами, я постараюсь, если вы готовы совершить куплю, быстро все уладить. Я ведь уже сказал вам, что усадьбой интересовались два джентльмена, и уверен, что со дня на день поступит предложение от одного из них. Оба осведомлены о том, что претендуют на одну и ту же усадьбу. А конкуренция, как известно, подстегивает людей. Ха-ха! Мне вовсе не хотелось бы оставить вас ни с чем.

– Мисс Лоусон, насколько я понимаю, торопится с продажей усадьбы?

Мистер Геблер понизил голос, делая вид, что говорит по секрету:

– Вот именно. Усадьба слишком велика для одинокой пожилой дамы. Она хочет избавиться от нее и купить квартиру в Лондоне. Ее можно понять. Поэтому-то усадьба и продается по столь смехотворно низкой цене.

– Наверное, с ней можно поторговаться.

– Конечно, сэр. Назовите вашу цену, и мы включимся в сделку. Но должен вам сказать, сэр, много она вряд ли уступит. И будет права. В наши дни такой дом стоит по меньшей мере тысяч шесть, не говоря уж о цене на землю и прочие пристройки.

– Мисс Аранделл умерла внезапно, не так ли?

– Нет, не сказал бы. Старость – вот беда. Anno domini…[16]16
  В лето Господне… (лат.)


[Закрыть]
Ей давно уже перевалило за семьдесят, и она долго хворала. Она была последней из семьи Аранделлов. Вам что-нибудь известно о них?

– Я знаю несколько человек по фамилии Аранделл, у которых есть родственники в здешних краях. Вполне возможно, что они имеют какое-то отношение к этой семье.

– Не исключено. Их было четыре сестры. Одна из них вышла замуж уже в годах, а три остальные жили здесь. Дамы старой закваски. Мисс Эмили умерла последней. Ее очень уважали в городе.

Он протянул Пуаро ордер на осмотр усадьбы.

– Не откажите в любезности зайти потом и сказать мне о вашем решении. Разумеется, там потребуется кое-какой ремонт. Но иначе не бывает. Я всегда говорю: «Не так уж трудно заменить ванну-другую? Пустяки».

Мы попрощались, и напоследок я услышал, как мисс Дженкинс сказала:

– Звонила миссис Сэмьюэлс, сэр. Просила, чтобы вы ей позвонили. Ее номер – Холланд пятьдесят три девяносто один.

Я помнил, это был вовсе не тот номер, который мисс нацарапала на своем бюваре, и уж тем более не тот, который ей называли по телефону.

Без всякого сомнения, мисс Дженкинс таким образом мстила за то, что ей пришлось разыскать сведения о «Литлгрин-хаусе».

Глава 7
Обед в «Джордже»

Когда мы вышли на площадь, я не преминул заметить, что мистеру Геблеру как нельзя лучше подходит его фамилия. Пуаро улыбнулся и кивнул.

– Он будет крайне разочарован, если вы не вернетесь, – сказал я. – По-моему, он нисколько не сомневается, что уже продал усадьбу.

– Да. Боюсь, надежды его не оправдаются.

– Предлагаю перекусить здесь. Или вы предпочитаете пообедать где-нибудь в более подходящем месте по пути в Лондон?

– Дорогой Гастингс, у меня нет намерения так быстро покинуть Маркет-Бейсинг. Мы отнюдь не завершили дела, ради которого прибыли сюда.

Я вытаращил глаза.

– Вы хотите сказать… Но, друг мой, все уже ясно. Наша старушка умерла.

– Вот именно.

Он таким тоном произнес эти слова, что я невольно посмотрел на него пристальным взглядом. Было совершенно очевидно, что на этом бессвязном письме он просто помешался.

– Но если она умерла, Пуаро, – мягко убеждал его я, – какой нам прок торчать здесь? Она уже ничего нам не расскажет. И если даже с ней что-то произошло, то после ее смерти все кануло в Лету.

– Как у вас все легко и просто. Позвольте заметить, что для Эркюля Пуаро дело считается завершенным лишь тогда, когда он сам поставит в нем точку.

Я знал, что спорить с ним бесполезно. Но тем не менее пытался его отговорить:

– Но ведь она умерла…

– Вот именно, Гастингс. Именно умерла… Вы хоть и твердите об этом, вас этот факт, похоже, совершенно не смущает. Да поймите же вы, мисс Аранделл умерла.

– Но, дорогой Пуаро, она умерла своей смертью! Что же тут странного или необъяснимого? Геблер же сказал…

– Он с такой же настойчивостью говорил нам, что за «Литлгрин-хаус» просят две тысячи восемьсот пятьдесят фунтов. Неужели вы ему верите?

– Нет, конечно. Дураку ясно, что Геблеру не терпится поскорее сбыть с рук эту усадьбу. Вероятно, там требуется капитальный ремонт. Готов поклясться, что он, точнее, его клиентка готова уступить «Литлгрин-хаус» за гораздо меньшую сумму. Продать огромный георгианский[17]17
  Построенный в XVIII–XIX веках.


[Закрыть]
домище, да еще выходящий на улицу, должно быть чертовски трудно.

– Eh bien, – подтвердил Пуаро, – и нечего талдычить: «Геблер сказал, Геблер сказал», будто он пророк какой-то.

Я собрался было возразить, но в эту минуту мы очутились на пороге «Джорджа», и Пуаро, воскликнув «Chut!»[18]18
  Вот именно! (фр.)


[Закрыть]
, положил конец нашему разговору.

Мы вошли в просторное кафе с наглухо закрытыми окнами и потому насквозь пропахшее кухонными запахами. Нас, тяжело отдуваясь, обслуживал медлительный пожилой официант. В кафе больше никого не было. Официант подал нам превосходную баранину, большие куски капусты, с которой не удосужились как следует стряхнуть воду, и отварной картофель. Затем последовали безвкусные тушеные фрукты с заварным кремом, итальянский овечий сыр, печенье и, наконец, две чашки какого-то сомнительного пойла под названием «кофе».

После чего Пуаро, вынув ордер на осмотр усадьбы, выданный нам мистером Геблером, обратился за разъяснением к официанту.

– Да, сэр, мне известны почти все из них. Имение «Хемел-Даун» довольно небольшое. Оно находится в трех милях отсюда, на Мач-Бенем-роуд, «Нейлорс-Фарм» – то поближе, в миле отсюда. Туда ведет боковая дорожка – сразу за Кингс-Хед. «Биссет-Грейндж»? Впервые слышу. А вот «Литлгрин-хаус» совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы.

– По-моему, я уже видел этот дом с улицы. Пожалуй, туда мы и пойдем. Он в хорошем состоянии?

– О да, сэр. И крыша, и трубы, и все прочее. Старомодный, конечно. Его ни разу не перестраивали. Зато сад превосходный. Мисс Аранделл очень любила свой сад.

– Теперь вроде бы усадьба принадлежит мисс Лоусон?

– Совершенно верно, сэр. Мисс Лоусон была компаньонкой мисс Аранделл, и старая дама все завещала ей, в том числе и дом.

– Неужели? Значит, у нее не было родственников, кому бы она могла оставить свое состояние?

– Разумеется, были, сэр. Две племянницы и племянник. Но мисс Лоусон до последнего дня ухаживала за ней. Ведь мисс Аранделл была очень старой… Дело житейское, сами понимаете.

– Наверное, у нее, кроме дома, ничего особенного и не было?

Я не раз замечал: когда от прямых расспросов толку не было, Пуаро специально спрашивал что-нибудь такое, что обязательно вызывало естественное возражение, – и таким образом получал нужную ему информацию.

– Наоборот, сэр. Совсем наоборот. Мы все были потрясены суммой, которую оставила ей старая дама. Завещание было составлено по всем правилам. Оказалось, что долгие годы она не трогала свой основной капитал, и он составил около трехсот-четырехсот тысяч фунтов.

– Можно только диву даваться! – выразил свое изумление Пуаро. – Совсем как в сказке: бедная Золушка в мгновение ока превратилась в принцессу. Она хоть молодая, эта мисс Лоусон? Сумеет ли воспользоваться свалившимся на нее богатством?

– О нет, сэр. Это особа средних лет.

Называя ее «особой», он ясно давал понять, что бывшая компаньонка мисс Аранделл не пользовалась большим авторитетом в Маркет-Бейсинге.

– Представляю, какой это был удар для племянниц и племянника мисс Аранделл, верно? – продолжал расспрашивать Пуаро.

– Да, сэр. По-моему, их чуть кондрашка не хватил. Такого они не ожидали. Жители Маркет-Бейсинга только об этом и говорили. Одни считают, что близких родственников нельзя обделять, другие – что каждый волен поступать, как ему заблагорассудится. Видимо, правы и те и другие.

– Мисс Аранделл долго здесь жила, верно?

– Да, сэр. Вместе со своими сестрами. А до этого здесь жил их отец, старый генерал Аранделл. Я его, конечно, не помню, но, говорят, он был незаурядным человеком. Участвовал в подавлении Индийского мятежа.

– И сколько у него было дочерей?

– Я знал только трех, была и еще одна – замужняя. А здешние – мисс Матильда, мисс Агнес и мисс Эмили. Первой умерла мисс Матильда, за ней мисс Агнес, а вот теперь мисс Эмили.

– Совсем недавно?

– Да, в начале мая, а может, даже в конце апреля.

– Она что, серьезно болела?

– Да так, время от времени. Перемогалась кое-как. Год назад, правда, чуть не умерла от желтухи. Была тогда желтой, как лимон. Пожалуй, последние пять лет ей явно нездоровилось.

– У вас здесь, вероятно, неплохие врачи?

– Да, доктор Грейнджер уже сорок лет как здесь живет. Люди чаще всего обращаются к нему. Он хоть с причудами, но врач хороший. Лучшего нам и не надо. У него есть молодой компаньон – доктор Доналдсон. Он посовременней врач. Некоторые предпочитают лечиться у него. А еще, конечно, доктор Хардинг, но он мало практикует.

– Мисс Аранделл, я полагаю, пользовал доктор Грейнджер?

– Да, доктор Грейнджер не раз вызволял ее из беды. Он из тех врачей, кто не даст умереть спокойно, хочешь ты того или нет.

Пуаро кивнул.

– Всегда не мешает немного разузнать о тех краях, в которых собираешься поселиться, – заметил он. – Иметь под рукой хорошего врача очень важно.

– Вы совершенно правы, сэр.

Пуаро заплатил ему по счету и добавил щедрые чаевые.

– Премного благодарен, сэр. Большое вам спасибо, сэр. Надеюсь, вы поселитесь у нас, сэр.

– Хотелось бы, – солгал Пуаро.

Мы вышли из «Джорджа».

– Теперь вы удовлетворены, Пуаро? – спросил я, когда мы очутились на улице.

– Ни в коем случае, друг мой.

И, к моему удивлению, он повернул в сторону, прямо противоположную «Литлгрин-хаусу».

– Куда мы идем, Пуаро?

– В церковь, мой друг. Это может оказаться весьма интересным. Посмотрим мемориальные доски, старые памятники.

Я только кивнул, ничего не понимая.

Пуаро осматривал церковь недолго. Хотя там и сохранились кое-какие образцы ранней архитектуры, она была слишком добросовестно отреставрирована в эпоху королевы Виктории[19]19
  1837–1901 годы.


[Закрыть]
и утратила былое очарование.

Затем он принялся бродить по кладбищу, читая эпитафии[20]20
  Эпитафия – надгробная надпись.


[Закрыть]
, дивясь количеству умерших в некоторых семьях и повторяя вслух забавные фамилии.

Само собой, меня ничуть не удивило, когда он наконец остановился перед памятником, ради которого, несомненно, и посетил кладбище.

На громадной мраморной глыбе полустершимися буквами было выведено:

БЛАЖЕННОЙ ПАМЯТИ

ДЖОНА ЛЕЙВЕРТОНА АРАНДЕЛЛА,

ГЕНЕРАЛА 24 ПОЛКА СИКХОВ,

ПОЧИВШЕГО В БОЗЕ 19 МАЯ 1888 ГОДА.

«ДА ПРЕИСПОЛНИСЬ БЛАГОДАТИ,

ДА ПРЕБУДЕТ В НЕЙ СИЛА ТВОЯ».


МАТИЛЬДЫ ЭНН АРАНДЕЛЛ,

ПОЧИВШЕЙ В БОЗЕ 10 МАРТА 1912 ГОДА,

«ВОССТАНЬ И ВОЗНЕСИСЬ НА НЕБЕСА».


АГНЕС ДЖИОРДЖИНЫ МЭРИ АРАНДЕЛЛ,

ПОЧИВШЕЙ В БОЗЕ 20 НОЯБРЯ 1921 ГОДА.

«МОЛИСЬ, И ДА ВОЗДАСТСЯ ТЕБЕ».

А затем шла свежая, по-видимому, недавно выбитая надпись:

ЭМИЛИ ХЭРРИЕТ ЛЕЙВЕРТОН АРАНДЕЛЛ,

ПОЧИВШЕЙ В БОЗЕ 1 МАЯ 1936 ГОДА.

«ДА УПОКОИТСЯ ДУША ТВОЯ».

Пуаро какое-то время разглядывал эту надпись.

– Первого мая… Первого мая… А я получил от нее письмо сегодня, двадцать восьмого июня. Понимаете вы, Гастингс, что этот факт необходимо прояснить?

Да, я понимал. Вернее, видел, что Пуаро собирается его прояснять решительно. И возражать ему не имеет смысла.

Глава 8
В «Литлгрин-хаусе»

Покинув кладбище, Пуаро быстро зашагал в сторону «Литлгрин-хауса». Я сообразил, что он по-прежнему играет роль возможного покупателя дома. Держа в руках выданный мистером Геблером ордер на осмотр усадьбы, он открыл калитку и пошел по дорожке, ведущей к парадной двери.

На сей раз нашего знакомого терьера не было видно, но из глубины дома, очевидно из кухни, доносился собачий лай.

Наконец послышались шаги в холле, и дверь распахнула приятная на вид женщина лет пятидесяти–шестидесяти – типичная горничная былых времен. Таких теперь почти не встретишь.

Пуаро показал ей листок, подписанный мистером Геблером.

– Да, он нам звонил, сэр. Прошу вас, заходите, сэр.

Ставни, закрытые наглухо, когда мы приходили сюда в первый раз, сейчас были распахнуты в ожидании нашего визита. Кругом царили чистота и порядок. Встретившая нас женщина, несомненно, отличалась чистоплотностью.

– Это гостиная, сэр.

Я с одобрением огляделся. Приятная комната с высокими окнами, выходящими на улицу, была обставлена добротной, солидной мебелью, в основном викторианской, хотя я заметил тут и чиппендейлский книжный шкаф[21]21
  Большой книжный шкаф с застекленным верхом, украшенным решетчатым переплетом с декоративными деталями. Изготавливался в мастерских модного краснодеревщика Томаса Чиппендейла.


[Закрыть]
, и несколько приятных хеппелуайтских стульев[22]22
  Изящные стулья, овальная рамка спинки которых заполнялась связкой колосьев и тремя страусовыми перьями. Изготавливались в мастерских Георга Хеппелуайта.


[Закрыть]
.

Мы с Пуаро вели себя как заправские покупатели: с легким смущением смотрели по сторонам, бормотали: «Очень мило», «Очень приятная комната», «Так, вы говорите, это гостиная?».

Горничная провела нас через холл в такую же комнату, но гораздо большую, по другую сторону дома.

– Столовая, сэр.

Эта комната действительно была выдержана в строго викторианском стиле. Массивный, красного дерева обеденный стол, такой же массивный, тоже красного дерева, но более темный буфет с резким орнаментом из фруктов, и обтянутые кожей стулья. По стенам были развешаны, очевидно, семейные портреты.

Терьер все еще лаял где-то в глубине дома. Внезапно лай стал приближаться и наконец достиг холла: «Кто посмел войти в дом? Разорву на куски!» Пес остановился у дверей, озабоченно принюхиваясь.

– Ах, Боб, ах, негодник! – журила собаку горничная. – Не обращайте на него внимания, сэр. Он вас не тронет.

И действительно, увидев своих старых знакомых, Боб сразу же повел себя по-другому. Добродушно засуетился, завилял хвостом, словно приветствуя нас.

«Рад видеть вас, – казалось, говорил он, обнюхивая наши щиколотки. – Извините за лай, но это входит в мои обязанности. Мне положено следить за тем, кто входит в наш дом. Откровенно говоря, мне скучно, и я рад появлению гостей. У вас, надеюсь, есть собаки?»

Свой последний вопрос он явно адресовал мне, поэтому я нагнулся и погладил его.

– Умный у вас пес, – сказал я женщине. – Правда, его давно пора постричь.

– Да, сэр, обычно его стригут трижды в год.

– Он уже старенький?

– О нет, сэр. Бобу не больше шести. А иногда он ведет себя совсем как щенок. Утащит у кухарки шлепанцы и носится по всему дому, держа их в зубах. Он очень добрый, хотя в это трудно поверить, слыша, как он лает. Единственный, кого он не любит, так это почтальон. И тот его жутко боится.

Боб был теперь занят тем, что обнюхивал брюки Пуаро. Выведав все, что мог, он громко фыркнул: «Фрр, человек неплохой, но собаками не интересуется», потом вернулся ко мне и, склонив голову набок, с надеждой взглянул на меня.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное